Саймон молчит

Саймон очень не хотел, чтобы наступал вечер пятницы, но наступал тот неумолимо. Днем позвонил Фарелл и предложил заехать за ним на работу, отчего парню стало совсем грустно. Он живо себе представил лощеного писателя возле его крутой тачки, и себя, спускающегося к нему по ступеням… блядской Золушкой на балу. Редактор подредактировал немую сцену и настоял на том, чтобы встреться прямо в клубе. Он думал: бывает ли так с людьми, что они настолько не хотят какой-то встречи, что им становится все равно, как она пройдет, и в результате все проходит намного лучше, чем если бы они паниковали и нервничали перед ней? Наверно, бывает. Вот, например, с Коннором даже пустяковые встречи проходят не так, как хотел бы Саймон. Покинув здание издательства, главред обернулся. Окна кабинета начальника техотдела выходили на дорогу, в них горел свет. Перед тем, как поехать в логово льва, он кое-что разузнал о нем. Клуб находился в районе развлечений Бостона и считался чуть не самым элитным в городе, в целом – пристойное заведение. Не то, чтобы Сомерхолд беспокоился за свою невинность, просто не любил сюрпризы от незнакомых людей в незнакомых местах. Сервис по высшему разряду. Его встретили и проводили через полутемные дорого оформленные залы, в укромный угол, где располагался столик и широкий кожаный диван. На нем-то уже расположился вальяжный Фаррел. Он улыбнулся при виде главреда. - Саймон, рад встрече с вами! – тот улыбнулся в ответ, включив все обаяние, на которое был способен, и протянул Майклу руку. Парня настораживала и смущала манера мужчины пристально смотреть в глаза собеседнику, словно он следил за тенями эмоций на его лице. Майкл пригласил Саймона сесть рядом с ним, Сомерхолд предпочел бы выдержать дистанцию и сесть напротив, но оборвал себя, это был пустяк. Преимущество их столика заключалось в том, что он был расположен действительно в укромном уголке, музыка здесь не казалась такой громкой, как в основном зале, и можно было разговаривать, плюс, с дивана можно было, не таясь, разглядывать посетителей, пьющих, танцующих, разговаривающих друг с другом. К ним подошла симпатичная официантка, Фарелл заказал себе виски, Саймон – пиво. Майкл удивленно посмотрел на него. - Я не люблю крепкий алкоголь и редко пью его, - пожал плечами редактор. - Право ваше, однако, я удивлен. Возможно ли, что подобные предпочтения в напитках связаны с длительным проживанием в Ирландии? - Вполне. Напитки принесли минуты через две. Фарелл заговорил о книгах. Он был активным собеседником с самой их первой встречи, и сегодня продолжал стратегию вытягивания из Саймона личной информации. - А ваша девушка читает книги? - У меня в настоящий момент нет девушки, - парню все труднее было демонстрировать доброжелательность, подобные вопросы раздражали его. - А ваша? – главное, вовремя вспомнить, что лучшая защита – это нападение. - Я не интересуюсь девушками, - Фарелл напоминал Саймону довольного кота, вот и сейчас тот сидел, положив руки на спинку дивана и загадочно улыбаясь, смотрел на него, видимо, предвкушая реакцию. - О, тогда, может, ваш парень? – Сомерхолд пригубил густое темное пиво. - У меня нет постоянного партнера, в настоящий момент, - показалось ли Саймону, что Фарелл особенно выделил последние слова, или нет? – Вы не хотите потанцевать? – парень сглотнул, ему было неловко, он не знал, как ему вести себя, потому что мужик его еще танцевать ни разу в жизни не приглашал. Пиво было явно неудачной идеей, и Саймон, предложив Фареллу «еще немного выпить», решил дойти до бара, чтобы заказать себе что-нибудь покрепче. Перед ним стояло две взаимозависимые задачи – пережить