Планета Земля

***

      Ещё несколько лет назад, люди говорили об апокалипсисе, о том, что мы все скоро умрём. У, так называемых, оракулов, которых было несчитанное количество, предвещали разные развилки апокалипсиса. Одни утверждали, что роботы восстанут против нас, другие говорили о третьей мировой войне, правы оказались те, кто утверждал, что мы — не единственная разумная жизнь во вселенной.       12 ноября 2016 на орбите Земли впервые появились вражеские корабли. Они не атаковали, лишь летали над нами. Вся мировая держава пыталась связаться с неожиданными гостями, но ничего не получалось. Возможно, их технологии связи были слишком стары для технологий неземных гостей, а возможно, гости и не собирались входить в контакт с жителями Земли. Последний вариант больше похож на правду, учитывая, что уже через месяц к концу 2016 года, пришельцы решились напасть.       Первые атаки пришли на большие города, военные базы всех стран. Погибли миллионы, прежде чем правительство дало приказ атаки и защиты мирных граждан. Ракеты и остальное оружие не брало неземные корабли, и все атаки землян проходили впустую. Военным не удалось предотвратить дальнейшие нападения пришельцев. Через неделю после первого акта агрессии, как называли нападение правительство и телеведущие, пришельцы напали вновь, на этот раз атака пошла не с воздуха, а с земли. На города миллионной армией пошли роботы. Армия могла бы справиться с ними даже с помощью своего примитивного оружия, если бы их не было так много. Роботы брали не силой, а числом.       За тот месяц, что пришельцы были на орбите земли прежде чем напасть, во всех школах проводили уроки эвакуации, и когда произошло первое нападение, миллионы школьников по всей стране вместе с родителями укрылись в школах. И их школы в действительности оказались их постоянными местами проживания, так как следующие месяцы ни одна семья не решалась вернуться в разрушенные руины, что когда-то были их домом.       Прежде чем всё телевидение было отключено, по все каналам крутили сообщение о начале третьей мировой войны.

***

      В одной из спасшихся школ, в кабинете на третьем этаже, обустроенном под комнату отдыха для детей и подростков, устроилась небольшая группа подростков от мала до велика, возглавляемая стройной и приятной для взора наблюдателей женщиной. Все немногочисленные присутствующие знали её как Наталью Максимовну. Ещё до наступления апокалипсиса, Наталья работала подростковым психологом и помогала проблемным детям. Даже после разрушения мира, у неё оставалась работа. Большинство жителей школы были именно дети и подростки, лишившиеся родителей, и они все нуждались в поддержке, и Наталья готова была оказать им помощь, ведь всё же это её работа.       Но главной ее головной болью являлось рыжее несчастье, спасённое около шести месяцев назад. Имя этому несчастью — Зайцева Виктория. За месяцы её пребывания в школе, выжившие готовы были повеситься. С её прибытием прибавилось проблем. Из её дела, прочитанного детальней остальных, Наталья узнала, что Вика регулярно сбегала из лагеря не просто за ворота, а в запретную зону, куда боялись идти даже самые храбрые солдаты. Из личного разговора с майором, Максимовна узнала ещё несколько немаловажных деталей, вроде той, что девушка работает под началом командера Алек­сандра Пав­ло­вича Сергеева и у него же тренируется на ополченца.       Очень противоречивая характеристика. Она почти ни с кем не общается, кроме, разве что, Сергеева и немногих людей, знающих её до войны, лезет на рожон, сбегает за изгородь, рискует жизнью ради других, но вместе с тем упорная (тренировки на ополченца нельзя назвать лёгкими, Наталья лично в этом убедилась), а точнее сказать — упрямая. Ни за что не пойдет на уступки, всегда стоит на своём, и уверена в своей правоте. Типичный подросток.       — Где ты была, когда всё началось? — мягким тоном спрашивает психолог, внимательно рассматривая девушку. Грязные рыжие волосы были собраны в хвост (воду уже месяц как отключили), зелёные глаза за стеклами очков смотрят недовольно, раздражённо, выдавая эмоции подростка и желание скорее уйти от данного разговора.       — Зачем мы вообще это обсуждаем, когда можем работать? — недовольно восклицает девушка складывая руки на груди в защитном жесте.       — Потому что у тебя, Вика, как и у всех присутствующих вместе с тобой, есть проблемы. И я здесь потому, что хочу вам помочь, но если вы не позволите мне разобраться в корне всех ваших проблем, мы не сможем их решить, — как маленькому капризному ребёнку объясняет психолог, игнорируя послышавшиеся с разных сторон смешки. Возможно для них это и смешно, но Наталья Максимовна правда хочет помочь этим детям, по неудачному стечению обстоятельств оказавшимся здесь, на этой войне.       — У меня нет никаких проблем, — недовольно отзывается девушка, натягивая рукава кофты сильнее и пряча длинные, с неровными ногтями, пальцы за теплой тканью.       — Правда? А майор Иванов считает иначе. Давай взглянем на твоё дело, так… — девушка вздрогнула, а взгляд забегал по комнате, ища поддержки со стороны братьев и сестёр по несчастью, но часть из них тихо хихикали, а другая бросила на неё сочувствующие взгляды. — Ты несколько раз сбегала за ворота.       — Мне хотелось прогуляться, — пожав плечами, отвечает Вика, как будто ничего серьёзного не случилось и побег на захваченную землю — обыденное дело, где на каждом шагу дроиды или, ещё хуже, мародёры. Хотя, на самом деле, в те немногие разы, когда её ловили, она всеми доступными ей средствами отгоняла мародёров, решивших, что школа с сотней подростков и немногочисленными взрослыми — легкая добыча.       В одну из таких вылазок с друзьями, она спасла Алису, рыжую девчушку, лишь на год или два младше неё самой. Это проявление заботы о других, а, по мнению Натальи это безразличие, лишь фасад, за которым прячется напуганный ребёнок, нуждающийся в помощи и поддержке. Осталось только вытянуть его на волю.       — Избиение охраны с целью кражи оружия и формы, — ну а как она ещё могла пройти незамеченной? Тем более, какое избиение? Вика всего лишь огрела их по голове, она уверена, у них всего лишь маленькая шишка на голове, а ноют так, словно им все кости переломали.       — Что за бред? Как хрупкая девушка вроде меня могла вырубить здоровых мужиков вроде них? Если они настаивают, что это я, тогда мне придётся серьёзно задуматься в компетенции наших «защитников», — смех стал ещё громче, и окружающие их люди уже не скрывали, что их забавляет перепалка психолога и пациентки. Наталья Максимовна оглядела «хрупкую» девушку.       Да, невысокая и излишне худая, сказывается недоедание последних месяцев. Наталья вряд ли поверила бы написанному, если бы сама не видела, как девушка в спортивном зале в рукопашном бою с Сергеевым дралась на равных. Ещё несколько тренировок под его началом и она без проблем сможет сломать кому-нибудь кость. Недовольно поджав губу, Наталья Максимовна решается на уже более серьёзные действия. Раз девушка не хочет говорить о своих проблемах, пойдём другим путем, который Наталья Максимовна по привычке называет «минное поле».       — Вика, я понимаю, что тебе трудно. Тебе было всего четырнадцать, когда все началось и недавняя смерть твоего отца… — Бам! Промахнулась.       — Он не умер! — закричала Вика, вскакивая со своего места. — Вы не можете этого утверждать! — в глазах скопилась влага, а сжатые в кулак руки дрожали от подступающей истерики.       — Вика… — мягко прошептала психолог, на секунду замолчав, подбирая слова. Рука нервно перебирала листки дела Вики.       Наталья готова признать, что перестаралась. Не стоило теребить ещё не зажившую рану. Ещё и месяца не прошло с пропажи отца Вики и его отряда, отправившихся на поиски еды и воды. Вернулся только один. Наталья мельком видела его, когда его на руках несли в медкабинет. Весь в крови, от одежды остались одни лоскутки. Никто точно не знает что с ними случилось, но ни у одного из выживших не оставалось сомнений, что пропавшие уже никогда не вернутся. Но Вика не сдавалась, продолжая верить, что рано или поздно родитель вернётся. Ей нужно время, чтобы пережить это.       — А ты не можешь утверждать, что они не мертвы, — недовольно бормочет недалеко сидящий парень.       