Till forever ends

— Опаздываешь, Барби, — пожурила ее Кэтрин, стоило запыхавшейся Кэролайн опуститься напротив нее, между Ребеккой и Бонни. — Простите, — пробормотала Кэролайн, мимолетно улыбаясь услужливому официанту, который тут же поднес ей меню. — Пришлось задержаться на работе, потому что позвонила О’Коннел, ей разонравился цвет салфеток на свадьбу и она вынула из меня душу. Практически в прямом смысле, — выдохнула девушка, радуясь пятничному вечеру и тому, что сумасшедшие клиенты на два дня оставят ее в покое. — Так, а о чем вы говорили, пока меня не было? — поинтересовалась она, замечая их выжидательные взгляды. Ребекка чуть пожала плечами и сделала глоток вина, буравя ее внимательным взглядом, пока Бонни смущенно опустила взгляд в свою сырную тарелку. — Я сегодня утром заезжала на работу к Элайдже, — снизошла до разъяснений Кэтрин. — Ожидаемо столкнулась там с Лорензо и поинтересовалась, будет ли он на нашем приеме на следующей неделе. Вместе с тобой, конечно, — уточнила она, поправляя тугой локон. — И представь себе мое удивление, когда он сказал, что будет… как ее зовут? Лекса? Лекси? Не помню, но с нашим новым адвокатом, а не с тобой! Ты с ним рассталась и не сказала нам? — голос Пирс повысился на несколько октав, и Кэролайн поморщилась. — Давай громче, Кэт, тебя услышал не весь Орлеан, — закатила глаза Кэролайн, и Ребекка рядом с ней усмехнулась, наливая ей в бокал вино. — Я и не думала, что должна была отчитываться. — Но мне же интересно! — по-детски заявила Кэтрин и яростно ткнула шпажкой в сыр. — Вы были вместе три месяца, впервые за долгое время ты начала с кем-то встречаться, и тут вдруг все так неожиданно закончилось! — А я и не удивлена, — пожала плечами Ребекка, откидываясь на стул и пожимая плечами на удивленные взгляды. — Он ведь даже был не в твоем вкусе. Я имею в виду, ты встречалась с Мэттом и Тайлером — типичными американскими парнями, а затем Энзо, который абсолютно на них не похож. Акцент, манеры и все это, я никогда не думала, что тебе может понравиться кто-то такой. Кэролайн почувствовала, как у нее начинают гореть уши, но порадовалась тому, что Ребекка не знает и никогда не узнает, что один определенный мужчина с акцентом, сомнительной моралью и всем тем, что он мог творить своим языком, и пальцами, и членом, ей весьма и весьма нравился. — Ну, знаешь, бывает разное, — промямлила Кэролайн, крутя в руках салфетку и избегая проницательного взгляда Бонни, для которой искры между старшим братом Ребекки и Кэролайн не оставались незамеченными. — Ладно, мы с Энзо расстались друзьями, все в порядке. Просто… скажем так, мы друг другу не подошли. Не сошлись темпераментами, — вынесла вердикт Кэролайн, и Кэтрин, прищурив глаза, внезапно победно улыбнулась. — Я же говорила, проблемы в постели. Вы обе должны мне по двадцать долларов, — заявила она, кивая в сторону Бонни и Ребекки. — Вы что, поспорили на мою личную жизнь? — изумилась Кэролайн. — Вы отвратительные. — Говорю же, скучно было, — с невинным видом отозвалась Пирс. — Итак, скажи, что было не так! Кэролайн застонала, роняя лицо в ладони и чувствуя себя мухой, которая попала в паутину к безжалостной паучихе. Интересно, вот какого ответа от нее ждала Кэтрин? Потому что, если задуматься, все было… …Странно. Все было очень странно и неловко, и в последний