Осколки прошлого

- У меня только два вопроса! – Макаров злобно покосился в сторону угрюмого хозяина поместья. – Первый вопрос: «Нахуя?». А второй вопрос… - тут старик уже грозно глянул на стушевавшуюся студентку в ажурном платье. – Нахуя!? Пара молчала, но если Гажил просто мало проявлял интерес к происходящему, то Леви грозилась провалиться сквозь землю. Вопросов становилось всё больше и больше, а Макаров требовал ответы прямо сейчас, и он их получил гораздо быстрее, чем ожидал. - Домашняя скотина должна содержаться в специально отведённом для этого местах. – почти с наездом выдал брюнет и глянул на старика, как на говно. – И если курочка вдруг покидает место своего обитания, она отправляется на стол по умолчанию. - Ты замочил пятерых. Что ты на это скажешь? - Я покушал, правда последний был «суховат». - А эта? – Макаров указал на готовую бежать на край света девицу. - А эта – Декоративная! – почти гавкнул Гажил. – Вякает мало, пиздит интересно, по углам не гадит и радует глаз! А начнёт выёбываться – всегда можно сожрать! - Леви, а ведь он не шутит. – укоризненно пометил старик и глянул на девицу с явным матерным подтекстом. – Я тебе что сказал, когда мы с тобой виделись в последний раз? Как ты вообще нашла это поместье!!!??? - Это было нелегко. – виновато проскулила девочка. - Нелегко тебе будет выбраться отсюда! А если точно – невозможно! - Но почему!? - Потому что он не шутил про «Декоративную Курочку»! Вы нарушили достаточно правил, чтобы Совет больше не защищал вас, а потому за смерть твоих дружков Гажилу не будет ничего, как и за твоё «содержание» здесь… Но платье, конечно, просто ужас. - Я чуть стены не обосрал, когда увидел! – вставил свои пять копеек Нацу. – Это же просто пизда! Я так обсирался за свою жизнь два раза! А я повидал ДОХУЯ ДЕРЬМА в своей жизни!!! - Я думаю нам стоит поговорить о более насущных вещах. – невероятно тактично выдала Люси и подошла к компании незваных гостей. – Макаров, опустим детали, вы никогда не приходите просто так. Вы явились средь бела дня в поместье Рэлфоксов отнюдь не из-за пропавших студентов или потому что соскучились. Я уверена, вы нашли бы и нас с Нацу, но раз уж судьба сложилась в вашу пользу… Зачем вы тут? - Ты всегда зришь в корень, Люси. – тяжело выдохнул старик и смерил четвёрку «местных» весьма удручающим взглядом. – У Зерефа было видение. - У Зерефа!? – опешил Нацу, едва ли не подрываясь на своём месте. – Верховного Жреца Тьмы? - У него самого. – устало выдохнул дедок. – Они с Мавис приходили ко мне… Грядёт война, в которой одна сторона падёт. - Одна сторона не может пасть! – буквально гавкнул Нацу, обнажая острые клыки. – Это уже случалось и не раз, что Свет, что Тьма… - Падут люди. – холодно перебил Макаров и вновь смерил взглядом вмиг оцепеневших Живых и «Не очень». – Это будет война не Света и Тьмы, а Молодой Крови против слабых и старых. Они возьмут власть в свои руки над Людьми и свергнут столпы, что держат шаткое равновесие. Эта война для Мавис и Зерефа может стать последней. - Убить Зерефа, как и Мавис, невозможно! – казалось даже Леви в платье не пугала Нацу так сильно, как это заявление. – Сама их суть… - Суть Зерефа и Мавис – Равновесие. – всё так же холодно перебил Макаров. – Зереф – Верховный Жрец Тьмы, Мавис – Света. Они завершают цикл, Начало и Конец, День и Ночь, Тьма и Свет. Понятия Добра и Зла крайне эфемерны, но без Света весь мир погрузиться в вечный сумрак, а без Тьмы – день усушит всё живое, в этом и есть суть Зерефа и Мавис. Они обладают способностью уравновешивать чаши весов, но их ресурс ограничен Детьми Света и Тьмы. В прошлых раз Мавис пришлось перебить почти всех Ангелов, из-за чего мир погрузился во мрак на несколько сотен лет. Сила Зерефа несёт смерть, она