Осколки прошлого

- Мышки!!!??? – кричала Леви, не в силах найти себе место на пассажирском сидении и рьяно мотая головой. – Нет, Нацу, я уверена, что это были не мышки!!! - Их так называют. – хихикнул оборотень за рулём, отпивая свежий кофе. – А вообще, как их только не называют! Абсолютно безобидные твари, но выглядят жутко. - Нацу, у него пасть была в полметра, полная зубов! - Он тебе и не такую дичь показать может. Они питаются страхом и негативными эмоциями, живут в тёмных углах, где нет света и радости. Чаще всего водятся в тюрьмах и подвалах неблагоприятных районах. Нередко можно встретить в тёмных переулках и на затемнённых помойках. Иногда молодняк заводится под кроватью детей, реже в шкафах. Такое происходит либо в неблагополучных семьях, либо у очень эмоциональных детей. Это – паразиты, им надо питаться, и они питаются, а как дорастают до определённой стадии, меняют «место прописки» и ищут более лакомый райончик. – тут Нацу искоса глянул на Леви. – Давно ты стала их видеть? - С тех пор, как вернулась. - А в поместье Гажила ты их не видела? - Только не говори, что они и там водятся! - Они везде водятся, Леви. Везде, где есть негатив, боль, слёзы, люди, короче, они будут следовать за ними. Это как мыши, ты можешь выгнать их из дома, но они найдут нору, где им сидеть. Странно, что ты стала их видеть. А Жозе и оборотней ты, значит, тоже видишь? - Думаешь это из-за пера Атланта? - Я думаю перо здесь вообще не причём. – Нацу вновь отхлебнул кофе и отрешённо посмотрел на дорогу. – Надо написать Макарову, Совет должен об этом что-то знать. - Неужели охотники ничего не знают? - Охотники на кого? – весьма грубо поинтересовался парень. – Я охочусь на себе подобных, а потому я не знаю всех деталей охоты на русалок и фей. Думаю, они тоже. Ангелы изгнаны уже почти восемьсот лет, на них никто и никогда не охотился, а даже если и охотился, тут что-то принципиально другое. Надо спрашивать у Совета, что происходит с людьми, после встречи с Ангелами. Не похоже, что это угрожает твоей жизни, скорее ты впитала часть их силы. Сказать точнее сможет только Совет. - … - тут Леви немного притихла и как-то виновато отвела голову в сторону. – Куда мы едем? - В поместье Рэдфоксов, но сначала заедем к тебе, заберём все вещи. Нам нужно убираться отсюда подобру-поздорову, на ночлег осядем где-то посередине дороги. - А почему не доехать сразу? - Во-первых, я не спал всю ночь, а во-вторых… - тут Нацу немного нервно сжал руль и рвано выдохнул. – Завтра полнолуние. - Полнолуние!? - Жозе не отправит за нами своих псов, они абсолютно бесполезны, но и я тоже. Мы потеряли достаточно времени на все разборки и сборы, когда соберёшь вещи уже будет ночь. Доедем до ближайшего перевалочного пункта, там останемся на ночлег в каком-нибудь мотеле. - А ничего, что тебя перекрутит в огромного волка!? - Боишься, что покусаю? – ехидно оскалился Нацу и лишь тоскливо вздохнул. – За это можешь не беспокоится, но советую не убегать и не кричать, а то мало ли что, собаки – они такие. - Ты уверен, что они не направится за нами? - С первыми лучами солнца меня начнёт основательно лихорадить, и их тоже. Приступ лихорадки с наступлением темноты будет только усиливаться, вплоть до того, что я не смогу шевелиться, кроме как биться в конвульсиях. Выглядит страшно со стороны, ощущается не лучше, но за пятьсот лет я уже привык. Волком я поброжу по номеру, съем сочный кусочек свинины сырым, может пару раз повою на луну, так что задёрнешь занавески, а то администрация придёт, и не факт, что к ним можно с собаками. - Ты так спокойно об этом говоришь. – толи с восхищением, толи с ужасом выдохнула МакГарден. - Дергался я первые года три, когда меня Металликана в серебряные цепи заковывала. - А что случилось через три года? - А через три года она умерла, и меня заковывал уже Гажил. Это было не менее паршиво, но тогда мы уже к этому привыкли оба. На этой весьма неоднозначной ноте, пара подъехала к дому Леви и вот, только-только приехавшей девице вновь пришлось собирать чемоданы. Вещей у девушки было немного, однако теперь она собиралась уже на относительно постоянное местожительство, а это значило целый ряд других экзекуций. К тому моменту, как они уехали из Магнолии, луна уже во всю сияла на ночном небе, то и дело приковывая к себе немного нервный взгляд оборотня. Почти полная, так что завтра им будет очень и очень весело. *** Полицейский участок всегда славился не самыми приятными эмоциями, да и было бы странно, если бы сюда приходили говорить о чём-то хорошем. Днём тут было довольно оживлённо, а вот ночью тишь да благодать, и хоть на дежурстве всегда стояли матёрые копы, что следили за порядком не смыкая глаз, а городок у них был тихий, так что ночью тут можно было расслабиться. Во всяком случае, Макао так думал. Макао было уже под пятьдесят, синеватые волосы тронула седина, но крепкое тело было закалено отнюдь не в бегах за кофе и пончиками, хотя, как говорится: «одно другому не мешает». На часах было добрых половина двенадцатого ночи, когда до острого слуха служителя закона донеслась какая-то возня в одном из кабинетов. Дойдя до соответствующего помещения, Макао лишь тяжело вздохнул, лениво взялся за ручку и без стука прошёл в комнату. Сказать по правде, картина была вопиющего характера, однако мужчина лишь немного болезненно усмехнулся. За столом сидел относительно молодой парень, лет двадцати восьми, идеальный порядок на столе был засыпан банками от пива, но паренёк даже не собирался мучаться угрызениями совести. Да и с чего бы? - Бухаем на рабочем месте? – даже с какой-то виной выдал мужчина. - Я выходной. – уже слегка заплетающимся языком выдал коллега и поставил банку пива на стол. – Вот решил… Отпраздновать. Пью не чокаясь. Макао глядел на молодого парня, от одного вида которого на душе скреблись кошки. Он был высоким, крепким, уже помутневшие карие глаза глядели в пустоту исподлобья, ёжик синих волос был в пьяном беспорядке, а слегка обдолбанное лицо украшала ажурная витиеватая татуировка. О да, такого опознать как нехрен делать. - Жерар. – тихо позвал Макао. - Да? – как ни в чём ни бывало выдал молодой, отпивая ещё пива. – Что-то случилось? - Хотел задать тебе тот же вопрос. - У меня всё заебись. - Ты никогда не умел врать, особенно спьяну. - Да, но, когда я пьяный, мне как-то похуй, видит это кто-то или нет. - Жерар. - Что? - Что сказал врач? - … - Жерар словно на миг задумался, после чего растянулся в немного угрожающем оскале, откинулся на спинку кресла, допил пиво и с «непропиваемым» опытом и сноровкой швырнул банку