Что нужно Хоукаю?

(***) - Это Клинт Бартон. Меня кто-нибудь слышит? Повторяю – это Клинт Бартон. Прошу помощи. Мейсон стрит, 39. Кто-нибудь вообще слышит меня?! Рация хрипела, голос тоже. Нестерпимая духота и полное отсутствие свободного пространства. Острая боль в придавленной валуном руке, всё ещё сжимающей верный лук. Нарастающая паника внутри, совсем не свойственная бесстрашному Хоукаю. Меня никто не услышит. За мной никто не придёт. А если и придут – то будет слишком поздно. Левая рука, стискивающая шипящую рацию, плотно прижата к груди. Дышать всё труднее и труднее. Надо мной огромный завал, я даже представить себе не могу, насколько он велик, или же наоборот. Но мне повезло – меня придавило не полностью. Лишь руку. В основании каменно-бетонного саркофага бывшего час назад высотным зданием осталась небольшая ниша, давшая спасение любимцу Фортуны – Соколу. (***) - Соколиный глаз, ты видишь их?! – Раздался в моём ухе нервный и срывающийся голос Наташи. - Вижу, Нат. И их слишком много. – Слегка сдвинув брови, я оглядывался вокруг, стоя на крыше Нью-Йоркской высотки. Из портала над башней Старка валили эти твари. Скопом, армией, почти синхронно, с какой-то безобразной грацией и умопомрачающей быстротой. Не знающие жалости, идеально подготовленные инопланетные убийцы и захватчики - Читаури. - Нужно закрыть портал! – Подал голос всезнающий Кэп, сражавшийся где-то внизу, подо мной, на разгромленных улицах города. - Ты определённо гений, сосулька, и как мы это сделаем? – Хриплый, запыхавшийся голос Старка сливался с общей какофонией звуков вокруг. На Манхеттене то и дело что-то взрывалось, вспыхивало, рушилось. - Я попробую найти Локи и вызнать у него про то, как можно закрыть портал! - Молодец, великий громовержец. Действуй и постарайся хотя бы на этот раз не упустить его. – Тони как обычно в своём репертуаре. Но ему не стоило отвечать Тору сарказмом. - Жалкий смертный, ты сомневаешься в моих силах?! – Взревел асгардец. - Немедленно заткнитесь вы оба! Пора бы уже, наконец, начать действовать слаженно! – Наташа. Как всегда бойкая, как всегда вездесущая. Как ни странно, но ребята и впрямь замолчали и глубоко призадумались. Мимо меня с противным верещанием пролетело несколько радостных тварей. Троих я сбил прямо на лету, четвёртый успел остановиться и повернуться ко мне, но и его постигла участь планирования в свободном полёте с высоты двадцатого этажа. Выстрелы, взрывы, крики, грохот, свист пуль… Всё это жутко раздражало, нужно было это остановить. Любой ценой. - Леголас, ты живой там?! Почему молчишь? – Кажется, это было адресовано мне. - Да, Тони, я в норме. – На автомате ответил я, отстреливаясь уже от десятка назойливых сволочей, пытавшихся, во что бы то ни стало скинуть меня с крыши. Спустя какое-то время атака не прекратилась, стрелы кончались, а существа всё прибывали. И вот, когда я в очередной раз потянулся к колчану и обнаружил в нём последнюю стрелу, я сильно разозлился. Но делать было нечего. Сменив насадку наконечника, я, не раздумывая, сделал шаг в пустоту подо мной. Переворот, выстрел, удачно – стрела смогла зацепиться за остов здания. Перед глазами всё смешалось и закрутилось колесом: дома, небо, улицы, твари, огонь. Что-то резко дёрнуло лук из рук, но я не отпустил. Звон разбитого стекла и резкая боль во всём теле. Я попал. Попал в окно здания. Осколки впились в спину и руки, но это всё было не важно. - Сокол? Сокол, ответь! – Снова голос Наташи. – Клинт, не молчи! Ты жив?! - Да, Нат, порядок. – Я нашёл в себе силы перевернуться и посмотреть в окно - мимо пролетело несколько Читаури, а затем я увидел его… Дальше всё случилось, как в