Планета Земля

***

      Война, начатая дроидами, нет, теми, на кого Саша теперь работал, научила его многому и открыла глаза на действительность. Внутри него, его друзей, соратников и даже той, что он нежно полюбил, живет чудовище. Страшное, с острыми клыками и мощными лапами, способными разорвать врага на части. Оно живет в них и спокойно спит до тех пор, пока зверя не вытащат наружу на божий свет лишь для одной единственной цели — выжить.       За это время он повидал множество спрятанных за масками жертв зверей. Никто не хочет признавать, что ради себя они пойдут на все, вплоть до убийства. И лишь один человек не скрывал того монстра, что таился внутри. Зверь не глупый, он осторожно прощупывает почву и в любой момент готов разорвать глотку за неосторожное движение.       Вика смелая, без страха в глазах и страшнее любого врага, такую он ее помнит. Именно поэтому сейчас так больно видеть не дикого зверя, а напуганную жертву. — Что случилось? Что с лагерем? — внезапно требует девушка, поддаваясь вперед и совершенно не смущаясь откровенного наряда.       Наконец Саша видит тень того зверя, блеклую, но живую. Рассудительный блеск в глазах и серьезность в голосе, да и вся сама Вика резко напряглась, словно ожидая удара. И именно ему придется нанести этот удар. — Вика… — скрыть сожеление в голосе не получилось, этого не требовалось. Вот только девушка расценила его как скорбь, но не вину за ложь. Зайцева должна видеть в нем такую же жертву, как она, а не предателя. Саше дали четкое указание расположить девушку к себе и остальным жителям базы. — Сожалею, но все… — Нет! Откуда ты можешь быть так в этом уверен? — вспылила Вика, на глаза наворачиваются слезы. Сколько раз за этот день она плакала? Уж точно больше, чем за те два года. — Лагерь уничтожен! Дроиды его взорвали. Никто не выжил кроме нас, и то только потому, что мы были за пределами лагеря. — Тогда где Даша и Витя? Они ведь были с нами. — Ты не помнишь? — Не помню чего? — удивленно переспрашивает Вика. Напряженно нахмурившись девушка попыталась вспомнить, что же произошло прежде чем она очнулась здесь. — Последнее что я помню, как мы с Дашей добрались до лагеря дроидов, а потом… — Саша почувствовал облегчение. Камень беспокойства, висевший на плечах Саши с тех пор, как он узнал о пробуждении, спал.       Как и обещал Дариус, у Вики не осталось воспоминаний об ужасном предательстве Сергеева. Ему только остается направить девушку в нужном направлении, и все будет хорошо. — Мы вас нашли. Через рацию с нами связались из школы и сообщили о нападении. На водовозе мы поехали в школу, но так и не добрались, было уже поздно. Школу взорвали. Взрывной волной нас отбросило, машина несколько раз перевернулась. Когда я очнулся Даша и Витя уже были мертвы, ты была без сознания. Тогда же нас нашли люди Кейна и спасли. Если бы не они, не знаю, что бы с нами было, — соврать оказалось легче чем он думал. Сердце не замирало, в горле не вставал ком. Саша говорил, словно так все и было. Не было чувства вины за вранье.       За мгновениие Вика поникла, в глазах больше не было знакомого звериного блеска, лишь сожаление и скорбь. Вика скорбела о погибших, если бы она только не придумала тот план, Витя и Даша могли быть еще живы. На глаза наворачивались слезы, в груди бился крик ярости, боли. Если бы только можно было отключить чувства, Вика отдала бы все, что бы не чувствовать этой боли. У нее больше никого не осталось, и это ее вина. Почему она не могла просто продолжать жить и не нарываться? Почему?