показала себя в самом страшном проявлении в средние века. В этот раз они хотят перетянуть чашу весов Тьмы. - А разве это плохо? – тихо пискнула Леви, на миг забыв, что она в компании отнюдь не самых нормальных ребят. – Ведь если Свет… - Свет будет не менее смертоносен, Леви. Преисполненные любовью и бесконечным днём, люди просто опустят руки и добровольно сдадутся в когти нежити. На это и расчёт. Воля – качество Тьмы, как и любое сопротивление, и люди будут страдать веками, но духу что-то изменить у них не будет. - Как они собираются перевесить чашу весов? – холодно поинтересовался брюнет. - Так же, как и Ангелы. Когда Ангелы снизошли на землю, даруя свет людям, народ, переполненный любовью и восхищением, начал нести дары на сторону Света и истреблять Тьму. Сейчас они хотят переполнить чашу Тьмы, и вмешательство Зерефа станет неизбежным. Когда он ослабнет, свергая собственных Детей, сила Мавис выйдет из-под контроля и наступит «вечный ясный день». Он иссушит не только реки и посевы, но и волю смертных, а также всех, кто пойдёт против решения, что будет принято. Только Зереф может противостоять силе Мавис, а потому, у Детей Тьмы нет ни малейшего шанса. Есть шанс у Детей Света, но он очень незначительный и весьма несущественный. - Что мы должны сделать? – холодно перебил Гажил. - Тоже, что и всегда. – в той же манере ответил старик. – Поддерживать порядок, следить за новообращёнными и теми, кто их обратил, докладывать о любом даже самом незначительном отклонении от правил, ну и конечно же… Выпускаем «Железного Дракона», Гажил, на этот раз на всех. Кстати, какой пароль от вайфая? - «Металликана». Два «Л». - ЗДЕСЬ ЕСТЬ ВАЙФАЙ!!!??? – от звучного крика со стороны оборотня, вампирихи и девицы в винтажном платье содрогнулись стены замка, после чего Нацу ошалело посмотрел на друга. – И давно ты тут интернет провёл!? - Да меня Лили достал. – холодно выдал брюнет и тяжело вздохнул. – Всё ему надо мне свои посты в скайпе и аське присылать, и ведь обидится, если не лайкну. - Охуеть, он ещё и «лайкать» умеет. – злобно прорычал Нацу, уже не скрывая острых зубов и чёрных глаз. – Да я тебя в тиндер зарегаю! - Хуйня ваш тиндер, я на баду зарегался, там хоть меня свайпают симпотные лольки, которые прутся с вирта. Каждая вторая пишет, что я – краш и шлёт фотки топлес. Ёбанный кринж, не находишь? - … - Нацу с пару секунд молчал, после чего закрыл глаза, глубоко вдохнул, выпрямился и весьма интригующе вздёрнул одну бровь. – А что тут ещё интересного появилось, пока меня не было? - Кофемашина, плазма на пятьдесят пять дюймов со смарт ТВ и плойка пятая… С VR-шлемом. - У тебя, сука, есть кофемашина… - Нацу как-то немного нервно облизал ряды клыков и выдохнул в это гаденько ухмыляющееся лицо упыря. – Я кубик-рубика собирал двое суток, у меня помидоры завяли на ферме и прогресс сгорел, а у тебя, сука, есть вайфай и аккаунт в баду… Слушай, давай выйдем на улицу, побазарим. - Там полдень, солнце жарит во всю. - Я знаю! Пошли! - А нехрен в интернете штаны просиживать! Свежим воздухом дыши! - Я тебе сейчас так подышу, мало не покажется. – прорычал Драгнил и взял друга за грудки. – Со мной подышишь, прям ЩАС, а то ты что-то бледный, давно на солнышке не сидел! - Нацу, хватит. – одёрнул Макаров. – Успокойся. - Дедуля, у него был вайфай!!! - Я знаю. - Даже ты знаешь, что у него был вайфай!!! Все знают, что у него есть вайфай!? - Нет. – почти плача выдала Леви. – Я тоже не знаю. - Ей ты тоже не дал пароль от вайфая? - Она не спрашивала. - Фух. – Нацу оскалил пасть и обдал лицо друга горячим дыханием. – Ты… Ты просто кровосос и конченный упырь… Это слишком, даже для тебя. - Спасибо. - Отставить тёрки и фейсбук. – холодно вмешался Макаров, обошёл двух бессмертных и направился куда-то