этот вечер и не надраться в говно. - Саймон, я думаю, не стоит обманывать и себя, и меня. - Что вы хотите этим сказать? – задал Саймон действительно волнующий его вопрос. - Мы оба прекрасно понимаем, что вы такой же, как я, в плане своих сексуальных предпочтений, разумеется, - прямоты Фареллу было не занимать. Подошла официантка. Саймон выпил, а потом еще выпил. Тем временем, ночь окончательно вступила в свои права. В углах клуба резко зажглись софиты, высветив стоящих на цилиндрических возвышениях полуобнаженных танцоров. Ну началось… - простонал про себя Саймон. По дороге в туалет он видел немало парочек, не стесняющихся своих эмоций, среди которых были и нетрадиционные, причем последних, довольно много. То, что Фарелл сейчас обольщает Саймона, было уже ясно как Божий день. Страсти в клубе накалялись. Вернувшись к столику, он увидел, что к ним подсели какие-то люди, судя по тому, что они оживленно разговаривали с Майклом – его друзья. Он представил Саймона, как своего редактора, сделав непрятное ударение на местоимении «мой». Его друзья понимающе улыбались, пожимая ему руку. Золотые дети, младше Фарелла, лощеные, привлекательные, пресыщенные. Саймон видел таких людей достаточно часто, чтобы не хотеть общаться с ними дольше положенного. В половине третьего, он начал думать о путях отступления. Это было время, когда посетители ночных клубов окончательно сбрасывали с себя привычные им повседневные маски, и предавались всем возможным и допустимым политикой клуба порокам. Фареллу удалось вытащить Саймона на танцпол, который больше напоминал оргию, люди терлись друг о друга, не глядя на половую принадлежность соседа, под наэлектризованную электронную музыку, в полутьме, нарушаемой яркими и резкими сполохами света. Майкл затащил Саймона почти в центр этого дикого живого организма, по лицу парня блуждали расфокусированные взгляды, его касались чьи-то руки. Но глаза Фарелла были жадными, он танцевал очень, очень близко, их тела соприкасались. Если весь этот театр был призван возбудить в Саймоне желание, то у него получилось, но это было не то, чего он сам хотел. Майкл лип вплотную к нему, их лица были так близко. Саймон остановился на минуту, чтобы перевести дух, ему было жарко, хотелось воды. И в этот момент впереди, за спиной сатира, образовался просвет, в котором парень увидел прямую неподвижную совершенно черную фигуру. Редактора в очередной раз посетило чувство дежавю – вот так же Коннор стоял в проходе, когда Саймон был с Клэр на вечеринке ОНилла. Но тогда в глазах Рика он не видел столько ледяного презрения и одновременно с этим горящей ярости. Что он тут делает?! – пронеслось в голове у парня. Он снял руки Фарелла со своей шеи, тот удивился, но главред уже забыл про перспективного автора и стал решительно проталкиваться сквозь шевелящуюся толпу. Саймон вообще-то не был уверен, что ему не показалось, что это не морок, не тень всех самых безумных его желаний, которая преследует его всю-то жизнь. И он не мог, просто не мог сдержать радость, убедившись, что черный тотемный столб с прожигавшими его глазами – реален. Коннор возвышался, руки засунуты глубоко в карманы, люди обходят его стороной подобно тому, как звуковые волны огибают скалы. И он-то – не был рад видеть Саймона. - Коннор, ты что здесь… – забыл, хотел сказать Саймон, но не успел. Неподвижная фигура вдруг ожила и двинулась на него, не предвещая ничего хорошего. Коннор сгреб рубашку Сомерхолда в кулак и приблизил к его – свои бешеные и бешено красивые глаза. - Какого хуя ты делаешь??!!! – прошипел Рик, голос его был низким и хриплым, Саймон никогда не слышал его таким. - А тебе-то какого