If you're wasting your life, say hi

Can’t seem to break off from the way I felt, But I guess you understand, man, we had no chance.

Осомацу всё же начал ходить в школу. Он не прогулял ни дня, ни урока, поэтому они с Чоромацу могли видеться только по выходным. О разговоре на Новый год парни больше не упоминали вслух. Он заполнил все их мысли. Начиная делать что-то, парни задавались вопросом, а стоит ли вообще. Они не могли позволить себе озвучить эти мысли, будто что-то мешало им. Им не нужно было даже много говорить вообще, парни будто понимали друг друга и без слов теперь. Да, сейчас они точно думают об одном и том же. Все темы для обсуждения стали поверхностными, но этого было достаточно. Больше похоже, будто так они могли наслаждаться буквально каждой минутой, проведённой вместе. Многое изменилось. Однако, несмотря на всё это, Чоромацу сомневался. Он прекрасно помнил, что пообещал, и знал, что пути назад нет. Точно не для Осомацу. Теперь парень не отступится от мыслей, на которые его натолкнул Чоромацу. Они могли обойтись и без этого. Они могли просто возложить всё на плечи Чоромацу и продолжить как-нибудь. Понимая это, парень чувствовал себя предателем и убийцей. Но на самом деле долгое время он просто не хотел признавать, что не выдержит, если Осомацу изменится. Постареет, поумнеет, станет серьёзнее и ответственнее, а вместе с тем и скучнее — что может быть хуже? Прежний глупый и ленивый Осомацу, который напоминает ему о беззаботном детстве, не должен исчезнуть из его жизни. Он должен навсегда остаться в памяти Чоромацу этим идиотом Осомацу, готовым делать любые дурацкие или необдуманные вещи, чтобы добиться своего. Сейчас, когда им 17, проходит расцвет их юности. Они всё ещё могут быть беззаботными и заинтересованными в незначительных вещах. Но, когда парни закончат школу, такого больше не будет. Они должны запечатлеть это прекрасное время, ведь в дальнейшем у них не окажется шансов. Будучи дома у Чоромацу, Осомацу нашёл старую камеру. Это сразу же подтолкнуло его к мысли, что они могли бы записать что-нибудь вместе. На зимних каникулах, как и обычно, парни целыми днями валялись на кровати, только теперь к их времяпрепровождению добавилась камера. Осомацу будто бы пытался запечатлеть Чоромацу со всех сторон, чтобы любой, посмотревший записанные видео и сделанные фото, понял, почему он всё же любит его. А того это сильно смущало. В ответ он тоже пытался заснять Осомацу в неподходящие моменты. Много всего было записано, но парни никогда не пересматривали получившиеся файлы. Всю подготовку Чоромацу оставил на Осомацу. Он занимался и готовился к экзаменам с прежним усердием, не вызывая никаких подозрений. А вот Осомацу хотя и посещал уроки, но пропускал всё мимо ушей. Он долго продумывал детали, как раньше, когда следил за Чоромацу. Теперь парень понимал, что тот сомневается, и считал, что имеет на это право. Осомацу с самого начала не хотел иметь в союзниках Чоромацу ради его же блага, поэтому до конца рассчитывал на отказ. Всё, что ему было нужно, это увидеть друга в последний раз. В феврале у парней было два праздника: День Валентина и день рождения Чоромацу, которые шли подряд. Они хотели отпраздновать их по особенному не только потому, что это первое со времён расставания подобное торжество вместе, но ещё и потому, что последнее. Чоромацу исполнится 18 — возраст, в котором, по идее, парень должен обрести многое, но он лишь потеряет. Он не знает, что именно, но этот год будет иметь огромное значение. К февралю парни успели накопить много денег, так как сэкономили на несостоявшихся поездках друг к другу по будням. Покупать какие-то материальные вещи было бы несостоятельно, а просто сидеть дома в праздник скучно. Тут Ичимацу помог с решением: предложил им вдвоём устроить романтическую поездку в другой город. Эта идея очень понравилась парням, поэтому они взяли камеру, парочку личных вещей и купили билеты на автобус. Несколько дней влюблённые катались в разные стороны, снимая на камеру всё подряд, в том числе и друг друга, ели в дешёвых закусочных и спали в ободранных мотелях. Вернулись они, только когда стали кончаться деньги. О поездке никого из родных и друзей не предупредили, по сути, знали только Ичимацу и Карамацу, которые пытались успокоить волнующихся родителей. Ради этого небольшого путешествия парни даже прогуляли несколько школьных дней. Осомацу не отчислили, потому что его отец всеми силами убеждал учителя, что тот болеет дома. И несмотря на то что Чоромацу сильно отчитали, ребята остались довольны их поездкой, которая должна оказаться последней. Ближе к марту они перестали видеться и по выходным. Теперь было достаточно коротких сообщений и телефонных звонков. Осомацу идеально продумал план действий и всё решил. Чоромацу продолжал сомневаться.

I was so close. In my seventeen I was only thinking of you.