Осколки прошлого

Маленькая бабочка порхала над кроватью, сделав уже несколько виражей, но почему-то всё, что вылетало из-под пера Атланта, рассыпалась в Солнечную Пыль в считанные минуты. Наверное, ей стоило остановиться, но чёрт подери, когда ты можешь материализовать любое слово, просто нарисовав его в воздухе… Леви лежала в больничной палате, а врачи просто разводили руками. Во то, насколько неожиданно Леви оказалась при смерти, столь же стремительно она шла на поправку. Её палата располагалась на солнечной стороне, и ещё никогда она так сильно не тянулась к этим тёплым лучам. Свет. Она не могла понять, почему, но она буквально оживала под солнцем, а ещё оживали её рисунки. В том, что это связано с «Солнечной Пылью» она не сомневалась ни на миг, но ей не давало покоя другое. Она может нарисовать всё, создать живую вещь взмахом пера… Но неужели это предел её возможностей? Бабочка села на палец, и Леви уверенно разглядывала, как она качает крылышками. Настоящая, живая, но стоило Леви щёлкнуть по ней пальцами, как она рассыпалась. Неужели перо Серафима способно лишь на то, чтобы рисовать цветы да бабочек? Врачи боялись отпускать Леви домой, потому что это был действительно «клинический случай». Леви же собиралась домой в более приподнятом настроении, с явными планами на будущее. Она очень хотела связаться с Нацу и рассказать ему о случившемся, но решила сделать это непосредственно из родного города. Подумать только, и её коснулось чудо. Она вышла из больницы ещё засветло, и никогда прежде она не испытывала такой свободы и лёгкости. Ей казалось, что за её спиной распахнулись крылья, как у Атланта, и тут в голубую головушку закралась мысль. А может ли она нарисовать себе крылья? А будут ли эти крылья летать? Надо будет это проверить, обязательно, но не здесь. День выдался на редкость хороший, и пусть он медленно подходил к концу, а Леви совершенно не хотелось возвращаться к тётке. Она хотела погулять и впитать в себя все лучики солнца, из всех возможных. Не это ли счастье? Она бы гуляла и гуляла, если бы её не ждали дома, как вдруг на пути попался книжный магазин. Это была обыкновенная лавка на улице, где торговали всяким барахлом, в том числе и книгами, и Леви, будучи прожжённым архивариусом, просто не могла пройти мимо. Там были подержанные книги, не самого лучшего качества, и всё же, Леви нашла одну занимательную штучку. Это была книга для детей с библейскими сюжетами, правда упрощённая и с кучей картинок. Понятное дело, что там были десятки изображений милых и добрых ангелов, от которых Леви немного грустно усмехнулась. Надо подарить Флер эту книжку, пусть посмотрит, как их изображают. Книжка стоила чисто символические деньги, да и купила её Леви больше от смеха, но всё же что-то её в ней зацепило. В свете уходящего солнца, Леви читала новообретённое чтиво, сидя в парке и любуясь уточками в местном канале. Картинки были на каждой странице, текстов почти не было, а те, что были, описывали добрых и миролюбивых посланников Господа Бога. Автор явно никогда не был в Деревне Солнца, но это уже на его совести. «Посланник Света грешным душам, Сойдя с небес промолвил: слушай! Я буду светом на пути, Ты лишь откройся и приди!». - Или я сам приду и тебя открою… Ну, или вскрою. – иронично усмехнулась Леви. – Да, с Ангелами однозначно не общались. «Мой Свет дарует искупление, Рассвет и День, грехов прощенье. Ты Верой Бога одари И Свет мой в душу запусти. Ведь Вера есть – Великих Право, На Тьму и Боль она – Управа. Свет Веры форму обретёт И там Господь к тебе придёт». Пропаганда та ещё, особенно в детской литературе, но Леви не торопилась закрывать книжку. Она почему-то раз за разом прочитывала последнее четверостишие. Нет, она не думала о том, что Флер на досуге занимается писательством, но эти слова заставили её задуматься. «Свет Веры форму обретёт»: от этих слов Леви украдкой глянула на перо, с которым не расставалась последние несколько дней. Нет, она не думала, что слова обретают форму её Веры, скорее мыслей или чего-то другого, но это было слишком сложно, во всяком случае пока. Она бы ещё подумала над этими странными стечениями обстоятельств, что так и норовили залезть в её жизнь, но