Поиграем?

POW Кино М-да. Губу хорошенько так разбил тот ублюдок. Нужно обработать. Я же вижу, как он морщится. Больно же. - Юто, вижу, губа у тебя болит и не слабо, пойдем, я обработаю? – не могу смотреть на него, когда его что-то беспокоит. - Все хорошо, пройдет, не обращай внимания, – отвечает он и слегка касается ранки. Вот же засранец. Решил из себя героя-выпендрёжника построить. - Так не пойдет, мой дом – мои правила. Я сказал, обработаем, значит, обработаем, – стою на своем, иначе этого упертого барана не переубедить. - Хорошо, пойдем, – ну, слава Богу, что без козней. Чон и Хуи до сих пор пьют пиво на кухне, а я тащу Юто в свою комнату. Чем меньше глаз, тем лучше. - Садись на кровать. Сейчас аптечку достану, – я лезу за аптечкой в шкафчик, а Юто послушно плюхается на кровать. Я чувствую, что он смотрит на меня. Не смотри так. Я не хочу опять что-то выкинуть, из-за этого снова оттолкнуть тебя. Почему меня так тянет к тебе, засранец… - Если аптечки нет, не страшно. Само заживет, – слегка улыбаясь, говорит Юто, а затем морщится от боли. - Ага. А как же, конечно заживет, но шрам будет. Мне жаль твоего лица. Оно красивое... – бля Кино, заткнись, придурок, что ты несешь? Юто лишь странно смотрит на меня и опускает взгляд. - Так-с, вот она, – победно говорю я и сажусь рядом с раненным. Достав все что нужно, я беру перекись и, смочив ватный диск, легко прикасаюсь к ранке. - Ай! Бля! Убери эту хрень! – недовольно ерзая на моей кровати, Юто пытается отстраниться от меня. - Сиди смирно. Я подую, и все пройдет. Я робко наклоняюсь к его губам, они такие желанные, и его взгляд так и манит меня. Черт. Ладони вспотели, а сердце участило свое биение. Держись, Кино. Держись. Легонько дую на ранку, думаю, ему становиться немного легче. Замираю. Смотрю в кофейные глаза, кажется, что он насквозь меня видит. Но, вот этого, я вообще не ожидаю. Он немного поддается вперед и… Я снова чувствую его нежные губы. Он чувственно целует меня. Юто целует меня! Он жадно сминает мои губы своими так, что я распахиваю глаза. Нет, это реальность. Я приоткрываю губы, а его рука ложится мне на щеку, и он целует грубее, по-хозяйски орудуя своим языком у меня во рту, посасывая и немного прикусывая мою нижнюю губу. Я поддаюсь ему навстречу. Стараюсь не уступать. Блин, я начинаю возбуждаться. Стоп. Стоп. Нет, я не хочу, чтобы это прекращалось. Не останавливайся, прошу. Он отстраняется от меня, затем снова невесомо целует и смотрит в мои уже затуманенные глаза. - Ты уже закончил обрабатывать? – спрашивает он. А я лишь хлопаю глазами! - А? Нет. Одну секунду. Снова промокаю перекисью его ранку, затем наношу заживляющую мазь. - Все. Готово, – так не хочется отпускать его. - Пошли на кухню, парни, наверное, заждались. - Ты иди. Я сейчас, – Юто выходит из комнаты, а я не верю, что он меня поцеловал. Это поцелуй. Я же вообще спать перестану из-за него. Такое чувство, что сердце сейчас пробьет грудную клетку. Спокойно, Кино, а то еще натворишь невесть что. Более-менее успокоившись, я направляюсь к парням. М-да,Чон и ХвиТек уже ели стоят. - Куда эти туши?- спрашивает Юто. - Пошли, отнесем в комнату Чона, оставим их вместе, они стоят друг друга, а утром поржем немного над ними, – схватив этих алкашей, мы отнесли их и бросили на Чоновское ложе. - Юто. - А? - Не уходи. Уже поздно. Ложись в моей комнате, а я на диване. И не сопротивляйся. Прошу. - Хорошо. Спокойной ночи. - И тебе. Он уходит, закрывая дверь комнаты, а я устало приземляюсь своей пятой точкой на диван. Я не могу поверить в происходящее. Неужели он все-таки меня поцеловал? Скорее всего, он завтра и не вспомнит. Хотя он не был настолько пьян. Завтрашний день покажет. И даже если он мне врежет за это, мне не жаль. Выключаю свет. Хренов диван. Как же неудобно. Блин. Иду на кухню. Оказывается, еще не все выжрали эти засранцы. Сев