Едкий дым в твоих легких

      Билл не мог совладать с наступившей дрожью в руках и не мог объяснить ее. Словно сжалось все его нутро, он был уверен, что его одолевала неизведанная паника, не присущая опытному киллеру.       Диппер же был свержен лишь легким стеснением, которое испытывал к новенькому однокурснику и по совместительству соседу.       Двое шагали в непоколебимом молчании, что напрягало Сайфера еще больше. Возможно, он боялся, что напарник может каким-то образом услышать звук биения его сердца.       —Вот, полагаю, это твоя комната, — остановившись напротив двери, сказал Диппер.       — Спасибо за то, что показал, — попытался выдавить благодарную улыбку блондин и принялся открывать ключом, который вручила ему миссис Харпер, неказистую дверь.       - Ладно, я тогда пойду,- произнес Диппер, уходя в комнату напротив. У него были свои дела и свои веские причины для ухода.       - Да что это такое?!- шепотом произнес Билл, который был уже две минуты как не в состоянии нормально повернуть ключ, чтобы вставить его в замочную скважину и открыть двери.       Кажется, на него слишком давила эта вся ответственность, что лежала на нем с приездом в этот университет, да ещё и мать в больнице...       Но, собрав волю в кулак, Билл всё-таки вставил этот несчастный ключ в замочную скважину и открыл дверь.       Как только убийца зашел в комнату, он сразу же посмотрел по сторонам, осматривая её. Довольно просторное помещение для общежития. Скромные тускло-голубые обои в комнате явно выделялись, а несколько стульев и стол, а так же кровать были совсем не потрепаны временем, что не могло не удивлять.       Комнатка, сама по себе, была убрана. Жить в таком помещении, в принципе, было терпимо, ведь во многих других университетах место проживания было обустроено хуже.       Но Биллу было все равно на внутреннее убранство его нового жилища, ибо сейчас его больше волновало неукротимое желание плюхнуться на кровать и уснуть.       Он захлопнул дверь и остался наедине с собой и со своими тяжелыми размышлениями, от которых раскалывалась голова. Огромная темная сумка, сопровождающая путника в дороге, казалась легкой в его руках. Парень обращался с ней, как с чем-то очень важным и дорогим. Билл подошел к кровати и оставил ношу подле нее, а сам повалился на потертый матрац.       Мысли затмевал легкий образ юноши, сопроводившего Сайфера до его новой комнаты. Очень странное совпадение: его клиент учится с ним в одном университете, живет в одном общежитии, да еще прямо напротив.       Билла разрывало изнутри. Ему хотелось биться и метаться, стукнув какой-нибудь предмет тяжелым кулаком, но блондин сохранял хладнокровное спокойствие. Хоть и тщетно, но он пытался, ведь совершенно не хотелось платить штраф, либо, чтобы кто-нибудь подумал что-то неладное о выходках нового жильца.       Билл устремил свой взгляд на темную сумку и тут же начал расстегивать незамысловатую молнию. Света в комнате было больше, чем достаточно. От этого наверху сразу же заблестели металлические лезвия. С каким-то кровожадным удовольствием глядел Билл на свои принадлежности. Он потянулся тонкими пальцами к одному из ножей и взял его в руки. Его паника словно улетучилась; он вспомнил моменты, которые были отнюдь не противны ему. Руки помнили каждое движение в искусном обращении с клинковым холодным оружием. Они становились будто одним целым, плавно сливались и перекрещивались.       Ловкое движение вдоль тонкой кожи на шеи, и из пореза пульсирующей струей полилась горячая алая кровь.       Вспоминая, Сайфер слегка прикусил сухую губу. Он положил излюбленное орудие в одну из полок в тумбочке рядом с кроватью на всякий пожарный и принялся дальше распаковывать свои "вещи". Далее следовали ножи разных размеров и причудливых форм, предназначенных для более извращенных и мучительных убийств. С каждым из них у Билла возникало особое воспоминание.       