Сказано - сделано.

~ В бывшем этот фанф носил название "Не знаю я", но после тщательного продумывания и редактирования сюжета, он меняет своё название на "Сказано — сделано". Отдельное спасибо, Творожок-сан(у)! За то, что напомнил о том, что этот фанф стоит дописывать. Далее я буду стараться бороться со своей ленью. И не запускать сроки сдачи. P.S. Чувствую себя Хошиной. О///о ~ Уже шестой час я сижу под этой дурацкой дверью и думаю. Да! Думаю! Причём не о смысле бытия, как все ненормальные люди, а о самом обыкновенном, дурацком, тупом, невыносимым … об этом Шпенделе вообщем! Представляете! Я – великий Юу Канда, о каком-то… Но думаю. Скоро конец света, не иначе! И вот что мне теперь делать? С одной стороны я обещал этой девчонке Линали с ним поговорить, и отступать перед лицом… Стручка, я не намерен! Но с другой стороны, подойти к нему не даёт ни сила, ни гордость. Да и это взгляд — всё никак из головы не идёт. Это странно. Очень странно. Откуда такие резкие перемены и холод за версту? Это не нормально! Я только-только свыкся с этой, чёрт его, улыбкой и искрами глазах. А такая печаль. Я эгоист — не хочу видеть эту гримасу. Не хочу видеть такого Уолкера, даже больше, чем не хочу видеть самого Уолкера. Нет, надо пойти. Надо пойти – вставить! Фу, какие мысли пошлые! Хотя нет, надо всё же пойти и вставить этому Стручку подзатыльником по первое число! Да, так и сделаю. А за окном всё накрапывал дождь. И пока Канда рыскал по коридорам Тёмного Ордена в поисках своей жертвы, дождь превратился в настоящий тропический ливень! — «Да где же эта мелкая сошка может прятаться?» — негодовал мечник. А между прочим на циферблате было уже восемь часов вечера! Как же время быстро летит, когда занят делом! Я задумчиво посмотрел в окно, как раз тогда, когда сверкнула молния! И на этом свету, появился силуэт, на крыше соседней башни. Совсем тонкий, в неестественной, как мне показалось позе, и пронзительно кричащий. Что этот силуэт кричал я не разобрал, из-за грома и барабанящего в стёкла дождя. Но этот крик был наполнен болезненным отчаяньем, я его кожей чувствовал, как будто ледяные костлявые пальцы длинной старухи на шее. Сердце, толи ушло в пятки, толи перестало биться, но это заставило меня сделать толчок от шахматной плитки и ринуться на ту, проклятую крышу. А в голове невидимые молоточки отбивали тревогу и единую мысль… — «Уолкер!»