хуя надо? – ему хотелось повредничать, поиграть с ним, вывести из себя еще больше, поэтому парень ответил вопросом на вопрос, хотя он и правда был удивлен и немного возмущен гневом Коннора, последнего, перед кем Саймон стал бы отчитываться. Танцующие полуобнаженные купидоны под черными небесами, горячие разнузданные пляски внизу, тьма, свет, алкоголь, музыка, бесконечное движение, сталкивающиеся друг с другом словно заряженные частицы, но уже неспособные друг от друга оторваться люди. Если говорить о них с Коннором с точки зрения физики, Саймон был спутником, которого неумолимо притягивал Рик. И в такие моменты, когда он был необъяснимо зол на Саймона, Саймон был необъяснимо счастлив, потому что его бешеное больное желание касаться тела, души, сердца и мозга Ричарда Коннора, наконец-то, хотя бы в малейшей степени находило отклик. - Я говорил тебе не заниматься этим дерьмом, Сомерхолд! Твою мать, - Коннора злили люди вокруг, они задевали их и начали бросать любопытные взгляды. Наверно, он так бы и потащил парня за грудки, если бы их не нашел раздосадованный Фарелл. - Саймон в чем дело? Кто это? – Майкл был обворожителен, когда ему это было нужно, мог быть настойчивым, когда ему это было нужно, а также умел отстаивать то, что, как ему казалось, принадлежало ему. Сегодня собственность Фарелла – он, Саймон. Коннор отпустил Сомерхолда, но смотрел на Майкла очень, очень недобро, и молчал. Саймона позабавило то, что он находится в центре чего-то, сильно напоминающего… любовный треугольник. - Майкл, это мой коллега, Ричард Коннор, Ричард, это Майкл Фарелл, босс рассказывал тебе о нем. Майкл очень известный писатель, который решил сотрудничать с нами, - Саймон посылал глазами сигналы Коннору, чтобы тот не наделал глупостей, а, судя по напряжению, которое явственно читалось в позе и лице Рика, он уже был готов. - Мистер Фарелл, я не думаю, что Саймон готов дать вам то, что вам от него нужно, - эту длинную фразу Коннор произнес сквозь зубы, очень холодно глядя на Майкла. Бляяяяяяя, - простонал про себя Саймон. Ебаный компот, Коннор, у меня все под контролем! Внутри Саймона все бушевало, но длилось это меньше секунды. Фарелл не замедлил с ответом. Надо отдать ему должное, он нисколько не растерялся. - Не думаю, мистер Коннор, что вы понимаете, что может или хочет дать Саймон, – это прозвучало двусмысленно. - Возможно, но вы этого не получите точно, - белое лицо Рика в почти тьме клуба казалось лицом восковой куклы, красивее Саймон не видел ничего в своей жизни. Впрочем, любоваться Коннором было некогда, надо было как-то разруливать ситуацию. - Может, мы оставим эти детские игры, и вы оставите нас покое, мы все взрослые люди и прекрасно проводим время, - так парень почувствовал себя по-идиотски по вине обоих, это перетягивание одеял надо было прекращать. - Майкл, я благодарю вас за вечер! Прошу прощения, у меня с мистером Коннером, как вы видите, есть некоторые разногласия, которые надо разрешить с глазу на глаз. - Что ж, Саймон, сожалею, что вечер завершился вот так, я позвоню вам, - Фарелл не спрашивал, он утверждал, развернулся и скрылся в толпе. Саймон только что не вздохнул с облегчением. С одной проблемой разобрались. Он развернулся к Рику, тот смотрел на него как-то странно, в его взгляде можно было увидеть и презрение, и злость, и горечь. - Выйдем? – Саймон был не настроен быть вежливым, поэтому пошагал к выходу, не заботясь о том, идет кто за ним или нет. Коннор шел. На улице Сомерхолд резко развернулся к нему. - Какого черта, Коннор, что это было вообще?! – на этот вопрос Саймон очень и очень хотел получить ответ. - Вообще я пришел защитить твою