На каждом оружии была особая гравировка: треугольник. Эта фигура была отличительным знаком Сайфера, ведь именно она, как казалось убийце приносила ему удачу. Даже подвеска на мускулистой шеи была такой формы.       Поймав в сумке еще одно оружие, Билл усмехнулся. Он точно помнил контуры именно этого ножа. Копьеобразный. На основании виднелся криво вырезанный треугольник, залитый желтой краской. Он точно помнил, как под присмотром знакомого мастера сам делал эту гравировку и, именно поэтому она была своеобразно крива.       Парень тут же схватил его за рукоятку, вертя в руке под разными углами, будто бы вспоминая, как он держал именно этот клинок в день убийства.       С закрытыми глазами он предельно ясно вспоминал это третье по счету убийство: болезненные стоны жертвы, сразу вспоминающиеся сиплым порывом всплывали у него звуковым образом, мольбы о помощи жертвы, да от одного только воспоминания положения беспомощного тела мальчика убийцу слегка передернуло от наслаждения, а внизу почувствовалось больное, давящее ощущение, оставляющее после себя неуёмную тесноту в боксерах. Все поплыло перед глазами.       Сайферу было откровенно плевать, что той самой третьей жертвой был молодой парнишка, ему было плевать и на то, что его откровенно возбуждали крики, сопротивление и страх юноши. Ведь желание заказчика было как можно дольше помучить жертву, прежде чем лишить ее жизни. Билл его исполнил.       У парня перехватило дыхание, но он продолжил разбирать сумку. Сердце бешено колотилось, а руки нащупали стальной ствол пистолета и не одного,а целый арсенал. Они отличались длиной ствола, фирмой, цветом, но у них оставалось одно общее — все тот же необычный треугольник, словно печать или собственный символ. Один из самых любимых пистолетов — кольт — Билл решил подержать в руках. Хоть он и был достаточно тяжелым, Сайфер с легкостью удерживал его. Указательный палец схватился за спусковой крючок. Бум — палец нажал на него, но ничего не произошло, ведь оружие было не заряжено. Патроны в достаточно большом количестве лежали в боковом кармане и ждали своей очереди.       Но самое важное для наемного убийцы в этой сумке были винтовки. Две снайперские винтовки с оптическим прицелом, отличались длиной и весом. Та, которая больше, пережила вместе с Биллом многое. Именно ее блондин брал на важные дела, она отлично подходила для выстрелов с многоэтажек.       Сложив всё оружие обратно в сумку Билл заметно успокоился. Лишний раз поглядеть на свои принадлежности для "работы" доставляло ему небывалое удовольствие. Но теперь перед киллером вставала не менее важная проблема: куда бы спрятать громадную сумку с оружием.       Осмотрев комнату, Билл заметил шкаф, но это место было больно не подходящим: мало ли кто придет в комнату, заглянет туда... Вторым вариантом было запихнуть сумку за кресло, но это было глупо: края вещи выглядывали, сдавая убийцу с потрохами. Но вскоре блондин нашел универсальный вариант: кровать, ведь если он хорошо застелет её, то сумки и вовсе не будет видно. Замышленное быстро оказалось выполнено: сумка была запихана под кровать, а постельное белье, которое блондин нашел в шкафу, маскировало расстояние между полом и кроватью.       Сам же убийца быстро завалился на кровать, от чего она протяжно скрипнула. Он слишком устал, чтобы делать ещё какие-либо манипуляции с вещами, взятыми с собой.       Не прошло и пары минут, как парень уже провалился в сон.       Винтовка заряжена, цель выбрана. Юноша, лежа на крыше многоэтажки, смотрит в прицел и различает своего клиента — босс крупной фармакологической компании. Довольно-таки приятная внешность, опрятный внешний вид и совершенно беззаботное выражение лица. Сайфера не волнует, зачем его заказали. Один из принципов работы, за что снайперу платят в добавок, — не спрашивать у заказчика, что послужило желанию смерти клиента.       Билл прицелился. Ветер северный, два метра в секунду, примерное расстояние до цели — четыреста метров. Мужчина подходит вместе со своей охраной к дверям офиса. Он даже не подозревает, что за ним следят из прицела.       