раз Кэролайн себя так чувствовала в тот момент, когда лишалась девственности. И к сожалению, в постели с Энзо она себя чувствовала все время именно так, хотя до этого у нее не было проблем ни с оргазмами, ни с раскованностью. Все ее попытки хоть как-то поговорить с ним об этом проваливались, а результат оставался плачевным. Поэтому именно сейчас, когда Лорензо шумно дышал ей в шею, — миссионерская поза явно была его самой любимой, — она пыталась помочь себе, вспоминая, как в пылу очередной ссоры с Клаусом во время организации его выставки — когда они исступленно кричали друг на друга, — все закончилось тем, что он взял ее у стены возле своей картины, шепча самые грязные слова ей на ухо, больно прикусывая за шею и яростно входя в нее. И от воспоминаний о том разе у нее в который раз болезненно заныл низ живота, напряглись соски, но… все слишком быстро закончилось. Энзо тяжело упал на нее, придавив весом, а потом поцеловал куда-то в висок, скатываясь в другую сторону. Кэролайн иногда думала, что он не подозревает о том, что женщины тоже могут испытать оргазм. — Послушай, — мягко попыталась она, набрасывая на себя рубашку. — Ты не хотел бы попробовать что-нибудь другое? — Что ты имеешь в виду, красотка? —расслабленно протянул он, прикрывая глаза. — Например, что-то вроде менее традиционное? — не сдержала язвительность Кэролайн, но Энзо даже не заметил, только хохотнул. — Надеюсь, ты не из тех сумасшедших, которые мечтают о том, чтобы их отшлепали? — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Кэролайн, и мужчина тяжело вздохнул, явно не желая пускаться в объяснения. — Ну ты знаешь, эта жутко популярная книга… «Оттенки» чего-то там, про извращенцев, — уже сонно отозвался он, и абсолютно ошарашенная Кэролайн подумала о том, что ей не просто достался ужасно скучный мужчина, но и отвратительная книга умудрилась испортить ее сексуальную жизнь. А на следующее утро она предложила ему расстаться, и все, впрочем, закончилось на такой же неловкой ноте, как и секс с Энзо. — Скажем так, все было слишком ванильно, — наконец произнесла Кэролайн. — И мы не будем говорить об этом, — отрезала она, на что Пирс скривила личико. Разговор перетек в более безопасное и обыденное русло: они обсудили будущий прием Кэтрин (прислуга нерасторопна, Эстер к ней придирается, а приезд тетушки Далии — это будет ужасно), новую коллекцию Ребекки (модный показ должен быть потрясающим, найти моделей сложно, а еще ей нужно столько всего успеть!) и магазинчик пряностей и трав, который держала Бонни (здесь прилагались странные клиенты, особенно один, зачастивший к ней Кай Паркер), и собирались было уже расходиться, когда Ребекка внезапно не вспомнила кое-что. — Кэролайн, я сегодня говорила с Ником, — начала она, роясь в сумочке, чтобы достать кошелек. — Он возвращается из Лондона на днях. — И отлично, — протянула Кэролайн, не совсем понимая, почему она это говорит ей. — Он говорил, что ему в прошлый раз невероятно понравилось, как ты провела выставку, хотя, честно признаться, я думала, что вы друг друга поубиваете, — заметила Ребекка, достав кредитку. — Но он просил узнать, сможешь ли ты снова этим заняться? Кэролайн чуть усмехнулась, вспоминая выставку, и чуть пожала плечами, чувствуя, как предвкушение наполняет ее. — Я постараюсь найти для него время, Ребекка.