в урну, через весь кабинет. – Хуйню сказал врач. - Ты уверен? - Абсолютно. - И? - Что? - Какую «хуйню» сказал врач? – на лице Макао не было ни намёка на дурашливость. Жерар же лишь глядя в лицо своего серьёзного коллеги, взял очередную банку пива, демонстративно открыл, отпил, не сводя обрамлённого татуировкой глаза и закинул ноги на заваленный банками стол: - Полная… Стопроцентная… Генетическая… Несовместимость. - В натуре? - Ну не хуйня ли? - Жерар. - Да? Ещё никогда прежде Макао не ощущал, что ходит по столь охуенно тонкому льду, и всё же, набравшись смелости, мужчина слегка закусил губу и тихо выдал: - А ты уверен? - В чём? – по хищному оскалу было видно, что Жерар тоже заметил «охуенно тонкий лёд». – В Эльзе? Ты давай, говори, не стесняйся! - Жерар. – и столько боли было в этом голосе. – Ну давай без обиняков. Все мы люди, все мы ошибаемся, ну как ты можешь быть уверен… - Прежде, чем ты закончишь эту фразу… - перебил парень и оскалился шире. – Во-первых, руки у меня заняты, а потому в ебало я тебя дам с ноги. А во-вторых… - тут парень отпил пива, а гаденький оскал начал уступать место какой-то злобе и даже лёгкому отчаянию. – Да! Я уверен! Я уверен в этом, как в себе самом! Я уверен на все сто, что это был именно мой ребёнок, и не чей больше! - Жерар. - ЧТО!!!??? Макао лишь как-то обречённо вздохнул, взял стул, пододвинул к уже захмелевшему другу и посмотрел в глаза: - Никто из нас не безгрешен и не идеален. Я не говорю, что Эльза изменяла тебе со всеми подряд, но согласись, всё это выглядит странно и вызывает вопросы. Вы уже пять лет не можете завести ребёнка, а врач говорит, что у вас генетическая несовместимость. По молодости, по пьяни, по глупости, из ревности, из обиды, иногда мы совершаем такие вещи, которые могут ранить любимых. Это не значит, что мы не любим этого человека, не значит, что возраст и брак не изменит… - Она мне не изменяла. – холодно и ровно выдал парень, абсолютно бесстрастно отпивая очередное пиво. – Я это знаю. - Ну как ты можешь это знать наверняка? - Были люди, которые хотели, чтобы мы расстались. Поверь, если бы она мне изменила, об этом знал бы весь наш городок. - А ты не пробовал поднять с ней эту тему? - Пробовал. - И как? - Очень успешно… На восьмые сутки она согласилась забрать заявление на развод. - Жерар. - Что? - … - Макао молчал с пару секунд, после чего опустил голову и тяжело вздохнул. – Как она? - Тебе официальную версию, или «добытую окольными путями»? - Всё дерьмово? - Эх. – Жерар вновь откинулся на кресле и тоскливо глянул в потолок. – Врач прописал ей успокоительное, хотя она подумывает сходить к психиатру за антидепрессантами. Она своих подружек с матюгами нахуй послала, вообще оборвала все связи. Со злобы мобильник разбила. - А подружки то, в чём провинились? - Ну им же интересно, кто был отцом ребёнка. - Эх, бабы. А может это приобретённое? - Как генетическая несовместимость может быть приобретённой? - Тоже верно. А сам то ты к чему склоняешься? - Карма это всё, Макао. - Не понял? - Всё ты понял. – парень медленно потянулся к банке, однако пить не торопился, внимательно изучая этикетку потухшим взглядом. – Был он у нас, Макао… И что мы сделали? Не надо нам второго. Не заслужили. - Я не понял! – резко всполошился мужчина и сурово глянул на коллегу. – Ты тут что, каяться решил!? Ты ахренел!? А ну собрал и сопли и… - ПАСТЬ ЗАХЛОПНИ!!! – не своим голосом закричал молодой, долбанув по столу так, что банки посыпались на пол. – Чё, самый умный тут!? Советчики по набежали!!! Вот таких же, как ты в своё время наслушался, и что!? ДА!!! КАЮСЬ!!! Пора бы уже признать и покаяться! Ситуации не умолит, но… - тут Жерар как-то в миг оборвался, слегка затих, потёр захмелевшее лицо и немного виновато выдал. – Прости… Все эти анализы, звонки, вопросы… Я знаю, как это выглядит, на меня все смотрят как на рогатого дебила, на неё – как на разоблачённую шлюху, но… Она мне не изменяла, я это знаю. И дело не только в том, что я был у неё первым, она не из тех женщин, которые бегают от одного к другому, за все годы, что мы прожили, она не дала мне ни одного повода для ревности, и я… Я… Я нихуя не понимаю, что за хуйня происходит. – парень накрыл лицо руками и упёрся локтями в стол. – Это просто карма… Не надо нам второго. Макао, глядя на то, как парень под градусом мучается совестью, решил заглушить баночкой пенного свои собственные угрызения, отпил и глянул на Жерара как на просто дебила «без рогов»: - Вот ты тут сидишь и распинаешься, совесть грызёт, ещё скажи, допёрло, что «Аборт – Грех». Так вот, молодой, я тебе вот что скажу. – Макао хлопнул Жерара по рукам, чтобы тот посмотрел в эти уверенные глаза пожившего копа. – Ты сейчас этот «Плачь Ярославны» здесь развёл, потому что тебе сравнить не с чем. У вас обоих очень даже достойная работа, ты – начальник убойного отдела, она – практически без пяти минут твой собственный конкурент. Вы получили образование, у вас у обоих очень приличная зарплата, даже на уровне больших городов, а на уровне нашего колхоза, так вы вообще почти мажоры. У вас свой домик, две машины, молодые перспективные… А вот если бы ты тогда бы так совестью замучился, хер бы два ты сидел в этом кресле. Был бы ты грузчиком, а она – заплывшей домохозяйкой, мотались бы по съемным хатам, в лучшем случае, гасили бы ипотеку за двушку в панельке. – Макао иронично стукнул банку своего молодого друга своей банкой и отпил ещё пива. – Я не говорю, что «Аборт – это хорошо». Аборт – это плохо всегда, хотя бы по медицинским показателям. Как и любой стресс для организма, он имеет свои гормональные последствия и кучу других дебильных факторов, которые я не хочу перечислять, но Жерар… - тут лицо Макао перекосило в почти ощутимой боли. – Тебе было шестнадцать, а ей шестнадцать стукнуло за неделю до того, как тест показал две полоски! Вы были в девятом классе, вы курили в сортире на переменах и прогуливали математику! Какой нахуй пиздюк!? Вы сами были двумя пиздюками, твой батя тебе на карманные расходы бабки выделял, чтобы ты закончить учёбу мог спокойно! Да если бы она тогда аборт не сделала, вы бы уже давно развелись, платил бы ты алименты со своей зарплаты грузчика и гасил ипотеку! Поэтому друг мой сердечный, собирай-ка ты сопли и начинай думать головой. Ты её любишь? - Я никого не люблю так, как её. - Тогда прошлое оставляем в прошлом. Измена – это больно всегда, прощать её или нет – дело исключительно твоё, но я всё же склоняюсь к «молодым и безмозглым». Ученикам девятого класса не хватило мозгов нацепить презерватив, им же не хватит и на