Необходимость

Эдвард Элрик всегда считал, что лучшая защита — это нападение. И к пятнадцати годам его мнение по этому поводу ни капли не изменилось. Он решительно распахнул дверь кабинета полковника и громко возвестил: — А вот и я! Приветствуйте меня, полковник! А годовой отчёт я вам завтра сдам, остались там кое-какие… — он осёкся, увидев Мустанга. Тот стоял у окна в служебном кабинете, но был одет в гражданское: тёмные брюки, светлая рубашка в вертикальную полоску, элегантное бежевое пальто. Эдвард фыркнул мысленно — всегда подозревал, что Рой тот ещё франт. Но самым удивительным был огромный букет красных роз в руках полковника — Эдвард наслышан был о его "любовных" делишках, но был почти на сто процентов уверен, что все мифические женщины полковника на самом деле были ничем иным, как его специальным кодом — а тут на тебе, букеты… — Приветствую, Стальной, — Мустанг кивнул, поудобнее перехватывая букет; Эдвард заметил среди ярких бутонов белую карточку. "Записка?". — Сдай завтра, всё равно на сегодня мой рабочий день уже окончен. — Но ведь ещё рано, — Эдвард привычно скосил глаза влево, находя взглядом настенные часы. Кабинет полковника он знал как родной. — Сейчас только время обеда. — А сегодня особый день, — загадочно отозвался полковник, и Эдвард скосил глаза теперь уже вправо — на календарь. — Четырнадцатое марта. Сегодня что, какой-то праздник, а я забыл? Рой задумчиво взглянул на него, а потом сам посмотрел на часы. — Пожалуй, ты прав, пока рановато. Садись, Стальной, — он указал ладонью на диван, — а я тебе расскажу об одной традиции одной очень далёкой восточной страны… — Сины? — Рой вёл себя чертовски непривычно, и Эдварду стало интересно. Ну, и беспокойно немного, не без этого, да. Поэтому он послушно сел на диван и чинно сложил руки на коленях. Рой сел рядом с ним, оставив букет на столе. — Нет, не Сины. Рядом с Синой есть маленькая страна под названием Ямато. И там, как и у нас, празднуют день Святого Валентина — ты знаешь, что это за праздник, Эдвард? — Представляю, — кивнул он и слегка покраснел, вспомнив, как в детстве Уинри как-то подарила Алу шоколад на четырнадцатое февраля, и они потом из-за этого подрались. Коробочка с шоколадом сильно помялась, и Уинри расстроилась. Тогда она ещё не умела наносить лихие удары гаечным ключом, а потому просто расплакалась. И ни Эд, ни Ал не знали, как её успокоить. — Дерьмовый праздник, — озвучил он вслух свой вывод, и Рой тихо рассмеялся. — Ты думаешь? В этом году одна девушка подарила мне домашний шоколад. — Только одна? — подколол Эдвард, но Рой лишь мягко улыбнулся. — А разве надо больше? — Эдвард смутился, но Рой, не обратив на него внимания, продолжил: — В Ямато, как и у нас, девушки дарят понравившимся парням шоколад, обычно собственноручно приготовленный. Но там есть ещё один праздник, связанный с днём Святого Валентина — Белый день. — Белый день? — Да. Ровно через месяц после Святого Валентина. Сегодня. — И что сегодня? — Эдвард с удивлением поймал себя на мысли, что ему давно не было так интересно. Интересно не ради поисков философского камня или иного способа вернуть тела, но просто — интересно. — …А сегодня парни, решившиеся принять чувства девушек, делают им ответный подарок. Конечно, парни дарят не шоколад, а что-то более весомое. — И вы решили подарить этой девушке розы? Рой снова улыбнулся, но только губами — в чёрных глазах же застыло выражение, подозрительно похожее на грусть. — Нет. Розы — это просто дополнение. Сам подарок будет другим, — в подтверждение своих слов он запустил руку в карман и частично вытащил из него красную бархатную коробочку. Вытащил — и тут же спрятал. Но Эдварду увиденного хватило, чтобы ахнуть: — Так вы ей предложение сделаете? Рой кивнул и неловко передёрнул плечами словно от холода. Вообще-то в кабинете было почти жарко. Эдвард помолчал немного, а потом всё-таки решился спросить: — А разве вы и старший лейтенант Хоукай не… — под неожиданно острым взглядом полковника вся решительность Эдварда вмиг растаяла. — Ну… разве вы не могли бы жениться на ней? — он и забыл, каким грозным порой может быть Мустанг — купился на его сегодняшнюю откровенность, почти беззащитность — и забыл. Но грозно глядевший на него Рой вдруг рассмеялся — искренне и от души. — Кто бы мог подумать, что ты такой внимательный, Стальной. И в каких вопросах… — он положил ему ладонь на голову и слегка взъерошил светлые волосы. — Да-а, быстро растут дети, ничего не скажешь… — поставил локти на колени, оперевшись о кисти подбородком, уставился в противоположную стену и продолжил: — Видишь ли, мы со старшим лейтенантом Хоукай не просто… хм, мужчина и женщина — согласно воинскому уставу мы с ней начальник и подчинённая. Лиза Хоукай — моя