Несколько месяцев спустя

Жара, царившая в Новом Орлеане, уже начинала действовать на нервы. Бонни говорила, что южное солнце может легко свести с ума и разгорячить кровь, и Кэролайн сама не раз замечала, как люди в это время года становятся куда более темпераментными и резкими, словно это иссушающее солнце могло выпустить наружу все то, что обычно так тщательно сдерживается. Даже ночь, укрывшая Big Easy, не принесла желанной прохлады, и Кэролайн, вдохнув горячий воздух, пожалела, что согласилась прийти на ужин к Ребекке. Она бы с куда большим удовольствием задержалась в офисе, под прохладой кондиционера, но Майклсон была такой упрямой и неуемной, что проще было сдаться и согласиться, чем спорить с ней. Прежде чем отправиться за город, к огромному особняку на плантации, который семья Ребекки купила после переезда в США, Кэролайн заехала в винный бутик, решив, что бутылка розе будет отличным презентом к ужину. Еще должны были присутствовать Кэтрин и Бонни, так что Кэролайн рассчитывала на то, что это будет обычный вечер с подругами, и ничего не заподозрила даже тогда, когда увидела незнакомую машину, припаркованную во дворе дома. — Кэролайн, ну наконец-то, — воскликнула Ребекка, стискивая ее в своих объятиях и буквально таща в гостиную. — Она наконец-то здесь, и мы можем сесть за стол! — Простите, я не хотела никого задерживать, — произнесла было Кэролайн и тут же осеклась, сталкиваясь с насмешливым взглядом темно-зеленых глаз. — Ну что ты, love. Мы же не могли начать без тебя, — произнес высокомерный ублюдок, искренне наслаждающийся ее замешательством. — Рад вновь с тобой встретиться, Кэролайн. — Ты не говорила, что он приезжает, — не отрывая взгляда от Клауса, произнесла Кэролайн, и Ребекка пожала плечами, не замечая напряжения между братом и лучшей подругой. — Ник любит устраивать сюрпризы. — Просто обожаю. — Улыбка Клауса обнажила его ямочки, но взгляд оставался хищным, и Кэролайн почувствовала себя очень-очень-очень неуютно. Так, словно она была маленьким кроликом, которого сервировали на ужин большому серому волку.

***

— Так зачем ты вернулся в Орлеан, Ник? — Ребекка взглянула в сторону брата, который почти не притрагивался к еде, но осушил уже третью чашку кофе, не сводя взгляда с Кэролайн. — Явно для того, чтобы превратить наши жизни в ад, — пробормотала Кэтрин. Неприязнь, возникшая между ними, была уже сродни семейной легенде, и Ребекка даже не стала закатывать глаз. — Ты всегда была обо мне высокого мнения, Катерина, — ухмыльнулся Клаус. — Новый Орлеан меня поразительным образом вдохновляет. Хочу закончить пару работ, возможно, устроить выставку… Кэролайн, ты ведь мне поможешь? — Конечно, — пробормотала Кэролайн, делая глоток вина. — Если у меня не будет других проектов. — Только надо будет дождаться нормальной погоды, — подала голос Бонни и странно улыбнулась Кэролайн. — Это жара сводит с ума и никак не благоволит никаким новым начинаниям. — Правда? — протянул Клаус. — А мне казалось, что в мой прошлый приезд в Полумесяц здесь было так же горячо и… влажно. Кэролайн смерила его убийственным взглядом, едва сдерживая желание пнуть ублюдка под столом, на что он лишь вызывающе приподнял бровь. Фыркнув, она отвернулась, молясь про себя, чтобы эта пытка поскорее закончилась. К счастью, несколько минут спустя ее мобильный зазвонил, и, извинившись, Кэролайн поспешила покинуть внутренний дворик, рассчитывая на то, что несколько минут вне ядовитого общества Клауса помогут ей прийти в себя. В холле на первом этаже было темно и прохладно, и она даже прислонилась лбом к стене, пока отстраненно слушала щебетание своей ассистентки. Ей нужно было собраться и прекратить краснеть, словно она школьница, на которую внимание обратил самый горячий парень в школе. И не то чтобы она считала Клауса таким, просто