то, чтобы блюсти верность, и я даже не попытаюсь сгладить углы. Вам давно не шестнадцать, вы прожжённые профессионалы, вдобавок женаты уже шесть лет. То, что было – в прошлом и должно остаться там же, если потянешь, дальше будет только хуже, так что думай о том, что есть сейчас. Есть суррогатное материнство, ЭКО, на крайняк можно взять пиздюка из приюта. Расколется она в измене, или нет, это уже дело, не имеющее никакого отношения к проблеме, кроме уязвлённого достоинства и принципов. Не можешь с этим смириться – подавай на развод, но поскольку ты не дебил, как и Эльза, прояви лишнюю активность нейронов и зрелости. Даже если она реально тебе изменила, это было двенадцать лет назад, за школьной скамьёй, а в законном браке вы уже седьмой год. Ты ещё вспомни, кто тебя в садике лопаткой ударил и предъяви обвинения по статье «хулиганство». Жизнь продолжается, вам обоим неполный тридцатник, да и врачи ошибаются, чего греха таить. Ладно. – Макао тяжело вздохнул и хлопнул друга по плечу. – Я тебе тут по ушам наездил основательно, ты не злись, но ситуация лучше уж точно не станет. Кончай страдать и делай просто выбор: Любишь – кончай загоняться и ищи решение проблемы вместо виноватых. Не любишь – разводись… Но мы все и так знаем, что ты выберешь. На этой весьма грустной ноте, мужчина поднялся и направился прочь из кабинета, предварительно прихватив баночку пенного. Вообще, пить на смене – прямое нарушение, но тут все свои, да и не пил он столько, чтобы не смочь как-то отреагировать. Жерар же с пару минут лишь молча таращился в закрытую дверь, как вдруг потёр уставшие глаза, тяжело вздохнул и уставился в потолок. Надо было ехать домой, там любимая жена, которая вставит ему пизды за выпитое пиво. Прогулка по ночной прохладе до дома слегка отрезвила, хоть он был и немного навеселе. От участка до дома было пол часа пешком, хотя весь этот городок можно было пройти за часа два насквозь. Где-то к половине второго ночи, Жерар добрался до дома и даже с какой-то тоской оглядел их коттедж. Маленький домик, в два этажа, три спальни, гостиная, уютный дворик, беседка, мангал, где-то в углу сложены инструменты и доски для детской площадки, и это всепоглощающее чувство мерзкой беспомощности. А может она реально ему изменяла? Любовь, она ослепляет. Может он чего-то не заметил, какой-то звоночек, какую-то фразу, подозрительно дружелюбного коллегу или «просто друга»? Мысли то и дело возвращались к тем временам, когда они в панике решали, что им делать с «их» ребёнком. Опустим слухи с «РенТВ» и прочие крипипасты, ДНК – штука неизменная, а потому, если бы так было, она бы просто не смогла бы от него забеременеть, но всё-таки… Он не верил. Да, в их отношениях не всегда всё было гладко, иногда они ссорились весьма эмоционально, до рукоприкладства не доходило, а вот сервиза три разбили. Эльза имела таких жирных тараканов в голове, но… Она всегда была с ним честной. Если ей что-то не нравилось, она говорила это в лицо, она никогда не пыталась скрыть свой косяк или прокол, признавалась ещё до того, как его находили. Она всегда была очень сильной и честной женщиной, если бы она нашла себе другого, даже на время, она бы сказала об этом, и уж точно не изменяла бы втихаря. А даже если и изменила. Сколько лет прошло, сколько они пережили, сыграли свадьбу, купили дом, работают в одном месте, она даже к подругам ходит, советуясь с ним. Никто из них не безгрешен, и пусть Жерар никогда не позволял себе никаких интрижек на стороне, ему хватало другого дерьма. О чём он думает? Надо идти спать, пока он окончательно не загнался, туда, на большую тёплую кроватку, под бочок единственной женщины в его жизни. Осталось понять, единственный ли он у неё. Ну вот опять. С горьким осадком, молодой коп неспешно направился в сторону своей обители. Бесшумной тенью проскользнув через коридорчики их любимого домика, Жерар ловко юркнул в спальню и как-то печально посмотрел на девицу, что уже видела седьмой сон. Её алые волосы отражали лунный свет, она безмятежно спала, и ему тоже было бы неплохо к ней присоединиться. Скинув с себя всю верхнюю одежду, Жерар юркнул под одеяло, обхватил свою супругу со спины и прижал к себе так крепко, насколько мог. - Жерар? – тихо позвала ещё не до конца проснувшаяся женщина. – Сколько время? - Где-то около двух ночи. - Ты что так поздно? - Я был на работе. - Ты сегодня выходной. - Да. - Жерар, ты что, бухал? - На рабочем месте в свой законный выходной. – парень даже не пытался скрыть свои преступления, а лишь поцеловал любимую в алый висок и зарылся носом в волосы. – Завтра тяжёлый день. У меня ночное дежурство, у тебя смена. Как прошёл твой выходной? - Нахуй Миллианну послала и заблокировала во всех контактах. – прорычала девица и злобно рухнула в подушку, уставившись в стену. – Бесит, сплетница херова. - Эльзик. – почти пропел поддатый парень и немного неоднозначно прикусил мочку уха. – Мы живём в тихом городке, в котором ничего не происходит. Людям скучно, развлекаются, как могут, ты их хлебом не корми, дай языком почесать, вот и болтают хуйню всякую. Не принимай на свой счёт ничего, кроме денежек, которые нам, кстати, скоро понадобятся. - В смысле? – в голосе девушки мелькнуло какое-то напряжение. – Ты о чём? - Ну как же? – парень лишь шире улыбнулся и прижал любимую к себе ещё крепче. – Врач же сказал, полная генетическая несовместимость, а это значит, что есть смысл посмотреть варианты ЭКО и прочего, а в совсем плохом варианте – приюты ломятся с беспризорников. Мы выкрутимся, малыш, даже не сомневайся, и выкинь из головы все эти сплетни. - Ты им веришь? – голос девушки прозвучал твёрдо, но где-то в глубине он дрогнул. - Я люблю тебя, Эльза. - Это не ответ. - Нет, это и есть ответ. Я люблю тебя, Эльза, и мне абсолютно похуй, правдивы эти сплетни или нет. Пусть пиздят за спиной всё, что хотят, лишь бы не лезли. А теперь спи и давай закроем эту тему. Эльза ничего не ответила, а лишь сильнее прижалась спиной к своему мужу, вслушиваясь в немного тяжёлое пьяное дыхание. Он засопел уже где-то через десять минут, а она так и продолжала смотреть в стену, пока на подушки из заспанных карих глаз бесшумно капали слёзы. Ну почему такая херь происходит именно в тот момент, когда им казалось, что жизнь просто не может стать лучше. В чём-то они были правы. С каждым днём становилось всё хуже и хуже. А пока молодая пара переживала не самый лучший период их брака, в одном из мотелей, ближе к рассвету остановился пошарпанный автомобиль. Нацу с Леви оформили самый первый попавшийся номер, после чего Нацу буквально рухнул