Ком в горле никуда не делся, не протолкнулся обратно в грудину ни на йоту, только обжег до пустого желудка, на секунду заставив зажмуриться до клякс перед глазами, но это, наверное, было и ожидаемо. Отец молчал. Кто-то другой с его лицом с гранитной плиты молчал тоже.

Потому что в конце концов, поставив на стол две миски с лапшой, Минхо сложил руки на груди и спросил: – Ну? Чану захотелось провалиться сквозь землю. Не было никакой проблемы, вот в чем проблема и крылась. Со стороны тот факт, что в подобном состоянии Чан вернулся со свидания, показался бы абсурдным, однако реальность могла быть и такой, и ситуация усугублялась еще и тем, что это было третье свидание. Наверное, проблема все-таки была.

– Им нужен злодей, – пустым, бесцветным голосом повторяет Олег, – и я им стану, потому что слишком многое возложил на эту победу – и прогорел. Они знают это, и это знаю я. «The winner takes it all», да? Победитель получает все. Я же это все теряю.

Глядя на него, такого серьезного, упрямого, твердого, взвалившего на плечи нагрузки не по годам, так легко было забыть, что Юра, в общем-то, всего лишь подросток. Что где-то там, в обычной жизни, он сейчас пил бы пиво со сверстниками за гаражами, ходил бы по впискам, ненавидя школу и ЕГЭ, а не думал, как взять мировое золото. Что он все еще оставался этим подростком, живущим под девизом «все или ничего». Что он, в сущности, был еще таким ребенком.

Он делает шаг назад. Что-то внутри отзывается на надрывное: – Эрен! Но Эрена никогда не существовало.