вглубь коридоров. – Гажил, нам нужно оружие, не исключено, что всё, что у тебя есть. - Я его не из воздуха беру, Макаров. - Это мне известно. – старик повернулся к упырю и проникновенно глянул в алые глаза. – Совет в долгу не останется, но, если мы запоздаем, воздуха может не остаться. На этом и порешили, после чего Гажил отодрал от себя когти лучшего друга и направился в известном лишь ему направлении. Следом за брюнетом пошли абсолютно все присутствующие, и, вопреки ожиданиям, Леви поспешила вперёд вереницы, поближе к знакомому чудищу, а точнее, двум знакомым чудищам. Макаров и Гажил шли молча, а потому голос Леви быстро привлёк к ней внимание. - Железный Дракон. – тихо пискнула молодая историк. – Это же сеть ювелирных магазинов. - «Железный Дракон» ковал доспехи для армии. – холодно ответил упырь. - Да, он был кузней, но сейчас… - Он всегда будет кузней. – тут Гажил подошёл к какой-то из стен, потянул на себя факел и перед компанией открылась потайная дверь. – Он всегда будет ковать доспехи и оружие для армии. А вот для чьей конкретно – это дело политики. - Металликана хорошо тебя натаскала. – обречённо кивнул дедок и прошёл внутрь. – Что-нибудь интересное удалось сделать? - Я прошёл «Ведьмака» на PS-ке. - Я тебя ненавижу! – рычал Нацу, готовый кинуться на брюнета. – Я тебя просто ненавижу!!! - А если серьёзно? - Смотря для чего. – тут Гажил зашёл основательно в какие-то неведомые дебри, явно подвального происхождения, куда так просто не забрести, после чего выбрал кирпич, и толпе предстал самый настоящий кодовый замок. – Есть несколько интересных идей и проектов, но это пока на стадии разработки. Серебро дорожает, обсидиан тоже. - А золото? – поинтересовался Макаров. - А золото меня не волнует… Оно бесполезно в моей работе. С этими словами брюнет ввёл код, после чего раздался щелчок и перед компанией открылся «портал в двадцать первый век»! Неоновое освещение, просторное помещение, но всё же, это был холл. Тут были кожаные диваны, игровая зона, ТЕЛЕК, приставки, даже барная стойка и барчик в придачу. Возле стола зажужжала кофемашина, солдатики тут явно не в первый раз были, по-хозяйски открыли закрома с печеньем и уже метили в сторону PS 5. Леви же на всё это смотрела с долей ужаса и непонимания происходящего, как и Нацу. Ладно Драгнил, он тут от силы пару дней, но она прожила в этом замке почти месяц и просто не верила своим глазам… А цивилизация была так близко. - Похудеть! – рычал Нацу, перебирая диски. – Ведьмак, Фифа, Ассасин, Человек-Паук, Outlast… Нахуя тебе «Outlast»? Ты, грёбанный упырь, живёшь в страшном замке посреди леса вместе с девицей в винтажном платье, которой для полного образа Металликаны не хватает только парика. Ты сам – персонаж из «Outlast»! Это просто… Ты играешь в «Beat Saber» и «Just Dance»? - У меня рекорд. – гордо выдал упырь и немного пошло оскалился. – Побей, если сможешь. - Тебе пизда. – рыкнул Нацу, доставая из коробки заветный диск. – Я порву твою жопу на пару с твоим рекордом. - Эх. – тяжело вздохнула блондинка, подхватила новую подругу и направилась в сторону кофемашины. – Первые пятьсот лет в жизни мальчиков самые сложные. Пойдём, Леви, заварим чаю. Это было нереально странное путешествие по поместью Рэдфоксов, потому что, после того, как ты прожил столько времени в полной изоляции от цивилизации, ты начинаешь отвыкать. Тут было так много всего, но стоять в прострации долго не получилось, потому что Макаров резко вышел вперёд и сурово глянул на брюнета. - Делу – время, потехе – час, Гажил. Сначала мы должны решить насущные вопросы. - Несомненно. – выдохнул Рэдфокс, искоса глядя на друга, которого собирался уделать сегодня в плойке. – На кого охотимся? - На всех. Что у тебя есть? - Всё. - Идеально. С этими