замедленном кадре дешёвого кинофильма - пересечение взглядами, секундное замешательство с моей стороны, хитрые глаза Локи, бросающего что-то в окно этажом ниже, последовавший за этим оглушительный взрыв, сотрясший всё вокруг, крик Чёрной Вдовы и довольная, незабываемая ухмылка полубога. (***) Пот, заливавший глаза, без возможности протереть их. Кромешная тьма. Тупая боль во всём теле. Я уже почти ничего не чувствовал. Только ноющие, тянущие ощущения и лёгкое покалывание в ногах и не раненой руке. Кислород ещё был, но я понимал, что если меня не найдут в ближайшие пол часа – я обречён. Неужели всё закончится именно так? Так глупо и бесполезно? Обидно. Мне казалось, что я достоин иной участи. По крайней мере, не сдохнуть под завалом, как какая-нибудь крыса. Перед глазами цветным фильмом замелькали самые жуткие воспоминания из моей жизни. Рация хрипела. Я молчал. (***) - Бартон! Ты сделал то, о чём я тебя просил? – Селвиг дернул меня за плечо, отрывая от разглядывания карты местности. - Что? Ты меня просил о чём то? – Затуманенное сознание ни в какую не хотело вспоминать слова престарелого учёного. - Я просил тебя достать мне проводник! – Недовольно сдвинул брови мужчина и сунул мне под нос блокнот, в котором и впрямь была пометка «Иридий». - Локи ничего не говорил мне об этом, так что все вопросы к нему. – Небрежно отмахнулся я, снова возвращаясь к своему делу. - Как это ничего не говорил?! Где он сам вообще?! - Как обычно – творит какое-нибудь безумие. - Вот смотри, услышит он тебя, мало тебе не покажется. – Недовольно потряс записями астрофизик, и, слегка прихрамывая на левую ногу, удалился в свою лабораторию. В голове было чёткое задание – изучить карту как можно лучше, и по возвращению нашего общего «хозяина» мы должны были куда-то направиться. Куда – я не имел ни малейшего понятия. Да мне и не было это интересно. Ни капельки. В последнее время всё стало чертовски просто. Мне приказывали – я выполнял. И если раньше, приходилось думать, прежде чем выполнить задание, то сейчас этого не требовалось. Только безоговорочное подчинение. И я подчинялся. Мне было попросту наплевать на всё. Я мог убить кого угодно, пожертвовать чем угодно, сделать что угодно. Я стал идеальной боевой машиной. И мне это нравилось. - Сокол. – Знакомый голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности. - Да, сэр. – Я обернулся. Передо мной стоял Локи. Собственной персоной. Как всегда эффектный и невозмутимый. - Ты готов? – Надменный прищур холодных зелёных глаз и плотно сжатые губы выражали крайнюю сосредоточенность аса. - Готов. Но к чему? – Сначала отвечай, потом задавай свои вопросы. Вот чему меня научило зомбирование бога. - К очередной работе. - Да. Иридий? - Не совсем. – Покачал головой йотун, и его глаза как-то странно блеснули. Мне совсем не понравился этот блеск. Хотя, быть может, то был всего лишь отсвет от его жезла? (***) Чертовски тяжело дышать. Лёгкие жжёт от нехватки кислорода. В ушах тонкий писк, как будто от перенапряжения. Да ещё и это надрывное шипение. Как оно меня достало. Я бы уже давно разбил эту треклятую рацию, если бы мог пошевелить рукой, плотно прижатой к груди камнем сверху. Но я не мог, поэтому приходилось терпеть. От безысходности ситуации хотелось плакать. Каждый раз я порывался пошевелиться, и каждый раз у меня ничего не выходило. Парадокс: в обычном состоянии, например, валяясь на диване, человек может неподвижно пролежать час, а то и больше. Но стоит изменить мирную ситуацию на экстренную, когда, к примеру, на тебя со всех сторон давят камни, то тут уже ты не можешь сохранять былую неподвижность, и тебя так и подмывает шевельнуться. Каждую