время медленно клонилось к закату, разглядывать картинки становилось всё сложнее, да и холодно было. Надо было потихоньку собираться, а подумать над всем этим она ещё успеет. Поднявшись со скамейки, Леви направилась в сторону своей временной обители, уже мысленно собирая чемоданы. А, вообще, хорошо, что она приехала, ей даже показалось, что они с тётей начали хорошо ладить. Жаль, что родственники вспомнили о ней, когда это стало уже не столь актуально, но, всё же, лучше поздно, чем никогда. И на том спасибо. МакГарден пришла к дому тётушки, когда на небе уже зажигались первые звёзды, глубоко вдохнула ночной прохладный воздух, и огляделась. Всевозможных «глюков» на горизонте не намечалось, а это значило, что она могла спокойно готовиться к своему отбытию. С этими мыслями Леви открыла дверь, вошла в дом, украдкой глянула в гостиную, и не закричала лишь потому, что оцепенела в край и где-то внутри была мысленно готова к нечто подобному. На миг она увидела с дюжину огромных волков, что разбрелись по комнате, и шныряли, то тут, то там. Эта картина настолько выбила девушку, что она резко зажмурилась, и не без усилия, смогла разжать веки. - О, Левичка! – радостно улыбнулась женщина, что сидела на диване и попивала с мужем чай. – А мы тут тебя вспоминаем! Иди к нам! Идти Леви не хотелось. Она почти до дрожи вглядывалась в людей, что сидели на диване, кресле и бродили по комнате. Они выглядели спокойно, состояние девушки их не сильно заботило, хоть и вызывало чисто спортивный интерес, и то, не у всех. Совершенно обычные люди, в совершенно обычных одеждах… Тогда почему руки так уверенно тянулись к перу Атланта? - Леви, как ты себя чувствуешь? – добродушно поинтересовалась тётушка и подошла к девице вплотную. – Врач велел тебе не перенапрягаться, но у нас сегодня гости, и, мне кажется, это сама судьба. Тётка говорила с таким энтузиазмом, у неё горели глаза, а Леви боялась поворачивать голову в сторону гостей. В том, что это – судьба, она не сомневалась, осталось понять, знает ли о ней Зереф, или его решили не информировать. А пока Леви думала, к двум дамам подошёл мужчина, и, видит Зереф, подымала голову МакГарден со скрипом. Ему было на вид лет сорок, может чуть моложе. Он был довольно худой, где-то даже тощий, но держался очень и очень статно. В дорогом костюме, что идеально сидел, не менее дорогой обуви, а о стрелки на брюках, казалось, можно было порезаться. У него были длинные чёрные волосы, которые отливали красным, зелёные глаза глядели с интересом, губы увенчивали аккуратные тоненькие усики, черты лица были довольно острыми, но в целом он создавал видимость очень успешного человека. - Леви, ну что ты такая затюканная!? – даже немного стыдливо попрекнула тётушка и виновато посмотрела на мужчину. – Извините её, пожалуйста. Она довольно долго прожила в детдоме, а потому немного неотёсанная, но очень талантливая девочка! Леви, познакомься! Это – Жозе Порло! Он представляет образовательную программу для одарённых детей! - Я никуда не подавалась. – сипло выдохнула Леви. - Я знаю! – гордо подхватила тётушка. – Я подала твои оценки и документы, и ты заинтересовала этих людей! - Откуда у тебя мои оценки и документы? А зачем ты их вообще подала? – Леви явно не разделяла настроения родственницы. - Леви, я же сказала, что хочу наладить с тобой отношения. Я подумала, что эта программа для тебя будет в самый раз. Она предоставляет все расходы, проживание, питание, и… - Программа? – Леви слышала тётку через слово, как вдруг весьма затравленно глянула на мужчину. – Какая программа? - Я думаю, нам стоит начать с самого начала. – улыбнулся Жозе и протянул Леви руку для рукопожатия. – Моё имя – Жозе Порло, как уже было сказано. Я из благотворительной организации, которая занимается помощью детям из детдомов, а также набором для образовательных программ и лагерей. Наша задача – протянуть руку помощи и позволить обустроиться в жизни максимальному количеству детей, пострадавших от потери родителей. - Угу. – не без труда МакГарден стояла на ногах. – Ага. - Леви. – одёрнула тётушка и кивнула в сторону всё так же протянутой руки мужчины. – Не тормози. Надо признать, Леви сперва посмотрела на руку, потом на