Curse of Blood

Жуткая головная боль сковала голову девушки. Открыв глаза, Гермиона поняла, что находится в коридоре прямо под дверью. В сознании стали появляться картинки вчерашних событий. С трудом поднявшись, она прошла на кухню, чтобы попить воды. В горле нещадно садило, и чувствовался привкус крови. Одна мысль о ней вызывала тошноту. Хватаясь за стены и остальные крупные предметы, гриффиндорка пробралась в ванную. Взглянув в зеркало, она поморщилась. На неё смотрела девушка с взлохмаченной головой, красными глазами и чёрными дорожками на щеках от туши. - Доброе утро, - прохрипела она и опустила вниз голову, сил двигаться не хватало. Вся одежда была испачкана. В умную голову пришла лишь одна адекватная мысль. Забравшись в ванну, Гермиона открыла кран и расслабилась. Вода постепенно окрашивалась в розовый цвет, пришлось стянуть с себя одежду. Мокрые вещи лепёшкой валялись на кафельном полу. Сполоснувшись, а заодно и умывшись, она нагишом вышла в коридор и остановилась. «Надо одеться, но для этого придётся зайти в комнату» Одна мысль об этом вызывала волну мурашек по телу девушки. Глубоко вдохнув и зажмурившись, она залетела к себе в спальню, не открывая глаз, схватила первые попавшиеся вещи из шкафа и выбежала обратно. Пролетев по лестнице вниз, она с ногами заскочила на диван. «Ты смогла туда зайти, молодец» Успокоив саму себя, она рассмотрела вещи: трусики и футболка. « Хоть что-то. Так теперь надо прибраться, а лучше сначала поесть» Затянув мокрые волосы в тугой узел, она отправилась на кухню. В холодильнике было полно еды, но это только заставляло воображение представлять, как её покупал папа, а потом готовила мама… На отмашь захлопнув дверцу холодильника, Гермиона попыталась привести мысли в покой. Залив гранулы растворимого кофе холодной водой из чайника, она уставилась на это жуткое пойло. По-другому его назвать язык не поворачивается. Сделав глоток, девушка его тут же выплюнула в раковину. Выругавшись, она подняла голову, и её взгляд упал на стол. На нём всё ещё стоял не тронутый вчерашний ужин и две так и не допитые чашки чая. «Ты опоздала. А ведь если бы пришла во время, то смогла бы их спасти!» - кричало сознание девушки. И вот по щекам потекли жгучие слёзы, сдерживать которые, она была не намеренна. - Позавтракала, а теперь прибираться, - тихо выдохнула гриффиндорка. Набрав ведро воды и взяв тряпку, она отправилась к лестнице, ведь сегодня пока бегала за одеждой, на следы крови совсем не обратила внимание. Присев на корточки, Гермиона принялась оттирать засохшую жидкость, а на глазах появились слёзы. - Прости меня папочка, - шептала девушка, пока нещадно оттирала лестницу. - Вот с половиной дел покончено. Так теперь надо поменять воду и вымыть мою комнату, - приходилось разговаривать с самой собой, чтобы не сойти с ума в этой тишине. – Ну, вот опять эта дверь, а за ней проклятая комната. Ты сможешь, Герм. Ты откроешь её и уберёшься, - как только дыхание пришло в норму, она взялась за ручку двери. Потянув на себя, Гермиона затаила дыхание… «… стулья перевёрнуты, все мои вещи с полок сброшены, бельё на кровати разорвано, везде перья и пух… В центре комнаты возвышались три фигуры в чёрных плащах и уродливых масках на лицах, а у них в ногах вся в порезах, со связанными руками мама… - А вот и наша главная героиня… - Долго же ты нас заставила ждать, но не волнуйся, мы не скучали… – Мама…, - она что-то бессвязно лепечет, но я всё понимаю, потом падаю на колени и тоже начинаю плакать, не веря в происходящее. - Что Вам нужно? Что Вы хотите от меня… - Вопросы будем задавать здесь мы, а на эти, ответ ты сама знаешь…, - этот ледяной голос, точно такой же который издевался надо мной в школе на протяжении 6 лет. Откуда столько жестокости, ненависти? Этот вопрос не даёт покоя моему сознанию. А действие вокруг меня продолжается. - Гермиона, беги, - на выдохе шепчет мама, ещё секунда и на её спине появился глубокий порез как от хлыста, и она закричала истошным криком. - Нет, - я пытаюсь помочь, но всё безуспешно. - Прошу Вас, оставьте её, не причиняйте ей боль, - шепчу я. Ещё один удар пришёлся на её спину, душераздирающий крик заполнил