и вырубился на раз. Проспал он едва ли не до полудня, Леви же встала намного раньше и отправилась на поиски приключений. Погода была ясной, солнышко уверенно согревало эту светлую прелестницу, питая её лучиками, от чего Леви буквально расцветала. Воистину, её коснулись Ангелы, по-другому быть не может! Всё утро она витала в облаках, ожидая, пока Нацу проснётся и они смогут поехать дальше, однако у судьбы и в этот раз оказались на неё те ещё планы. Ей уже доводилось видеть пёсью морду в толпе, даже ораву псов, но этот выглядел как-то странно. Это был парень, он не был похож на тех оборотней, которых она видела прежде, потому что выглядел он не ахти совсем. Бледный, пот крупными каплями катился по его лицу, он шёл с трудом переставляя ноги и явно не замечая косых взглядов не только со стороны МакГарден. Неужели это и есть «предполнолуньнное» состояние, о котором говорил Нацу? Ладно, она ему точно не поможет, так что пусть хотя бы не мешает. С этими мыслями она собралась идти дальше, вышла на главную улицу и тут она поняла, что Нацу придётся подымать прямо сейчас. Оборотни. Десятки оборотней, которых лихорадило, просто шли по улицам, кто куда. Они явно испытывали дискомфорт от происходящего, кто-то открывал больничный, кто-то клялся-божился, что не сможет сегодня выйти, а кто-то стойко шёл на работу и уверял, что к вечеру пройдёт. В том, что лихорадка у этих ребят к вечеру пройдёт, Леви не сомневалась, а к полуночи весь этот город вообще ничего волновать больше не будет! Девица сломя голову кинулась в сторону их временной обители, и чёрт подери, ей хотелось бежать с закрытыми глазами! Их было так много, они ошалело оборачивались на девку, что шарахалась от каждого прохожего, и вели себя как обычные больные, прижатые обстоятельствами идти куда-то, а не сидеть дома… А сколько было тех, которым удалось отпроситься и «полежать»? - Нацу!!! – Леви едва не снесла двери с петель, и тут же кинулась тормошить парня. – Нацу, вставай! Тут что-то не так в этом городке!!! Улицы кишат оборотнями!!! - Какие оборотни? – заспанный паренёк не без труда принял сидячее положение, как вдруг его довольно сильно передёрнуло. – О чём ты вообще? - На улице очень много оборотней! ОЧЕНЬ!!! Это нормально вообще!? Сказать по правде, Нацу выглядел довольно плохо. Он был бледен, его потряхивало, глаза блестели, как при лихорадке, и всё же держался он гораздо лучше тех, кого видела Леви. Не без труда, парень поднялся на ноги, широко распахнул окно, и высунулся по пояс. Его снова передёрнуло, от чего он чертыхнулся и громко зарычал, обнажая клыки и когти, и всё же он вновь повторил попытку вылезти наружу. С пару секунд он не дышал, как вдруг глубоко втянул воздух через нос, закрыв глаза и принюхиваясь. Это выглядело так странно, как-то по-звериному, но буквально в тот же миг, парень резко распахнул глаза и почти в ужасе отскочил от окна. - Ебить твою душу. – шептал парень, кидаясь к сумке, где лежал ноутбук. – Это даже не пиздец. - Нацу, что случилось? – испугалась девушка. - Молодь. - Какая молодь? - Молодью называют новообращённых. – игнорируя лихорадку, Нацу пытался когтями попасть в кнопки. – Новообращённые практически не пахнут, потому что их зверь пробуждается с их первым полнолунием. До этого они пахнут, как люди, однако в день перед полнолунием, когда тело колбасит, а зверь просыпается, они начинают отдавать слабым запахом оборотней, с примесью человеческой крови. Ты говоришь, что ими кишат улицы!? - Их десятки, Нацу, если не сотни! Нацу молчал с пару секунд, как вдруг резко начал что-то вбивать в компьютер. - Надо срочно связываться с Советом и Гажилом! Сегодня полнолуние, а у нас город, который кишит Новообращёнными!!! - А что может сделать Совет!? - Скорее всего вышлют охотников и всех перебьют нахрен! - Но ты же сказал, что они убивают только Одичалых! - Леви, ты вообще понимаешь, что ты говоришь!? – гавкнул парень, даже не пытаясь скрыть колотящееся тело и вытянутых клыков. – Речь не идёт об одном или двух внештатных покусанных! Их тут целый город! Скорость напуганного оборотня составляет порядка семидесяти километров в час, и их тут сотни!!! За одну ночь эти мрази разбегутся по всему Фиору и натворят столько хуйни, что конец света тупо не понадобится!!! - Они их всех убьют? – в голосе девушки послышалась жалость и даже слёзы. – Может можно… - Нельзя! – перебил парень и вернулся к компьютеру. – Это не тот случай, когда можно дать волю эмоциям! Сюда должны быть сосланы все охотники, в том числе и Гажил. Я свяжусь с ним, а ты пройдись и разведай обстановку. Только тихо и чуть что, пером Атланта в глаз и на утёк! Можно нарисовать себе крылья, уже не имеет значения!!! Леви была пацифистом до мозга костей, а потому ей претила сама идея о глобальной зачистке территории, но своей голубой головушкой она так же понимала, что не всё в этом проклятом мире можно решить дипломатией. Всё складывалось настолько не в их пользу, и самое страшное, что чем ближе стрелки часов двигались к полуночи, тем сложнее Нацу было вести себя, как подобает охотнику. Сколько здесь было оборотней, не знал никто, однако были и те, кто, завидев данную картину лишь сочувственно качал головой. - Вакаба. – немного нервно сглотнул Жерар, смерив коллегу неоднозначным тревожным взглядом. – Я думаю тебе стоит снять форму и пиздовать домой на больничный. - Да нормально со мной всё! – бесился уже немолодой коп, утирая испарину с лица и силясь удержать крупную дрожь. – Просто выпил вчера лишнего и не самого качественного! Ты прямо как моя! То по больничным, то по врачам да ветеринарам! - Ветеринарам!? – усмехнулся Жерар, доставая кружку и ставя её в аппарат с кофе. – Напился как скотина? - Да нет, после той собаки сама как с цепи сорвалась. - Ты, кстати, как? – Фернандес резко стал очень серьёзным. – Как нога? Тебе же там её чуть со всех икрой не оторвало. - Да всё нормально, вообще не парься. – Вакаба таки попытался налить себе кофе. – Зажило всё быстро, уже на следующий день всё зарубцевалось и прошло. - Нихрена себе. - Врач тоже только руками развёл. Короче, всё норм, полихорадит и перестанет, тут главное на работу выйти. - Ну как знаешь. Я бы на твоём месте открыл больничный. С кем сегодня дежуришь? - С Эльзой. - Может всё же на больничный!? - Не ссы в трусы. Я в порядке, и тебе советую не заморачиваться. Давай, дуй к себе, и не парься. Жерар не был ценителем выхаживать всякую дрянь на ногах и заражать коллег, а потому лишь тяжело вздохнул и направился в свой кабинет. Устало сложив доки на стол, парень потёр витиеватую татуировку на лице, предвкушая изумительную смену, как вдруг его отвлёк звук открывающейся двери. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы узнать эти шаги, а потому он немного грустно улыбнулся и повернулся к своей «коллеге». - Ты оставил свой обед. – укоризненно выдала Эльза, ставя мужчине на стол контейнер с едой. – Я сегодня вместе с Вакабой на патрулировании. - Его колбасит, как отбойный молоток. – немного нервно выдал парень. – Это пиздец. Ты там это, витамин «це» покушай перед тем, как с ним в одну машину сядешь. - Хорошо. Даже не столько эти слова, сколько напряжение в голосе девушки, заставило Жерара буквально сжать челюсть и попытаться отвести взгляд, что не осталось незамеченным. Они молчали несколько секунд, но обоим показалось это просто вечностью. - Жерар. – тихо позвала супруга. - Да? – с пару секунд погодя выдал парень. - О чём вы с Вакабой говорили? - О том, что он конченный придурок, который не жалеет ни себя, ни коллектив. - И больше ни о чём? - Нет, Эльза, мы больше ни о чём другом не говорили. - Жерар. - Эльза, я прошу тебя, давай хотя бы не на работе. - Жерар! - ЭЛЬЗА!!! – закричал во всю глотку парень, но моментально замолчал, хотя сказать ему хотелось многое. С пару секунд погодя, пока тело перестанет бить крупная дрожь, мужчина перевёл дыхание и рвано выдохнул. – Что? Эльза молчала довольно долго, однако уверенный взгляд не менее уверенно таял и медленно начал тонуть в накатывающих на глазах слезах. Она всегда была сильной, стояла твёрдо и никогда не гнулась перед лицом опасности, но сейчас ей стоило небывалых усилий стоять на ватных ногах. Она смотрела в глаза напротив, и не знала, чего в них искать, защиты или пощады, и всё же она выдохнула: - Я никогда тебе не изменяла… Никогда, слышишь? Ни разу. – её голос дрожал, а по отчаявшемуся лицу уже катились слёзы. – Я не знаю, как такое может быть, и что это за чертовщина с анализами. Я не знаю, Жерар, почему анализы показывают какую-то несовместимость, но я клянусь тебе… Это был твой ребёнок. У меня никого кроме тебя не было, я никогда тебе не изменяла, никогда в жизни! Может это ошибка, может что-то приобретённое, может ещё чёрт знает что, но я… Не успела Эльза договорить, как взбешённый парень просто сорвался с места, вжал жену в стену и почти до крови впился в губы. Ударить он её не мог, изнасиловать не позволял статус «женаты», а приступить к супружескому долгу – проходящие мимо кабинета коллеги, иными словами, выкрутился, как мог. Целовал он её явно грозя откусить голову, или сожрать хотя бы кусок, но всё закончилось так же быстро и непонятно, как и началось. Резко отстранившись от любимой, Фернандес до хруста костей сжал дрожащую жену в объятьях и однозначно хотел что-то сказать, но вмиг забыл все слова. В голове как-то смешалось всё: страх, обида, сомнение, непонимание, смирение, отчаяние, всё это рвало этот синий ёжик волос изнутри, а он лишь молчал, пока крупные слёзы капали на плечо. - Ты не веришь мне. – Эльзу терзали те же чувства, что и его, от чего она лишь крепче вцепилась в уже взмокшую майку. – Ты не веришь мне. - Я люблю тебя. – почти с болью выдал парень. - Но ты не веришь мне. - Эльза, хватит. - Жерар. - Эльза… Хватит. – рука резко прижала к себе голову женщины, а в голосе парня послышались сдавленные слёзы. – Прошу тебя, хватит… Хватит изводить нас обоих. Я больше не могу. Всё это… Всё вокруг… Все вокруг… Анализы, сплетни, коллеги. Хватит. Прошу, тебя, я устал… Мне похуй, было – не было, мой – не мой, какая нахуй разница!? Это было двенадцать лет назад, мы уже шесть лет женаты, да даже если и не мой… - Но он твой. – тихий плачь донёсся откуда-то со стороны плеча, а руки сильнее сжали готового рухнуть на колени от отчаяния парня. – Это был твой ребёнок. У меня больше никого не было… Никогда. Сказать по правде, Жерар сам не знал, почему ещё стоял на ногах, и всё же, спустя пару секунд он нашёл в себе силы прикрыть глаза и улыбнуться. Медленно, без резких движений, мужчина отстранился и заглянул в это заплаканное личико. Она не умеет врать, ещё хуже у неё получается устраивать показные истерики, а потому он лишь осторожно поцеловал её в губы и вытер слёзы с её щёк. - Я верю. – одними губами шепнул Жерар. - Ты не веришь мне. - Я верю тебе. - Ты не веришь мне. - Эльза. – парень выдохнул буквально в губы. – Послушай… Мы на работе. Сегодня у нас обоих дежурство, а потому давай так. Ты сейчас сходишь умоешься, состроишь своё грозное личико, выпьешь витамин «це» и дашь Вакабе в ебальник за то, что он не думает о здоровье коллег. После дежурств мы выспимся, я отпрошусь на день и мы всё оговорим… Дома, без толпы коллег, тупых сплетников и прочих «свидетелей». Сейчас не место и не время для вот этого вот всего, тем более что, нам обоим надо работать, а не мотать нервы, которые и так вымотаны до упора. - Жерар, я… Но не успела девица и слова сказать, как ладонь парня ловко легла на уже пухлые губки, а супруг лишь томно выдохнул: - Я сказал: «поговорим дома». А теперь иди умойся. Я люблю тебя. Не дожидаясь ответа, Жерар вновь страстно поцеловал заплаканную девицу, после чего довольно настойчиво развернул её к двери и смачным шлепком по попке дал команду идти. Шла она неохотно, не без труда отдирая ноги от пола, но всё же выйдя в коридор знатно ускорилась, дабы коллеги не увидели её в таком виде. Жерар ещё с пару секунд таращился на дверь, после чего обошёл свой стол, сел в кресло, упёрся рукой в лоб, а по витиеватой татуировке покатилась слеза. Верил ли он Эльзе? Он уже не знал, кому верить. Вся эта ситуация настолько высосала его морально, а длинные языки лишь ещё больше усугубляли положение. Одно он знал точно, что ответ на эту грёбанную загадку ничего не изменит, а потому он просто хотел, чтобы все заткнулись. Тупо заткнулись и перестали пиздеть всякую хуйню за спиной. Ему было насрать на репутацию, на то, как на него смотрят какие-то там неудачники и прочий сброд. Он любил Эльзу, он простил бы ей всё, от измены до внебрачных детей. Ему было плевать… Он просто хотел, чтобы его семью оставили в покое. День тянулся невыносимо долго, но не у всех, потому что Леви казалось, что эти грёбанные стрелки просто издеваются над ней. Когда часы пробили шесть вечера, МакГарден казалось, Нацу сожрёт свой компьютер, когда они коснулись «девяти», девице вдруг показалось, что компьютер – это такая хрень! Колбасило Нацу, как в предсмертной агонии, дошло до того, что он больше не мог работать, а потому Леви приходилось печатать за место него, однако вскоре и она перестала попадать в кнопки. Не так легко