Замок сердца

      Сиэль не знал, как должен реагировать на происходящее, он мог только сидеть в своей комнате и надеяться, что все будет хорошо. По рассказам Себастьяна он мог понять, что в Аду войны обычное дело; такое происходит довольно часто и считалось чем-то совершенно привычным. Умом Сиэль понимал, что демон явно сможет за себя постоять, но в голову неожиданно ударило осознание того, что его дворецкий может и не вернуться. Себастьян всегда был рядом эти несколько лет и, казалось, потерять демона означало лишиться всего на свете. Сиэль не хотел этого признавать, но даже то, что он до сих пор был жив, была заслуга его демона. Мальчик был развит не на свой возраст, даже психика его была несказанно закалена после всего, через что он прошел. Но, пусть он и не говорил этого, где-то глубоко был благодарен Себастьяну за то, что он всегда был с ним рядом. Едва эта мысль коснулась разума, мальчик замер.       Кем успел стать для него этот демон? С самого начала Себастьян был всего навсего способом достижения цели, тем, кто поможет отомстить за оскверненную честь рода и вернуть прежнее имя для дворянской семьи. А для Англии честь стояла превыше всего. Но сейчас Сиэля совершенно не колышило то, что месть его, по сути, не свершилась. Точнее, она произошла не от его руки, не он отомстил за свой род и это был его демон. Все вышло из под контроля еще тогда, на мосту, но сейчас для мальчика это было чем-то неважным. Юный граф, который жил одним желанием отомстить за оскверненную честь семьи и смерть родителей, сейчас мог думать только о том, что этот демон никогда больше к нему не вернется. И от этого становилось жутко. Парень упал головой на подушку, поджимая под себя ноги; так уж вышло, что слуги выполняли все требования, и Сиэль совершенно не думал о том, что поступает как-то неправильно. Пусть Себастьян и был довольно жестоким учителем и раны от тренировок до сих пор заживали на теле демона, но Сиэль не думал сейчас об этом. Все же произошедшее не могло казаться правдой.       "Себастьян больше не вернется" — вот, что сейчас творилось в голове у Сиэля, и это была одна навязчивая мысль. Только сейчас граф начал вспоминать, что означают его чувства к дворецкому. Стараясь отделаться от заботы Себастьяна и вырваться из под его опеки, парень только сейчас понял, что на самом деле совершенно не желает этого.       Гордость взяла верх над чувствами. По сути, никогда не испытывающий такого, сейчас в душе разгорался настоящий пожар. Сиэль понял, что то время, проведенное с Себастьяном, он должен был ценить больше всего на свете и стараться запомнить что-то хорошее, ведь такое больше никогда не повторится. Но в итоге все, что осталось в памяти мальчика ― это вечные их придирки друг к другу.       — Я должен был сказать ему... — сорвалось с губ Сиэля и тот слабо приподнялся на кровати. Демона в комнате уже давно не было и мальчик понял, что такое страх. Тот, кто был всегда рядом, сейчас мог пропасть из жизни капризного ребенка. Осознание этого было просто невыносимо.       — Люблю... — едва слышно сорвалось с губ мальчика. Сиэль осознавал, что очень юн для таких громких заявлений, но что-то внутри болезненно ныло и сжималось от понимания, что Себастьяна больше не будет рядом; на черной душе вдруг становилось тепло и приятно, стоило парню вспомнить выражение лица Себастьяна. Такое важное слово для парня было сказано им так просто и легко, Сиэль совершенно не ожидал, что так просто сможет подобрать слова для выражения чувств. Даже самому себе он всегда стыдился признаться в осознании этого чувства. Это было настолько необычно и странно, что парень снова повторил данное слово: "люблю". На этот раз щечки Сиэля покрылись слабым румянцем, но он даже не заметил этого. Парень закрыл глаза, представляя лицо дворецкого, даже видя настоящего Себастьяна, он все равно не мог перестать улыбаться; граф был просто счастлив от осознания того, что его демон находился рядом. Ощущения, которые испытывал мальчик, когда Велизар нес его на руках в спальню были для Сиэля памятью на всю его жизнь. Вечную жизнь. ***       Голова мальчика была опущена вниз, лицо невероятно бледное, а сам граф что-то пытается нечленораздельно простонать; в любом случае разобрать было невозможно, или Велизар просто сейчас не желал этого. Он явно не пекся о физическом состоянии бывшего смертного, раньше... Поняв, что Сиэлю стало хуже, демон прижимает его к своей груди так, чтобы голова приняла более естественное для себя положение и парень стонет несколько громче. Понять, от чего именно, было невозможно. Тело юного демона невероятно горячее, из-за чего Себастьян недовольно хмурится.       — Что ж с тобой такое? — не унимался демон. Он вел мальчика по стандартной программе, не делая в обучении никак поблажек, но и не изматывая его намеренно. Все демоны были жестокими, но Велизар никак не мог опорочить данное себе имя. Какие слухи пойдут о нем, если всем станет известно, что он, наперсник самого Люцифера, оказался настолько слаб, что несколько месяцев не смог вытерпеть человеческое отродье? Все добытое уважение полетит на первый круг ада, куда-то очень далеко от своего бывшего владельца. Велизар снова хмурится, нельзя было такого допустить. Он не должен срываться на мальчишке, даже если очень сильно хочет. Совсем скоро он обязательно убьет его так, как только пожелает, но не сейчас не так просто.       А Сиэль находился в поистине критическом состоянии, и Себастьян впервые видел в этом только свою вину, но все же не мог понять, что именно он делал не так? Ведь всех новообращенных демонов тренируют именно так. Себастьян определенно не умел действовать мягко, но сейчас он впервые задумался о том, что действительно переборщил, Сиэль находился при смерти из-за него. Он мог убить его? Кажется, только сейчас дворецкий понял, что он натворил. Это хрупкое тело, что находилось на его руках, еще бы немного и сердце Сиэля вовсе бы остановилось. Даже при своем хорошем слухе демон мог крайне слабо уловить стук сердца графа. Вопреки рассудку, Велизар убеждал себя только в одном: так не должно было быть.       Да, Себастьян уже несколько раз детально планировал в своей голове, как убьет наглого мерзкого мальчишку. И нельзя сказать, что это не приносило ему удовольствия, но все же демон никогда и никому не позволил бы коснуться этого ребенка. Неважно, сколько нервов он ему истрепал, неважно, что сейчас у Велизара вовсе пропало желание заключать контракты, но он никогда и никому не позволит причинить вред этому ребенку. Глаза Себастьяна загорелись; он был готов разорвать любого, кто посмеет притронуться к мальчику. "Мой!" — жадно сорвалось с губ демона, глаза выдали свой настоящий цвет, а демон, особо не думая о последствиях, прижал ребенка к себе, из-за чего тот едва слышно, но настолько отчаянно простонал, что внутри Себастьяна что-то екнуло. Он резко распахнул объятия, отстранившись от ребенка. Пусть он и был дворецким мальчика, но все равно изрядно удивлялся тому, какими эти создания все же бывают хрупкими. Сколько хозяев бы у него не было, он никогда не мог осознать то, что регенерация людей никогда не будет такой, как у демонов. Но Сиэль был демоном, сейчас Себастьян скидывал все на то, что никогда не занимался с новообращенными. Он и правда думал, что сейчас с мальчиком должно быть несколько проще.       — Ммм... — из своих мыслей его вывело бормотание мальчика, демон сжал руку ребенка, но тот только замахал головой, стараясь отстраниться. Себастьян было уже хотел начать спорить с упрямым ребенком из-за того, что тот снова не желает получить от него должной помощи, но стоило демону поднять глаза ребенка, как тот тут же понял, что Сиэля начало лихорадить. Демон застыл на месте; у мальчика с самого детства была астма и Себастьян знал о болезни ребенка. Несмотря на то, что рецидив за время контракта случился всего один раз, он относился к слабому здоровью Сиэля с каким-то должным пониманием. А ту ночь, которую ребенок провел в бреду, демон запомнил как нечто ценное и значимое.       — Сиэль. — явственно позвал Себастьян. Почему-то сейчас он звал своего хозяина по имени, но даже не считал это чем-то неправильным и плохим. Демон знал, что, несмотря на все сложившиеся обстоятельства, он все еще является дворецким Сиэля и мальчик ни за что не должен погибнуть. Вот только в последнее время демон слишком много себе позволял. Ребенок снова замотал головой, в надежде избавиться от своих видений. Тогда теплая ладонь Себастьяна легла ему на лоб, из-за чего мальчик только громче простонал, но это было столь мимолетно, что демон даже не успел понять, что именно случилось. ***       Сиэль был даже не уверен, что эта ситуация была, но ему кажется, что все случилось именно так. Сейчас он и правда не знал, как ему реагировать; лежа на собственной кровати, он то и дело судорожно изучал комнату глазами. Как бы мальчик не старался, но сейчас все его чувства к Велизару ощущались по-особенному и слишком сильно.       