словами мужчины направились к выходу, что вёл в другую комнату, как вдруг две прекрасные дамы направились следом. Сказать по правде, первым в глаза попались какие-то сваленные в кучу копья, от чего Леви как-то подозрительно сморщила лоб, а Макаров интригующе вздёрнул бровь: - Что это за хлам? - Нарыл по подвалам, да и Лили прислал. Это на переплавку. – тут Гажил подошёл к какой-то панели, после чего нажал пару кнопок, и стена отъехала в сторону, открывая просто нереальное количество всех видов оружия. – Ну, кого ловить будем? Ловить на «это» можно было всё, что живо и «не очень». Тут были серебряные клинки, пули, огнестрел, ударные, какие-то гранаты, бомбы, иными словами: «оружейный склад Ван Хельсинга». Недолго думая, Гажил снял со стены весьма себе современную винтовку, профессионально упёр в плечо и глянул в окуляр. - Что видно? – усмехнулся Макаров. - Через неё я могу стрелять в ясный день. – Гажил лениво протянул деду винтовку, что была ему великовата, но тот её уверенно держал в руках. – Окуляр не пропускает солнечный свет. Он преломляет его в диапазоне близкому к инфракрасному. Возможно, это не так объективно для окуляров, а вот для защитных линз – вполне. - Каких линз? - Мы тут, на пару с Лилейным, разработали костюмчик, в котором можно ходить под солнцем. Больше похоже на скафандр, но мы решили проблемы со «зрением», а дальше только калибровка. - Ты тут явно не скучал все эти годы. Ультрафиолетовые пули изобрёл? - Я в процессе. – Гажил подошёл к какому-то шкафу и достал оттуда чертежи. – Геморройная штука. Она не даёт достаточной яркости, требует много энергии и крайне быстро теряет её. Мобильных альтернатив солнцу довольно мало, а именно, ультрафиолета. Те же УФ-лампы занимают место и много жрут, а потому в пулю засунуть её может и можно, но, чтобы она дала достаточное количество света, надо стрелять вместе с аккумулятором. Не думаю, что решение я найду скоро, но я ещё подумаю. Времени у меня много. - Не очень, Гажил. – тяжело вздохнул старик и потёр переносицу. – Так или иначе, держи меня в курсе, а я буду на связи. Совет в долгу у тебя не останется, за это ручаюсь, мы возьмём всё, что ты сможешь нам выдать… И да! – тут дедок как-то немного затравленно глянул на Леви, после чего виновато перевёл взгляд на Гажил. – Она реально жутко смотреться в этом платье. - Зато как шлюха не выглядит! - Тебе в баду шлют фотки топлес какие-то малолетки! Что ты выёживаешься!? - Так то – Баду, а это – Дома! Не путаем! - Вот это я понимаю «Двойные Стандарты». Ладно, моралист аморальный, Совет благодарит тебя за сотрудничество. А теперь иди и мочи своего оборотня. - Я тебя уделаю!!! – вопль Нацу раздался с того же края, откуда доносились печальные вздохи солдат, что так и не дорвались до игрушки. – Неси сюда своё упругое очко, эму не жить!!! Воистину… Первые пятьсот лет жизни у мальчиков самые сложные. *** Это был просто невероятно прекрасный день! Птички щебетали, солнышко припекало, но не жгло, лёгкие тучки периодически прикрывали его, даруя не только изумительный пейзаж, но и лёгкую прохладу, а потому делать обход было невероятно приятно. Звонок в дверь раздался неожиданно громко, и уже через миг дверь отворила молодая девушка, с длинными светлыми волосами и почти детской наивностью на лице. Она явно не ждала гостей, а потому визит вызвал интерес. - Здравствуйте! – поздоровалась женщина лет тридцати, рядом с которой стоял молодой парень. – У вас есть минутка? - Вполне. – улыбнулась блондинка, и прямо босиком выскочила на порог. – А что такое? - Мы хотели поговорить с вами о господе нашем, боге, и сыне его – Иисусе. - Конечно! – добродушно улыбнулась девушка и распахнула дверь перед гостями. – Проходите! Нечасто миссионерам попадалась такая вежливость, а