сосредоточиться, когда рядом с тобой бьётся в судорогах и лихорадке тварь, которая через пару часов станет двухметровой псиной, жаждущей сожрать твою печень потому что: «АУ-У-У!!!». С каждым стуком секундной стрелки ситуация усугублялась в геометрической прогрессии, причём не только в номере, но и на улице. Леви уже перестала обращать внимание на сирену скорой, что проезжала мимо с интервалом в пятнадцать минут, люди падали в судорогах на улицах, среди граждан уже начинала зарождаться паника о какой-то непонятной эпидемии, но больше всех паниковала Леви, именно потому что знала, как эта «болезнь» называется. - Как такое вообще может быть? – уже плакала Леви, глядя на то, как Драгнила медленно оставляет рассудок. – Нацу, как может быть так много Молоди в таком маленьком городке!? - Именно поэтому её так много. – не без труда говорил парень. – Это не Одичалые постарались, тут кусали умышленно. - Но зачем!? - Зереф сказал, грядёт война. Это происки тех, кому она выгодна. - Жозе? - Не исключено, но неточно. Жозе – не единственный, да и не так много оборотней у него в подчинении. Это мог быть кто угодно из сторонников «новой Эры». - Ты хочешь сказать, что всех этих Новообращённых загребут на сторону таких, как Жозе!? - Загребут? Смешно. – игнорируя судороги, усмехнулся Нацу, уже не скрывая вытянутых клыков. – Молодь, как и Одичалые, они неуправляемые и абсолютно неадекватные. В момент первого обращения человек испытывает такой лютый ужас, сопряжённый с адской болью, что к тому моменту, когда он превратиться, он напрочь теряет рассудок. Бешенные шакалы, и те более сообразительные, чем Молодь, а потому от городка этого мало чего останется к рассвету. - Но зачем делать солдат, которыми не можешь управлять!? - То, что мы здесь оказались – не случайность, это – ЧУДО!!! – буквально гавкнул парень, пока судорога свела шею. – Окажись мы тут днём раньше, или позже, спасать было бы некого, но кому-то мы сильно попортили планы. Такое количество Молоди не только разнесёт город в щепки, но и разбежится по огромной территории, круша и разрывая всех подряд, включая друг друга. Акт такого бесчинства проигнорировать будет невозможно, ещё менее возможным будет его «замять» от сми и простого люда, а потому Совет бросит все силы на то, чтобы собрать эту кучу… Вот на это и расчёт. Совету будет не до «наблюдений», начнётся паника, как среди Детей Света и Тьмы, так и простых людей, а вот что тогда эти суки будут делать, а хер его знает! Зереф не говорил!!! - Если он всё видит, то почему не сказал об этом!? - Судьба изменчива, как и видения Зерефа. Твою судьбу он не видел, не потому что ты «особенная», а потому что она ещё не решена. Скорее всего это было связано с Атлантом, потому что он видит не всех Детей Света, но речь сейчас не об этом. Охотники не успеют прибыть сюда к полуночи, но они успеют оцепить периметр. Ни один Новообращённый не покинет пределы города, а к рассвету, они всех перебьют. - А люди? – голос предательски надломился. Нацу лишь поднял на Леви совершенно чёрные глаза, после чего как-то даже виновато выдохнул: - А людей перебьёт Молодь. Леви в миг оцепенела, стиснула челюсть, как вдруг собралась с силами и даже как-то грубо выдала: - Они перебьют людей и сотрут город с лица земли… Ты хочешь сказать, что такое может остаться незамеченным? - У тебя когда-нибудь было такое ощущение, что ты что-то точно помнишь, но на деле оказывается, что этого либо не было, либо было по-другому? - Что? - Иногда это выглядит, как сон, как дежавю, ты готова поклясться, что так и было, но факты говорят о том, что ты либо что-то напутала, либо придумала, либо тебе это вообще приснилось. Бывает? – Нацу не стал дожидаться ответа, а лишь немного гаденько усмехнулся. – Это называется «Блеск Феи», способность фей заменять воспоминания, коверкать их, даже стирать, но ты права, всю память стереть невозможно, остаются смутные отголоски. Эффект Манделы – почти подтверждение того, что тут не обошлось без «Блеска Фей», потому что у двух людей совпадают воспоминания о том, чего не было. Ты даже представить себе не можешь, насколько часто его используют, правда зачастую, это что-то незначительное, и порой, даже не с тобой связанное. Для того, чтобы у «лишнего свидетеля» не возникло сомнений, воспоминания подменяют и людям, с которыми он общается, а на детей дошкольного возраста его практически не используют, только в крайних случаях. – тут Нацу немного нервно посмотрел на часы, что показывали почти десять вечера. – Но вынужден признать, сюда придётся сослать весь клан Фей, чтобы они «замяли» это дело. - И как они это сделают!? - Скорее всего придумают «катастрофу»: пожар, ураган, землетрясение, ещё хер пойми чего, главное, чтобы смотрелось органично. Всех, кому не посчастливиться пережить эту ночь, если покусанный – добьют, если не покусанный, но покалеченный – тоже добьют, если уцелел – сотрут память, просто побьют для органичности, ну а если Молодь – там только серебро. - А как же ты!? Ты же тоже тут! - На мне герб Гильдии, я – Меченный, метка видна членам Совета, а потому меня не тронут… Целенаправленно. - Что значит «Целенаправленно»? - Леви. – буквально прорычал парень. – Такое скопище Молоди, на такой крохотной территории – это даже не мясорубка. Сейчас заботливая скорая увозит Молодь по больницам, но в полночь, единственные, кому ничего не будет грозить – это пациенты морга, потому что они не шевелятся. Там начнётся такая кровавая каша, что я уверен в том, что легендой Фей будет «Пожар», потому что собирать трупы там надо будет либо пылесосом, либо скребком и выкачивать шлангом. Там не будет тел, там будет однородная масса полужидкого состояния, причём, как людей, так и Молоди, потому что в замкнутом пространстве они начнут рвать глотки друг другу! В такой давке будет не до делёжки на «Свои/Чужие», скорее всего задействуют тяжёлую артиллерию. - Это какую-же? Нацу вдруг примолк и украдкой глянул на часы. Тело вновь свёл спазм, но он не пикнул, а лишь посмотрел на Леви и рвано выдохнул: - Подождём, что скажет Совет. Эти слова эхом отозвались от каждой извилины в голубой голове. «Подождём». Через полтора часа в этом городишке начнётся кровавая баня, всех сожрут, убьют, разорвут, а единственный человек, который соображает, что происходит, встанет на карачки и будет выть на луну! От этих мыслей Леви окончательно поплохело, и она решила сходить в душ, чтобы успокоиться. Так или иначе, пока Совет не скажет, что делать, они будут сидеть на попе ровно хоть до самой полуночи. Из душа вылезать не хотелось, шум воды заглушал