Чистое утро

Наша встреча была чем-то вполне ожидаемым, и потому она не смогла пресечь обыденное течение дней. Твои руки дергались, словно подвешенные на нитях неумелого кукловода; на коже ладоней — отблески послерассветного Солнца, которое светило мне в спину, когда мы прощались; в твоих глазах — прошлое, оно же — перерождение. По ночам я плакала и туго тянулась под пленкой тьмы и ужаса, а к четырем — любовалась узором из грязных ветвей над головой и думала о том, как давно мы давно позабыли о сне и покое, о тихом сиянии твоего сердца, о тонких, прилизанных волосах, об осеннем ветре под кофтой, о самых первых и осторожных прикосновениях где-то между Таганской и Парком Культуры… Ты восхищалась мной, и, отвернувшись, я терпела пустоту твоих помыслов, что нуждалась в безумьи и страсти. Я не хочу тебя так, как это могло бы быть, встреть я тебя раньше. Потому что все стремится к концу слишком быстро. Потому что ты такая же, как все они, ужасно посредственная — но такая знакомая, родная… еще не распустившаяся. Разве обыденность для нас отныне не милое счастье? Но я вижу: та часть тебя, которую ты не знаешь, хочет исхода. Ты не открыта себе; и это единственная проблема, с которой тебе приходится иметь дело. Однако вскоре я понимаю, что твоя неискушенность — это не более чем плод того, во что мне всегда хотелось верить. Твоя ладонь трепещет почти на ключицах, едва-едва… — Мы никогда не будем ближе, чем сейчас, — шелестят почти белые губы, и наша нагота воспаряет до небес, падшим ангелом срывается до раскаленного ядра Земли. Твое тело — первый снег. Твое изящество — талая вода, и каждый наш вскрик — ревущая жизнь, ничем не прикрытая реальность. О, будь со мной! О, только не лишай меня этого сладкого противоречия; я так нежно лелею это острое ощущение, что ты — не он. Я не люблю тебя. Меня не волнуют твои страхи, твои сомнения. Но даже сейчас, когда, грохоча, рухнул первый вал нашей близости, я не могу вложить в слова твою красоту, сияющую в лучах московского рассвета, чтобы выразить каждый ее рывок и нежные переливы, Я не люблю тебя, я не люблю тебя, Но ты же сама понимаешь: Это только первое Чистое утро.