потому они слегка опешили, но после недолгих секунд размышлений, решили-таки войти. Домик был маленький и уютный, на кухне слышалась возня и блондинка бегом увела незваных гостей поближе к чайнику и печенюшкам. - Зереф, у нас гости! – добродушно улыбнулась Мавис, украдкой глядя на брюнета, что даже не повернулся в её сторону, всё так же насыпая себе в кружку растворимый кофе. – Эти чудные люди хотят с нами поговорить о господе боге и Иисусе! Ложка упала на пол, рассыпая кофе, от чего миссионеры резко притихли, а Мавис сделала вид, что всё в порядке. Игнорируя то, как парень упёрся руками в столешницу, Мавис ставила кружки и чай на выбор, пока Зереф медленно выпрямился и повернулся к незваным гостям. Нельзя сказать, что он был в бешенстве, но на лице явно считалась лёгкая раздражённость, невероятная тактичность, лишь на долю секунды дрогнувший самоконтроль, и высшая степень воспитанности. Брюнет пару раз вдохнул, явно собираясь с мыслями и подбирая слова, после чего обречённо выдохнул: - О господе нашем и Иисусе… А Иисус-то что наделал? Я там понимаю, Дети Света, Дети Тьмы, но Иисус-то что успел натворить? Он умер две тысячи лет назад, даже больше, на него-то какая жалоба, тем более нам? - Зереф, не груби. – мягко одёрнула Мавис и села рядом со слегка обескураженными миссионерами. – Не волнуйтесь, он у нас ворчун. Так о чём вы хотели поговорить? - Да! – женщина достала буклетики и начала рассказывать о библии. – Верите ли вы во второе пришествие Христа? - Зачем? – лениво выдал Зереф, подымая ложку с пола. - Простите? – опешила женщина. - Зачем ему приходить во второй раз? – немного раздражённо и тоскливо продолжал брюнет. – Он и в первый раз не сильно справился. Навёл шуму, устроил такое шоу, помогал, конечно, но это уже другое. Хотя по сравнению со своей матерью… Я ей восхищаюсь, а я мало чем восхищаюсь в этом мире. Во-первых, девой она не была, но убедить, немного-немало, весь мир поверить в «непорочное зачатие» … Одиннадцать из десяти. Ей было тринадцать… Она в тринадцать лет убедила всё человечество, что непорочно зачала от «святого духа». Современные историки говорят, что феминизм появился на рубеже девятнадцатого – двадцатого веках, а эта женщина боролась за свои права и жизнь в возрасте тринадцати лет, и преуспела за девять месяцев до нашей эры… Давайте поговорим о Марии, Иисус на фоне неё какой-то «бледный». - Я так понимаю вы – неверующий. – тактично улыбнулась женщина, профессионально держа тон со скептиком. – Не волнуйтесь, наука и религия всегда шли бок о бок, а потому я вас уверяю, у бога был сын. - Два. - Что? - Я… Честно… - тут Зереф как-то немного нервно отпил кофе и рвано выдохнул. – Вообще у нас с Мавис не было детей, и быть не должно было… Август и Ларкейд… Я честно не знаю, как это произошло, но получилось аж дважды. Тут женщина не на шутку напряглась и нервно покосилась в сторону улыбающейся блондинки, которой можно было спокойно дать лет четырнадцать. Мавис попивала чаёк и кушала печеньки, Зереф нервно хлебал кофе, а миссионеры в край растерялись. Обычно это на них смотрят, как на конченных фриков, а тут… - Я так понимаю, у вас двое детей? – нервно добавил наконец заговоривший парень. – И сколько им, если не секрет? - Все лета и не упомнишь. – Зереф тоже взял печеньку. – Первый уже академию закончил, второй – там преподаёт. Вот тут пара в ужасе посмотрела на Мавис, которая широко улыбнулась и выдала: - Мы молодо выглядим. - Это мы заметили. – нервно усмехнулась миссионерка. – Ну что ж, я думаю, есть смысл вернуться к нашей теме. Поговорим об искуплении грехов. - Кто вам их продаёт и зачем вы их покупаете? – Зереф сказал настолько серьёзно, что реально ждал ответ. Вот тут уже смешок не смог сдержать парень, от чего