Только через несколько минут Наталья вспомнила, кто он. Она уже читала его дела незадолго до начала сеанса. Вроде, его звали Кирилл Востриков, попал сюда после кражи провизии и немногих галлюциногенных медикаментов. Очень худой, бледный как смерть, под глазами темные круги. Из-под черной футболки выглядывают выпирающие ключицы, которые, кажется, готовы в любой момент порвать кожу, окрашивая всё вокруг в бордово-красный цвет.       — Наркоман, — мысленно делает выводы Наталья.        — Не тупи, Заяц. Никто не возвращается с кораблей. Никто. Сними розовые очки и перестань строить из себя жертву. Мы все кого-то потеряли, ты не единственная такая. Ты нихуя не особенная и мир не крутится вокруг тебя.       — Да пошёл ты в жопу, Востриков! Возвращайся чистить унитаз, жалкий кусок дерьма! — слова резко срываются с губ.       Прежде, чем кто-либо успевает понять и осознать вырвавшиеся слова, Кирилл быстро срывается с места, набрасываясь на бывшую одноклассницу.       — Сука!       Началась потасовка. Окружив дерущихся, подростки начали кричать слова поддержки в сторону Кирилла. Наталья, удивлённо хлопающая до этого глазами, пытается растолкать окруживших дерущихся, но, как назло, ей не удается пробраться дальше двух крупных парней. Востриков бил беспорядочно и со злостью. От большинства ударов Вике удавалось увернуться, некоторые несильно попадали на ребра и живот. От них почти не больно. Перехватив кулак соперника в воздухе, девушка резко поменяла положение и теперь уже она нависала над Кириллом, заламывая руку. Уроки по самообороне от Сергеева не прошли даром.       — Я собираюсь стать ополченцем и ты правда думаешь, что я позволю такому дохляку как ты победить меня? — недовольно прошипела Вика змеёй парню на ухо, сжимая запястье ещё сильнее.       Тяжёлое дыхание срывалось с губ, а по лбу стекала капля пота. Долго удерживать вырывающегося парня у девушки не получится. Ежедневные тренировки и ночные вылазки изматывали. Сил почти не оставалось, как и времени на сон. За последние недели она спала максимум восемь часов. Спать хотелось неимоверно. Возможно, если её не отдерут от него, Востриков вырвется, и Вика уже не сможет дать отпор. Она проиграет. Дерьмо.       — Зайцева! — недовольно восклицает Сергеев, пробираясь сквозь собравшуюся толпу.       Вот кого- кого, а вот Сергеева Вика не готова была увидеть. Тем более в таком неподобающем виде: избивающая своего бывшего одноклассника. Да… Похоже, за это Саша не погладит её по головке. Схватив Вику за руку, Сергеев грубо дёргает на себя, поднимая девушку на ноги.       — Ты что творишь, идиотка? Я тренирую тебя не для того, чтобы ты дралась налево и направо, — покраснев от злости и еле сдерживаемой ярости, кричит в лицо остолбеневшей от удивления и сковывающего страха девушке.       — Он первый напал на меня! — обиженно кричит в ответ Вика, наконец сбрасывая с себя оцепенение.       — Мне плевать, кто начал первый! — в ответ рявкает Саша, так громко и резко, что девушка невольно вздрагивает и виновато опускает голову.       На фоне здорового Сергеева в униформе, Вика кажется ещё меньше и слабее. Словно не она недавно дерзко спорила с психологом и не дралась с Востриковым. И что-то щёлкает в Саше, взгляд смягчается. Это не останется незамеченным. Привыкшие видеть злого или спокойного как мертвец Сергеева, подростки приходят в некий восторг и восхищение от смягчившегося взгляда. У каждого из присутствующих появились подозрения о странных взаимоотношениях между Зайцевой и Сергеевым.       — Разберусь с тобой позже, — мягко, почти нежно выдыхает Саша, но, опомнившись, Сергеев возвращает себе привычное безразличное лицо. — Идем, майор вызывает. — резко командует Сергеев, разворачиваясь обратно к двери и стремительно покидая помещение, оставляя присутствующих позади. Опомнившись, Вика резво побежала вслед за наставником.       За стенами кабинета, коридор встретил девушку привычным шумом. Люди спешили туда-сюда, в руках неся разные вещи, еду, некоторые и вовсе разносили оружие: пистолеты, дубины и даже топоры. За всем балаганом следило двое солдат в такой же как и у Сергеева униформе, в разных концах коридора. Вика и Саша неспешно лавировали между разгуливающих людей, не замечая, как те оборачивались и смотрели им вслед. Так же не замечая и тихие шепотки.       