Сказано - сделано.

В принципе, я больше не пишу одиночных фиков - так что проды не ждите. Эта глава просто получилась. Кому интересно, можете прочитать. - Люблю тебя!.. - я прижимал его ослабевшее тело к стене, с ужасом зажимая собственный рот. – «Сказал… я сказал это!» Я, Канда Юу, так и не смог полюбить вечного клоуна Аллена Уолкера. Этот парень был мне чужд и непонятен. Я жалел его, да, испытывал, жалость. Этот мальчик мог бы стать моей подстилкой – вещью, для исполнения желаний и потребностей тела. Но этого не допускала честь самурая, всё же… он меня любил. - «Я должен забрать свои слова обратно!» - мне всегда казалось что предложение состоящее из трёх, всем известных слов, служили рычагом для запуска отношений настолько личностных и болезненно зажимающих в тисках, что они были просто не для меня! Я хотел свободы. Опустив взгляд, вся решимость разбилась в дребезги. Аллен мелко подрагивал в моих руках, глаза его расширялись и расширялись, наполняясь надеждой, трепетом, и жизнью. В них словно волной цунами возвращались: радость, счастье, благородство, желание, обожание, жизнелюбие, стремление, щедрость, вера. Я стоял перед ним, и мне казалось, что я утону, буду раздавлен этой стихией я не смогу повернуть время вспять. И становилось всё страшнее, за себя… Клоун выпрямился. И прижимаясь ко мне, приближался на эти миллиметры до моей смерти. Мир рухнул из под ног, я ощутил себя на потолке. Воспротивься, я тут же ощутил другой страх, он подкрался незаметно, со спины; холодок скользнул по костному мозгу, и вниз, до рёбер, порабощая нервную систему, и иглами пронзая лёгкие, воспаляя их. – «Заберу слова, и он треснет, развалится пополам, сломается как кукла, сойдёт с сума!» - «Терпи!» - приказал я себе. И обнял мальчишку, сильно, не нежно, до хруста в его позвоночнике, давя и сжимая глаза, лишь бы не видеть! Не видеть то что так нужно разрушить. Дальше хуже, но дальше не возможно. Такие глаза были и у меня, когда я увидел впервые небо… Небо - как я сумел стать для него этим веществом? Как он себе это позволил?! А ты, ты, небо, куда ты смотрело? Почему не уберегло?! Ты послало глупого, бездарного, несчастного мальчика на верную смерть! За что ты вверило его избитое сердце машине войны и раздора – всаднику ада?! За что ты так жестоко? - К-Канда, это правда?! Канда! – лепетал он, когда из его приоткрытого ротика вылетал выжимаемый воздух. – Ведь, это правда, Юу?! - Заткнись! – сжал до боли в руках. Как же тебе сейчас должно быть больно! Но ты ведь не чувствуешь её, ты окрылен крыльями. Фальшивыми крыльями! И мне стыдно за это. И страшно – не упади! Не падай, малыш! – «Фальш, фальш, фальш! Я тебя не люблю! Даже ненавижу. Да, я тебя ненавижу!» Ты лишь виновато улыбаешься. Счастливый. - «Ха, забавно! Я подарил ему счастье… как?» Ты лишь немного отстраняешься и примыкаешь губами к моим. Клоун, какой же ты клоун – целуешь. Вот же ребёнок, даже целовать толком не умеет. Хотя я и сам не лучше. Его глаза прикрыты, мягко улыбается. Нет, я ошибся, не целует – трётся. Белый совсем, мордочка кроткая, он бы ещё замурлыкал! Придурок. А я лишь злюсь и раздражаюсь, как всегда. Единственное, мне приятно – нет… я не должен этого допустить! Мне не приятно! Мне ни в коем случае не приятно! - «Мелкий раздражает…очень раздражает! Да сколько можно тереться, уже всё лицо носом истёр!» - вот вам, пожалуйста! Его нос скользит по шее, подбородку, моим губам и выше, по щеке, глазам и виску. – «Он что, на носки встал? Хе, точно! Малявка!» Ухмыляюсь своим мыслям, прикрывая глаза. Тихо, очень тихо, ни звука в ночи, даже странно. Не думал что рядом с Бобовым Стручком может быть настолько тихо. Вот так открытие! Вот бы так всегда было! Тишина, мрак, тепло, спокойно, он меня ублажает, чего-то ожидая или не ожидая, фиг его знает что творится в этой белобрысой башке, я… А что делаю я? Что-то я забылся, где вообще мои конечности сейчас находятся? О! А мы уже у самого окна, по крайне мере, я прислоняюсь к подоконнику своей пятой точкой, а мои руки… - «Чё они там делают!?» - я в шоке, прижимаю к себе за талию этого Джокера Бога, правая рука, изменяет Мугену, поглаживая выпирающие лопатки! А не плохо выходит… иронично. Великий Разрушитель Времени выгибается в руках эксперимента Ватикана. Аж тошно. Тошно за мальчишку. И кого он выбрал? Дурачок, же ну! Хотя я, конечно, тешу свою гордыню. - Канда… - шепчет. Я молчу. – Канда… - снова зовёт. Не откликаюсь. – Канда… - Ну что тебе? - не выдерживаю, голос мой раздражён. Не правильно… Но так правильно! Тьфу ты… где правильно, где не правильно – сам уже не знаю. - Канда… - Ну?! - Канда, Канда, Канда… - так, понятно, ему просто приспичило помусолить моё имя. Ну и ладно. Разрешаю. И он этим пользуется. Долго, долго повторяет. И до сих пор вытирается об меня! Ему не надоело? Минуту спустя… Видимо нет… И мне это уже мало! Мало этих прикосновений! Может он уже что-то другое придумает? - Мелкий… - Мм? – смотрит на меня так влюблённо... - Нет, ничего, - всё ещё смотрит. Не смотри! Беру его за подбородок, отворачиваю. Пытается обернуться обратно. Прижимаю к себе, вжимая. Теперь не повернётся! Пфу! Пряди в нос лезут. Сдуваю их и отворачиваюсь в иную сторону. И чувствую как рядом со мной бьётся сердце. Громко, горячо, словно хочет поделится этим ритмом до капли… А мне стало больно…