Саймон молчит

- С возвращением, Саймон! - С возвращением! - Ура! В гостиной семьи Грин раздался звон бокалов. Парень смотрел в лица друзей с искренней радостью и с ощущением нового узнавания. Именно нового, потому что… - Саймон, мы, конечно, гордимся твоими успехами, но, честно говоря, очень рады, что ты вернулся домой, - Джейн просияла и шутливо ткнула в бок своего мужа, - Барби никогда не признается, но ныл мне чуть не каждый день, как ему тебя не хватает здесь, - смеялась девушка. Друг не стал спорить с женой. - Это правда, я вообще с ужасом думаю о том, какому испытанию ты всех нас подверг. Хорошо хоть у тебя хватило совести регулярно появляться в Америке, - улыбался Барби. - Я и сам рад, Ирландия – это, конечно, хорошо. Эль, лепреконы, отличный футбол, но вот ужиться с местными фанатами мне, наверное, не судьба, - отшучивался Саймон. - Вот и правильно, мужик, - это Мэт. За прошедшие годы он сильно изменился, стал коренастым бородатым и рассудительным. Впрочем, изменились они все и, одновременно, не изменились совсем. Барби и Джейн после нескольких расставаний, четыре года назад сошлись снова, еще, спустя пару лет, поняли, что, может быть, их проблема в том, что они слишком давно вместе без явных перемен, и Барби сделал Джейн предложение, которое та приняла. И теперь добропорядочная чета Гринов ждала первенца. Мэт пока еще не поддался всеобщем брачному безумию, но пришел на посиделки с тихой скромной симпатичной девушкой по имени Сара. - Как у тебя с работой, бро? Когда выходишь? – что-то всегда остается неизменным, например, их общение с Барби. Прошло семь лет с окончания школы, а их дружба пережила испытание и расстоянием, и временем, и почти не изменилась, за исключением разве того, что теперь оба они были людьми слишком занятыми, чтобы рубиться в «Воркрафт» онлайн сутки напролет, как в старые добрые времена. Саймон был по-настоящему рад быть здесь. - Выхожу в понедельник, – без улыбки ответил он другу. - Кем тебя назначили? – полюбопытствовала Джейн. Она прекрасно справлялась с ролью хозяйки дома: замечательный ужин, непринужденная беседа. - Кем-то вроде главного редактора, пока точно даже не знаю, как звучит моя должность, если честно, - Саймон смотрел в прямое открытое лицо девушки и радовался за Барби. - Ооо, парень, «Роял паблишинг» – это не шутки, и сразу такая ответственная должность, да ты за бугром походу не слабо преуспел, раз тебя пригласили! – Саймон чувствовал в словах старого друга гордость, и был ему искренне благодарен. - Ну, дело в том, что после слияния моей компании и «Роял паблишинг», я оказался больше нужен здесь, чем там, плюс я родом отсюда, так что не скажу, что переведен за какие-то особые заслуги, - усмехнулся Саймон. Директор не хотел его отпускать, но подчинился воле совета. Саймону было немного жаль оставлять предыдущую работу, во-первых, она ему нравилась, во-вторых у них был дружный слаженный коллектив – Саймон многому научился. Последние два года в издательстве он исполнял обязанности помощника директора. Скорее всего именно это, а, возможно и рекомендации мистера Смита, его бывшего начальника, повлияли на характер перевода, который больше тянул на назначение с повышением. - Да не скромничай, чувак! Ты же всегда был на шаг впереди многих, помнишь, причем делал это легко и непринужденно, чем ужасно бесил наших зубрил, – поднял свой бокал Мэт. - Да мне просто свезло, что работа и американки, наконец-то на одном континенте, - уклончиво ответил Саймон, друзья понимающе улыбались. - Неужели ты планируешь остепениться, дружище? – Барби и не скрывал, что иногда завидует холостяцкой жизни Сомерхолда. - Может, и остепенюсь, если найдется кто… - Старше тебя лет на пять, невысокая блондинка, желательно творческой профессии – я помню, бро! – остальные не знали этой шутки, поэтому непонимающе улыбались. – На нашей с тобой свадьбе, - Барби бросил теплый взгляд на Джейн, - я припер Саймона к стенке, требуя объяснений, какого фига он пришел один, и в итоге, он мне описал женщину своей мечты, которую к тому моменту еще не встретил. - И до сих пор не встретил, похоже, - закончила за мужа жена. – Хоть, мне кажется, если судить по описанию, типаж то не сильно редкий. - Вы просто не знаете коренных ирландок - улыбнулся парень.