комнату. Я затыкаю уши и рассказываю всё что знаю. Подняв голову, я вижу … Люциуса Малфоя. Этот пронзительный взгляд серых глаз, как и у его сына, изучает тебя и заставляет сжиматься всё внутри … Нотт и Паркинсон … - Чтобы эта грязнокровка знала, кто убил её родителей..., - это слова приводят меня в чувство. - Сектумсемпра, - из палочки Малфоя-старшего вырвался фиолетовый луч и угодил прямо матери в грудь. Кровь везде, всюду, её очень много, ничего не выходит… - Нет, пусть помучается, - смех … - Я люблю тебя, доченька, - на последнем выдохе шепчет мама, и её сердце навсегда останавливается». Жадно глотая воздух ртом, девушка выныривает из воспоминаний вчерашнего вечера. В комнате всё такой же беспорядок, а на полу лужа крови. Трясущимися руками, прерывисто всхлипывая, она начинает второй раз за день смывать кровь любимых людей. Душа буквально разрывается на части. Она с отвращением и одновременно любовью смотрит на багровые руки, на ладони капают слёзы, но Гермиона продолжает отмывать пятна от пола. С каждой секундой проведённой в этой комнате, ей становиться больнее, но убежать она не может. Почему? Да она попросту не вернётся обратно, не хватит смелости и силы воли зайти сюда. - Ещё чуть-чуть и все будет чисто, ещё чуть-чуть…, - тешит свои мысли девушка, но сознание покидает её, унося в пугающую темноту. Дверь в прихожей приоткрылась. Четверо людей зашли в дом Грейнджеров. - Гермиона, - тихо позвал свою подругу парень в очках. - Может она куда-нибудь ушла? - Не говори глупостей Джордж, - строго ответил мужчина. - Нам следовало её забрать вчера, - сокрушался Надежда-всего-магического-мира. - Да, ты попробовал к ней вчера подойти? Она стопроцентная фурия, когда разозлится. - Прекратите болтать, а то я уже жалею, что взял вас с собой, - утихомирил всех Люпин. - Римус, надо посмотреть наверху, - предложил второй брат близнец. - Хорошо, пойдёмте, - все четверо стали подниматься. - Лестница чистая, значит, она убиралась, поэтому нужно посмотреть в её комнате, - заключил опытный аврор. - Согласен, - поддержал его Джордж. Зайдя в комнату к девушке, вся команда испытала дежавю. Гермиона лежала на том же месте, где они нашли её вчера. Одежда так же перепачкана, а щёки блестят от солёных капелек. - О Мерлин! Фред, Джоржд, унесите её на диван вниз. Гарри, помниться у тебя был знакомый домовик? - Да, Римус. Добби, думаю, будет рад помочь в таком случае, - проговорил мальчик. Вытащив палочку он повторил комбинацию движений, которую видел, когда вместе с Дамблдором в начале того года уговаривал вернуться в Хогвартс Слизнорта. - Молодец, - подвёл итог оборотень, когда комната приобрела свой первозданный вид. – Интересно, почему она сама не использовала магию? - Я вообще сомневаюсь, будет ли она колдовать после этого. *** - Фред, теперь я понимаю, почему она тебе нравилась, - бубнил брат-близнец, пока нёс девушку вниз по лестнице. - Джордж, прекрати, как ты можешь думать об этом в такой ситуации, - возмущался второй братец, обустраивая на диване место для «спящей красавицы». - Я стараюсь разрядить обстановку. - Не лучшее место и время для шуток, - продолжал негодовать Фред. Ему действительно на 7 курсе нравилась эта умная девушка, а с годами она становилась всё прекраснее. Сейчас её длинные ножки и пышную грудь бесформенная футболка не скрывала, а даже наоборот открывала для любопытных глаз. – Надо укрыть её пледом, а то вдруг замёрзнет, - Фред стал осматривать гостиную в поиске нужно вещи. - Естественно, июнь самый холодный месяц в году, - съязвил его братец. - Ребята, - по лестнице спускались Гарри и Люпин. – Мы убрали наверху. И Римус предложил вызвать Добби, чтобы Герм не была одна. Что вы на это думаете? – поинтересовался у близнецов надежда-всего-магического-мира. - Я думаю это хорошая идея. Кстати, на счёт похорон, что делать будем? – перешёл сразу к делу Джордж. - Мне кажется об этом надо спрашивать саму Гермиону, - Люпин опустился на краешек дивана и провёл рукой по волосам девушки. – А мы просто поможем всё организовать и скорее всего, придётся её перевести в более безопасное место. Пожиратели могут вернуться, - после сказанного повисла