Пока я жив, я буду биться.

POV Реборн Отведя пинками Тори в школу, я стал ждать. Увидел, как Тсуна, стоя на крыльце, разговаривает с Главой дисциплинарного комитета. Мне показалось это странным, ведь Хибари является грозой всей школы, но Тсуна, как я понимаю, находится с ним в довольно-таки дружеских отношениях. В итоге я сходил в школу и узнал, насколько плохо учится мой подопечный, но при этом меня порадовал Тсу, ведь его оценки куда выше своего брата. Правда, физкультура немного плоховата, но это дело поправимое. Порой хочется того, чтобы у Тсуны было пламя, он был бы неплохим десятым… не то что Тори. Тсуна лучше, да и к нему тянутся люди из-за его характера, а не как к Тори — из-за того что он может избить. Разница между доверием и страхом очень велика. Думаю, Джотто бы не одобрил Тори на пост десятого Вонголы. Но, увы, выбираю не я. POV Тсуна. Я пришел домой и кинул сумку, крикнул оповещая, что я дома. В ответ я услышал короткое «привет». Когда мы заняты делом, нам плевать на всё и всех. Пройдя в свою комнату, я сразу увидел, что меня ждёт первый Вонгола — моё личное проклятье. Джотто был хорошим и дружелюбным человеком, а я просто ненавидел эту медитацию и постоянные комментарии Деймона, что никак не мог держать свой язык за зубами. — Привет, Тсуна. — Привет, сегодня опять медитация? — Разумеется. Как у тебя, кстати, дела «дома» — Приехал Реборн и теперь мучает моего брата, пытаясь сделать из него нового десятого. — Ха-ха, я на это хочу посмотреть. Этот глупый мальчишка не на что не способен, только и может, что избивать слабых, надо было всё-таки его прибить, когда была возможность, — рядом со мной появился Деймон, и именно ему принадлежали эти слова. — Он же не виноват, что его так воспитал отец, да и не надо никого убивать. — Эх, Тсу, ты слишком добрый. Ты должен ненавидеть своего брата, а жалеешь его, этого делать не надо, — я посмотрел на Деймона и фыркнул. — Деймон, чему ты ребёнка учишь, он должен быть таким, какой есть. — Такой же мягкотелый, как ты в его возрасте, — сказал Деймон и исчез со смехом, видя злого и недовольного Джотто. — Не бери в голову его слова, он не со зла, просто он о тебе беспокоится, боится, что ты можешь сломаться…снова, — я посмотрел на него и кивнул. В голову полезло прошлое. 7 лет назад. — Я дома, — я с радостной улыбкой сказал это и зашёл в дом, в свой дом, в котором меня ждали любящие родители и хороший брат. — О, Тсунаёши, заходи, — на меня смотрел мужчина в возрасте и добро улыбался. — Здравствуйте. А вы, извините, кто? — Я Тимотео. Твой дедушка, — я воспринял эту новость с улыбкой. — Рад знакомству. — Емитсу, у тебя такой воспитанный сын. Я рад, что ты хорошо воспитываешь своих детей. Подойдите сюда, — было немного страшно, но улыбка этого человека внушала доверие. Я и мой брат подошли. Тимотео стал смотреть нам в глаза, а потом докоснулся до лба моего брата и зажег пламя. Я смотрел на это завороженно, но появилось беспокойство за брата, но ему не было больно, по тому я быстро успокоился. — Емитсу, пламя есть только у Тори, но ничего, ведь эти двое вне зависимости от наличия пламени останутся моими внуками. Он обнял нас двоих. Тогда ещё мы не знали, что случится. Тогда, я ещё не знал, какой может стать моя жизнь. Вечер после отъезда Тимотео. Емитсу бьёт меня, ему всё равно, куда попадают удары. Он в ярости, разочарован и ему меня не жалко. — Раз нет пламени, то ты мне не сын! Боль. Он бил меня, бил так, словно я провинился в чём-то. В этот день мне впервые в жизни не хотелось жить. В этот день я плакал, в этот день я понял, что у меня больше нет отца, в этот день я стал изгоем. Я пытался собрать этот пазл, так и не понимая, за что и почему. Словно, в этот момент я стал сиротой, у которой нет родителей, в один миг лишился, счастья, семьи и спокойной жизни. А знаете, я жалею, что так и не научился ненавидеть, за столько лет так и не смог научиться этому. Вернёмся в реальность. — Тсуна, не надо вспоминать, этот пазл уже собран, ты всё знаешь, не жалей, что тогда у тебя ещё не было пламени, ведь тогда бы ты не знал, какой на самом деле отец и стал бы похожим на брата. Не надо жалеть, о том, что изначально было правильным. — А где теплота, где понимание, где любовь, в конце концов, — я еле слышно прошептал про себя, но Джотто услышал и обнял, целую меня в макушку, пытаясь тем самым успокоить. — Тсу, тебя любят твои друзья и мы, а те люди, никогда не полюбят кого-либо, они живут только для себя. Не смотри на прошлое, его не надо менять, оно такое, каким и должно быть, а у тебя есть настоящие и мы, те кто дорожат тобой. — Спасибо. Давай начнём медитировать? — Он молча кивнул, а я стал пытался сосредоточится. Я плохо управлял своим пламенем, плохо умел его использовать и не был подготовлен физически к боям, но мне этого было и ненадо. Джотто просто учит меня в нужный момент использовать пламя, что бы я мог за себя постоять. Они все боятся за меня, беспокоятся и у каждого из них чешутся кулаки, но к сожалению мои друзья, не смогут помочь, а первое поколение призраки, хоть и их прикосновения можно ощутить. Занимался я два часа и после пошёл к ребятам, ведь мне надо было помочь им с моими новыми наушниками, так как те, которые у меня есть не подходят и мне надо сделать новые. — Как у вас дела с наушниками? — Хорошо, мы кстати, получили от Бельфигора чертежи перчаток первого и решили сделать, подобные, основываясь на твоём пламени, да и так будет лучше и легче совладать с пламенем и контролировать его. — А получится? — Смутные сомнения преследовали меня, но мы же "гении" со слов принца-потрошителя, поэтому можно и попробовать сделать перчатки, а то пламя слишком сильно жжёт руки, даже пару ожогов получил, когда в прошлый раз использовал неаккуратно пламя и выпустил его слишком много. — Конечно, мы уже начали, так, что присоединяйся, поможешь.