Конец моего света и сердца.

Сквозь сон я чувствовала, как меня качает. Так монотонно и спокойно. Я приоткрыла глаза. Потолок, стены, все было сделано из красного дерева. На стене висела какая-то картина. Я приподнялась на локти. Подо мной находилась большая койка, довольно удобная. Справа солнечные лучи проходили сквозь стекло иллюминатора. Я бы удивилась, если бы оказалась дома, но я знала, что Нетландия далеко не ночной кошмар. Наверное, я на корабле. Тут к горлу стала подкатывать тошнота. Я никогда не плавала на кораблях и не знала, есть ли у меня морская болезнь, но сейчас, кажется, я это и узнаю. Чувствуя, что сейчас красный с зелёным ковёр, покрывающий пол, будет испорчен, я вскочила с кровати и покачнулась. Слишком резко. Когда чёрные круги перед глазами исчезли, я, держась за стену, осторожно пошла к двери. Корабль качало. За дверью оказалась лестница, ведущая наверх. С трудом я преодолела этот подъем и вышла на открытый воздух. Первое, что я увидела, это остров покрытый зелеными лесами. Потом в лицо дунул прохладный ветерок и принёс с собой запах соли и водорослей. Море простиралось на много миль вокруг. Оно переливалось всеми цветами, отражало небесную гладь, зелень деревьев. Здесь качка ощущалась намного меньше, чем внизу поэтому я смогла оглядеть палубу, на которую вышла. Она была большая. Высокие бортики, столбы мачты, паруса были сложены, около мачт лежали канаты, где-то бочки с водой или чем-то покрепче. И ни-ко-го. Палуба была абсолютно пуста. Только «перекати поле» не хватает. Я прошла на середину: — Правда чудесный день, — послышался незнакомый мужской голос. Я резко обернулась. Над каютой находился капитанский мостик. Там стоял мужчина и держался одной рукой за штурвал. Я не могла разглядеть его лица, так как солнце светило прямо за его спиной. Мужчина отпустил штурвал и быстро спустился на палубу по лестнице: — Джеймс Крюк, к вашим услугам, — мужчина галантно поклонился, хотя в его движениях явно читалась ирония. — Сара Коллинз, — ответила я без каких-либо поклонов.- Вы капитан корабля? — Все верно, я — капитан этого пиратского судна. Я вспомнила, что должна была оказаться здесь с Кайлом. В памяти сразу всплыли воспоминания и лицо храброго мальчика. А потом сердце, прах на руках Питера и эти зелёные глаза, смотрящие с ненавистью. Переборов снова накатывающую тошноту, я тихо сказала: — Кайл, он…погиб, — почему-то захотелось заплакать навзрыд, проклиная свою судьбу. Ведь действительно, меня везде сопровождают разочарования и смерть. Но от этого позорного проявления своих чувств меня неожиданно спас кэп одной лишь фразой: — Да, я знаю, мне русалки сказали, — Джеймс Крюк выглядел подавлено, под глазами легли тёмные круги. — Русалки? Конечно я была немного в шоке, но чтобы прям до обморока от удивления к счастью не дошло. Я понимала, что это Нетландия, здесь летают мальчики, живут индейцы, русалки — это всего лишь часть этого мира. Но так как я никогда их не видела, то у меня само собой вырвалось: — А покажешь? В смысле, покажите? Где-то глубоко в душе мне стало стыдно что минуту назад я чуть ли не оплакивала Кайла и свою судьбу, а сейчас проявляю интерес к этому странному миру. Но я не без труда засунула свою совесть обратно, оправдывая себя тем, что Кайл погиб, спасая меня, чтобы я продолжала жить, а значит и раскрывать для себя тайны Нетландии. Крюк засмеялся. Его «траур» продлился недолго. Сейчас глаза капитана смеялись. Я вообще только сейчас обратила внимание на внешний вид Крюка. Это был мужчина лет тридцати в темной потертой одежде, чёрный кожаный плащ опускался почти до земли, всмысле до досок палубы. Тёмные волосы и небритый подбородок добавляли неряшливости в его образ, но в то же время какого-то очарования, а серые глаза и белозубая улыбка могли растопить любое девичье сердце. Хотя один зуб капитана был золотым. Ну и конечно крюк. Серебряный сверкающий на солнце, совершенно не выглядящий лишним и как-будто являющийся продолжением руки Джеймса. Одним словом, настоящий мачо: — Ты закончила меня рассматривать? — послышался насмешливый голос кэпа. Я смутилась, поняв, что мужчина заметил мой оценивающий взгляд, но виду не подала, а, напротив, максимально невозмутимо ответила: — Да. Так что насчет русалок? — Покажу, но для начала тебе следует переодеться. Теперь пришла очередь Крюка оценивать