Мальчик боялся, что демон может больше не вернуться. И еще больше тяготило то, что он так и не смог сказать Себастьяну правду. Сиэль никогда не был трусом и не боялся реакции своего демона, и, разумеется, не боялся того, что тот может отвергнуть, но сейчас стало страшно от неизвестности. С самого начала он хотел признаться Себастьяну, но из-за собственной нерешительности его мысли так и остались при нем.       — Вернись. Слышишь? Вернись оттуда живым. — прошептал парень, до боли сжав собственные пальцы, это помогало успокоиться. Впервые мальчик испытывал подобные чувства и это угнетало его. Что делать с разбушевавшемся внутри костром, он просто не знал. Эти чувства были в новинку, и Сиэль не знал, как должен был себя сейчас вести. Он переживал за Себастьяна, больше всего на свете хотел, чтобы тот вернулся с войны живым. Мальчик не думал, что вообще может испытывать к кому-то сострадание или жалость, но при мысли о том, что демон может погибнуть, сердце болезненно сжималось.       — Себастьян... — снова прошептал Сиэль, в груди что-то по-настоящему, не шуточно ныло, из-за чего мальчик только сильнее жмурил глаза. Наверное, такие ощущения испытывают люди, когда испытывают сердечные приступы или что-то подобное.       Вся прислуга в доме знала о том, что мальчика лучше не беспокоить. Граф имел на редкость сварливый нрав, а всячески спорить с ним было запрещено. Господин Велизар четко объяснил, как стоило обращаться с его учеником, хотя самому Сиэлю было об этом неизвестно. Все, что оставалось мальчику ― сидеть одному в комнате и дожидаться каких либо вестей от демона; впервые он так сильно желал общества своего слуги.       — Господин Сиэль? — послышалось за дверью и та тихо приоткрылась. Сказано было слегка насмешливо и с легкой издевкой в голосе, этот тон заставил демона подняться на кровати и нахмурится.       — Джим! — возмутился парень и прожег парня недовольным взглядом. Лакей, усмехнувшись, прошел в комнату. Сиэль переместился в более привычное положение свесив ноги с кровати.       — Наслаждаешься отсутствием тренировок? — уточнил демон, граф лишь кивнул головой.       — Джим, а на долго обычно затягиваются войны в Аду? — парень перевел взгляд на товарища, тот только пожал плечами. В Аду войны были обычным делом.       — Когда как, но обычно, если войны с себе подобными, то они не затягиваются более несколько дней, а если войны с ангелами, то тут уж как знать. — на лице Джима сейчас не было улыбки, он действительно был удивлен тому, что Сиэль может из-за чего-то переживать. Но все же Джим делал скидку на то, что этот демон только недавно обратился, хотя тут даже подобное не прощалось.       — Ты скучаешь по нему? — неожиданно спросил он у Сиэля. ***       Тут никто не знал, что такое пощада и жалость; было ясно: биться все будут до последнего, пока будут на то силы. За Велизаром была армия и, как главнокомандующий, он был довольно искусен и довольно часто сам вступал в бой. Так, собственно, было и сейчас. Схватки были короткими, но отнимали немало сил. Демон не был сильно изранен, но измотался уже прилично. Велизар машинально уворачивался от копий, но, со временем, его реакция существенно замедлилась. Демон старался не обращать внимание на кровь и это ему бы удавалось, если бы не очередное копье, что попало прямо в плечо.        Он не ожидал, что такое ранение вызовет подобную боль. Крепко сцепив зубы, Велизар все же нашел в себе силы, чтобы увернуться. В этот момент голова его отчаянно закружилась, и демон, явно ошарашенный тем, что не смог устоять на ногах, упал навзничь. Тело пронзила чудовищная боль, из Велизара будто вытягивали все силы. И чем больше тот пытался сопротивляться, тем хуже ему становилось. Тело охватила невыносимая слабость. Но ангельские силы не способны на такое. Только демоны могут вытягивать жизненные силы и энергию. Демон яростно рыкнул, теряя сознание.