тётку, снова на руку, глянула на Жозе, медленно закрыла глаза и почти со скрипом пожала мужчине ладонь. Сейчас она должна была сосредоточиться, потому что она точно знала, что будет дальше. Открыв глаза и упёршись взглядом в грудь, Леви подымала взгляд несколько секунд, под непонятливые взгляды тётки и гостя. Мужчина слегка озадаченно глянул на женщину, родственница лишь пыталась сгладить углы и оправдать непонятное поведение племянницы тем, что она только что из больницы выписалась. А Леви… А Леви смотрела на Жозе секунд двадцать, вглядываясь в каждый катышек на его пиджаке. От столь пристального и болезненного взгляда, что тётке, что мужчине стало не по себе, от чего тётушка утёрла испарину на собственном лбу и криво улыбнулась: - Леви… Всё хорошо? - Да. – механически ответила студентка. – Всё прекрасно. - Что ты там такое увидела интересное? - У вас такой красивый пиджак, господин Порло. – Леви нервно сглотнула, а дрожащая ручка взмокла. – Я никогда таких красивых не видела. - Благодарю за комплимент. – с этими словами Жозе широко улыбнулся, едва заметно показав белоснежную улыбку, но в этот момент рука девушки сжалась, а сама она лишь резко зажмурилась и широко распахнула глаза. У неё был такой взмокший и взмыленный вид, что тут мужчина уже не на шутку перепугался. – Леви, с вами точно всё в порядке? - Теперь да. – не без облегчения улыбнулась девушка и таки выбрала руку. – Всё хорошо. - Да что с тобой? – шикнула тётка. Родственница нервничала основательно, а Леви даже не пыталась её успокоить. Навождение прошло, и она больше не видела серой кожи, белых глаз, двух огромных кожистых крыльев за спиной, а самое главное, широкого оскала с рядами длинных и острых зубов, что выпирали из пасти, как у акулы. Нет, Гажил выглядел не сильно лучше, но к нему она, хотя бы, привыкла. - Ну ладно. – мужчина попытался не нагнетать обстановку. – Я думаю, нам есть смысл сесть и… - Я – не лучший кандидат. – перебила Леви и начала спиной уходить в сторону своей комнаты. - Что? – опешил гость. - Вы знаете… - Леви начала нервно метаться взглядом по комнате, переводя то на мужчину, то на остальных пришлых. – Я знаю людей со своего детдома, которым это более актуально. Я обещаю вам скинуть все контакты, как только приеду в Магнолию, а мне пора собираться домой! Тётушка, спасибо за радушный приём, я жду вас тоже в гости, а мне надо бежать! Но не успела Леви дать дёру, как тётка тут же поймала её за запястье, и, пусть и мягко, но довольно уверенно одёрнула племяшку. Она опешила от такого расклада, но всё же держалась стойко: - Леви, это как понимать? Ты хотя бы послушай, что они предлагают. Такой шанс бывает раз на миллион. Хватит бегать, девочка, возьми ты уже от жизни то, что она тебе даёт. - … - Леви не без дрожи посмотрел сперва на тётушку, после на Порло, и снова на родственницу. – Я могу сбегать наверх? Мне надо взять кое-что. - Что тебе там надо? - Тампон поменять!!! – выкрикнула Леви максимально громко, чтобы смутить всех в край. – А то у меня уже по ногам течёт и пасёт за километр!!! Это заявление настолько ошарашило присутствующих, что тётка расслабила хватку, а Леви поспешила воспользоваться замешательством и убежала наверх, в свою комнату. Она влетела в комнату на всех парах, резко выудила из чемодана книжку, что ей дал Нацу, схватила зарядку для телефона и тут же заперлась в ванной. Врубив все краны и дёрнув слив, Леви уповала только на две вещи: у местной нежити слух хреновый, а у Нацу – отменный. - Алё, гараж! – раздалось в трубке почти сразу. – Уже соскучилась!? - Нацу. – одними губами шепнула девица. - Что случилось? – Драгнил был психом, а не идиотом, а потому быстро смекнул, что дело – дрянь. – Леви, почему ты шепчешься? И что это за шум? - Я в Клевере. – почти разжевала Леви, херача душ едва ли не в телефон. – У тётки… А ещё тут мужчина… Его зовут Жозе Порло, и он мне предлагает поехать, толи в лагерь, толи в универ, короче, программа помощи детдомовским студентам. - Этаж какой? - Что? - Этаж, на котором ты сейчас находишься. - Второй. - Доходишь до ближайшего окна и прыгай, только осторожно. – ещё никогда прежде она не слышала столько серьёзности в голосе Нацу. – Я выезжаю к тебе в Магнолию