тишина, никто даже не заметил, как Гермиона медленно пришла в себя. - Если бы они хотели убить меня, то они бы сделали это вчера, - прохрипела девушка. - Герм … миона, - поспешно добавил зеленоглазый парень и сбегал за стаканом воды. – Ты так нас вчера напугала! - Простите, я была слегка не в себе, - приподнявшись на локтях, ответила девушка. - Спасибо за воду, - отпив немного, уже более мягким голосом сказала гриффиндорка. – Кстати на счёт переезда, отсюда я не уеду. Это мой дом, моя крепость. И не надо уговаривать, Римус. Это точно, - вздохнув девушка продолжила. – А на счёт похорон я пока не думала. - Мы поможем всё устроить, - быстро сориентировался Фред. - Я вам очень благодарна, - Гермиона попыталась улыбнуться, но получилось как-то не очень. – Скорее всего, похороны будут на третий день, то есть послезавтра. Через четыре дома от нас живёт священник, я схожу, договорюсь на счёт отпевания. Много народу приглашать не буду, только самые близкие … - Тебе сначала нужно отдохнуть Гермиона, - перебил свою подругу Гарри. - Вы так думаете, - задумчиво произнесла девушка, своим тоном она копировала Полумну, даже взгляд говорил, что она до сих пор немного не в себе. - Мы в этом уверены, - хором сказали близнецы. - Но я не хочу спать, и гулять я тоже не хочу, и читать я тоже не хочу, Гарри. - Может быть, ты голодна, - предположил оборотень. - Не думаю, - таким же тоном продолжила девушка. - Гермиона, ответь на очень важный вопрос. Я понимаю, что тебе трудно всё это вспоминать, но постарайся. Кто были эти люди?- девушка сразу поняла о ком идёт речь, но только покачала головой. - Я не знаю, - кратко ответила она. - Они все были в масках? Может кто-то прокололся?- строил предположения Люпин, а близнецы закивали в знак согласия. В их глазах читалась надежда, любопытство и желание отомстить за страдание подруги. - Их было трое и все в масках, больше я не чего не знаю и не помню, - поднявшись, Гермиона пересекла комнату и, взяв с полки книгу, углубилась в чтение. Как поняли друзья разговор на этом можно считать закрытым. - Мы, пожалуй, пойдём, - произнёс Фред, вставая с кресла, на что Герм не отвлекаясь от книги, легко качнула головой. - Но завтра так же навестим тебя. Так что жди, - весело произнёс Гарри, из-за всех сил старавшийся разбавить ситуацию и отвлечь подругу от грустных мыслей. - Хорошо, - на выдохе произнесла она. - Пока, - уже спокойнее произнёс парень. Тут терпение гриффиндорки лопнуло, она так старательно пыталась скрыть, что у неё на душе твориться, но последние слова друга выбили её из колеи. Гермиона бросила книгу в сторону и кинулась на шею Гарри. Никто не ожидал такой перемены поведения девушки и не знали, как реагировать. Тем временем она крепко обнимала друга, а из глаз потекли предательские слёзы. - Прости меня, я полная дура, так повела себя вчера. Мне так тяжело, Гарри. Мне так больно, я не смогла их защитить, - захлёбываясь слезами, шептала гриффиндорка. – Мне так плохо… - Тише, тише …, - поглаживая её по спине, он разделял её боль. Гарри прекрасно понимал девушку, он чувствовал тоже самое, когда потерял Сириуса. Только он не мог плакать, парни не плачут. - Я не могу сказать, кто это был, - прошептала она в ухо парню, чтобы никто дугой не услышал, и опять заплакала. - Я понимаю, только не совершай глупостей. А если что и задумаешь, позови меня. Старые счёты, смекаешь? – взяв в руки лицо девушки, Гарри чмокнул её в нос. – Пока, жди нас завтра, - улыбнувшись, он пошёл к двери, где его уже ждали остальные. - Пока, - хором прокричали близнецы. - Если что вспомнишь, пиши,- напомнил Римус. - Всего доброго, - попрощалась девушка, после чего вся компания вышла и закрыла с той стороны дверь. Услышав через некоторое время хлопок, Гермиона поднялась наверх за одеждой. «Уже ничего не вернуть» с этой мыслей она зашла и оглядела свою комнату. «Всё чисто. Спасибо Гарри…» не спеша она подошла к шкафу, достала лёгких голубой сарафанчик и балетки в цвет. Пару раз проведя расчёской по волосам, Гермиона собрала их в высокий хвост. Выходя из дома, девушка так и не заметила тонкое деревце из виноградной лозы, оставшееся лежать на комоде перед зеркалом.