задницу, Сомерхолд, но теперь, кажется, понимаю, какую хуйню сделал. Признаться, я думал, у тебя есть принципы, а ты готов лечь под любого козла, с которым будет светить выгодный контракт! – Коннор возвышался над Саймоном и бросал в него вполне резонные обвинения, со стороны, может, так и выглядело. Главреду нетрудно было донести до Рика простую мысль, что он вовсе не собирался трахаться с Фаррелом, но что-то настрой пропал. - Да я вообще готов лечь под любого и без контракта! Ты это хочешь услышать?! Что я ебучий пидор, которых ты так ненавидишь?! И вообще, почему тебя все это так ебет? Неужели твою постель сейчас не греет какая-нибудь блядь, а, раз так, хуй ли ты здесь, печешься, чтобы член Фарелла не оказался у меня в заднице, а?! – это было грубо. На скулах Коннора играли желваки, и вид у него был какой-то побитый, что ли. Интересно, чем из сказанного я его так задел? – думал Саймон. - Слушай, Коннор, хватит меня убивать своими глазищами, поехали куда-нибудь, где сможем поговорить, - устало предложил парень, злость куда-то ушла, оставив после себя массу других эмоций. - Не думаю, что стоит, я все понял, - Коннор собрался уже в своей неподражаемой манере развернуться и уйти, но Саймон не собирался отпускать его так просто на этот раз. - Поехали ко мне, выпьем что ли, - сейчас редактор словно вернулся на семь лет назад, он чувствовал себя неуверенным пацаном, которому было стыдно от того, что он втрескался в одноклассника и было остро хорошо от этого чувства. Рик развернулся, посмотрел на него долгим взглядом. Как в кино прям, - в очередной раз подумал Саймон. - Моя машина припаркована за углом, - сказал Рик, кивнув в сторону ближайшего перекрестка. Воздух в машине сгустился от всего невысказанного, что, возможно, вот-вот получит свободу. По крайней мере, нервы Саймона были на пределе, и что-то подсказывало ему, что Коннор тоже еле сдерживается. Вот только от чего себя удерживает Коннор, Саймон не знал. - Так куда ехать? – Коннор смотрел прямо перед собой, руки неподвижно лежали на руле. - Э, - Саймон смущенно почесал лоб, - я в отеле пока живу. - Понятно, - Рик завел мотор. Спустя пять минут Саймон понял, что они едут вовсе не к нему в отель. Коннор прочитал немой вопрос в его глазах. - Мы едем ко мне. - Ладно, - легко согласился Саймон. Он решил отдаться приятным ощущениям, которые неизменно посещали его в компании Коннора, ведь и нужно-то лишь чуть-чуть подкорректировать реальность в мечтах, чтобы выдать действительное за желаемое. Парень вздохнул. Коннор жил в квартире большой новой многоэтажки на девятом этаже. Им пришлось преодолеть довольно длинный холл, прежде чем они оказались у нужной двери. Рик открыл ее и вошел, Саймон немного помедлил на пороге. - Заходи. Парень вошел в теплую густую темноту квартиры. Закрыл за собой дверь. Зажегся яркий свет. Взору открылась просторная холостяцкая квартира, чистая и почти лишенная каких бы то ни было признаков индивидуальности. Прихожая плавно переходила в большую гостиную совмещенную с кухней, из гостиной коридор вел, видимо, в спальню и в ванную. - Шикарная хата, Коннор, - бравада всегда помогала Саймону справляться со смущением. - Что будешь пить? – Рик открыл бар и сейчас вопросительно смотрел на парня. - Давай что-нибудь покрепче, - достал почти полную бутылку, кажется, виски, налил себе и ему. Сомерхолд взял у него бокал, сделал большой глоток. - За понимание, Коннор, - произнес он и огляделся. При более подробном осмотре норы Коннора проступили детали: на столике возле дивана стояло несколько фоторамок, на стеллажах – книги, пара спортивных кубков, напоминавшие о футболе, которым они все так