Соблазнить Цири или уроки пикапа от ведуна Аваллак'ха

[Запись из дневника Эреллак’ха] Тир на Лиа опустел. Жители побросали все свои дома и дела и поспешили к центральной части города, ко дворцу, посмотреть, что там делается. А делается там… я сам не знаю что. Но грохот знатный. Стены дрожат, одна из башен лежит в руинах, а рядом с тем местом в воздухе пыль стоит аж до небес. Видать, прав оказался Тиркаран: революция, мать ее. Зато Бриллю нашел без труда, в одной швейной лавке: она неторопливо примеряла на себя один из роскошных, выставленных в витрине нарядов. Помешать ей, естественно, никто не мог, так как хозяин, скорее всего, тоже побежал смотреть, что делается во дворце. Бриллька сказала, что сначала хотела обрезать волосы и одеться во что-то неприметное, на манер dh’oine, — фу, ненавижу это слово! — но из-за последних событий Его Королевскому Величеству, наверно, сейчас не до отлова прекрасных узниц беглых заключенных, так что ничто не мешает ей облачиться, во что ей угодно. Согласившись с ее доводами, я подождал, пока она закончит с прической и наведением макияжа (тоже сперла) и предложил убраться из города от греха подальше. Брилля обозвала меня трусом и сказала, что если я так уж испугался, то могу возвращаться домой один, а у нее, видите ли, еще дела тут имеются. Какие еще, блин, дела? Разве это наша война? Да пусть эти ольхи хоть начисто друг друга перебьют, нам-то что? Мы — полукровки, дети будущего: взяли все лучшее от родителей, а худшее осталось при них. Я Брилльке говорю, тут дело серьезное, практически война, а она знай свое гнет: мол, если Эдинэр выйдет победителем, то она вправе потребовать причитающуюся ей долю и занять трон, а его сделает каким-нибудь наместником или другую какую хорошую должность ему предложит, на выбор… Ага, разбежалась, отдаст он ей трон и присягнет еще в верности. Вот дура. Видел я этого революционера: такой, как он, ничего и никому не отдаст, как по своей воле, так и насильно у него что-либо забрать, мягко говоря, проблематично. Бриллька только плюнула в мою сторону, подобрала длиннющий подол и, ловко уворачиваясь от препятствий, топоча каблучищами, понеслась ко дворцу — вставать на сторону Эдинэра.