Замок сердца

      Казалось, расправу над мальчиком решили отложить на какое-то время. Всего на несколько секунд, тех секунд, благодаря которым парень смог перевести дух. Раны на его теле все еще продолжали кровоточить, но Сиэль не обращал на боль никакого внимания.       — Я вижу, ты удивлен. — усмехнулся парень, он и сам был поражен тому, как легко и просто сказал эти слова. Сказал то, что не должно было значить для него ничего, для демона чувства не значат ничего. Он отвернулся от света, в Аду не было места свету, никогда.       — Скоро мое обучение будет закончено, так что я не вижу смысла это скрывать. — ровно сказал Сиэль, он не пытался предпринять каких либо действий. Как же бессмысленно было говорить демону о любви, но парень и правда хотел рассказать об этом хотя бы кому-то. Он знал, что в мире демонов это не будет принято, что его убьют за такие слова или подвергнут жутким пыткам. Сиэль всегда любил ложь. Вся его жизнь была ложью, всего-навсего выстроенной красивой игрой, в которой он, как главный кукловод, дергал всех за ниточки, но все поменялось.       Абаддон медлил; он впервые видел влюбленного демона, высший не отводил взгляда от мальчика, будто пытаясь прочесть в них ложь или обман. Но такого не наблюдалось, намерения Сиэля были чисты, подозрительно чисты. Как в демоне мог сохраниться такой удивительный свет, такой чистый свет? Казалось, что мальчишка сказал это специально, словно пытался таким образом сохранить себе жизнь, будто это бы помогло. По крайней мере демон помедлил, очередное копье в Сиэля так и не полетело. Абаддон обомлел, он смотрел на парня сначала удивленно, но через несколько секунд на его лице можно было прочитать самое гневное недовольство. Казалось, высший просто понял, что ему только что так открыто заявили. Он пытался уличить демона в обмане, ведь все демоны лгут, это их естество, но Абаддон не учел одного, Сиэль был человеком. Граф, чей мир рухнул в один день, был человеком. Эти чувства, сидевшие в нем, неумелые, нескладные, глупые, но настоящие. Он был лучшим лжецом Англии, зачастую пряча правду даже от самого себя. Сколько времени понадобилось чтобы осознать свои чувства? Только стоя на эшафоте, Сиэль признал это для самого себя. Только тогда. Когда отступать было некуда.       — Любишь? И не боишься заявлять такое? — усмехнулся Абаддон. В парня полетело очередное копье. Сиэль не успел, ну или не захотел уворачиваться, так или иначе, все равно отступать уже было некуда. Он приподнял голову, с вызовом смотря на высшего демона. Абаддон не ожидал такой открытости, от этого правда стало немного неловко. Как этот маленький граф заставил его испытать смущение и восхищение. Демонам любовь не ведома, кто мог набраться смелости, чтобы настолько открыто о таком заявить? Определенно, только безумец. Сиэль падает на землю, накрепко сжимая зубы. Ни единого стона. Ни одного. Он себе не позволит. Парень ничего не говорит, говорить просто нечего. Смысла спорить с демоном он просто не видел, сам же Сиэль и не надеялся обороняться. Он никогда не решал свои проблемы, их за него решали. Решал их всегда тот демон, которого не было. Граф никогда не питал иллюзий касательно своего демонического слуги, он всегда знал, что его рано или поздно убьют, но Сиэлю был дарован второй шанс. Проклятие или подарок судьбы это, парень так и не разобрался. Но так или иначе он остался жить, человек, как низшее существо, он получил шанс возрасти до почти что бога, или исчезнуть навсегда.       Сиэль согнулся от невыносимой боли по всему телу, но голова, что еще несколько секунд назад была согнута, все же поднялась. Его глаза вспыхнули поистине демоническим огнем, так мог только он, только это существо. Чтобы не случилось, Сиэль знал, он никогда не вернется назад. Никогда. Пути назад не будет.       — Скажи, что ты пошутил, скажи что это всего лишь шутка, скажи! — разъяренно крикнул Абаддон. Голос его был настолько требователен, что мальчик невольно сжался от приступа страха, голова едва заметно начала подниматься, глаза, налитые кровью, посмотрели на демона. Секунда. Две. Три. Новый удар. Сиэль летит к стене, больно ударяясь головой. Удар смягчают руки, что тот отставляет назад, лишь чудом парень не держит свое тело на расстоянии от бетонной стены.       — Ну ты глупый что ли? — усмехнулся демон, казалось, сейчас Сиэль впервые улыбнулся, так искренне, как только мог. Нет того тщеславия или лукавой улыбки, не граф, не демон. За такую дерзость он ответил, Абаддон притянул парня к себе и швырнул на землю. — Тебя стоит научить почтению, гнусный ребенок! — демон наступает на спину Сиэля, протыкая ту каблуком. Скорее всего он специально промахнулся в паре сантиметров от позвоночника, чтобы не позволить мальчишке быстро умереть. Но случилось, то чего Абаддон не ожидал: демон предпринял попытку подняться. Из-за чего его кожу только больше разрывала сталь, не единого стона, ни одного звука. Ничего.       —Скажи, что согласишься, скажи что отказываешься от своих чувств, научись почтению, чертов малец! — у демонов терпение безгранично, но все же, поведение этого ребенка только вывело Абаддона из себя. То, что говорил этот демон, не могло быть правдой.       — Скажи что-нибудь! — резкий удар руки, из-за чего Сиэль снова припечатан к стене. На этот раз сил у него хватило на то, чтобы не ударится головой, весь удар пришелся на спину. Сил кричать совершенно не было. Только сейчас парень ощутил подобие той боли, когда его заклеймили, ведь удар коснулся именно раны на спине. Голова рефлекторно дернулась, волосы Сиэля лишь слегка были в крови, очевидно, его же собственной. Только сейчас можно было заметить, что на левой щеке демона красовался красный след и кровь стекала тоненькой струйкой. Но вопреки собственной слабости, парень пытается что-то сказать, его не волнует что именно, это особо не будет походить на членораздельную речь. Лишь из-за этого он решает остановиться в последний момент. Его собственная кровь обильно льется на пол. Но глаза Сиэля продолжают полыхать гневом, из-за чего Абаддон даже робеет на какое-то время, но собственная слабость лишь разжигает гнев к мальчишке.       — Люблю... — снова прошептал парень, понимая, что теряет сознание. Сил хватает на то, чтобы согнуть ноги в коленях и даже подняться на долю секунды, но, не имея никакой опоры, тело собирается упасть. "Холодно...больно..." — сейчас вертится в голове юного графа, еще несколько секунд и удар о бетонный пол будет неизбежен. Это конец. Его конец. Игра будет закончена тогда, когда падет король.       Теплые руки накрепко прижимают к своему телу, из-за чего Сиэль только морщится. Любое движение сейчас причиняет боль, сердце пропускает последние удары. Медленно. Очень медленно.       — Думай, прежде чем касаться его! — этот голос, что когда-то был так знаком мальчику, сейчас для него слышится сквозь забвение. В своих кошмарах парень часто слышал голоса и зов родителей, тех, кто пытался образумить его, тех, кто пытались вернуть его к свету, но мальчик явно устал уже слушать одно и тоже, поэтому его кошмары потеряли всякий смысл. Но все же, не мог же мальчик окончательно тронуться рассудком?       "Себастьян" — пронеслось в голове Сиэля, прежде чем тот понял, что сердце пропустило последний удар. Только сейчас парень понял, насколько он все же был болезненным. Глаза открываются лишь на короткое мгновение, все же у парня осталась одна главная человеческая черта. Он упертый. Он хочет жить. И он будет бороться. Это всего лишь жалкая попытка доказать самому себе, что он не ошибается, последняя и единственная в его жизни слабость, Сиэль мечтает оказаться в иллюзии. Не могло же это тепло бархатного черного фрака оказаться простой иллюзией. Если так, то это будет окончательный конец этого человека. Его жизнь была полностью лишена смысла в последние секунды; он позволил себе слабость. Единственную слабость.       Превозмогая боль, Сиэль все же открывает глаза. Черные волосы. Крепкие объятия. Карие глаза и все та же лукавая улыбка, или уже нет? Нет. Глаза Себастьяна горели. На этот раз Себастьяна, цепного верного пса. Он пришел, как и всегда, без зова, просто пришел из желания защитить своего хозяина, как это и делают все собаки.       — Гав... — усмехнулся парень настолько тихо, что демон этого даже не расслышал. Он, казалось, совершенно не заметил, что державшееся на его руках тело норовит вырваться на свободу. Но сердце, что отныне не должно биться, пропускает последний удар. Тук...тук... Это был конец. Его конец. Сиэля Фантомхайва больше нет.