сирену скорой на улице и непонятное клокотание Нацу в комнате. Она напрочь потеряла счёт времени, силясь разглядеть в пере Атланта ответы на происходящее, однако не успела она додумать весь кошмар бытия, как дверь в ванную вынесли с ноги, душевую кабину едва не разнесли в клочья, а напуганную и мокрую девицу, прям нагишом сгребли в охапку и потащили в комнату. - Одевайся!!! – кричал Нацу, швыряя Леви её одежду и спешно собирая только самое необходимой. – Трусы поверх юбки!!! Прямо сейчас выметаемся отсюда!!! - Нацу, что случилось!? – уже почти плакала голая девица, которой не дали даже вытереться. - ПРЯМО СЕЙЧАС!!! – рычал парень, потому что глотку уже спёрло в гортанной клокотании собачьих связок. – Не успеешь напялить трусы, поедешь так!!! У тебя ровно десять секунд!!! Он не шутил, его колотило страшно, он схватил только ноутбук, а Леви успела одеть только нижнее бельё и брюки на мокрое тело, когда Нацу схватил её кроссовки, игнорируя носки, и буквально за шиворот поволок из номера. Не успей она схватить свою майку, в середине сентября оказалась бы в одном бюстгалтере на улице. Понятное дело, на ресепшене опешили, но Нацу просто проигнорировал косые взгляды, выволок Леви на улицу, запихал в машину бросил ей её обувь, сел за руль и просто сорвался с места. МакГарден сидела ни жива, ни мертва. В одной руке у неё была майка, во второй – перо Атланта, кроссовки валялись где-то на полу, но ей сейчас было не до них. На часах было без пятнадцати полночь, Нацу гнал, как чокнутый под сто двадцать, игнорируя светофоры и всё подряд, а его состояние становилось всё хуже с каждой секундой. - Нацу. – шепнула девушка. – Что случилось? - Одевайся. – шептал парень, у которого разбегались глаза от конвульсий. – Срочно. - Что сказал Совет? - Этому городу пизда… А заодно всем, кто в нём находиться. - В смысле? - Нам надо покинуть пределы города до двух часов ночи, после этого начнут зачистку. Сначала оборотней, потом всех остальных. - Они убьют всех жителей? - Нет, тех, что уцелеют, подвергнут «Блеску Фей». Всех остальных перебьют. Начнут с Молоди. - Тогда от чего мы бежим!? У нас ещё есть время до двух ночи! - У тебя есть время до двух ночи, а у меня его до полуночи! После этого мне отрубит башку, я перестану соображать и никуда не захочу идти!!! - Ты же сказал, что у тебя метка! - Пуля – дура. - Что? - Пуля – дура!!! - Что это значит!? - Это значит, что то оружие, которое они применят над городом, уничтожит всех оборотней в радиусе пятидесяти километров!!! Леви опешила, замолчала, нервно посмотрела на дорогу, а после опять на парня. - Какое оружие, Нацу? Нацу… Нацу, ты меня слышишь? Нацу!? Парень как-то притих, широко открыл рот, словно в зевке, помотал головой и ошалело посмотрел на дорогу. Леви вдруг смекнула что-то недоброе и судорожно глянула на часы. Без двух минут полночь, а они ещё в черте городка, где-то на окраине какого-то парка, и кажись Нацу окончательно потерял рассудок, а на пару с ним и управление машиной. А пока Леви «наслаждалась» поездкой, Эльзе реально казалось, что напарнику надо срочно вызывать скорую. - Вакаба? – молодая служительница закона нервно косилась на то, как немолодой мужчина, бледный, как мел, обливается потом и тяжело дышит. – Вакаба, слушай, это нихуя не прикольно, пиздуй в больницу прямо сейчас! Тебя ж колдыёбит просто зверски! Вакаба хотел что-то сказать, но вместо ответа его в очередной раз скрутила судорога, после чего он словно обмяк и рвано выдохнул: - Да… Ты права… Нахуй дежурство, надо пиздовать домой. - Тебе в больницу надо пиздовать! Поспорить с этим заявлением было трудно, потому напарник потянулся за телефоном, но в упор не попадал в сенсор. Сказать по правде, Эльза жалела, что не прижала Вакабу идти домой, потому что с наступлением темноты ему стало совсем хреново. Они должны были патрулировать район, но где-то в половину двенадцатого напарника стало колбасить настолько сильно, что Эльза остановилась, чтобы тот подышал воздухом. Холод слегка отрезвил, правда не мужчину, а Эльзу, которая явно смекнула, что мужика надо везти в больницу, и не исключено, что с мигалками, ибо судя по его состоянию, к полуночи он точно окочурится! - Так, Вакаба. – скомандовала Эльза, забирая телефон. – Подобрал свои слюни и лихорадку и сейчас мы с тобой едем в больницу! Я слышать ничего не хочу, вообще охренел! Вакаба, ты меня понял? Вакаба? – тут Эльза схватила напарника за голову и похлопала по щекам. – Вакаба, ты меня слышишь? - Сейчас. – чуть дыша говорил мужчина, не без труда убирая руки со своего лица. – Сейчас, Эльзик, дай мне минуту. Не кричи, у меня страшно болит голова. - Блядь, Вакаба, да ты сейчас реально отъедешь! Мы едем в больницу прямо… Но не успела Эльза договорить, как мимо пронеслась машина на скорости около ста километров в час, выехала на бордюр и сделала пару восьмёрок, вернулась на дорогу и резко ударила по тормозам. Кто с этого охренел больше – вопрос сложный, но скорее всего, это была Леви. Нацу уже не колбасило, нажать на тормоз – последние, на что ему хватило мозгов, но на этом привилегии человеческих извилин закончились. Вцепившись клыками в руль, парень начал его остервенело жевать, заплёвывая пеной всю панель, как вдруг схватился когтями за волосы, и с нечеловеческим рычанием полез на заднее сидение. Разрывая обивку когтями, усиленно поедая коврики, парень пытался заныкаться куда-то под сидение, пока Леви отчаянно думала, что делать. Она не умела водить машину, у неё даже визуальной идеи не было, как это делается, но им нужно было срочно покинуть этот город! Забив на логику и босые ноги, девушка пересела на водительское сидение и попыталась придумать, как заставить эту дрянь двигаться. Было холодно, мокро, она сидела босиком в штанах и бюстгалтере, не имея ни малейшего понятия, как водить! Казалось, ситуация просто не может стать хуже… А потом в окошко постучали. Сказать, что Леви взвизгнула – это промолчать, однако запал сошёл на нет, стоило ей увидеть женщину в форме полиции. Внутренний страх перед блюстителями закона пересилил страх перед оборотнями, после чего Леви осторожно открыла окошко и огромными глазами посмотрела на весьма озадаченную женщину. Перед Эльзой сидела полуголая мокрая девица, напуганная до смерти, а потому говорить стоило тихо и размеренно. - Добрый вечер. – официально поздоровалась полицейский. - Добрый. – сипло выдала девушка, пытаясь не вслушиваться в клокотания Нацу из-под сидения. - У вас всё хорошо? - Чего? - Я спрашиваю: «у вас всё хорошо?». – максимально спокойно, но строго выдала коп. – Вы очень сильно