Их случаи

Сидеть с Обито вот так просто - было дико, что ли. Ино все время украдкой любовалась, сидя на стуле за барной стойкой. Мужчина был мрачен как всегда, угрюм, а тьма помещения придавала некой загадочности. Ино уже давно плевать на жуткие шрамы. Внутри мужчины словно какой-то магнит для девушки. Все тянет к нему. Особенно, ее сердце. А внутри все дрожит. Приятная тяжесть, волнительная близость. В груди всегда тесно. Просто у девушки королевская выдержка. Она даже не позволяет себе мечтать. Не верит. Не ждет. И никогда не попросит. Потому что не королевское это дело обременять другого человека не нужной ему симпатией. Ведь оно - раздражает. Оно не нужно. И Обито ощутимо брезгует даже ее благородными намерениями. Ино не та девушка - этому мужчине не нужна даже ее забота и вежливость. - И это твоя работа? - картинно он задирает голову и начинает оглядываться. Кривится откровенно. - Да, - склонив голову вбок, задирая подбородок, с вызовом отвечает Ино. Давай, скажи ей о том, что это не предел. А они по-прежнему сидят напротив. Мужчина пристально смотрит на ярко-синие мятежные глаза. В Ино так много чего-то горячего и нерастраченного. Можно обжечься. Обито больше не хочет. Больнобольнобольнонахуй. Но она, по-женски, притягивает. - И тебя это устраивает? - задает он вопрос. Яманака хмурит свои светлые брови. Обито мысленно хмыкает - ему нравится ее смущать в данную секунду. Власть, о, да. - А вы действительно хотите об этом поговорить? - подпирая ладонью подбородок, отвечает девушка и тянет через толстую соломинку коктейль. - У тебя сегодня есть возможность со мной пообщаться, - хитро смотрит он на ведьму белобрысую. Такую соблазнительную - на красных губах капля сливок. По запаху - коктейль сладкий. И Обито хочет попробовать эти губы, вымазаться в ебанной красной помаде. И даже надкусить слегка. - Да, меня устраивает. Мне удобно работать ночью, вот почему я такая бодрая у вас всегда, - хмыкает она. Да Ино даже о таком не мечтала. Просто посидеть и поговорить. - А ко мне ты пришла... - начал мужчина и кивнул, чтобы она продолжила. - Ну... Иногда дело доходит до неприятного момента, когда какой-то мужчина начинает себя считать неандертальцем, - она говорит это медленно, подбирая слова. - И сегодня - это мягко говоря, да? - хмыкает Учиха. Будь она его, хуй бы куда ночью из дома свалила. Но это так, разговор близко к сердцу. - Да, - смеется как-то горьковато она. - А что твой парень? - Обито мысленно уже представил половую тряпку под нависающей над ним Ино. И был очень близок к реальности в догадке - мужики девушке попадались какие-то кисейные или даже кисельные. И это не тот кисель, с которого клейстер ебашут - это те самые жидкие сопли. - Да нет его, этого парня, вот и работаю, - она явно что-то недоговаривает. - Я ушла из дому, потому что отец достал своей опекой. Для него я все еще маленькая девочка. Когда он узнал, где я работаю, он мне рейды полгода устраивал, - рассмеялась она, вспоминая папку во главе спецназа, берущего штурмом их барчик. Крутые маски-шоу были. Кто не сориентировался и вовремя не упал на пол лицом - тому помогли тут же прикладом автомата. - А отец твой? - Обито же просто так интересуется, да? Он же не пробивает поляну? - Бывший военный, - недоговаривает Ино. На кой Обито знать, что ее папка командир спецназа. Еще начнет ее высмеивать за то, что она у такого отца ничего не научилась. И да, она знает, что такие вещи не говорят. Дочь-красавица военного. Вот откуда эта выдержка. С характером, значит. Ох ты блядь, как он ошибся на счет девчонки. - Мои родители погибли, когда маленький был. Воспитывала меня бабушка, а с ней и все ее подруги. У меня не было родителей, но бабушек было штук двадцать. Мне все завидовали, потому что каждая бабка меня баловала. А я завидовал друзьям, - грустно он улыбнулся. Смотря куда-то сквозь девушку. Вылетая мысленно отсюда и переносясь в детство. У Ино в груди все сжалось. Коктейль, ее любимый, в горло не лез больше. - А потом у меня появилось двое близких людей - лучший друг и любимая девушка. Сердце девушки, кажется, сжалось до чего-то крохотного. И заболело. - И оба они сгорели на моих глазах, покуда я барахтался под горящей балкой, - он перешел на шепот, причем такой зловещий, что Ино даже не поняла эту перемену. Лишь тогда, когда мужчина запустил руку в ее волосы. Когда сжал ту на затылке, притягивая Ино к себе. Резко и болезненно. Жестоко и отчаянно. А потом он склонился совсем близко, соприкасаясь лбом, носом, но не доставая до губ под наклоном нескольких сантиметров. - Просто перестань ко мне ходить сама. Я сожру тебя до психического расстройства. Я тебя и дальше буду доводить. Потому что со мной не все в порядке, - прошептал он в ее губы, при этом зажмуриваясь. - Вы пьяны, - цедит Ино бесстрашно. Обито раскрывает глаза. Ее взгляд такой ледяной. Очень хорошо. Не заслуживает он того теплого взгляда, бескорыстно преданного щенка. - Да, я пьян, - усмехается он в ее губы. Тобой, дура. Беги, беги без оглядки, как в фильмах, потому что оглянувшись, ты непременно будешь схвачена чудищем. - Всего доброго, - отдергивает он руку. Намеренно резче, намеренно брезгливо. И если Ино только секунду назад горела всем телом лишь от шепота этого мужчины, то с уходом вдруг стало космически холодно. А потом она спохватилась: девушка так и продолжала сидеть в его пальто. Злости и грубых словах. Еще она сегодня узнала что-то страшное из его жизни. Или его жизнь. За откровенность ведь нужно платить. И Ино впервые в жизни так отчаянно хотела ворваться в чужое прошлое и все там изменить. И была бессильна во всех временах. Ведь прошлое - оно чужое и без нее. Настоящее - вообще бардак. И будущее - оттуда черной дырой сигналит. Но сегодня было откровенно.