секунду. В сотый раз облизав пересохшие губы, я снова попытался докричаться до кого-либо снаружи. Безуспешно. Все мои жалкие попытки бесполезны – я всё равно погибну. Осознание скорой кончины, вызвало в мозгу новую волну неприятных воспоминаний. (***) - Что ты делаешь? – Недоумённо спросил я, когда Локи с силой прижал меня к стене моей же камеры (комнатой это трудно назвать). - Я же говорил, не надо задавать глупых вопросов, на которые ты и сам прекрасно знаешь ответ. – Глаза йотуна смотрели насмешливо и покровительственно. С одной стороны, меня это бесило, видимо где-то в глубинах зомбированного подсознания ещё бился прежний Клинт Бартон. Но другой стороны, этот новый Сокол, хотел именно покровительства. Хотел подчиняться, делать всё, что прикажет хозяин, и, если попросит, отдаться ему. До конца. До последней капли. Полностью и без остатка. От осознания этого, стало дурно. Крепко зажмурившись, я попытался оттолкнуть Локи от себя – бесполезно. - Если ты будешь сопротивляться, будет ещё хуже, уж поверь... - Дыхание аса обожгло моё ухо, заставив мурашки маршировать по телу ровным строем. - То, что я твоя марионетка, это ещё не значит, что ты можешь делать со мной всё, что тебе заблагорассудится! – Попыток вырваться я уже не делал, но и сдаваться так просто не желал. Получается, что агент Бартон всё ещё продолжает бороться с послушной шавкой. - Это приказ. – Саркастический, но твёрдый тон Локи резко оборвал все ниточки адекватного сознания, робко тянущегося к мозгу, глаза затянул голубоватый туман, а тело абсолютно расслабилось, позволяя трикстеру беспрепятственно выполнить всё, что он задумал. - Так-то лучше. – Короткий, довольный смешок, типичная ухмылка и глаза победителя. – Хороший мальчик. Сломленная воля – худшее, что только могло случиться со мной в этой жизни. Но разливающееся по венам желание перекрывало ту слепую и всепоглощающую ненависть, которую я испытывал к чокнутому захватчику мира. Прикосновения Локи неприятно жгли кожу, заставляя морщится и кусать губы. Ненавижу. Ненавижу и хочу. За то, что хочу, ненавижу ещё больше. Что он сделал с Хоукаем? Полностью погрузившись в свои мысли, я упустил тот момент, когда оказался на жёсткой, армейской кровати, в одних брюках, с нависающим надо мной полубогом. - Мне совсем не нравится твоя задумчивость. – В его голосе скользнула стальная угроза. - И что мне сделать? – Язвительно бросил я, за что схлопотал неожиданную и звонкую пощёчину, обжёгшую щёку хуже обычного прикосновения. - За что? – Мои брови удивлённо взлетели вверх. Потирая щёку, я выжидающе смотрел на йотуна, в глазах которого плясало недоброе зелёное пламя. - За тупой вопрос. Задашь ещё один подобный, и ты пожалеешь. Клинт Бартон на это просто вмазал бы в морду и сказанул что-нибудь оскорбительное, но нынешнему мне оставалось только заткнуться, и принять свою участь с распростёртыми объятиями. Локи не стал тратить своё время на никчёмные поцелуи или ласки. Мужчинам это не нужно. ЕМУ это не нужно. Стащив с себя свою одежду, полубог ловко перевернул меня на живот, нависая сверху, и расстёгивая ремень моих брюк. Я прекрасно знал, что последует за этим, но сопротивляться не мог. Или, что хуже – не хотел? Агент Бартон глубоко внутри вопил что-то о гордости, нравственности и адекватности, но мне было всё равно. Ледяные прикосновения аса, его дыхание, голос, движения, всё это сводило с ума, и я уже сам был не против продолжить. Из мыслей меня вывела резкая, разрывающая боль. Что? Я опять что-то упустил?! Вырвавшийся, невольный вскрик заставил Локи усмехнуться. Зажмурившись, и вцепившись в одеяло, я крепко сжал зубы, что бы издавать как можно меньше