- Кстати о личном… Сомерхолд постарался перевести разговор в более безопасное русло. И следующий час они обсуждали радости и печали семейной или просто совместной жизни, спорили друг с другом, смеялись. Саймон был далек от той жизни, которую обсуждали его друзья, но охотно вступал в беседу и споры. Где-то в половине одиннадцатого Мэт с Сарой засобирались, Саймон тоже решил распрощаться. - Погоди, бро, потабаним? – насколько парень знал, Джейн не сильно одобряла его вредную привычку, но и не запрещала, если Барби дымил на улице. - Давай. Они вышли на крыльцо, прикурились от одной зажигалки. Темный августовский вечер был еще по-летнему теплым, на небе мигали звезды. Саймон вспомнил, что если звезда не мигает, значит, это не звезда, а планета. - А теперь скажи мне, что за благонравную чушь ты нес и какого фига ты тут забыл? – Барби с возрастом стал немного проницательнее. Он помолчал немного. - Добавить нечего, меня правда перевели сюда работать – вот и все, - это действительно правда. Если бы не работа, Саймон ни за какие коврижки не вернулся бы в эту страну. - Просто ты все эти годы уверял меня, что возвращение станет для тебя шагом назад, и дело не в карьере, а в какой-то психологической чуши, которую ты нес и которую я так и не понял, - Барби, усмехаясь, смотрел на него. Они снова затянулись и выдохнули дым, похожий на сгусток разумной эктоплазмы. - Так, в общем, и есть, - так да не так, но говорить, что он думает на самом деле, Саймон не собирался, он снова посмотрел в небо, разглядывая десятки звездных рисунков в разных уголках планеты, он никогда не чувствовал столько эмоций, как сейчас, пялясь на до боли знакомые звезды над домом. - Если ты так покорно сейчас все принимаешь, тогда я ваще не врубаюсь, какого хрена ты так отчаянно не хотел возвращаться? Впаривал мне про огромный мир, про расширение сознания.. а сейчас спокойно стоишь тут, как ни в чем не бывало, как-будто и не было всех этих лет жизни в другой стране.. странно как-то, братан, - Барби и правда изменился, а, может, Саймон просто никогда не видел в друге его глубины. Он был у родителей один, но с самого детства чувствовал, что у него есть брат, и даже родители воспринимали Барби как нечто само собой разумеющееся, когда они вдруг решали зависнуть у Сомерхолдов на несколько дней в детстве. - Да не парься ты, хватит, я правда рад, что вернулся, - парень затушил сигарету в пепельнице. – И поздравляю тебя, бро, ты настоящий мужик, у тебя жена красавица, дом, ребенок на подходе, дело свое, так держать, – ни секунду не покривил душой Саймон. Барби смущенно усмехнулся, было видно, что ему приятны слова друга. - Ты давай, береги себя и удачи на новой работе! У тебя точно есть, где остановиться? – Барби долго уговаривал брата остаться у них пока тот не найдет жилье, но тот наотрез отказался. - Все отлично, я в отеле перекантуюсь – контора платит, - Саймона действительно разместили в шикарном отеле в десяти минутах ходьбы от издательства с неограниченным сроком проживания. - Ну смотри, если че, сам знаешь – здесь тебе всегда рады, - Сомерхолд верил, но не хотел стеснять молодую семью. - Спасибо вам, я буду иметь в виду, - они пожали друг другу руки. - Ну, ты не пропадай, звони, сходим пивка