Чистое утро

Это не моя боль. Я точно знаю, это не моя. Все, что я вижу, — это море, встречающее небо в одной лишь точке времени. На закате дня они вместе рожают окровавленный свет. Возможно, все мы созданы творением для творения лишь. На синих волнах мы трепещем и убегаем вдаль, все ближе к концу. Жить вовсе не обязательно, но без жизни не достичь бессмертия и божественности. Милая, ты ведь знаешь, что я люблю тебя? Я снова в тысячах километров от твоих воздушных рук, от твоих влажных губ, которых мне удалось коснуться лишь раз. Ты помнишь? Ты позволишь мне разлиться свободой по твоей коже? Мы всего лишь актеры в этом городе, как и в миллионах других. Как так получилось, что, полюбив тебя, я не могу быть твоей даже в мечтах? Как так получилось, что мы не можем вырваться из этой спирали неразумных стремлений и действий? О, будь со мной!.. иначе заточу нож о твое равнодушие. Это чертовски неправильно — желать что-то столь невозможно далекое и близкое и не предпринимать ничего, но я так люблю тебя, так… в огне ночных улиц, в настолько остром возбуждении, что не могу думать ни о чем, кроме как о твоей наготе, я узнаю тебя, и я обещаю, что когда-нибудь я вырисую в чернилах твои глаза. Я буду петь о тебе, покуда не иссякнет голос, и каждое мое слово будет лить в мир мое страдание по тебе. Моя любовь, милая, это все, что у меня есть, можешь уйти, но, но не забирай ее, прошу тебя. Мы всего лишь игрушки, а значит — все это неважно. Любовь к тебе — пустышка. Сидя в вагоне метро, обнимай меня, и давай будем молчать, чтобы не сделать ничего еще более бесполезного. Но ты ведь знаешь? Когда я покидаю тебя, я никогда не могу обернуться и посмотреть вслед отпечаткам невысоких каблуков на нашем белоснежном снегу. Тихий шепот, тихий бег — это, наверное, единственный способ не сгореть, не взорваться в пепел, когда мы так близко. Я сделаю все, чтобы ты никогда не узнала о… И это не моя боль. Я точно знаю, это не моя.