Факел, уводящий в темноту

Холод пробирал до костей. Зловещая тишина отравляла мысли. Все замерло. Мишель не знал сколько прошло времени. Он вышел из дома, чтобы быть ближе к местным и слышать новости. Его сердце билось так часто, будто может выскочить из груди. Он знал, что все решится сегодня. Мишель увидел издали большую птицу, которая парила над деревней, словно охотник, высматривая жертву. Его ноги едва не подкосились, когда он почувствовал, что это и есть его враг. Какое изощренное проклятье — чувствовать его приближение. Имшель обернулся вороном и улетел из крепости. Значит он, Мишель, проиграл. Птица начала кружить вокруг него. Шевалье выхватил меч, намереваясь отогнать ворона, но меч выскользнул из руки и упал на снег. Имшель имел над ним власть. Мишель выругался, услышав смех у себя за спиной: — Я рад видеть тебя, сэр Мишель! Мой возлюбленный Создатель! — голос Имшеля был наполнен иронией. Мишель обернулся. Они стояли лицом к лицу. Имшель был ниже ростом и немного шире в плечах. На этот раз дух был одет в черное. Его длинный кожаный плащ стелился по земле, а мантия из черненой парчи отливала блеском старинного серебра. В таком облике он был меньше похож на человека. Они стояли рядом, — Мишель в золоченых доспехах шевалье и Имшель, словно его воплощенная густая тень, готовая поменяться с ним местами. Двое на белом снегу Эмприз-дю-Лиона, посреди осколков красного лириума. — Я не могу драться с тобой, но я могу позвать на помощь. — ответил Мишель. — Совершенно не подумав, что будет с несчастными людьми, прибежавшими на твой зов? — сказал Имшель, оглянувшись. — Проклятый демон! Как ты подчинил мою волю? — Я - дух выбора! — выкрикнул Имшель, — и я не подчинял твою волю, иначе выбор был бы невозможен. — Тогда почему я не могу убить тебя? Имшель подошел ближе. И тихо рассмеялся. — Потому что я есть ты, — тот ты, которого ты не знаешь. Это ты воплотил меня. Ты заново дал мне имя. Свое имя. Мое имя. Наше имя. У Мишеля перехватило дыхание от такого наглого заявления. — Ты лжешь, демон! Я знаю, кто я такой. Я... — Демон, значит?! — перебил его Имшель, повышая голос, — да что ты знаешь о демонах?! Имшель с вызовом посмотрел Мишелю в глаза, но тот не отвел взгляда. В серебристых глазах духа словно застыл лед. Вертикальные зрачки были неподвижны. — Ты слишком долго отвергал ту часть себя, которую не хотел признавать, — продолжал Имшель, — Ты медленно убивал себя вместо того, чтобы принять. Ты растил внутри себя чудовище, подкармливая его своими страхами и ненавистью к себе. И это ненасытное чудовище становилось свирепее с каждым днем, и рвалось наружу все сильнее. Кто из нас демон, ты или я? Это мне следует обвинить тебя во лжи, Мишель. Во лжи самому себе. Мишель отвел взгляд. Он чувствовал, как что-то внутри него отозвалось на эти обвинения. К горлу подступил ком, и показалось, что сердце на пару мгновений остановилось. Он впервые находится настолько близко с этим неведомым существом, обладающим могуществом и знаниями, способным уничтожить Мишеля в одно мгновенье. Как же он собирался убить Имшеля? Есть ли вообще такой способ? Ведь Инквизитору, видимо, не удалось этого сделать. — Есть. Но для этого нужно победить своих собственных демонов. А ты, как мы выяснили, этого сделать не можешь. —Сказал Имшель. — Если ты читаешь мысли, зачем тебе вообще со мной разговаривать?! — Ну я нечаянно, знаешь ли... — Ответил Имшель, изобразив смущение. — Вопрос уж больно животрепещущий... — Я не стал бы убивать невинных людей в отличие от тебя. — Ты предпочитаешь невинных эльфов, я знаю, — парировал Имшель. Сердце Мишеля сжалось от боли. — Пусть ты убивал виновных на твой взгляд людей, Мишель. Я же позволял и тем и другим сделать выбор. А ты делал выбор за них, прикрываясь долгом, который давал тебе смысл жить и лгать. Сказав это, Имшель ухмыльнулся, и от этой улыбки Мишель ощутил тень древнего ужаса, для выражения которого в этом мире не осталось обозначений. По спине пробежала дрожь. — То есть думал ты исключительно о себе и своих интересах... — закончил Имшель. — Ты понятия не имеешь о том, что творилось у меня внутри! — закричал Мишель. Он и сам не до конца осознавал это. Он запретил себе чувствовать, вспоминать, оценивать. Так было нужно и все... Имшель смотрел на него все с той же ухмылкой. — Так пригласи меня к огню и расскажи мне все. — спокойно предложил Имшель, — и мне не придется никого убивать... "Я бы с радостью тебя сжег."- подумал Мишель, покачав головой и неохотно шагнув по направлению к дому. Спорить становилось бесполезнее с каждым словом.