Мой кот

Вообще-то, Магнус очень любит своего кота. Всячески балует его, устраивает вечеринки в честь Мяо, а еще преподносит ему разные сувениры, в виде именной подвески с несколькими каратами алмазов, или лосьона для шерсти, стоящего дороже, чем костюм Бейна. Пусть некоторым это покажется помешательством, но когда какое-то живое существо находится рядом на протяжении почти четырех столетий, оно поневоле становится самым дорогим и родным, что у тебя есть. Но иногда маг искренне желает, чтобы кот исчез. Ох, не подумайте, конечно же, не тогда, когда Мяо путает свой лоток с фирменными ботинками Магнуса, или когда когтями рвет обивку дивана, приобретенного во времена правления Людовика Четырнадцатого. Но, например, когда тоска так ощутимо гложет душу, что боль перестает быть фантомной, разрывая кипящую голову на части. Потому что Председатель не исчезал. Боже мой, они рядом почти гребаную вечность, но милый комок шерсти никак не хотел меняться на духовного проводника его истинной пары. И это было несправедливо. Даже пантера Рафаэля (премилое создание, особенно когда не пытается тебя сожрать) недавно сменилась на маленького пухленького хомячка. Вы бы видели, как Магнус смеялся. Он бился в истерике около получаса, и если бы Рафа не находился в прострации из-за дружелюбности проводника своего соулмейта, то точно ударил старого друга, или на несколько веков перестал бы с ним разговаривать. Но глава клана вампиров лишь как-то растерянно смотрел на хомячка, позволяя ему грызть свои пальцы и фыркать. Еду и клетку, со всем прилагающимся, конечно, наколдовывает Магнус. И виски с небольшой добавкой (вампиру нужно было опьянеть, а не просто выпить) тоже его рук дело. Рафаэль в бессознательном состоянии засыпает на – не старом, а антикварном, нашелся тут ценитель искусства – диване, прижимая клетку с Хомой (да, очень оригинально) к себе и шепча Бейну, тихо-тихо, раскрывая настоящую тайну: «Я так долго ждал его, Магс. Я так боялся, что не заслужил истинную пару». Магнус гладит заснувшего на своем плече Председателя, думая, что и у них, наверное, есть шанс. Но проходят дни, недели, а ничего так и не меняется. Председатель Мяо как будто тоже все понимает, потому что блеск в его глазах сменяется на безразличность. Ну, или так просто кажется Магнусу. Рагнор ржет до коликов, когда узнает про Рафаэля. Про Мяо он ничего не говорит. И Магнус снова придерживается памятки: «Никаких ожиданий – никаких разочарований». Ладно, если разобраться, ничего такого страшного в этом и нет. С духовным проводником Камиллы (гадюкой, какая ирония) Мяо ведь тоже не менялся, но Бейн ее любил. Всем сердцем, какое оно только может быть у чернокнижника и наполовину демона, любил, сжигая себя без остатка, а потом вновь учился собирать душу из ничего. Так что, переживет. На Председателя только без слез не взглянешь, между прочим, отражающего внутреннее состояние своего хозяина, но это только его проблемы.

***

– Боги, Саймон, забери от меня свою кошку, – Алек нервно повел плечами, в противовес своим словам гладя пантеру по гладкой черной шерсти. Талия зевнула, грациозно потягиваясь и немного царапая коготками ковер в комнате Изабель, заставляя Лайтвуда со вздохом сложить его и оставить в углу. Коготки у «кошки», конечно, что надо. – Алек! Мог бы и посидеть с ней, она от тебя без ума. Скажи, то, что она ненавидит меня, значит, что моя пара будет также относиться ко мне? Просто интересно, потому что, я почти уверен, Талия пыталась меня задушить. Или загрызть. Трижды, – Саймон плюхнулся на пол рядом с пантерой, ставя перед ней двойную миску с мясом и водой. Животное как-то странно посмотрело на парня, и он ставит сто баксов, сделало покер фейс, прежде чем начать трапезу, демонстративно отвернувшись от Льюиса. Да уж, что тут говорить о самооценке и самоутверждении, если от тебя воротит нос духовный проводник твоей истинной пары. Алек даже был готов посочувствовать Саймону – Талия его действительно невзлюбила. Как только она появилась, надо сказать, в ту ночь, когда парень ночевал в Институте, Льюис узнал, что такое боль. Пусть звучит немного прозаично, но когда тебя кусает сорокакилограммовая хищница, намеревающаяся просто-напросто оторвать от тела знатный шмоток мяса, это правда немного больно. Алек не знает, его пантера сразу же впустила в свой круг доверия, но, судя по крикам Саймона, еще как. Но понемногу они приживались. Талия разрешала себя кормить, а еще иногда (в лунные дни по календарю, или когда звезды складывались каким-то удивительнейшим образом) тихонько гладить шерсть и аккуратно причесывать загривок. Изабель говорила, что, скорее всего, такой же путь ждет Саймона с его парой, что, конечно, оптимизма не прибавляло. А сама охотница все так же ходила по коридорам Института, постоянно теряя своего мохнатого друга – тарантула по кличке Арахна, и черт его знает, как они узнали, что это, вообще-то, она. Алек тихо смеялся, слушая причитания примитивного, о том, как он скучает по своему Хоме, аккуратно гладя по оперению благородного ястреба, постоянно сидящего на его плече. Как и для всех, птица была не просто кем-то, приставленным самой природой, она являлась другом Александра. Поэтому, когда в день совершеннолетия Алека ястреб исчез, это стало настоящим ударом. Надменный взгляд пушистого комка шерсти, появившегося в тот же день и на дорогой подвеске которого было выгравировано: «Председатель Мяо», тоже поднятию духа как-то не располагал. Но то ли у охотника с кошками была особая связь, то ли с его парой у них все должно получиться более-менее гладко – с котом они нашли общий язык. Без царапин, угроз и взаимных упреков не обошлось, но это уже, так сказать, издержки. Мариз Мяо была вообще не рада. Почему-то.