болели в детстве. - Ты играл с тех пор? – Саймон не уточнил, во что, но Рик понял. - Нет, в университете звали в команду, но я не пошел, - он пожал плечами и устало опустился на диван, не сводя глаз с Саймона. А тот не торопился приземляться, ходил по комнате, изучая вещи Рика, раз уж сам хозяин не против. - Это твои мама и сестра? – Саймон повернулся к Коннору, держа рамку в руках. - Да, - Коннор сидел, откинувшись на спинку дивана, вытянув длинные ноги. Он был одет в темные джинсы и черную футболку с треугольным воротом, подчеркивающие его худобу и бледность. Саймон сглотнул и поспешил отвести взгляд, пока Коннор не заметил, как он на него пялится. - Красивые… - это была правда, руки Саймона слегка дрожали, он поспешил поставить фоторамку, молясь Небесам, чтобы они помогли ему справиться с волнением. Злость ушла, оставив усталость, любопытство и то особое нервное напряжение, которое у него всегда бывает в присутствии Рика. - Ты так и будешь ходить кругами по комнате, Сомерхолд? – в голосе Коннора слышна беззлобная насмешка. - Не могу удержаться, Коннор, все-таки не каждый день выпадает такая честь, попасть в святая святых, - усмехнулся Саймон. - Ты мне сильно льстишь, Сомерхолд, - вернул ему усмешку Рик. – То, что ты сказал у бара – правда? Вот так, передышка закончилась. Парень подошел, посмотрел, как он надеялся – с укором, и налил себе еще виски, Коннор тоже подставил стакан. Порция получилась двойная, Саймон выпил ее залпом. - Что именно, Коннор? – он не собирался облегчать Рику задачу. - Что ты был готов трахнуться с Фареллом? – Коннор сказал это так, словно ему не нравилось произносить эти слова вместе. - Коннор, а тебе не кажется, что это странно, что два мужика ночью обсуждают, не гей ли один из них? – Саймон попытался свести разговор к шутке. - Ты такой шут гороховый, Сомерхолд. - А ты такой безумный, Коннор, неужели ты, и правда, сегодня вечером, как рыцарь на коне, прискакал защищать мои принципы? У тебя есть вопросы? У меня тоже есть вопросы! - В кабинете Грея мне внезапно стало жаль тебя, Сомерхолд, и я решил помочь тебе сделать выбор, - похоже, это была правда. Совсем чуть-чуть Саймону снова стало больно, потому что это была не та правда, которую он хотел услышать. - Я просто поражаюсь тебе, Коннор, не знал, что ты настолько великодушен. - Ты вообще меня не знаешь, Сомерхолд, - протянул Рик. Он сидел с закрытыми глазами, откинув голову на спинку дивана. Теперь у Саймона была отличная возможность рассматривать живого Коннора, и он ею воспользовался. - Без сомнения, это так… Кстати, часто ты ходишь в тот бассейн, в котором мы встретились в прошлую субботу? Кажется, Рик смутился, возможно, не ожидал вопроса, но Саймон готов был поклясться, что видел неуверенность на лице Коннора. - Периодически, - уклончиво ответил тот. Саймон сидел в самом углу дивана напротив него. Когда бутылка уже подходила к концу, от выпитого и усталости Саймона одновременно начало клонить в сон и нести без парусов, прямо на скалы. - Скажи, Ричард – львиное сердце, почему такой, как ты, до сих пор живет один в своей просторной квартире? – язык слегка заплетался, но пока алкоголь больше влиял на тормоза Саймона, чем на его речевые способности. Они вышли на балкон, Коннор закурил сигарету, оставив вопрос без ответа. Саймон тоже выпросил у него покурить, хотя Рик и посмотрел на него с сомнением. - По-моему, ты никогда не курил, только прикидывался, - усмехнулся Рик. - Хотел выглядеть круче, сначала перед всеми подряд, потом перед тобой, - слова легко сорвались с языка. Саймон, улыбаясь воспоминаниям, смотрел на Рика. Но ответной улыбки не поступило, Коннор стоял, и