How to Pick Up a Wallflower: A Guidebook

      — Привет, Кас, — широко улыбается Дин, прислоняясь плечом к соседнему с ним шкафчику. Тот вздрагивает от неожиданности, и стопка книг выскальзывает у него из рук. Дин спешит помочь, только чтобы столкнуться с ним лбами.       — Здравствуй, Дин, — выпрямляется Кас, прижимая к себе собранные книги и поправляя свободной рукой сползшие на кончик носа очки. — Знаешь, иногда я поверить не могу, что ты капитан школьной команды.       Дин чувствует, как сильно горят его щеки, и смущенно протягивает выпавший из учебника истории комикс. Кас ободряюще улыбается и, близоруко щурясь, поднимает взгляд на часы:       — Мне пора в класс. Увидимся.       — Как насчет во время ланча? — бредет следом Дин.       — Только если обещаешь не заколоть меня вилкой.       Дин всё ещё ухмыляется ему вслед, когда Чарли возникает у него из-за спины:       — Это не совсем то, что я подразумевала под «тактикой». Думаешь, если побить его достаточно раз, он ответит взаимностью?       Дин со стоном запрокидывает голову назад, и Чарли шутливо хлопает его по плечу:       — Ты безнадежен, Винчестер.       — Заткнись, Брэдбери.       Вечер они проводят вместе: Чарли с Сэмом слишком заняты игровой приставкой, чтобы обращать внимание на остывающую пиццу, и Дин пользуется моментом.       — Отец опять в командировке, — делится он с набитым ртом, не отрываясь от позаимствованного у Каса комикса.       — Я остаюсь с ночевкой, — незамедлительно реагирует Чарли. — Никто не двинется с места, пока я не выиграю.       — Ты сделала три ошибки в моем имени, — возражает Сэмми, с маниакальным видом уставившись в экран.       Смерив его скептическим взглядом, Дин неодобрительно качает головой.       — Кому-то пора спать.       — Но я почти у цели! Ещё немного,— не отрываясь от игры, торгуется Сэм, — и я напишу за тебя эссе.       — …чертов вундеркинд, — поднимает руки в знак поражения Дин.       Чарли осуждающе щелкает языком, явно не поощряя эксплуатацию детского труда, и он оправдывается:       — Не могу же я до конца года списывать у Каса.       На это Чарли молча достает из кармана скомканную банкноту и протягивает самодовольно ухмыляющемуся Сэму. Так и не дождавшись объяснения, Дин прочищает горло, привлекая к себе внимание.       — Мы поспорили, как долго ты продержишься без упоминания о своем парне. Ты должен мне пять баксов, Винчестер.       — Он не мой парень, — ворчит Дин, пряча лицо за страницей комикса. — И перестань развращать моего брата ставками на деньги.       — Дин, ты платишь мне за уборку. И за свою домашнюю работу.       С чувством выполненного долга Сэм ловит несильный подзатыльник. Отсмеявшись, они разделываются с пиццей. Сэмми выигрывает у Чарли, хотя Дин подозревает, что она поддается. Но выражение на его лице того стоит, и Дин благодарен подруге.       Отправив Сэма спать, они перебираются на кухню и покушаются на запасы пива Винчестера-старшего.        — Ты когда-нибудь замечал, что даже по меркам нашей провинции Новаки чересчур уж… верующие? — осторожно подбирает слова Чарли.       — Последний раз, когда я был на службе Чака, он назвал себя богом, — смеется Дин. — С тех пор мы с Сэмми больше не ходим в церковь.       — Если её родители узнают о нас с Анной, нам придется бежать из города. Или страны, — кисло выдавливает Чарли.       — Всё настолько плохо?       — Однажды Анна пропустила церковь из-за свидания со мной и месяц была под домашним арестом. Не то чтобы это мешало мне забираться к ней через окно…       Дин заметно сникает, и Чарли совестливо закусывает губу.       — А что Кас об этом думает? — спрашивает он, стараясь звучать как можно равнодушней.       — Сомневаюсь, что он бы что-то осознал, даже если бы мы поцеловались у него перед носом, — усмехается Чарли. — К тому же, он знает, что ты играешь за обе команды, и вы по-прежнему лучшие друзья.       Дин делает большой глоток, пытаясь проглотить застрявшее комом в горле «друзья». На часах давно за полночь, голова тяжелеет от хмеля, и с утра им обоим на учебу.       — Почему тебе просто не признаться ему? «Эй, Кас, я мечтал о тебе последние несколько лет, и ты, наверное, последний человек в школе, кто ещё не в курсе. Поцелуй меня, пока я не свел бедную Чарли с ума», — дразнит она. — Ах да, погоди, как я могла забыть: Дин Винчестер скорее умрет, чем заговорит о своих чувствах.       — Я столько слышал о твоих любовных похождениях, что моё нытье — просто ничто.       Дин подмигивает, и Чарли заливается краской.       — Я больше никогда не буду играть с тобой в Правду или Действие.       Дин пропускает очередную тренировку ради занятий в библиотеке вместе с Касом, упорно пытающимся подтянуть его по особо хромающим предметам. Оказывается, сосредоточиться на учебе ещё сложнее, когда напротив тебя — самый привлекательный парень на планете, который тонет в слишком большом ему свитере, тщетно приглаживает вечно непослушные волосы и внимательно смотрит на тебя из-за толстых линз очков, делающих его глаза непропорционально большими. Дин честно старается уследить за мыслью, но тихий, мягкий голос вводит в транс, и всё, что он усвоил за последний час, — это насколько у Каса чистая смуглая кожа.       — Дин, ты меня слушаешь?       Кас отрывается от чтения конспектов, и он успевает заметить разочарование в его глазах. Поспешно закивав, он делает неразборчивые пометки в тетради:       — Да-да, теория… теорема… вероятности…       — Нам необязательно сидеть тут до самой ночи, — на лице Каса появляется теплая улыбка, и Дин расслабляется. — Можем сходить за пирогом, пока кафе не закрылось, а ты не умер со скуки.       — Не хочу показаться неблагодарной сволочью, потому что я благодарен, правда… Но кто в здравом уме откажется от пирога?       Одним махом сметнув разложенные конспекты в сумку, Дин с удвоенной энергией помогает Касу накинуть плащ и воодушевленно тянет его за собой к выходу под неодобрительное шипение библиотекаря.       Сегодня вторник, а это значит только одно — черничный пирог. Они садятся за привычный столик, и, пока Дин впивается зубами в сочную, ещё горячую выпечку, Кас достает увесистый учебник и скрывается вместе с чашкой дымящегося кофе за обложкой. Дин чувствует укол совести, что без особой пользы отнимает у друга время на подготовку. В конце концов, тот не обязан ему помогать, только потому что вместо подготовки к экзаменам у Дина тренировки и матчи, а Касу повезло оказаться всезнающим отличником. Каким бы бессовестным Дин не был, он не может пользоваться добротой друга тому в ущерб.       — Слушай, Кас, я давно хотел сказать… В общем, — сделав паузу, Дин собирается с духом, — я так ни разу и не сказал «спасибо» за твою помощь, так что, э-э, спасибо. Я понимаю, тебе тоже надо готовиться к экзаменам, и я только трачу твоё время; черт возьми, тебе даже поесть некогда нормально, а я…       — Дин, — осторожно перебивает его Кас, выглядывая из-за учебника. — У меня всегда найдется для тебя время.       Дин чувствует, как загораются кончики ушей, и открывает было рот, когда тот с ухмылкой добавляет:       — К тому же, в отличие от некоторых, я умею грамотно распределять своё время и всё успевать. А в обложке тригонометрии у меня недочитанный комикс.       Дин растерянно скребет затылок, тупо уставившись на книгу в его руках.       — Ты ведь знаешь, как мои родители относятся к таким вещам, — смущенно объясняет тот маскировку, опустив глаза.       Дин облегченно выдыхает, понимая, что ему всё же не придется реже видеться с Касом. И завалить экзамены. Но Кас, пожалуй, всё же на первом месте.       — То есть ты продолжишь делать из меня человека?       — Только если ты этого хочешь.       Дружелюбно щурясь, он снимает очки и протирает их кончиком длинного рукава, и в этот момент Дин понимает: пора что-то менять. Это их последний учебный год и, возможно, последний год вместе. И хотя Дину достаточно просто быть рядом, иногда ему до дрожи в коленях хочется запустить ладонь в густые непослушные волосы, коснуться щеки, обнять крепче, чем позволено. Вот только он не готов потерять своего лучшего друга, ведь Дин едва заслуживает дружеской симпатии, не говоря уже о чем-то большем. Выбор прост: либо продолжать молча сходить с ума…       Либо завоевать его сердце.