прямо сейчас, а ты вали в любом направлении, главное тихо и без лишнего шума. С собой ничего не бери, беги налегке, только срочно. - Всё настолько плохо? - Леви, этот ублюдок готов на всё, кроме благотворительности, особенно больным и убогим. Эта сука пришла не просто так, с явным расчётом, и от своего так просто не отступиться. Вали что есть мочи, пока можешь и молись, чтобы солнце взошло быстрее. Я выезжаю прямо сейчас. На этом и порешили, а Леви ещё с пару секунд пялилась в убегающую воду, после чего умылась, и, не закрывая крана, медленно пошла в сторону окна. У тётки под окнами росли кусты роз, а потому спрыгнуть безболезненно, так ещё и незамеченной, было нереально. Идти на таран? А что она может им сопоставить? А как они могут её задержать? Да как угодно! Ладно… Сказали налегке, а это уже упрощает ситуацию. Как можно демонстративно пройти через главный вход мимо оравы оборотней и одного упыря незамеченной? Никак! Вот и Леви не получилось, но по-настоящему её озадачило, что входная дверь была закрыта на ключ. - Леви, что ты делаешь!? – опешили родственники. - Мне надо выйти на улицу. – коротко ответила девица и уверенно глянула на тётушку. – Почему дверь закрыта? Где ключ? - … - тётка с пару секунд пялилась на Леви, после чего встала, и, явно весьма задравшись поведением девушки, указала пальцем на диван. – Леви, сядь. Вот прямо сейчас, сядь на диван и прекрати этот балаган. - Почему ты заперла дверь на ключ? – а вот тут уже в голосе Леви начали мелькать нотки какого-то наезда. – Есть же защёлка. Зачем на ключ? - Леви, если ты сейчас же… - Ты за этим меня позвала… Сдать вот этим вот. – вот тут карие глаза почернели, а лицо исказила гримаса такой обиды и гнева, что она сжала челюсть и ловко выудила перо. – Наладить отношения… Какая же наивная дура. Надо признать, слова девушки заставили тётку растеряться, а Жозе лишь немного снисходительно улыбнулся и осторожно направился к весьма серьёзно настроенной студентке. По его лицу было видно, что он не настроен на скандал, но стоило ему сократить дистанцию до четырёх метров, как Леви вскинула перо и уверенно посмотрела в эти заинтересованные зелёные глаза. Эта реакция вызвала смешок, который аристократ тактично сдержал. - Уважаемая Леви МакГарден. – всё также снисходительно говорил мужчина. – Я не знаю, что на вас нашло, но… - Открой мне дверь. – Леви было не до шуток. – Я выйду прямо сейчас и уйду. На этом разойдёмся по-хорошему. - Леви. – тут за спиной Порло мелькнул один из парней. – Мне кажется вы что-то попутали и… - Просто дайте мне уйти, и никто не пострадает. - … - Жозе с пару секунд смотрел на девушку, улыбка сошла с лица, а в глазах мелькнула грусть, и он тяжело вздохнул. – Я так понимаю, поговорить нам не удастся… Ну что ж… Кусай. Леви не успела даже на слова отреагировать, как вдруг парень, что стоял за спиной упыря, широко разинул усыпанную острыми клыками пасть и бросился на девицу. У неё не было и секунды, как вдруг она почувствовала такой силы острую боль у себя на плече, что не могла даже закричать. Ей казалось, что на плечо вылили раскалённое масло, как вдруг оно практически моментально обратилось в приятное тепло, а весь дом оглушил душераздирающий вой боли. Парень отскочил метра на три, два раза ударился в стены, рухнул на пол и его начало в прямом смысле, выворачивать наизнанку. Он не мог кричать, потому что рвота с кровью и ошмётками плоти лилась изо рта фонтаном, его рот и губы словно облили серной кислотой, которая и не унималась, а разъедала голову дальше. Зубы посыпались из пасти, куски дымящегося мяса отваливались прямо с лица, пока парень не затих окончательно и не рухнул в лужу собственных внутренностей. Сказать, что толпа опешила и оцепенела, это промолчать, и первым на девицу поднял глаза Жозе. Она стояла, не в силах понять, что произошло, но внимание её было приковано не к нежити, а к своему плечу. Порез от зубов был очень глубокий, до самой кости, но он заполнился крохотными белоснежными огоньками, которые, как по волшебству, затягивали рану на глазах, и уже через пару мгновений, от укуса не осталось и следа. Леви провела рукой по совершенно гладкой коже, ошалело глянула на мёртвого оборотня, вспомнила