за барную стойку, я понемногу пью из своего стакана. Погружаюсь в свои мысли. Гляжу на часы. Вот же. 4:30. Ай, спать не хочу. Сходив в душ, я выхожу на балкон и начинаю растворяться еще пока в тихом утреннем шуме городской суеты. Нужно будет сварить кофе. Юто его любит. POW Кино В общем, я даже ни на минуту не задремал. Время 7:40. Первой пары нет, но нужно расшевелить эти тушки. Чону всегда от похмелья рамен помогает. Все равно нечем заняться. На скорою руку готовлю рамён. Кофе Юто. И иду будить этих алкашей. Наверное, я был самым трезвым вчера. А может быть, просто неожиданный поцелуй, так подействовал на меня. Захожу в свою комнату, где мирно сопит Юто. Он такой милый, когда спит. Его торс слегка прикрыт одеялом, и я украдкой скольжу взглядом по нему. Так. Не смотри, Кино. Не смотри! Я закрываю глаза, сделав при этом глубокий вдох и выдох. Медленно поднимаю веки и вижу, как он переворачивается на бок, сладко причмокивая. Не хочется рушить идиллию его сна, но нужно. Подхожу к нему и присаживаюсь на корточки, вглядываюсь в его лицо. - Юто! Юто! Вставай, – легко покачиваю его плечо. - М-м-м. Одну минутку, – бормочет он и снова пытается уснуть. Я решаю немного поиздеваться. - Юточка! Милый, вставай, – хихикая, говорю я. - Кино! - Да! - Не раздражай, а то точно выгребешь с утра. Не строй из себя придурка, – говорит Юто, поднимаясь с постели и потирая сонные глаза. - Чего хреново-то так? – смотрит в упор. - Прости, я не крестная мать-фея. Бодун излечить не могу, – смотрю на него и не могу отвести взгляд. - М-да. - Иди в душ. Кофе стынет. Он немного оторопел, но поплелся приводить себя в порядок. - Полотенца и новая зубная щетка под раковиной в шкафчике, – ору я. - Ага. - Чё ты орешь, как резанный? – выходит помятый Чон, а за ним не менее бодрый Хуи. - Хочу и ору. Что нельзя? – начинаю дерзить, при этом улыбаюсь до ушей. - А чё ты такой радостный? Бля, хуево да как. - Ой, не говори. Во рту, как будто кто-то сдох. - Да от вас несет, как от свалки. Алкашня, – в наглую ржу с этих сонных морд. - А где Юто? – осматривается вокруг Хуи. - А зачем он тебе? – достал уже. Хуи, я, конечно, тебя уважаю, но отъебись от Юто. - Тутушки я, – и тут я прифигел. Юто выходит из ванной с полотенцем на бедрах. По торсу стекают капли воды, и я чувствую, что конец мне прям здесь. - Понял? – обращаюсь к Хуи. - Угу! Кажется, парням по полной херово. - Так. Рамен на столе. Кофе в чашке. Я пошел собираться в универ, а то меня отчислят нахрен. Встаю и быстрым шагом валю в комнату. - Кино. Вещи дай. Не буду же я так расхаживать. - А ты не стесняйся! Кино оценит, – язвит Чон. - Твой стоматолог потом оценит нанесенный ущерб. - Не ругайтесь, - Кино прям, как мамочка. - Я не готовлю, - ноет Чон, шарахаясь головой об поверхность стола. - Если бы Чон приготовил, кирдык был бы всему дому, только ароматы его "произведения искусства" могут убить пол района. Он не еду сжигает, а сразу посуду. Парни оценили мою шутку, сразу же прыснув от смеха. - Держи вещи, я пошел. Чон, закрой квартиру и ключ не потеряй. И сам на пары приди. - Хорошо мамочка, – заржал Чон, сразу же скрутившись от головной боли. А мне еще машину родителям отвезти нужно. Надеюсь, что они все-таки придут на пары. Я сразу поехал в универ. Перенес в мастерскую картины. Отсидел на парах. - Кино! Кинооо! – окликает меня преподаватель Чхвэ. - Да! - А где Хёчон? – а блин. Они все-таки, наверное, не пришли. - Не имею ни малейшего понятия, – сделав очень умное лицо, сказал я. - Странно. Вы же вместе живете! - И все думают, какая радость готовить этому засранцу и убирать после него. - Я же не нянька ему. - Но, кажется, вы всегда вместе ходите. - Я не знаю. Утром сказал, что голова болит, – я не соврал. Он и вправду так говорил. - Ладно. Беги. Не буду задерживать. Аллилуйя. Теперь домой. Ой. Что-то не хорошее я предчувствую.