попить, - в спину Саймону. - Лады, - Саймон, как в детстве, показал другу козу. Барби улыбнулся, вспомнив эту их традицию. *** В отель Саймон вернулся в половине двенадцатого, собираясь еще поработать. В Ирландии он вел один интересный проект, директор попросил довести дело до конца. Автор книги – доктор наук, физик, был человеком в общении сильно непростым, и вряд ли он обрадовался бы, если бы вместо Саймона с ним начал работать другой редактор. Вот аргументы, использованные начальством. Сомерхолд был с ними, в целом, согласен, хоть и придется теперь пару раз слетать на другой континент встретиться с автором, обсудить правки, блядь, по макету, а после выхода сигнального образца – повторно, если возникнет необходимость. Вечер был теплым, у бостонцев словно открылось второе дыхание, на улицах было людно, эти люди сильно отличались от тех, которые заполняют улицы днем, вот этот парень в джинсовке и бирюзовых брюках и какой-нибудь утренний офисный клерк вполне могут быть одним и тем же человеком. Вечером в любом городе мира начинается совсем другая жизнь. Саймон всегда любил наблюдать за людьми из окна машины. Он стоял на перекрестке в самом центре города и рассматривал посетителей, судя по всему, очень понтового клуба. С одной стороны – в заведение выстроилась очередь из желающих его посетить, охранник кого-то отсеивал, а кому-то пожимал руки и улыбался, с другой – у самого входа торчала золотая молодежь в дорогих шмотках, народ курил, разговаривал друг с другом или по телефону. Саймон залип на парне, который стоял к нему спиной и, судя по жестам, напряженно разговаривал с кем-то. Высокая худая фигура, короткие черные волосы. Сердце пропустило пару ударов, Саймон непроизвольно сжал руль. Да быть не может, не может быть, - он тряхнул головой. Загорелся зеленый, и он нажал на газ, немного резче, чем требовалось. *** Субботу он также решил посвятить работе, к пяти вечера подготовил всю необходимую информацию, отправил в редакцию и удовлетворенно потянулся. Слияние не было для него неожиданностью, директор давно намекал, что дела у издательства идут не лучшим образом, и что американские партнеры поговаривают о перспективах объединения. Трудно назвать объединением тот юридический акт, который связал две компании, гиганта «Роял паблишинг» и небольшое ирландское издательство «Либерти». Не то, чтобы редактор совсем не задумывался о своей судьбе после объединения, но он как-то и не предполагал, что ему придется вернуться в Америку. Саймон, и правда, наговорил друзьям прошлым вечером всякой нелепой чуши, Ирландию он любил, как… дети любят добрую нежную няню. Какая бы не была Родина, она ей и останется, но за ее пределами парню было спокойнее. И там он почти не вспоминал… почти… А если и вспоминал что-то, то эти воспоминания не вызывали приступов колюще-режущей боли в левом подреберье. И стоило ему вернуться, как у него вдруг проснулась паранойя. Хотя прошло так много времени, что давно надо было забыть обо всем, а еще лучше – плюнуть и растереть. У Саймона всегда был легкий характер, он не был обидчивым или злопамятным, и считал неконструктивным зацикливаться на прошлом, шла ли речь о дрянном кофе с утра, очередной обиженной на него красотке или неудачном дне на работе. Но одно событие, всего лишь одно в огромном множестве других, Саймон не мог нейтрализовать, как бы ни хотел этого. А он хотел очень сильно, чтобы это событие перестало влиять на его жизнь, и даже верил иногда, что так все и есть, до тех пор, пока сердце не начинало сбоить при виде очередной высокой темноволосой мужской фигуры. Саймон с шумом втянул в себя воздух. Он был недоволен ходом своих мыслей и решил развеяться, например, посетить вчерашний пафосный кабак. Да, пожалуй, так он и поступит сегодня.