женщина сурово посмотрела на юнца, а после перевела уже весьма неоднозначный взгляд на брюнета. Он был спокоен, не прикалывался, не троллил никого, он говорил это совершенно серьёзно, и от этого становилось жутко сложно собраться с мыслями. - Иисус искупил грехи человеческие. - Так это он их покупает? Не самый классический выбор товара, но, как говориться: «на вкус и цвет». А зачем он их покупает? - Искупает. – поправила миссионерка, которой стало тяжело сдерживать раздражение. – Он искупил грехи, чтобы человечество могло попасть в рай. - Ну я же сказал, что в первый раз не особо преуспел, а вы хотите «второго пришествия». – тяжело вздохнул Зереф, поставил кружку и налил себе ещё кофе. – Человечество ваше, как в рай не попадало, так и не попадёт, ибо рая нет, как и ада. Кости истлеют, душа станет частью этого мира, может переродиться в другом теле, и на этом всё и закончиться. Поэтому давайте оставим Иисуса, от него в этом мире уже давно ничего не осталось, да и не нужно таких выступлений больше. - Вы не верите, что Иисус искупил грехи человеческие? - Как можно искупить грех, если ты его не покупал? Вот мы с Мавис ничего ему не продавали, а потому и платить нам не за что. - Вы так говорите, как будто считаете себя богом на полном серьёзе. - А вы считаете, что он одет в рясу с камнями? – Зереф тоскливо повернулся к гостям и тяжело вздохнул. – Ну так я могу переодеться. - У вас очень странное чувство юмора. - А я не шучу. - Вот совсем-совсем? – тут женщина немного нервно усмехнулась, но было в этом что-то от умиления. – Знаете, у вас на самом деле очень интересное суждение. Где-то наивное, а где-то очень даже милое. Пройдёт время, и ваше мнение измениться, поверьте. - Скажу по-честному, последние пару сотен лет не меняется. – Зереф вновь отпил кофе. – Вот совсем и никак. Единственное, в чём я полностью уверен, это то, что всё, как было, так и осталось. - Вы просто чудо. - А вы – нет. - Ну зачем же так грубо? - Да потому что я не понимаю, почему этот порочный цикл невозможно разорвать на протяжении тысяч лет. Вот вроде средние века прошли, а вы приходите в наш дом и говорите о боге. Вы говорите мне о боге, Иисусе, пока ваша пятнадцатилетняя дочь блюёт уже третьи сутки. Она вам уверенно говорит о том, что что-то не то съела, что врача не надо, и вы верите. Вы будете ей верить месяца два, ровно до того момента, пока она сможет втягивать живот, а потом «залёт» скрывать будет невозможно, и что самое эпичное, залетела она вот от этого парня. – Зереф указал на позеленевшего вмиг паренька, но не стал тратить время на оцепеневших от ужаса и шока миссионеров, а продолжил. – Чувак, тебе двадцать, это статья на восемь лет колонии, ну просто скажи мне, нахрена? Тебе просто нужна была соска на вечер, ну ты что, не мог хотя бы ровесницу чпокнуть? А знаете, что… А мне вас не жаль, никого. Ваша дочь блядует на право и налево в свои пятнадцать, но прикол в том, что вам тридцать и это наталкивает на мысль. Какой смысл своей дочери говорить всю жизнь, что «папа умер на войне», если вас всего лишь пустили по кругу четверо отморозков, причём с вашего же согласия? Вас долбили на вписке, вы давали всем подряд, и перестали это делать, когда залетели, а ложную заяву на изнасилование пришлось забрать, когда вам спалили машину. Но больше всего я… Офигеваю… С того, что ваша дочь – блядь, вы – блядь, этот парень – вообще кандидат в колонию на восемь лет по статье «растление несовершеннолетних», и вы приходите ко мне… В мой дом… И говорите мне… О боге, Иисусе и искуплении грехов. – тут Зереф притих, задумчиво глянул в кружку с кофе и тяжело вздохнул. – И так последние несколько тысяч лет. Человечество делает какую-то хрень, потом делает вид, не делало эту хрень, в этом я солидарен