поза его была напряженной, парень опустил глаза на его руки, костяшки пальцев были белыми. - Ты чего? – сигарета, которую Коннор держал между большим и средним пальцами правой руки, прогорела почти до фильтра. Саймон еще раз затянулся и щелчком отбросил свой бычок в темноту. - Сомерхолд, ты собирался сегодня спать с Фареллом? – Коннор повернулся к Саймону, но одних грозных взглядов было недостаточно, чтобы заставить того заговорить, и Рик подошел ближе, одну руку он положил на перила справа от него. Коннор снова стоял так близко, что Саймон чувствовал его запах, тепло его тела, и у него закружилась голова. Успокойся, успокойся! - Я не знаю, - честно ответил Саймон, - сначала нет, не собирался, потом… А с чего ты вообще взял, что это был бы мой первый раз с мужиком? Ты же тоже ничего обо мне не знаешь, Коннор! И почему тебя это все колышет, а? С чего ты заделался поборником моей нравственности?! – с вызовом ответил Саймон. Рик смотрел на него очень внимательно, и взгляд его не сулил ничего хорошего. Зачем он использовал такие дешевые способы, чтобы заставить ревновать человека, которому он не интересен, - парень не знал, но его просто несло, и он играл в странную игру, как всегда привирая или просто искажая факты, чтобы спровоцировать Коннора. На что? Снова на поцелуй, как тогда, семь лет назад? Саймон ненавидел себя иногда, понимая, что у него совсем нет гордости, если так. Ночь была теплой, на небе перемигивались звезды, от Коннора одуряюще пахло свежестью. Прямо перед Саймоном было замкнутое лицо человека, который волею судьбы был особенным для него почти всю его сознательную жизнь. Это красивое лицо всегда казалось Саймону безэмоциональным, просто равнодушной маской, но за последние недели он видел столько выражений на нем, столько эмоций, что от одного этого факта чувствовал себя чертовым везунчиком, каким и был всю жизнь, если бы не Рик. Коннор молчал, просто прожигал его взглядом, никак не комментируя последние слова, а Саймон стоял завороженный им. Сердце глухо и сильно билось в ребра. Странную романтику момента снижало только возбуждение, которым был пропитан воздух между ними, а, может, так только казалось Саймону… но его собственный член почти больно упирался в ширинку брюк, воздух вырывался из груди с хрипом. На щеках Коннора горел румянец, радужка его глаз была настолько черной, что в ней исчезали зрачки, приоткрытые губы слегка поблескивали. Они стояли так близко, что Саймон чувствовал жар, исходивший от тела Коннора, не мог не чувствовать, и этот жар не обманывал его. Саймон подался навстречу всего лишь, кажется, на сантиметр. В следующую секунду тишину их ночи разрезал телефонный звонок. Коннор тут же отступил и отвернулся. Звонил Фарелл. Саймон выключил звук. Он смотрел на спину Рика и ничего не понимал. Он никогда в жизни не был в такой ситуации, когда человек, которого ты желаешь настолько, что готов кричать об этом, находится так близко и тоже, кажется, хочет тебя, но борется со своим желанием. И что делать?! Если бы перед ним была девушка, он бы знал, но не с Коннором, нет. Он вернулся обратно в комнату, налил себе еще виски, выпил, постоял с минуту и ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Коннор остался на балконе, спиной к нему. От разочарования, неудовлетворенного желания и щемящего чувства потери, которое возникало у него только по вине Коннора, всегда по вине Коннора, Саймон готов был сломать что-нибудь. В лифте он позволил себе дать волю чувствам, оставив кулаков вмятину в ни в чем не повинной стенке. Этот вечер Саймон запомнит надолго, как вечер, когда, он готов был поклясться, что-то могло измениться.