о существовании Жозе и перекинула белое перо. Порло смотрел на гостью с неподдельным ахером, как вдруг глянул на перо и нервно выдал: - Что это за перо? - Перо Атланта. - В смысле: «Атланта»!? Тебе сколько лет!? - Достаточно! – огрызнулась девушка и начала уверенно выводить пером слово «Свет». – А тебе, упырюга, привет из Деревни Солнца и Поместья Рэдфоксов! От Нацу и Зерефа лично!!! Эти слова могли заставить Жозе выпасть из реальности минут на десять, но у него не было и пары секунд. Леви вывела в воздухе слово «Свет», а Жозе только и успел расправить крылья. Он бы в жизни не смог спрятаться, бежать ему было некуда, а потому, разорвав дорогой костюм в клочья, он закрыл себя крыльями, и это – единственная причина, почему он остался жив. Вспышка была такой силы, словно ясный день взошёл на миг, испепеляя крылья упыря, обращая в пепел даже кости! Продлись она чуть дольше, от Жозе остался бы прах, но Леви было не до этого. Она медленно повернула голову в сторону своих родственников, и вдруг заметила, что те прячутся за оборотнями, что уже даже не скрывают своей личины, обнажив клыки. В этот момент Леви не ощутила какой-то боли… Она просто лишний раз убедилась, что она, как никому не была нужна, так и осталось. Но в этот раз у неё было перо Атланта. Воспользовавшись замешательством и тем, что Жозе корчился от боли где-то в углу, Леви развернулась к двери, вывела слово «выбей», от чего дверь разлетелась в щепки, а сама девица выбежала на улицу, не разбирая дороги от слёз. Ей было всё равно, что будет с её родственниками, теперь она должна сама о себе позаботится, а именно, добраться до Магнолии, как можно скорее. - Вот дрянь. – шипел Жозе, у которого крылья «отрастут», дайте боги, к завтрашнему дню. – Эта сука… Я найду на неё управу. - Босс. – тихо позвал один из приближённых. – Что это такое? - Благословение Светом. – рычал обгорелый до мяса мужчина, силясь встать на колени. – Это называется «Благословение Светом», вот только… Почему она «Благословлённая Светом»? – тут обгорелая нежить озлобленно оскалилась и посмотрела на напуганных родственников. – Я вас спрашиваю… Какого хера эта мразь «Благословлённая Светом»? - Я не знаю! – уже открыта плакала женщина. – Она сирота, мы давно не общались! У неё никого нет! - У неё перо Серафима… Знаете, сколько Серафимов в нашем мире? Один, и он ненавидит всё, что есть в этом мире… А она держала его за крыло и умудрилась выжить… Сколько ей лет? - Восемнадцать! Я клянусь, ей восемнадцать!!! Я понятия не имею, что эта за хрень!!! Жозе молчал, злобно глядя куда-то в сторону, и явно что-то обдумывая. Каждое движение отдавалось нестерпимой болью, ещё бы! Это тебе не какие-то там ножи и дробь, а самый настоящий свет прямиком с крыльев Атланта, а значит затягиваться раны будут долго. - Поймайте её. – гортанно прорычал обгорелый упырь. – Только осторожно. - Как!? – бесновался оборотень, украдкой глядя на своего собрата, в луже собственной крови. –Она может начирикать в воздухе любое слово, и к ней даже нельзя прикоснуться! - Солнце уже село, а значит у неё нет доступа к солнечному свету. Её хватит ещё на пару таких фокусов, а после она рухнет замертво, не в силах пошевелиться. Держите дистанцию и вымотайте её до рассвета. Касаться её можно, даже ранить, только не кусайте и не дайте её крови попасть вам на кожу. Что встали? Идите! - А с этими что? – выдал оборотень, указывая на дрожащих в ужасе родственников. Когда Жозе повернул голову в сторону тётушки и её мужа, им показалось, что он не мог определиться, как именно сможет заставить их умирать максимально мучительно. Обожжённые культи некогда огромных крыльев дрожали от злобы, выжженные губы обнажали ряды острых зубов, а белые глаза сияли злобой. Ему было больно говорить и шевелиться, а потому смог он выжать из себя только одно слово: - Сожрать! Это была не та смерть, которую он желал этим людям, но всё же лучше, чем ничего. Жалкие, мелочные, меркантильные ублюдки, готовые ради звона монет отдать сироту на убой. Нет, он был не лучше, но в десятки раз умнее и расчётливее, а потому точно знал, что эту сучку надо поймать до восхода солнца. Она знает Нацу и Зерефа, была в Деревне солнца и Поместье