меня. Щеки покраснели, когда до меня дошло, что на мне все ещё то проклятое платье, я не говорю о всех ссадинах и кровоподтеках на теле. Заметив моё смущение, мужчина усмехнулся и, поманив за собой рукой, направился к двери, из которой вышла я. Снова знакомая лестница, знакомая дверь. Всю недолгую дорогу что-то мне не давало покоя, но что, я никак не могла понять. И только когда мы дошли до «моей» каюты, до меня дошло: — А где все люди? Ты один на корабле? — Людей было не так и много. Когда мы в открытую враждовали с Пэном, он убил многих, а те, кто не погиб, сбежали, думаю они мертвы. В лесу, где правит Пэн, сложно прожить дольше одной ночи, — в голосе капитана не слышалось сожаление, видимо он уже смирился. От этих слов по телу пробежали мурашки. Я знала, что Питер злой, но что настолько, не могла даже предположить: — А., — начала я, но Крюк меня перебил. — Поговорим потом, сначала переоденься. Он открыл большой сундук, который я не заметила раньше. Внутри лежала какая-то одежда: — Вот, поищи что-нибудь. Платье предлагать не буду, так как знаю, что в вашем мире штаны носят и мужчины и женщины, — при этих словах он снова пробежался взглядом по моей одежде, но меня это уже не волновало, я представляла себя уже в классном прикиде как у Пенелопы Крус.- Я буду на палубе. Крюк ушёл, закрыв дверь, а я бросилась к сундуку, начав быстро перебирать вещи, но реальность оказалась жестока. В итоге я нашла одежду скорей как у Киры Найтли. Обыкновенные коричневые кожаные штаны, которые оказались мне ещё и великоваты, и бывшая белая, теперь серая потертая рубашка на шнуровке на груди. На дне сундука я нашла широкий ремень с золотыми узорами по краям. Он очень помог мне со штанами, теперь те не сваливались с талии. На стене висело большое зеркало в полный рост. Я посмотрела на своё отражение. Ну…неплохо. Волосы я завязала в шишку с помощью куска платья. Хотя, это уже и платьем назвать нельзя. Я огляделась в поисках обуви, но её не было. Пожав плечами, вышла из комнаты. Крюк стоял у высокого борта и смотрел в даль. Я встала рядом и устремила свой взгляд туда же: — Ты даже не представляешь какого это, смотреть на горизонт и понимать, что ты никогда там не будешь, — в его голосе слышались грусть и бесконечная горечь. — Почему? — Я привязан к этому острову, ну не я, а Весёлый Роджер. Этот корабль, — ответил на мой недоуменный взгляд капитан.- Я не могу отсюда уплыть или улететь. Как собака на привязи. Мне стало его очень жаль. Я попыталась представить себя на его месте, но это было очень сложно, потому что я никогда не была далеко от дома, при этом зная, что не смогу вернуться, потому что навсегда там застряла. Да, во мне ещё жила вера, что я смогу вернуться домой, чего бы это не стоило: — Ты голодная? — Крюк как-будто очнулся и посмотрел на меня.- Тебе идёт одежда Грязного Билла. Я на минуту зависла. Крюк, не дожидаясь моего ответа, направился снова к лестнице ведущей к каютам. Какой раз уже. Догнала я Джеймса на лестнице: — Кого эта одежда? — Грязного Билла. — А звали его так потому что… — Он был самым грязным из всех пиратов, но эта одежда чистая. Её уже давно никто не носил. Я хотела узнать, кто тогда её постирал, но в тот же момент запнулась за ступеньку и вспомнила, что я босиком: — У тебя случайно не найдётся лишней пары обуви? — Найдётся. Очень исчерпывающий ответ. Мы прошли мимо уже знакомой двери дальше по коридору. В самом конце находилась красивая деревянная дверь с узорами. Сразу видно, что каюта капитана. Внутри все оказалось так же как и в предыдущей каюте, только за место иллюминатора пять окон раскинутых на всю длину стены. По краям висели тяжёлые бордовые портьеры. У стены справа стояла небольшая кровать, а слева большой обеденный стол. Но видимо за ним давно никто не обедал, потому что он был завален всякими картами, свитками и большим количеством пустых бутылок. Кажется понятно, как наш капитан проводит время. Крюк указал мне на один из стульев, а сам подошёл к шкафу во главе кровати и открыл дверцы. Оттуда он достал какое-то мясо, немного фруктов, бутылку то ли вина, то ли рома и два бокала. Я хотела отказаться, так как не пью алкоголь, но решила сообщить об этом капитану позже. Тот вернулся к столу, не церемонясь скинул все, что на нем лежало. При звуке удара стекла о деревянный пол я поморщилась, кажется, одна