Биение сердца замирает. Спокойный вдох. Плавный выдох.       Внезапно дверь машины, оставленной мужчиной позади, открывается. К нему навстречу бегут двое детей: маленький мальчик и девочка чуть постарше. Сайфер видит их жизнерадостную улыбку. Дети что-то восклицают, должно быть: "Папа! Папа!" Мальчик прыгает отцу на руки, обнимает его худенькими руками, целует. Дочка что-то рассказывает, ее светлые волосы разлетаются на ветру.       Сердце колотится. Только не сейчас. Нужно совладать с собой, нужно взять себя в руки. Юноша приводит дыхание в порядок. Снова протяжный вдох. Выдох. Выстрел. Пуля стремительно летит в заданную цель. Пораженное тело выстрелом точно в сердце незамедлительно обрушивается наземь. Дело сделано. Охрана тут же вытаскивает каждый свой пистолет из-за пазухи. Дети кричат, видя, как их отец умирает. Но уже поздно. Он бьется в агонии, пытаясь вдохнуть еще немного кислорода в легкие, пуля не долетела до сердца буквально несколько миллиметров. Невинная погрешность. Даже на такой расстоянии слышится рев детей, которые зовут своего отца, плачут, ужас овладел их невинными детскими лицами. Стрелок собирает свое оружие и скрывается меж лестниц и перил в здании.       Выбравшись на улицу, он словно в первый раз вдыхает воздух. Снимает черные перчатки. Руки холодные и потные. Еще чего не хватало. Перчатки во многом его выручили. Поток кислорода заменяется потоком углекислого газа, получаемого из едкого дыма сигарет.       Сайфер идет вдоль аллеи, где от яркого осеннего солнца спасают деревья, создавая тень. В мыслях всплывает вид ужаса в детских, таких ясных глазах. Сердце набирает темп снова. Демаскировка. Произошла демаскировка, чего вовсе не может быть. Охрана бежит за ним, ловя его средь стремительно растущих вверх деревьев.       - Это он?- спрашивает один из охранников у очевидца.       - Да, я видел возле того здания именно его,- подтверждает слова личной охраны гражданин.       Лицо этого парня до боли знакомо, но когда тот самый парень кривит лицо подлой ухмылкой воспоминания насчет человека, выдавшего его сразу пропадают, будто бы растворяются где-то в глубине бездонных мыслей.       - Тварь,- шипит блондин, вырываясь из хватки охраны.       Но ничего не выходит.       К его горлу сразу подставляют лезвия, а из-под него фонтаном бьет кровь. Сайфер кривится от невыносимой боли. Смерть так близка. Вот она... здесь...       Что-то начинает раздражительно стучать, словно часы, подсчитывающие последние секунды жизни...       Стремительный стук в дверь раздается по всей квартире. Билл, пока не понимая ничего, сразу резко приподнимается с кровати, ощупывая шею. Так.... Правдоподобно. Демаскировка. То, чего отнюдь не может случится. Дурной сон и только.       Но все тот же стук в дверь заставляет Сайфера проснуться окончательно и подправить постельное бельё на кровати, потихоньку отходя от сна.       Провернув ключи в замочной скважине в обратную сторону, Билл открыл дверь и увидел перед собой паренька, который сравнительно недавно провожал его до комнаты.        - Привет. Чего кричишь, мм? Мне кажется ты уже большую часть соседей распугал, - в голосе шатена не было ни капли волнения, от чего что-то внутри убийцы моментально сжалось, но он проигнорировал странное чувство.       - Привет... Прости, просто... Кошмар приснился, а я что-то переволновался, - Билл был слегка сонным и немного туго соображающим. Кошмар не дал ему толком выспаться, но зато быстренько поднял на ноги.       - Может, расскажешь почему ты такой дерганный за чашечкой чая с бергамотом?- предложил тему для диалога незваный гость, зевая.       - Ну... Могу попробовать, ээм... Диппер?- ответил Билл, воодушевляясь. Ему нужно было как можно больше узнать о Пайнсе, а эта беседа была потрясающим вариантом.       -Угу. А ты Билл? - осведомился парень.       Блондин кивнул и принял предложение нового соседа.