Рэдфоксов, а это точно не входило в планы Порло, ведь она не только может начирикать пером всякую дичь, но и сообщить Охотникам о его местоположении. В том, что эта девка знает Драгнила и приёмыша Металликаны в лицо, упырь не сомневался не секунды, а это более, чем просто дерьмово. Охотники могут подсуетить и без того нервничающий Совет, и, если до него дойдёт, что Порло за бабки выманивает сирот и беспризорников из неблагополучных семей, а после обращает в оборотней, на солнышке его не оставят… Ему найдут более страшную участь. А пока оборотни доедали незадачливых родственников, Леви бежала со всех ног в сторону, как ей казалось Магнолии. Адреналин бурлил в крови, мысли путались, слёзы затмевали глаза, от чего дорога в сумерках стала казаться ещё более размытой. В голове крутились слова и голос тётки о том, что они могут начать новую жизнь. Эти воспоминания раз за разом обжигали мозг калёным железом, от чего слёзы с новой силой катились по щекам. Она же ничего не сделала, ничего такого не хотела, у неё и так ничего не было, так почему всё так сложилось? Родственники вспомнили о ней, и в том, что они хотели возыметь какую-то выгоду с этого, МакГарден не сомневалась. И всё-таки, никому она в этом мире не нужна. Странное чувство обуяло девицу, и та резко повернула голову в сторону. То тут, то там мелькали какие-то светящиеся взгляды, но никакой агрессии с их стороны не поступало. Они смотрели, иногда пугались и прятались, иногда вылезали и открыто пялились, они были большие и маленькие, но все расступались с дороги девушки. Они были чем-то похожи на «тварь из-под мусорника», однако ни одна из них не рискнула приблизиться, а завидев перо Атланта и вовсе в ужасе разбегались. Мотнув головой, девушка смела остатки слёз и уверенно глянула вперёд себя. Надо бежать на вокзал. Там, средь толпы людей, её не тронут, во всяком случае, не рискнут делать это открыто, но добежать Леви было не суждено. Они даже не прятали своей истинной личины, перескакивая по четыре метра, и оставляя на асфальте следы от огромных когтей. В сумерках пустынных переулков провинциального городка они не боялись быть замеченными. Народ ложился рано, людей почти нет, а те, что есть – забулдыги да изменщики, которым невыгодно афишировать, где они были и что видели. Они бежали босиком, заметить их было воистину легко, но только не сразу Леви поняла, что протектор ботинок не предназначен для лазания по стенам, в отличии от ног этих тварей! Они неслись за ней, минуя все законы логики, анатомии, физики и мироздания. Эти сволочи заходили с трёх сторон, как на дичь, их нюх был совершенен, они идеально видели в темноте, а та слаженность, с которой они преследовали девицу, могла посоперничать с самой организованной стаей волков. Ей не оторваться, Леви это знала, как и то, что ей не хватит ни сил, ни возможности отбиться от них пером Атланта. У неё уже почти не осталось сил, однако начали мелькать уже редкие пятиэтажки. Тут так же не было народу, да и было заметно темнее, чем в частном секторе, сказывалось обилие стен и закоулков. Паника уже напрочь захватила рассудок, но воистину голову перемкнуло, когда один из оборотней вылетел в паре метров перед Леви. Это был даже не рефлекс, а какой-то внутренний позыв, который МакГарден не смогла бы объяснить даже при желании. Рука сама перехватила перо, вывела слово «Подними», и ударила им, но не в оборотня, а в землю. В этот момент почва содрогнулась так, что стёкла в окнах содрогнулись, однако Оборотень обомлел не с этого, а с того, что МакГарден буквально взмыла в воздух, да на такой приличной скорости, что её закинуло на крышу пятиэтажки. Сказать по правде, коллектив нежити заметно занервничал и немного растерялся, но быстро сориентировался и направился прямиком за Леви на крышу. Их задача – вымотать, и на это у них есть вся ночь. А пока Дети Тьмы карабкались на крышу, Леви держала в дрожащих руках перо Атланта. Она смотрела на него, словно забыла о том, что за ней гоняться, и что-то в этой голубой головушке щёлкнуло. Кажется, она поняла, как эта штука работает, но проблема в том что у неё только одна попытка это проверить. - Куда она делась!? – кричал подбежавший собрат. - Она взмыла на