превысили скорость, выехали на бордюр, чудо, что вы не въехали в столб. - А… Вы об этом… Да. - Что «Да»? - Да. Надо признать, Эльза интригующе вздёрнула бровь. На пьяную она не была похожа, однако явно была не в себе, и об этом говорили не только внешний вид и невнятная речь. Звук на заднем сидении уже привлёк женщину, однако из-за темноты она не могла разглядеть, что там творилось, что напрягало ещё больше. - Что у вас там? - Собачка. – ошалело выдала Леви. - С ней всё хорошо? - Да. - Почему же она тогда так рычит? - Его укачивает. - Ну, с такими «восьмёрками» в черте города, так ещё и на сто двадцать в час может укачать. – усмехнулась Эльза и протянула руку. – Предъявите документы. - … - Леви таращилась в эту ладонь секунд пять, после чего как-то вжалась в сидение и исподлобья глянула на копа. – Какие… Документы? - Ну как какие, гражданочка? Водительское удостоверение, тех паспорт, документы на машину. В этот момент Леви показалось, что она сейчас заплачет от отчаяния. У неё на заднем сидении оборотень, весь город кишит оборотнями, скоро тут всех перебьют, а тётя в форме такая страшная! - У вас нет прав? – как-бы невзначай поинтересовалась Эльза. – Документы на машину хотя бы имеются? Ладно, давайте начнём сначала. Вы машину водить умеете? Даже порядок этих вопросов ставил целью размазать Леви по пожёванному рулю, однако Эльза лишь усмехнулась одними кончиками губ, тихо подмечая, что ночка у неё будет весёлая. Леви же в панике начала осматриваться по сторонам и заглянула в окно куда-то назад, после чего резко сжалась, а Эльзе уже надоела эта игра и она лишь тяжело вздохнула. - Девушка, выйдете пожалуйста из машины. - Нет. – внезапно очень уверенно выдала Леви, не сводя огромных глаз откуда-то со стороны полицейской машины. - В смысле нет? – Эльза же стала терять терпение, осторожно подцепила голову Леви и попыталась повернуть к себе, но та упорно поворачивалась куда-то назад. – Девушка, это так не работает. Давайте не будем усложнять ситуацию, вы и так не в выгодном положении. Выйдете из машины. - Нет. - Гражданочка… Если вы прямо сейчас не… - Я НЕ ВЫЙДУ ИЗ МАШИНЫ!!! – буквально прокричала Леви прямо в лицо ошарашенной женщины, после чего со слезами вжалась в кресло и завыла в голос. – Я и вам прямо сейчас советую сюда СЕСТЬ!!! Эльза растерялась настолько, что даже не поняла, что ей сказали, но стоило праведному гневу начать разгораться в душе, как лютый нечеловеческий вой раздался откуда-то со стороны её машины. Она так испугалась, что схватилась за табельное, однако стоило ей повернуться, как она забыла, где курок. Вакаба уже не кричал, это было чем угодно, только не человеческим голосом. На карачках, с вывернутыми суставами, его ломало, как куклу! Колени выгибались в разные стороны, хруст костей, на пару с рычанием и звериным воем заглушили бешено бьющееся сердце, глаза на выкате, но дальше было хуже. Он подорвался в воздух, как на мине, приземляясь на четыре конечности, как зверь, как вдруг одежду порвало по швам, а с ней на пару и кожу, под которой лоснилась мокрая русая шерсть. Лицо перекосило от боли, кости ломались, придавая челюсти образ собачей морды, он рвал на себе кожу с одеждой, плевался человеческими зубами, пока на их месте появлялись огромные клыки. С каждым хрустом и секундой, он становился больше и больше, а черты человека терялись под шерстью и ликом оборотня. Первые пять обращений самые сложные, ибо ты ещё не до конца понимаешь, что происходит и не привык к боли, они же самые длинные, а потому ломало Вакабу минут пять. Адская боль сковала всё тело, кричать было невозможно, он не мог шевелиться сам… Как и Эльза. Коп стояла, напрочь не понимая, что сейчас происходит. В её руках было табельное, но она забыла даже о том, что только что остановила девицу без прав, что гнала под сто двадцать! Всё это было настолько за гранью понимания, что она не могла вспомнить даже собственного имени, однако рассудок прояснился так же быстро, как и померк. Он был больше двух метров в длину, обрывки кобуры и ремень ещё виднелись из-под русой шерсти, и это всё, что Эльзе напоминало её напарника. Гигантская псина ошалело таращилась по сторонам, рыча, скалясь, царапая асфальт и нетвёрдо стоя на четырёх лапах. Он словно задыхался, лязгал зубами, постоянно облизывался и как-то даже по щенячьи поскуливая. В один момент он уставился на Эльзу, было видно, что ему страшно до усрачки, а потому он понёсся к ней. В этот момент Эльза открыла огонь, от чего огромный волк пришёл в бешенство и кинулся уже более увереннее. Видят боги, она уже простилась с Жераром, потому что с кукухой она попрощалась в полночь, но судьба решила по-другому. Задняя дверь машины распахнулась, едва ли не срывая её с креплений, после чего из неё вылетел второй волк и кинулся на себе подобного. Два обезумевших оборотня вцепились друг другу в глотки так рьяно, что выжить должен был только один. Вакаба кидался на Нацу, как бешенный, и пусть рассудок Драгнила и был затуманен полной луной, а всё же его опыт нельзя сравнивать с обычным оборотнем. Он отдирал от своего соперника целые куски, пока Новообращённый жалобно скулил, не в силах противостоять. Бой был жаркий, но недолгий, после чего Нацу впился клыками в горло и вырвал трахею на пару с сонной артерией. Кровь забила фонтаном, Новообращённый рухнул на колени и по мере того, как асфальт обретал алый оттенок, Вакаба всё больше походил на человека. Шерсть осыпалась, лицо обретало прежние черты, да и в луже собственной крови испустил свой дух истерзанный мужчина, а не зверь. Сказать, что у Эльзы земля ушла из-под ног, это промолчать, однако чуть не выстрелила она в тот момент, когда Леви осторожно взяла её за руку. Коп смотрела на Леви, как на инопланетянина, но та лишь взяла её за рукав и указала на машину. - Водить умеешь? – почти проплакала Леви. – Скажи, что ты умеешь водить! Эльза настолько выпала из реальности, что даже не сразу поняла вопрос, но стоило ей открыть рот, как Нацу высоко задрал окровавленную пасть и завыл в всю волчью глотку. Вой разнёсся на весь городок, но не это заставило два девичьих сердца остановиться. Десятки, если не сотни таких же завываний раздались абсолютно в каждом уголке этого проклятого города! Они звучали во всех направлениях, куда не поверни, и вскоре к ним присоединились крики и звуки паники, от чего Эльза прижала к себе пистолет и почти с мольбой посмотрела на Леви. - Что происходит? – даже не пытаясь скрыть слёз ужаса, выдохнула коп. - Полнолуние. – в той же манере выдала Леви. - И что это значит? - Это значит… Нам пизда.