с Ангелами. Натворили хуйни, перебили всех нафиг, посадили оставшихся в один угол и сидят, носу не суют. Ещё бы они сунули, разнесут всё, что только можно! Кто вообще придумал миф, что Ангелы живут в Раю? Они живут на небе, в облаках и прячутся в лучах солнца, ибо сама их суть – свет… А размах крыльев среднестатистического Серафима – сто метров в диаметре, и сила невъебенная, а крыльев у него шесть! Вы можете себе представить эту громадину на земле? Он повернётся на сто восемьдесят градусов и уничтожит весь микрорайон! Ну ладно, это не по теме. – тут Зереф даже немного грубо глянул на в край ошалелых миссионеров и вновь отпил кофе. – Ладно, уважаемые, остановимся на том, что Иисус у нас с Мавис ничего не покупал, и пусть я восхищаюсь актёрской игрой Марии, под Ларкейдом с Августом я ещё готов подписаться, остальное – сугубо на её совести. Что касается конца света – он наступит гораздо раньше, чем вы думаете, однако вам эта информация неактуальна, и абсолютно бессмысленна, как и всё, что я сейчас сказал. Вы выйдете из этого дома и с улыбкой продолжите свой путь, как ни в чём не бывало. Ваша жизнь станет дерьмом задолго до конца света, но меня это совершенно не касается, а потому… Ничего не желаю, просто покиньте мой дом. Миссионеры сидели в шоке, когда на плечи вдруг упали мягкие ручки Мавис и оба вздрогнули. Девушка лишь улыбнулась шире, и как-то против собственной воли, женщина и парень поднялись и направились к выходу. Мавис довела их до двери, улыбнулась в последний раз, пожелала всего самого наилучшего и велела идти вперёд. Пара вышла на улицу, после чего дверь закрылась, они прошли ещё метров десять и остановились. Взгляд их был какой-то потерянный, словно в тумане, как вдруг женщина слегка настороженно огляделась по сторонам и развернулась в сторону двери. Парень медленно сделал тоже самое и подозрительно свёл брови: - А мы разве не должны били зайти в этот дом? - Должны были. – опешила женщина и знатно напряглась. – Мы же… Разве... Мне почему-то казалось, что мы звонили туда даже. - А почему мы ушли? - Не знаю. - Ну… Можем позвонить ещё раз. Недалеко же ушли. - Знаешь… Пойдём отсюда. – женщина нервно прижала буклеты и начала отступать от этой подозрительной двери. – Не нравится мне этот дом. Пойдём в следующий, раз ушли, значит не судьба. Парень не стал спорить, а потому они ушли, в то время как Мавис вернулась на кухню и укоризненно посмотрела на брюнета, что недовольно пил кофе. - Ты сегодня недружелюбен от слова «совсем». - Почему на протяжении более двух тысячелетий на меня пытаются повесить рождение Иисуса? Я ещё смог бы понять, если бы Люцифера, но почему Иисус? Мне делать больше нечего, кроме как оплодотворять замужних девиц? - Ты какой-то взвинченный. – Мавис подошла и размяла плечи брюнету. – Что случилось? - Конец света меньше, чем через полгода, мы все умрём, а тут какая-то постаревшая «бесплатная дама древней профессии» затирает мне о высоких моралях и о том, что я предпочитаю замужних дам. Вот скажи мне, что мне с этим всем делать? Перебить всех Детей Тьмы, пока всё не началось? Так если ж я их перебью, всё начнётся прямо сейчас. Перебить всех Детей Света для баланса? Мне кажется это слишком даже для Верховных Жрецов. Сцепить обе стороны? Как вариант, но тоже не самый приятный, если подумать. Я вижу будущее, и понятия не имею, что с ним делать, потому что это жесть! - Я думаю нам стоит созвать всех Детей Света и Тьмы. - Зачем? - Так мы будем точно знать, на кого мы сможем положиться. Обмануть тебя невозможно, а меня – не рискнут. - Да… Наверное, это будет правильное решение. - И да… Зереф. - Что? - … - Мавис с пару секунд молчала, после чего обвила мужчину за талию, прижалась и довольно строго выдала. – Не делай так больше.