крышу! – бесновался свидетель, уже кидаясь к кирпичной кладке. - В смысле: «взмыла»!? - Бегом! Все вопросы потом! Вопросов было дохрена, становилось только больше, а потому оборотни кинулись вверх, силясь откинуть всё, что мешало выполнить приказ. Она на крыше, бежать ей некуда, а даже если она будет скакать с крыши на крышу, на такие полёты долго её не хватит. Они не сильно понимали, что такое «Благословение Светом», как и Леви, но, когда они поднялись на крышу, нежить осознала, что Леви явно была более подкованной. - Отче наш. – дрожащими губами прошептала МакГарден, стоя на краю крыши и силясь сдержать слёзы ужаса. – Я держала Атланта за крыло… Но не знаю ни одной молитвы. - Это… - оборотень резко отступил ближе к краю. – Что это такое!? - К нам часто приходил пастырь в приют. – игнорируя нежить за спиной, продолжала шептать Леви, крепче сжимая перо в руке, покуда с чёрных от ужаса глаз капали слёзы. – Он говорил, что если ты во что-то веришь, то оно обязательно придёт в твою жизнь… Я верила, что мои родственники меня любят, что у меня есть семья, и меня скоро заберут из приюта. Я не получила ничего из этого, и я перестала верить… - тут историк прервала исповедь, а в огромных полных слёз глазах мелькнула редкая и несвойственная девице уверенность. – Но сегодня… В моих руках перо Атланта… И я готова поверить снова. И в этот момент за спиной Леви распахнулось два огромных белых крыла, а оборотни отошли к самому краю крыши. Эти крылья были, как у ангелов, они сияли, подобно солнцу, и были буквально сотканы из света. По рукам и одежде Леви бегали маленькие огоньки от пера до крыльев, Солнечная Пыль сыпалась в стороны, а Леви лишь уверенно глядела вперёд. Вера. У неё ничего не осталось, кроме Веры, что эти крылья, сотканные из Света, смогут поднять её и спасти. Что встреча с Атлантом была неслучайной… Что её судьба не определена, и она внесёт свой вклад в эту историю. Крылья были практически невесомыми, они отдавали теплом, придавая уверенности, как вдруг Леви закрыла глаза и просто шагнула в пустоту. Голубая макушка и огромные крылья скрылись за стенкой, но оборотни не рискнули приближаться. Разбилась и слава богу, однако стоило нежити слегка выдохнуть, как вверх взмыла девица с двумя белоснежными крыльями. Оборотни смотрели на то, как студентка просто улетает в неизвестном направлении, когда по рации раздался уже знакомый голос начальства: - Вы поймали её!? - Она улетела. – потерянно выдал подчинённый. - В смысле «улетела»!? Как!? - На крыльях. - Каких ещё крыльях!? - Белых. Тут Жозе на проводе резко притих, а спустя пару мгновений раздалось тихое утробное рычание: - Эта сука умнее, чем я думал. Выследите её. Не горели Дети Тьмы желанием выслеживать это чудо, а вот люди лишь ошалело оборачивались. Местные алкоголики, глядя в небеса, рьяно подавались в ЗОЖ и выливали водку на землю, кто-то обещал больше не пить, лишь бы за ним пришли чуть позже, но Леви было плевать. Крылья из света летели так быстро, что, казалось, оставляли за собой хвост, как у кометы. Это была Солнечная Пыль, что спадала с перьев, осыпая землю, словно снег, но Леви её не видела. Она летела, не веря своим глазам, но веря в крылья, что сама себе нарисовала пером Атланта. Она не знала, как летать, она лишь видела, как летают Ангелы и Вампиры, она б была бы в восторге, если бы воздух не кончался в лёгких. Если бы сотканные с Солнечной Пыли перья не рассыпались на глазах, если бы у неё было бы чуть больше сил. Она вылетела за пределы клевера и пролетела половину пути. От Клевера до Магнолии было недалеко, особенно на крыльях, и всё же ей этого не хватило. Ей неоткуда было черпать свет и силы, на глазах заблестели слёзы боли и ужаса, лёгкие сжало так, что она не могла дышать, и в этот момент она почувствовала, как крылья рассыпаются в пыль окончательно. С такой скоростью и с такой высоты она влетит в землю, как пуля и расшибётся вдребезги, в этом Леви не сомневалась, как вдруг перед глазами всплыл образ Атланта. Она держала Серафима за крыло, она выжила после встречи с ним, её признали сами ангелы, и в этот момент, за места страха пришёл гнев. Она долетит, если не из принципа, то хотя бы на зло всем и вся! Полтора часа