личная помощница, мы с ней чего только вместе не пережили… Мы с ней слишком крепко повязаны, понимаешь, Эдвард? Если она станет моей супругой, то она перестанет быть моей подчинённой, потеряет право знать о моих служебных делах. Мы больше не будем… соучастниками. А этого допустить нельзя. Мы с ней слишком крепко повязаны. Я не могу. — Хорошо, что нас с Уинри ничего такого не связывает, — пробормотал Эдвард. И тут же спохватился: — Ой! — и покраснел отчаянно. Рой снова рассмеялся, поднимаясь на ноги и второй раз за сегодня гладя Эдварда по голове. — Действительно, хорошо! Прекрасная у тебя подруга. Береги её, Стальной. Эдвард криво улыбнулся. — Обязательно. Рой женился на Маргарет Иствуд только через полтора года, когда все проблемы, возникшие из-за гомункулов, более или менее утряслись. В церкви перед началом церемонии венчания Эдвард сел рядом с Уинри и взял её за руку. Она зарделась, но ладони не отняла. Так и просидели, взявшись за руки, всю церемонию и не сказали друг другу ни слова. Впрочем, разве они были им нужны? * * * Рой смотрел в ярко-голубое небо так внимательно, будто хотел увидеть в нём смысл жизни, а получалось узреть только парочку перистых облаков. Так может, в них и был смысл? Казалось бы, всего четыре часа езды от города, а небо тут ясное и такое яркое, что синеву его можно в баночки для краски собирать. Мэг, художница, сравнение бы оценила, но она сейчас далеко отсюда. …зато кое-кто оказался неожиданно близко. Рой сначала решил, что ему показалось, но новый крик "Генерал-майор!" прозвучал гораздо отчётливей и ближе и заставил его обернуться. — Ну и забрались же вы в глушь, генерал-майор Мустанг! — Эдвард широко улыбался и тяжело дышал, согнувшись пополам и положив ладони на колени. — Со всеми уже попрощался, а вас всё найти не мог. Рой сам пошёл ему навстречу. — Но ведь всё-таки нашёл, — он не мог не улыбнуться этому задору. Никогда не мог сопротивляться обаянию Элриков. Никогда. — И знаешь — ты ведь уже давно не мой подчинённый. Нет никакой необходимости обращаться ко мне по званию. — Тем более здесь, да? — уточнил Эдвард, выпрямляясь и взмахивая руками, показывая, где это — "здесь". — Да. Тем более здесь. Бывшее поместье генерала Зольде. Здесь четыре года назад Рой вытащил Эдварда из пруда, а потом три дня глаз с него не сводил, опасаясь, что мальчишка ещё во что-нибудь вляпается. В конце концов Эдварду слежка надоела, он психанул и потребовал вернуться. Рой не отказал: во-первых, Эдвард всё равно ничего полезного в библиотеке не нашёл, а во-вторых, ему самому нужно было возвращаться в штаб на работу. А теперь Эдварду восемнадцать, и он уже два года как вернул себе руку и брата. Два года как не является больше алхимиком. — Мы с Алом решили путешествовать раздельно. Он отправится на восток, а я на запад. Разузнаем о местной алхимии всё, что сможем, и встретившись вновь, объединим наши знания. Надеюсь, получится помочь всем тем, кто однажды пострадал от алхимии. — Хороший план, — одобрил Рой. — Когда уезжаешь? — Должен был сегодня… если бы вас искать не пришлось. Рой хохотнул. — Какая честь! Эдвард хмыкнул. — Я бы отдал вам честь, но я уже не военный, так что… — Эд, ты тормоз, — Рой улыбнулся и протянул к нему руки. — Иди сюда. Поскольку Эдвард даже не шелохнулся, Рою самому пришлось сделать шаг и обнять его. Эдвард обнял его в ответ и вдруг рассмеялся. — Что, запоздало решили принять моё предложение? — Какое предложение? — не понял Рой. Эдвард фыркнул и вдруг зашептал ему на ухо: — Вы молоды и довольно привлекательны… Рой вспомнил. И тоже прижался губами к уху Эда. — Да заткнись ты уже, извращенец. Это просто… — …необходимость, — подсказал Эдвард. Рой кивнул. — Ага. Последняя. Он отстранился, держа мальчишку за плечи. И мальчишкой-то уже не назовёшь — роста они теперь одинакового, глаза вровень. Эдвард накрыл его руки своими и осторожно убрал их с плеч, но отпустил не сразу. — Спасибо, — просто сказал он, и Рой кивнул — в очередной раз. — Обращайся, если что. И зови меня теперь по имени. Ты больше не мой подчинённый… и ты больше не ребёнок. — Да, — Эдвард улыбнулся. — Но я всё ещё младший. — Младший. И всегда им будешь. — Рой, мне пора, — он отпустил его ладони, и сердце вдруг кольнула боль. — До встречи. — Обязательно. Удачи тебе и Алу. У вас всё получится. — Обязательно. Рой смотрел, как Эдвард уходит. Мальчик, которому он долгое время был наставником, вырос, и необходимость в старшем товарище у него отпала. Рой пока что не знал, радоваться ему по этому поводу или плакать, но одно он знал точно — он гордился, что именно ему выпала честь быть необходимостью одного из самых замечательных людей в мире. И теперь Рой отпускал его. Маленькое золотое солнце — в огромное яркое небо.