Соблазнить Цири или уроки пикапа от ведуна Аваллак'ха

[Из дневника Карантира] Прошел ровно месяц с тех пор, как мы с Эдинэром взялись за алфавит. После каждодневных жалоб, ссор и препирательств с его стороны я наконец-то могу сказать, что ни одной невыученной руны не осталось. Конечно, Эдинэр не со всеми рунами согласен и половину считает лишними и устаревшими. Остальные, по его мнению, слишком сложны в начертании. Учимся мы по книжке «Житие святого Гелвана Тирналийского». Говорят, недостаток святого жития в том, что праведник обязан страдать, и надо сказать, что все это время страдает он по полной: бессчетное количество раз Эдинэр пытался заехать мне фолиантом по роже; десятки раз книжка улетала со стола и приземлялась чуть ли не в сортир; сотни раз Эдинэр проклинал Кревантину. Но дела нашего пока не оставил. Читает Эдинэр медленно, зато активно комментирует прочитанное, через раз начиная с фразы: «Вот придурок этот Гелван, да я б на его месте…» Он уже хотел было объявить нашей мучительнице о том, что готов к проверке, как она заявила, что экзамен будет письменный, под диктовку: сто слов. Максимально допустимое количество ошибок — сто. Эдинэр расстроился: в этот же вечер запил и в знак протеста привел пятерых баб. Всю ночь они куролесили. Перед этим Эдинэр демонстративно сорвал занавеску, отделявшую его кровать от нашей половины комнаты, объяснив это тем, что стесняться ему нечего. Мы с Бриллей ушли спать под звёзды. Под утро нас разбудил страшный визг: это мой друг приведенных ранее баб так громко уговаривал его оставить. Успешно проведя обряд изгнания, повалился обратно на давно поломанную кровать и захрапел. Вернувшись в подвал, мы обнаружили, что ночью он не терял времени даром: над Бриллькиным туалетным столиком на всю стену красовалась кривая, но жирно намазанная помадой надпись: «Брилья песда!» Сначала Бриллька страшно разозлилась и хотела спящему Эдинэру по морде дать, но потом подумала, зачем ей зря руки калечить. Вместо этого набрала в ведро воды, магией довела ее да максимально возможной холодной температуры и вылила это все прямо на рожу Эдинера. К сожалению, спал мой друг в этот раз не так крепко, как обычно бывает после подпития… Если бы не я, Брилля была бы задушена. А мебель придется добывать новую. Сортир теперь на улице. В этом даже и плюс есть: мне теперь на мою лежанку запахи всякие неприятные идти не будут Эдинэр с Бриллей не разговаривают — совсем. И со мной тоже. Сидят каждый в своём углу и дуются, по-моему, в тайне надеясь, что другой вот-вот не выдержит и уйдет. Но пока этого не случилось.

***

С момента погрома прошло три дня. Я сообразил нам кой-какую мебель из оставшихся досок. Во дворе в кустах сделал сортир. В подвале нашем по-прежнему тихо, и это пугает. Хуже того, Эдинэр сам взял уже изувеченную книжку про святого Гелвана, ото всех отвернулся и сидит, в нее уставившись. Неужели читает? Плохой это знак. Теперь точно что-то будет.