Я верну твою улыбку

"Я убеждаюсь вновь и вновь Убеждаюсь... У негодяев слаще кровь! Наслаждаюсь... Я не кусаю всех подряд, Жертву выбираю! Обычно это сладкий гад." (Король и Шут - Исповедь вампира)

- Кто-то погиб? - слегка дрогнувшим голосом спросила Тонкс, только войдя в комнату и увидев пустое лицо Артура Уизли. - Да, - мрачно, без обычного блеска в глазах, произнёс Альбус. - Вот это, - он достал небольшой метательный стилет с платиновым покрытием и чёрной ручкой из неизвестного металла. - Кто-то метнул в шею Молли, - Артур вздрогнул. - И, судя по гравировке на клинке, это был Северус, - Дамблдор тяжело вздохнул. - Не уследил за мальчиком, неправильный он выбор сделал, - запричитал Альбус. - Еще и Блэк с Люпином пропали. Невелика потеря, но всё же, - остальные согласно кивнули. Каждый член Ордена Феникса был прекрасно осведомлён o планах Дамблдора, кроме этих двоих. Все были уверены в том, что если бы правда открылась Сириусу и Люпину, хорошего бы ждать не стоило. И теперь, когда два друга пропали, все могли выдохнуть с облегчением, в доме можно было спокойно обсудить будущие действия, не сочиняя перед каждым собранием о том, как же жалко, что Мальчик-который-выжил оказался на самом деле подлым предателем. *** - Я уверен, это Стокгольмский синдром, - твёрдо сказал Сириус, покачав головой. - Том не мучил меня! - возмущённо выдохнул Гарольд, гневно сверкая глазами в сторону крестного, который пару секунд назад узнал об отношениях крестника и Марволо. На удивление юноши, Блэк не стал кричать и крушить всё кругом, а серьёзно посмотрел на него, подозревая, что у того возник Стокгольмский синдром по отношению к Тому и искренне предлагал свою помощь, ибо благодаря благородному воспитанию матушки Вальпурги, азы психологии Сириусом были изучены. - Какие-то проблемы, господа? - в библиотеке тихо скрипнула дверь, и на пороге появилась статная фигура Тома Реддла. Он присел на диван возле Гарольда, обняв того за талию, после чего Сириус неодобрительно засопел и слегка покраснел. - Ничего, что могло бы заставить зря потерять время, милорд, - буркнул Сириус и тут же почувствовал лёгкий укол в области метки, которую Сириус отчаянно не хотел ставить, но, как сказал сам Марволо, так он будет уверен, что Блэк и Люпин все еще живы, не попавшись кому-либо из членов Ордена. - Может, поговорим о наследии, которое принял мой дорогой крестничек? - в двух последних словах послышалась явная насмешка, и Гарольд еле сдержался, чтобы не показать язык Блэку. - Ну, пожалуй, самое важное то, что этот юноша как всегда отличился и оказался чистокровным перворождённым вампиром, да еще и главой как казалось, угасшего рода Когтевран, а соответственно и лордом. Как оказалось, вампиризм - это тайна Когтевранов, а наследие ему передалось со стороны Лили Эванс. Точнее не совсем Эванс. Предположительно, Лилиан знала обо всём, только вот почему-то не пожелала раскрываться, - Блэк внимательно вслушивался в спокойный голос Марволо, не выкрикивая никаких возгласов удивления, не строя никаких выражений лиц, выдающих шок. Он просто слушал и переваривал информацию. - А что со шрамом? - Сириус заинтересованно посмотрел на едва заметное свечение на лбу Гарольда. - А это, мистер Блэк, совсем не шрам, - он очертил пальцами метку, заставив Гарольда чуть ли не мурлыкнуть и потереться о его руку. - Это руна. Сильная, указывающая на исключительную власть и огромный магический потенциал. Совило. Слышал о ней? - Сириус, будучи подверженным строгому воспитанию родителей-аристократов, утвердительно кивнул. Да и кто из представителей древних родов не слышал о ней? Руна служит также блоком для смертельных выбросов магии, который в исполнении сильного волшебника может быть слишком сильным. - Что насчёт вампира? - продолжал спрашивать Сириус. - Перворождённому постоянная кровь не требуется, но нужен постоянный донор, которого в случае чего, он может, ау... укусить, - Том запнулся, потому что Гарольд, словно и не находящийся в этой комнате, увлечённо исследовал шею Марволо, изредка прикусывая, но не до конца. - И вот так случается, - усмехнулся Том. - Он словно выпадает из реальности. - Подождите, милорд, но если он - вампир... То получается, бессмертен и навсегда останется в облике парня восемнадцати лет?! - Верно, - склонил голову Том, еле сдерживаясь, чтобы не прогнать Блэка и не наброситься на юношу, который, кстати говоря, уже медленно и незаметно перемещает руку на колено Реддла. - Но... Как же он будет, когда мы все умрём? - взволнованно спросил Сириус, стараясь не смотреть на парящего где-то между мирами Гарольда. - Я не умру, - ухмыльнулся Том, откидываясь на спинку кресла и сдерживая рвущийся наружу стон, когда почувствовал, как клыки юного вампира сомкнулись на его вене. - А смерть остальных - переживёт, он сильный. Всё-таки у него впереди целая вечность, чтобы смириться, не будет же он скорбить по умершим вечность. Ничто не вечно. Ну, разве что он сам, - он снова усмехнулся. *** Опять это ни с чем несравнимое чувство, когда магия двух парных катан и его сливаются в одно целое, снова яркий синий цвет, сияющий на рунах оружия и его лбу. Всё это уже пережито множество раз, но когда бы он не прикоснулся к катанам, каждый раз магия оружия признавала в Гарольде своего хозяина, переплетаясь с ним. Глубокий капюшон скрывал его лицо и практически закрывал весь обзор, но это было не важно. Ноги двигались сами собой, направляя за собой владельца. Босые ноги нещадно мёрзли при ходьбе по ледяному мраморному полу, но ради жара, ощущаемого на кончиках пальцев, он готов был терпеть. Реддл стоял напротив, без оружия в руках и с гордостью наблюдал, как его возлюбленный умело двигается, уверенно занося катаны для ударов и тут же мгновенно рассекая воздух. Внезапно он быстро развернулся, резко замахнувшись на Марволо. Манёвр был настолько быстр, что Том понял, что произошло только после того, как платиновое лезвие остановилось в сантиметре от его лба. Реддл даже не моргнул. Он был уверен в Гарольде, что тот никогда не нанесёт вреда ему осознанно. Он был уверен и в его умениях, юноша знает, что делает. - Неплохо, - деланно безразлично пожал плечами Том. И вот так всегда. Он практически никогда не хвалил его, хотя они оба знали, что на самом деле Реддла изнутри распирала невозможная гордость за Поттера. - Ты можешь лучше. А вот в этом он был полностью согласен. Всегда можно лучше, даже когда ты уже непревзойденный и непобедимый боец. Жаль, что многие забывают об этом, когда находятся на пике славы, упиваются ею. Слава - очень шаткая вершина, с которой легко упасть в море, на самое дно. И пока Гарольд поднялся только на треть Эвереста, он готов идти дальше, подрезая страховки мешающим альпинистам.