***

      Дариус видел через запись, как Саша, его ученик, ослабленный слезами девушки, обнял ее, а она уткнувшись в плечо продолжала плакать. Он увидел достаточно, смотреть дальше за страданием подростков не имело смысла. Отключив запись, Дариус переключил свое внимание на стоящую перед ним Эдалию.       За окнами медленно поднималось второе солнце. В воздухе уже ощущалось приближение опасности. Люди привычно спрятались от прибывающей тьмы на базе, сужасом ожидая воя диких животных на поверхности и предстоящие безумие. Через десять дней на город опустится ярость природы.       Много лет назад, еще во время первых космических открытий, ученые и несколько аристократических семей родом с Набу смогли назвать эту луну своим домом, полностью оборвав любые связи со своей родиной. Дариус мало что знает о тех людях, что предпочли это место бескрайним долинам Набу, но скорее всего их постигла незавидная судьба.       Красное солнце — проклятье этой планеты, точнее луны планеты. Жизнь, процветающая на естественном спутнике, поражала сознаие каждого ученого, что оказывался здесь. Раз в четыре месяца первое и второе солнце планеты выстраиваются в ряд объединяясь в одно красное солнце. Каким-то непонятным образом оно влияет на природу и сознание всех живых существ, вытаскивая наружу нечеловеческую ярость и все то, что люди прячут глубоко в себе. Дикие животные и насекомые становятся агрессивными в течении недели до красного солнца и после, то же самое ожидает чужеземцев. Для людей, проживших под ним всю свою жизнь, срок сокращается до одного дня.       Это его второе Красное солнце, первое Дариус с трудом вспоминал, но в память въелась картина окрававленных тел людей, что пытались его остановить, и разломанных на части дроидов. Она не приводила Дариуса в ужас. Он прожил достаточно долго, чтобы не бояться смерти, он и не такое видел. Но что его действительно беспокоит, так это то, как солнце повлияет на нее. — Как повлияет на состояние четырнадцатого объекта красное солнце? — с интересом спрашивает Дариус, поднимая на женщину оплавленный золотом взгляд. — Не могу сказать точно, так как процесс еще не завершен. Из опыта с первым, седьмой и третьим, ничего хорошего. Поэтому ее и подопытных из третьего сектора следует изолировать. Они представляют большую угрозу для мирных жителей. — Не такие уж они и мирные, — саркастично замечает Дариус. Улыбка, в действительности оскал, исказила красивое лицо. В такие моменты во взгляде золотых глаз появлялись искорки безумия, а красные пряди волос спадающие на лоб, казались подтеками крови. Эдалия против воли вздрогнула. Этот мужчина одним лишь своим видом приводил ее в ужас, а когда улыбался, Амидала понимала, что ничего хорошего это не предвещает. — Об этом не стоит беспокоиться. Президент Кейн уже отдал приказ о подготовке места изоляции. Все гражданские будут изолированы на втором уровне и будут под охраной дроидов, — отчеканила на одном дыхании Эда. — Из-за биологических особенностей подопытных, я предлагаю запереть их на пятом уровне и полностью его заблокировать. — Меня тоже предлагаешь запереть в клетке? Вместе с ними? Ты же не забыла, что произойдет, если со мной что-то случиться? — Нет, не забыла. При всем уважении, — которого к слову не было вообще. — Но не они представляют для вас угрозу, а вы для них. Система безопасности пятого уровня не сможет удержать ни вас, ни вашего ученика, Сашу. Его потенциал силы равен вашему и ко всему прочему это его первое красное солнце, отходняк будет длиться от двух до пяти дней. — И что же ты предлагаешь? — вздернул бровь Дариус, с интересом ожидая, что предложит бывшая королева Набу. Хотя от той королевы, что могла одним своим словом вдохновлять людей и не боялась пойти против сепаратистов, не осталось ничего. А всего-то нужно было напомнить ей, что им не составит труда добраться до наследницы престола. Мать сделает все что угодно, чтобы защитить ребенка, даже пойдет против своих принципов. — Карцеры на заброшенной базе Второй Луны. Их специально сконструировали для удержания Акрагара, думаю, и вас смогут удержать. И там нет никого, кому вы могли бы навредить.       О Крагарах Дариус лишь слышал, но ни разу еще не довелось увидеть воплоти. Их попросту истребили. Дикие звери, чем-то напоминающие земных грызунов, размером от трех до шести метров, с густым мехом и шипами на крысином хвосте. Одним ударом такого хвоста можно разрушить деревенский домик, а клыки и когти способны разорвать обшивку транспортника. Базе Второй Луны было приказано отлавливать их. Некоторых продавали на черном рынке, или же когти, из которых получались хорошие клинки.       Обдумав все возможные варианты данного предложения, Дариус приходит к выводу, что не такая уж и плохая идея, да и других не было. Пришлось согласиться. Еще раз обсудив дальнейшие действия на следующую неделю, Дариус распрощался с Эдалией, оставаясь, наконец, в полном одиночестве. — И снова он один, — раздается эхом в тишине чужой голос. Дариус даже не вздрагивает. Привык к внезапным звонкам со стороны Седьмой — Кары Зор, из старых друзей, что ему только предстоит вернуть. — Одиночество не так плохо, как ты думаешь. — Ага, убеждай себя в этом дальше. Ну как? Все прошло удачно? — заинтересованно спросила Кара. Дариус так и видит, как она лениво отбрасывает назад косу и улыбается как тогда, еще до всего того дерьма, через которое им пришлось пройти. — И да, и нет. Он прижился, но… — Не проснулся? Ты же знаешь, что это нормально. Мне потребовался год, а этому предателю и того больше. — Не называй его так, — жестко потребовал Дариус, тем самым голосом, от которого люди впадали в ужас, но не она. — Не называть?! Дариус, ты что, забыл, что он натворил?! Неужели ты готов его так просто простить? Я вообще не понимаю, зачем ты его вернул! — Кара повысила голос почти до крика. Это происходит так редко, что Дариус не может к этому привыкнуть. Она повышает голос только в тех случаях, когда он действительно налажал, и, если быть совсем честными, Дариус понимает, что наступает на те же грабли, но не может поступить иначе. — Так нужно, поверь мне. Я хочу, чтобы ты встретилась с ним и сказала, как скоро он проснется, — повисает тишина. — Это не просьба, — жестко заканчивает Дариус. — Хорошо, мне нужно кое с чем закончить и я заскочу в эту глухомань.       Осталось недолго. Четырнадцать апостолов вернутся, и Орден поплатится за все, что они с ними сделали.