унижающих меня звуков. Но у йотуна, видимо, были другие планы. Он резко задвигался, каждый раз вбиваясь всё глубже и глубже, упираясь в какую-то точку внутри, и заставляя меня стонать так, что уши вяли бы даже у самых развратных девиц. От боли и наслаждения в памяти снова наступил провал. Очнулся я только тогда, когда Локи уже одевался. Тело болело, а перед глазами всё плыло. Меня сломали. Унизили. Только сейчас я осознал насколько именно. Никакой любви, никакой симпатии, никакой страсти, только явная животная похоть полубога. Всё коротко и ясно. Без прелюдий и лишних слов. - Отдыхай, Сокол. Завтра на дело. А потом… потом снова развлечёмся. – Снова этот насмешливый, уничижительный взгляд зелёных глаз, надменная ухмылка, затем темнота. (***) Волна стыда нахлынула так резко, что накрыла меня буквально с головой, изменяя ритм дыхания. Хотя, какой к чёрту ритм? Лёгкие просто разрывало от недостатка кислорода. Меня жгло изнутри. Рука хваталась за рацию, как за последнее спасение. Как хотелось бы сейчас оказаться в каком-нибудь лесу, или на берегу озера, ну или хотя бы просто на улице задымлённого выхлопами города. Как много я не успел сделать. Наташа... Как много я не успел сказать. Почему всё заканчивается именно так?! Конвульсивное сжатие лёгких, вызванное нехваткой воздуха. Цветные круги перед глазами... круги в кромешной темноте. Ненавижу… Сознание медленно уплывало. Уплывало туда, где нет боли, нет приказов, нет разделения на начальников и подчинённых. Туда, где нет Локи, будь он проклят. Яркий свет, резко ударивший в полуприкрытые глаза не вызвал почти никакой реакции, чьи-то взволнованные и громкие голоса доносились до меня словно через плотный слой ваты, чьи-то руки подняли меня и, кажется, переложили на носилки. Измученные лёгкие наполнились горьковатым, смешанным с пылью воздухом, а правую руку пронзила резкая боль. Отлично. Если есть боль, значит, я жив. А раз уж мыслю, следовательно - существую. Хотя, всё это уже не важно. Моё сознание снова поплыло, а перед глазами застыл навечно врезавшийся в память, незабываемый образ ухмыляющегося Локи. (***) - Клиинт? Что ты там делаешь?! Помоги мне! Она совсем от рук отбилась, вся в тебя пошла! И вообще, что ты за отец такой?! – Недовольный голос Наташи заставил меня резко захлопнуть ноутбук и быстро встать с насиженного места. Большой дом со стеклянной верандой, простирающийся за окнами лес, где-то за ним огромное, кристально чистое озеро. ЩИТ остался в далёком прошлом, так же как и Локи. Он исчез. Исчез навсегда. Взамен ему пришли долгожданный покой и умиротворение. Сняв очки, которые мне были нужны для работы за компьютером, и, положив их на стол, рядом с детским, поломанным игрушечным луком, я развернулся к жене, державшей за руку моё любимое, непослушное, растрёпанное чудо. Рыжие мамины волосы, и внимательные, но чуть покрасневшие от слёз, зоркие серые папины глаза. Такое странное сочетание. Подойдя к дочери, я опустился передней на корточки и, придав лицу нарочито строгое выражение, посмотрел на Клео. Конечно же, мой взгляд выдал меня с головой, и эта хитрюга в мгновение ока поняла, что ей ничего не угрожает. - Почему ты опять не слушаешься маму? – Суровый голос и смеющиеся глаза. Хорош отец, нечего сказать. В ответ на это, рыжеволосый смысл моей жизни нагло хихикнул и повис на мне, обвивая широкую шею Хоукая своими маленькими, но ловкими ручонками. Прижав девочку к себе, я посмотрел на улыбающуюся Наташу, такую родную и любимую. Она уже давно не Чёрная Вдова. Она перестала ею быть после рождения Клео шесть лет назад. Любящая семья, уютный дом и полная, безграничная свобода. Что ещё нужно Соколиному глазу?