глупости, которые они творили в его прошлый приезд, сейчас повторять было категорически нельзя. Но стоило ей закончить разговор — Эйприл иногда относилась к своим обязанностям слишком дотошно, — как Клаус, неизвестно когда успевший появиться, волчьи улыбнулся ей, и в следующую минуту она оказалась прижата к стене, а его губы атаковали ее, заставляя ее застонать прямо в его рот. Этот высокомерный, нахальный ублюдок слишком хорошо целовался, а она, с тех пор как рассталась с Энзо, ни с кем не была, и только по этой причине она так этим поцелуем наслаждалась. — Я по тебе скучал, Кэролайн, — выдохнул Клаус ей в губы. Его нога вклинилась между ее ног, горячие ладони заскользили по ее талии, обжигая сквозь тонкий хлопок рубашки. — Может, нам стоит сразу перейти к десерту? — пробормотал он, кусая ее за шею, там, где было столь чувствительное местечко, что у нее подогнулись колени. — Ты издеваешься? Живо отпусти меня, — Кэролайн вцепилась в его плечи, чувствуя, как возбуждение становится только сильнее. Одна его рука уже скользила по ее бедру, и она задрожала, почувствовав тепло его ладони на своей коже, так близко к своему центру. — Ну конечно, — Клаус чуть отодвинулся, озорно ей улыбаясь. — Все еще притворяешься, что я тебе не нравлюсь, мм? Кэролайн ахнула, почувствовав, как он поглаживает ее сквозь кружево трусиков, а наглец продолжил: — Помнится, в прошлую нашу встречу ты кончала с моим языком на твоем клиторе. Неужели не хочешь повторить, Кэролайн? — он буквально промурлыкал ее имя и так самодовольно улыбнулся, почувствовав ее влагу на своих пальцах, что ей захотелось ему врезать. — Или ты будешь все еще утверждать, что тебе это не нравится? — Его вторая ладонь накрывала ее грудь, соски которой отчетливо виднелись сквозь тонкую ткань. — И это все происходит только потому, что тебе очень холодно? — ухмыльнулся Клаус, сжимая нежную плоть в своей руке. — Пока я был в Лондоне, я часто вспоминал, как дивно твои ноги смотрятся на моих плечах. — Клаус сдвинул в сторону полоску ее трусиков и, с удовольствием наблюдая за тем, как напряженно вздымается ее грудь, проник в нее пальцами. — И как же сильно тебя возбуждает секс там, где нас кто-то может увидеть, — прошептал он ей на ушко, не удержавшись от того, чтобы не укусить ее. — Моя сладкая, нежная Кэролайн… — Клаус, — почти всхлипнула Кэролайн, которая определенно сошла с ума, раз позволяла ему говорить все это и только еще больше возбуждалась от его слов. Определенно рехнулась, раз практически занималась сексом с этим дьяволом в холле, где их мог застукать кто угодно. — Скажи «пожалуйста», sweetheart. — Иди к черту, — процедила она, за что была наказана легким шлепком по своим ягодицам, который заставил ее лишь сильнее сжаться вокруг его пальцев. — Кто бы мог подумать, что зазнайка Кэролайн Форбс обожает, когда ее шлепают, — прошептал он ей на ухо, убирая пальцы под ее сдавленный и недовольный стон. Это вызвало у него довольную ухмылку, и он нарочито медленно облизал пальцы, заставляя ее щеки гореть. — Хорошо, что на этот раз у меня гораздо больше времени на то, чтобы выяснить, что еще тебе нравится. Ребекка еще не знает, но я переезжаю в Новый Орлеан. Глаза Кэролайн расширились от изумления и от осознания того, какая катастрофа готова обрушиться на ее голову, но не успела она возмутиться или сказать что-то колкое, как недовольный голос Ребекки позвал их обоих. — Ты же не хочешь пропустить десерт, sweetheart? — слишком весело поинтересовался Клаус, и она метнула в него сердитый взгляд, решив не удостаивать его ответом. Сейчас она надеялась лишь на то, что никто из ее подруг не будет задаваться вопросом, почему она выглядит так, словно успела с кем-то заняться сексом между переменой блюд. А еще надеялась на то, что жизнь с Клаусом в одном городе ее нисколечко не воодушевляет.