Они оба имели свою собственную репутацию в их маленьком поселении. В то время как Вика имела не самую хорошую репутацию смутьянки и малолетней преступницы, Сергеев был известен своими подвигами. В каждой, известной обществу операции, Сергеев являлся неизменной её частью, как и его героические поступки. Большинство жителей спас он. Саша — так называемый местный герой, рискующий своей жизнью ради них.       Имея такую разную репутацию, людям не привычно видеть их вместе и каждое их общее появление вызывает некий ажиотаж. И сплетни о симпатии героя к неподходящей для него паре, вроде Вики, разносятся со скоростью света. И с каждым днем эти сплетни становятся все бредовее и бредовее. Даже появляется слух, что ужасная Вика играется с его нежными и искренними чувствами, чтобы использовать его в своих коварных целях, и что вовсе Вика такая плохая и ужасная, совсем забывая, что Сергеев не скрывает своего предпочтения к девушкам лёгкого поведения. Вот, что значит репутация и общественное мнение в их маленьком поселении.       — Что ты опять натворила? — решает нарушить воцарившуюся между ними тишину Сергеев, приветствуя молчаливой улыбкой проходивших мимо них двух милых хихикающих девушек.       — С чего ты это решил? Вдруг я решила поговорить с Наташей о терзающих меня и мое нежное сердечко мыслях?       — Ты? Серьёзно? Ты скорее съешь тарелку жуков, чем расскажешь о том что чувствуешь, — ухмыляется Сергеев, раскрывая перед ней дверь и пропуская вперед.       — Я и так ем тарелку жуков каждый день. Меня уже тошнит от них, — некоторым жителям приходилось есть насекомых из-за нехватки еды, хотя в большинстве случаев поеданием жуков занимаются как раз солдаты, так как им не привыкать. Ей же не повезло, когда только начались их тренировки приказал хотя бы раз в сутки есть противных жуков. Ополченцы неделями живут без нормальной еды, и лучше всего привыкать к странной еде именно на стадии обучения.       — Поэтому нас отправляют на вылазку в запретную зону, — легкомысленно пожимает плечами Сергеев, словно не он сейчас рассказал об одной из самых опаснейших миссий.       — Ты должно быть шутишь. Майор ни за что не согласился бы на это, — удивленно бормочет Вика, останавливаясь посреди пустующего коридора. Сергеев прямо слышит, как шестеренки в её голове скрипят от напряжённых дум, и невольно улыбается.       — Мы обчистили ближайшие магазины, у нас не остаётся другого выбора, кроме как отправить вас в запретную зону. — неожиданно раздаётся за спиной девушки. Вика удивленно вздрагивает, оборачиваясь в сторону неожиданно появившегося Майора Иванова.       Майор Иванов, это высокий широкоплечий военный в возрасте, вызывающий невольный страх у окружающих ужасными шрамами на шее и лице.       Майор молча раскрывает перед ними двери в свой кабинет, раньше принадлежавший директору школы и пропускает вперед Сергеева и Зайцеву, заходя следом за ними. Саша, как настоящий солдат, остается стоять напротив стола, с прямой спиной и заведёнными за спину руками. Вика же в свою очередь, плюхается в ближайшее кресло, вскидывая ноги на кофейный столик, показывая свои обутые в кроссовки ноги.       — Поэтому я говорила начать сажать овощи и фрукты, пока у нас ещё была еда. Теперь неизвестно, сколько нам придется голодать, прежде чем что-то вырастет, — привычным дерзким тоном заявляет Вика, припоминая присутствующим, что ещё полгода назад говорила о том, как совсем скоро провизия закончится и им нечего будет есть.       — У нас не было лишней воды, чтобы тратить её ещё и на сельское хозяйство — в том же тоне отвечает Майор, усаживаясь в свое черное кожаное кресло.       — Как будто она есть у нас сейчас, — язвит Вика, в защитном жесте складывая руки на груди и дерзко смотря в зелёные очи Майора. Сергеев шикает на Зайцеву и бросает в её сторону недовольный взгляд.       — Поэтому я отправляю отряд в запретную зону. Говорят, что там есть водовоз… — издалека начинает Иванов, но его перебивает удивлённый возглас девушки.       — Водовоз? — переспрашивает Вика, сдерживая вырывающийся на волю смех. Что за странное название.       — Машину с большой канистрой воды… — уточняет Майор, вновь перебитый на середине предложения. Похоже, ему никогда не дадут закончить мысль.       — Если у нас получится её пригнать, то решится вопрос со снабжением воды. Мы сможем возить воду из одного конца города в другой.       — Да, но…       — Но как вы собираетесь вывезти машину? Это запретная зона, оттуда невозможно выбраться не замеченными. Даже мне одной с трудом удалось сбежать. А вы там одни без сопровождения. Дроиды схватят вас раньше, чем вы успеете добраться до машины. Они там на каждом шагу, — Майор с улыбкой наблюдает за тем, как эти двое уже начинают планировать план действий. Они словно читают мысли друг друга, уже не слушая Майора.       — Поэтому ты идёшь с нами. Ты ведь там уже была, — отвечает на вопрос Вики Сергеев, уже прокручивая в голове возможных кандидатов на эту миссию. Скорее всего, им понадобится механик и несколько солдат для защиты двух гражданских. Слишком большую группу не стоит брать, иначе их легко смогут засечь. — Ты должно быть шутишь? Майор ни за что на свете не согласится на это. Ведь так? — наконец эти двое вспомнили, что не одни в этой комнате. Саша и Вика выжидающе посмотрели на ухмыляющегося майора. По его улыбке Вика поняла, что её и правда собираются отправить на эту миссию. Наконец-то они поняли её важность и значимость. — Не преувеличивай, просто с тобой мы сможем справиться быстрее и с меньшими потерями, — словно прочитав её мысли, Иванов на корню рубит всё её самолюбие. — Проваливайте, завтра на рассвете выдвигаетесь.       Что-то недовольно пробурчав себе под нос, подозрительно похожее на оскорбление, Вика покидает помещение. Вслед за ней, с минутной задержкой, выходит Сергеев. Саша неожиданно даже для самого себя, хватает за руку, уже уходящую девушку. На секунду дольше задержав руку на теплой ладони, отпускает и с минуты молчит, вглядываясь в безразличное лицо девушки, не догадываясь, что внутренне, Вика кричит от смущения. Он никогда не позволял себе её трогать. Лишь редкие прикосновения во время тренировки скрашивали его жизнь. И, вроде как, этого было достаточно, но именно сейчас он понял, как этого мало.       Но вместо того, чтобы прямо сейчас признаться любимой девушке в чувствах, он говорит:       — Не уходи далеко от меня и не лезь на рожон. Подчиняешься мне и выполняешь мои приказы. Если я сказал оставаться на месте, ты спросишь сидя или стоя, — привычным командным тоном, немного покраснев на последних словах, особенно ярко, после того как девушка, своим мягким немного хриплым голосом смеётся и выдаёт: — У кого-то замашки доминанта. — хихикает Вика, заправляя выпавшую прядь волос за ухо. Саша взглядом проследил за этим движением, невольно сглатывая внезапно появившийся ком в горле, от появившийся в голове картинки, где он таким же командным тоном приказывает раздеваться, но это уже другая история, которая возможно никогда не воплотится в жизнь. — Мы оба знаем, что я никогда тебя не слушалась. — дерзко заканчивает Вика, разворачиваясь и легкой походкой покидая компанию Сергеева.       Саша завороженно наблюдает за тем, как пробивающийся сквозь плотные шторы свет освещает худую, немного угловатую фигуру. Она такая хрупкая, слабая, что Сергеев начинает ненавидеть себя за недавнюю мысль. Вика ещё совсем ребенок, невинна. Она даже не догадывается, что может привлекать мужчин вроде него и Вострикова. Да, он видел каким взглядом её бывший одноклассник смотрит на неё, к счастью, она даже не догадывалась о его чувствах и так же не догадывалась, о чем думает её наставник, только к счастью ли это? Всё же к счастью. Саша ведь понимает, что не сможет ей дать всего, чего она достойна, а достойна Вика многого. Тысячи цветов, миллионы признаний и достойной жизни вдали от этой войны. В конце концов, он мог часами рассказывать о том, чего она достойна, но заключение всегда будет одно и тоже. Он не заслуживает её. Даже пытаться не станет. И лишь одно маленькое обещание будет греть его гадкую душу. Он сделает все возможное, чтобы парни вроде него и Кирилла и на милю не приближались к ней. Он сделает всё от него зависящее, чтобы защитить ее.       — Выдвигаемся завтра на рассвете. — кричит вслед Вике Сергеев.