по земле на транспорте довольно ловко обращаются в двадцать минут по воздуху, но коим бы психом ты не был, какая бы нежить не облюбовала твою душу, а чудеса в мире лимитированы. Уже на подлёте к Магнолии, в глазах Леви темнело так, что она летела больше по наитью, и вот, когда силы окончательно покинули девицу на пару с рассудком, вселенная послала ей последнее чудо. Крылья рассыпались в Солнечную Пыль, огоньки ловко обволокли девицу словно кокон, и не дали ей расшибиться на куски, мягко уложив на сырую землю, после чего растворились во мраке ночного пригородного леса. Леви лежала на сырой земле в полной отключке, не слыша и не видя абсолютно ничего. Она всё ещё держала перо, хотя ватные пальцы делали это лишь потому, что не могли сменить положения. Так она и лежала там, пока за ней не пришли. Оборотни очень быстро передвигаются, и пусть у них нет крыльев, а по запаху и наводке они следуют не хуже собак. Подчинённые Жозе прибыли к Магнолии, когда на небе уже появлялось лёгкое предрассветное зарево. Времени было мало, когда взойдёт солнце, деваха окрепнет за считанные часы, а значит надо найти её, пока она не в силах даже дышать. Искать долго не пришлось. Огоньки хоть и смягчили падение, но оставили такую выбоину в земле, словно туда врезался вертолёт! Тут запах девчонки особенно усилился, но стоило нежити подойти ближе, как тут весь запал сошёл на нет. Один из парней высоко задрал голову и принюхался. Плохой запах… Потому что знакомый. - Дьявол. – выругался главарь, крепко сжав клыкастую челюсть. – Вот же ж ублюдки. - Жозе это не понравится. – констатировал второй, глядя на огромную воронку. – Хуякнулась она хорошо. Как думаешь, выжила? - Конечно выжила! – гавкнул на весь лес оборотень, злобно глядя по сторонам. – Если бы она не выжила, этот ублюдок её бы не забрал! - И то верно. – подхватил третий, нервно хихикнув, глядя в пустую яму в земле. – Даже крови нет. Из чего эта пизда сделана? Она точно человек? А пока тройка оборотней искала тело и грезила взять след своего собрата, день уверенно вступал в свои права. Ясное небо дарило тёплые солнечные лучи всем и каждому, и где-то ближе к полудню, оно смогло отогреть маленькую студентку, что мирно сопела на заднем сидении повидавшей виды неприметной машинки. Разлепила Леви глаза с таким усилием, что ей казалось, их залили клеем. Всё тело болело и налилось свинцом, она не могла поднять ни рук, ни головы, и всё же она смогла оглядеться по сторонам. Пошарпанный салон, какой-то хлам, ничего необычного. Окна были открыты, с улицы доносилась какая-то возня, машины, запах бензина и кофе. Прислушавшись к звукам, Леви вдруг поняла, что она на какой-то заправке, вот только как она сюда попала, вспомнить не могла в упор. Она вообще вспомнить вечер могла как-то рвано и скомкано, и всё же, спустя пару невообразимо энергозатратных попыток, она смогла подняться на локтях и принять сидячее положение. Голова закружилась, тошнота подошла к горлу, в этот момент студентка подумала, что она заблюёт весь салон, но сделать ей этого не дали. Дверь резко распахнулась, Леви ухватили за волосы, притянули на улицу, поставили пакет и, как оказалось, очень вовремя. Блевала Леви желчью и желудочным соком, да так рьяно, что сама понять не могла, откуда в неё всё это. Её колотило, живот свело, и лишь через пятнадцать минут сие экзекуции, она смогла поднять глаза и встретиться с этой самодовольной ухмылкой. - Ну здравствуй. – гаденько оскалился Нацу, протягивая девушке салфетку. – Хорошо тебя потрепало. - Как ты меня нашёл? – силясь не упасть в пакет со рвотой, выдохнула Леви. - У меня золотое правило: если с неба падает неопознанная херь со светящимися крыльями, это надо проверить. – тут Нацу по-братски утёр рвоту с лица Леви как-то неоднозначно вздёрнул одну бровь. – Ну а теперь, Леви, рассказывай. - Что рассказывать? - Как ты удрала от Жозе, что за крылья, и почему в лесу воронка, словно туда грохнулся метеор, а на тебе ни одной царапины? - Знаешь, Нацу. – Леви уже сама неоднозначно вздёрнула бровь. – Всё началось с чёрной псины, что сделала мне кофе, из-под мусорника на меня шипела злая чёрная туча, а потом я нарисовала цветочек пером Атланта, и тут как понеслось…