бутылка даже разбилась. Через десять минут я уплетала за обе щеки холодное мясо и совсем немного пила ром. Да это был именно он. Но мне надо было немного расслабиться от всех этих приключений и забыться. Джеймс тоже ел, но меньше меня. Зато он много пил. Наконец-то я почувствовала, что больше в меня не влезет и распласталась на стуле. Так хорошо я себя ещё не чувствовала, с тех пор, как попала в Нетландию. По словам пирата, мясо, которое я ела, было какой-то неизвестной мне птицы, но по вкусу, напоминало нашу курицу. Капитан встал, пошёл куда-то и принёс мне высокие сапоги. На босу ногу не очень приятно надевать обувь, но у меня не было выбора. Сапоги как и штаны оказались больше, чем моя нога, но зато удобными: — Тоже Билла? — насмешливо спросила я. — Я уже не помню, чьи они, — Крюк откинулся на спинку кресла и приложился к горлышку. — Почему ты мне помогаешь? — задала я мучающий меня вопрос. — Я помогаю всем, кто против Пэна и нуждается в помощи. — А русалки входят в этот твой «фонд помощи»? — Нет, они сами по себе. По какой-то причине у них разногласия с Пэном, увы, мне неизвестно, что там произошло, но если я попрошу помощи, они помогут, и наоборот. — То есть это они меня спасли, когда я упала в воду. Кэп кивнул. Что-то мне подсказывало, что Крюк помог мне не потому что, просто хотел помочь. Здесь скрывалось что-то более масштабное: — А что между вами двумя произошло? Почему Пэн так на тебя злиться? Крюк снова глотнул рома, а потом резко поднялся: — Это очень давно началось. Я раньше служил на флоте, и однажды наш корабль пришвартовался к берегам Нетландии. Мы высадились на берег и повстречали Пэна. Он выглядел дружелюбным, но оказался жестоким подлецом. Обманом он заманил всю нашу команду в лес. Там есть место, где растет ядовитое растение, если ты поранился о его ширы, то на следующий день ты умрёшь мучительной смертью. Пэн заманил нас всех туда и на следующий день половина команды погибло. С оставшейся командой мы вернулись на корабль, но и там нас ждало разочарование. Корабль был заколдован. Мы не могли далеко уплыть от острова. Конечно, это сделал Пэн. Мы стали пиратами, плохим легче выживать, чем хорошим. А теперь остался только я. Я молчала. Просто не знала, что сказать. В итоге решилась на вопрос: — А откуда другие мальчики. Откуда здесь вообще дети? — Они сами попросили забрать Питера из родного мира. А точнее его тень. — Но зачем? Неужели они не знают, что их ждёт здесь? — Нет, не знают. Никто не знает, пока не попадёт в Нетландию. А причин много, кто-то живёт в приюте, кто-то несчастлив с родителями, а кто-то не хочет взрослеть. — Откуда ты это знаешь? — Кайл… Я понимающие кивнула, но тогда у меня появился другой вопрос: — Но зачем я здесь? Ведь я совершенно не хотела никуда сбегать из дома. Мы жили вполне счастливо. При воспоминании о родителях сердце болезненно сжалось. Я очень по ним скучала: — Я…я не знаю, — Крюк запнулся в начале фразы. Я нахмурилась: — Точно? — Конечно, — резко ответил мужчина, — и вообще, мне кажется, что ты всего лишь очередное развлечение Пэна. Девчонок же здесь нет. Уверен, что он специально тебя отпустил, так ведь интересней. — Очередное? — под ложечкой засосало. — Ты не первая девочка здесь. Десять лет назад была ещё одна, но никто не знает куда она делась. — И откуда ты знаешь? — мой голос задрожал. Боже! Куда я попала? Что здесь вообще творится? — Индейцы доложили, по крайней мере те, кто ещё не на стороне Пэна, — тут Крюк заметил моё состояние.- Эй, Сара, ты чего? Он подошёл и сел на корточки передо мной: — Да потому, что я конкретно попала, понимаешь? — я закрыла лицо руками. — Знаешь почему я тебе помогаю? — я вновь посмотрела на пирата. — Потому что я не смог помочь той девочке, но я помогу тебе, я научу тебя владеть шпагой и защищаться, сделаю все, чтобы ты выжила и дала отпор Пэну, а он будет тебя искать, поверь. И я знаю, кто тебе может помочь, вернуться домой. — Кто? — Дикий сокол — самый старый и самый мудрый индеец в деревне. Он очень много знает и про Нетландию, и про другие миры. Тебе стоит попробовать сходить к нему, но это будет сложно. Деревня находится в другой части острова. Я улыбнулась. Искренняя забота, пусть и пирата, пусть подгоняемая совестью, но все же забота: — Я хорошо сражаюсь на шпагах, но может быть узнаю у тебя что-нибудь новое.