***

– Да, Мариз, я вот-вот буду. Нет, не стоит звонить мне каждые полчаса, я сказал, как только разберусь со своим делом – сразу же к вам. Или тебе так не терпится меня увидеть, мм? – ответом Магнусу послужил красноречиво сброшенный звонок, и маг в раздражении пнул тот-самый-диван-бог-невесть-какого-года. Бог, возможно, и не знал, какого, а вот Бейн помнил, только на это сейчас было просто наплевать. Пусть Магнусу оторвут язык, если он скажет, что скучает по своему Председателю Мяо, но так оно и есть. Кота не хватало. Конечно, это было просто невероятной неожиданностью – проснуться от того, что кто-то смачно клюнул тебя в темечко, но четыреста лет ожидания этого определенно не стоили. Так Магнус думал поначалу. Но потихоньку они с духовным животным своей пары сблизились. Ястреб больше не клевал Бейна при каждом удачном случае, а маг почти не мечтал скормить ему патоку, чтобы клюв вообще не раскрывался. Да, они определенно спелись. Коротко свистнув и дождавшись, когда ястреб сядет на его плечо, Магнус покинул свой лофт, эффектно появляясь в мрачных стенах Института. На него тут же устремились несколько удивленных взглядов, а неподалеку послышался почти возмущенный голос Мариз, что-то громко говорящей магу, но его вниманием уже завладел один объект в этой комнате. Не церемонясь, Бейн подошел к красивому голубоглазому юноше, любовно забирая у него с колен пушистого кота. – О боги, ну ты и вымахал, Мяо! Что вы сделали с моим котом, он же похож на воздушный шарик! – Магнус чуть отодвинул от себя горячо любимого питомца, тут же снова прижимая к груди и гладя по мягкой шерсти. Он звонко чмокнул его куда-то в загривок, а потом, рассмеявшись, аккуратно потрогал округлившийся живот. – Председатель, тебе не стыдно? Ты как кошка, которая вот-вот родит семерых котят. Как будто ты у меня голодал, пушистый предатель. Негромкий свист отвлек Магнуса от разговора со своим духовным проводником, а потом его губы растянулись в нежной улыбке. Тот самый голубоглазый юноша немного смущенно смотрел на мага, устраивая своего ястреба на плече, но на дне его волшебных глаз плескалось какое-то искренне, живое чувство, заставляющее Бейна слышать удары своего сердца, бьющегося с поразительной частотой, как сквозь слой ваты. – Молодой человек… – медленно проговорил Магнус, напрочь игнорируя шипение Мариз и широко улыбаясь, услышав тихое: «Алек». – Александр, вы будете обязаны позаниматься с моим котом, чтобы он вновь пришел в обычную форму. Александр хрипло рассмеялся, подходя к своей паре и подавая ему жилистую и чуть взмокшую из-за волнения ладонь. Ястреб под громкое фырчание клюнул Председателя в макушку. А Магнус утопал в теплом взгляде своего Алека. Если это не любовь, то он точно не Верховный Маг Бруклина.

***

Выражение лица Рафаэля, увидевшего своего проводника с обращенным им же парнем Саймоном несколькими днями позже, – непередаваемо. Но это, как говорится, другая история.