Едкий дым в твоих легких

      Чайник вскипел, две фарфоровые чашки были готовы, и парень с некой трепетной заботой заполнял емкость почти до краев. Посуда была невообразимо красивой, должно быть, она стоит немалые деньги. Да и вообще все здесь было непростое. Эту деталь Билл запомнил.       По комнате разнесся приятный аромат чая с пряными травами. Он был терпким и приторным, и казалось, что если сделать еще один вдох, то легкие наполнятся не кислородом, а этим самым бергамотом. Билл попытался отвести взгляд от кружек и обострился на дальние полки. Глаза его разбежались, краски поплыли, но навязчивое недомогание отступило также внезапно, как и настигло, оставив лишь легкую истому во всем теле. Теперь здесь гостю было уютно, он откинулся на спинку стула и почувствовал домашнее тепло, безмятежность. Но почему? Почему эти чувства возникли именно здесь, именно сейчас, в этом месте? В комнате клиента, в комнате того, кого он должен лишить жизни, забрать ее за огромные деньги, чтобы затем на них обеспечить лечение матери.       Диппер поднес чашки ближе к Биллу, тем самым вытащив гостя из смятения. Сайфер учуял этот аромат в непосредственной близости от своего носа. Почему он так будоражит его? Биллу этот запах что-то напоминал, но парень никак не мог вспомнить что именно.       Комната была уютно уставлена, на полках стояли различные интересные вещички, которые Диппер, возможно, приобрел в других странах.       —Красивые камни, — заметил Билл, рассматривая замысловатые минералы, казалось, треугольной формы.       —Их я нашел на берегах Гавайских островов. Это халцедон - полупрозрачный минерал, — сказал Пайнс, а затем подул на свой чай.       Билл пытался изобразить что-то вроде улыбки, но это выражение лица им давно забыто.       Его слегка удивило то, что человек из достаточно богатой, судя по вещам в комнате, семьи учится в среднестатистическом университете. Возможно, он мог пойти и в более престижный университет.       Но спрашивать, почему случилось именно так, Сайфер не стал. Это было бы слишком странно и подозрительно с его стороны.       Мысли Билла перебил слегка хриплый от простуды голос Диппера:       - Тебя что-то беспокоит? Ты расскажешь, что случилось? - он поставил свою чашку с горячим напитком на столик.       Билл не без труда сглотнул скопившийся ком в горле, но оскомина так и не исчезла.       - Я... просто немного устал от переезда, хоть я и учился здесь раньше, но все равно мне непривычно,- произнес блондин, подняв свою чашку, но остановился на пол пути, вспомнив, что чай еще не остыл.       Он глядел по сторонам, но вдруг заметил пронзительный взгляд Диппера, который всматривался в него, словно прожигал огненно-карими глазами.       Билл вопросительно поглядел на юношу.       — У тебя странные глаза... — было начал он.       Но Сайфер сразу же обрезал:       — Это с рождения. Не хочу об этом рассказывать.       Билл отвернулся. Но Диппер продолжал смотреть.       Сайфера это начинало раздражать, но не в меньшей степени настораживать.       —Что? — возмутился блондин.       —Это очень красиво, — словно завороженный, промолвил Пайнс, — и опасно.       Билл нервно сглотнул. Жар промчался по его телу, будто бы волна лавы, извергнутой из проснувшегося вулкана.       —Пей чай, а то остынет, — снова бодро сказал Диппер и принялся пить из своей чашки ароматный напиток.       Билл вспомнил про чай и заметил, что над ним уже не клубится пар.       Возможно, он немного остыл.       Сайфер понимал, что находится в растерянности, что тело его онемело, а руки превратились в свинцовые наросты. Но нельзя выдать свое волнение, стоит лишь спокойно сделать глоток чая. Лишь поднести чашку к губам и отхлебнуть. Но это казалось Биллу непреодолимым препятствием. Каждое движение Пайнса настораживало Билла и по-своему влекло. С самой первой встречи, с самого первого пересекшегося взгляда все пошло не так, впервые опытный киллер испытывал эти, словно сердобольные, но в то же время взбудораживающие чувства.       Нет, все не может кончиться так быстро, должно быть продолжение. Нет, бред, уже завтра этот юнец будет валяться с простреленной башкой где-нибудь на твердом холодном тротуаре. Капли алой крови будут стекать на его хрупкую, испещренную венами шею, образуя темную лужицу внизу. А беспристрастный киллер спустится вниз с крыши по многочисленным каменным лестницам, крепко держа в руке сумку с верным стальным спутником. И ничего не произойдет. Абсолютное ничего. День также будет сменяться ночью, листья также будут опадать наземь, а весной снова вырастать, облака будут плыть вдоль лазурного неба, ветер крепчать, затем ослабевать. Убийца получит оставшуюся часть суммы, вылечит родного человека, а он будет лежать там, на холодном асфальте, пока случайный зевака не завопит от испуга и не вызовет органы, скорую или просто пройдет мимо, даже не заметив.       Нет, нет, нет... Билл схватился за свои виски, будто ему туда стрельнуло невидимой стрелой. Ему хотелось вскочить и бежать... Не оглядываясь, не думая. Быстро, молниеносно. Но он сидел, сидел, не в силах пошевелиться. Лишь наблюдая, как губы Диппера лоснятся от капель чая, оставшихся на них. Бордовые, словно нарисованные.       - Билл, - окликнул шатен, - Билл, с тобой все в порядке?       Парень посмотрел на собеседника пустым взглядом, а затем, как ни в чем не бывало, принялся потягивать чай.       -Все нормально, извини, задумался, - объяснился юноша. Ломота снова испарилась. Право, бред. Кромешный бред, безумство. Необходимо совладать со своими эмоциями, не выдать себя любой ценой. Вести себя непринужденно, расслабленно. И Билл сделал это.       - Ты, должно быть, увлекаешься мистикой и разными штуками, типа сверхъестественных явлений, - задал вопрос блондин, сам того не ожидая, поглядев на необычные бубны, маски, перья и какие-то глиняные таблички с непонятными древними надписями.       -Не совсем так. Скорей всего, я собираю различные артефакты, камни, минералы, о которых прочитаю в книгах, оставшихся от дяди, сопоставляю факты и просто коллекционирую, - разъяснил Диппер. - Но сейчас у меня не так много на это времени, как раньше. Сейчас на мне... - парень осекся.       Билл вопросительно взглянул на собеседника, но не стал развивать эту тему. Не все разом. Хотя тянуть с этим делом нельзя было. Заказчик вот-вот мог осведомиться о продвижении работы.       И опять повисло молчание.       Все обдумывали своё, иногда отпивая по глотку чая.       Сайфер и сам бы никогда не заметил того, насколько скучал по тишине.       Сама по себе тишина, оказывается, манила его, заволакивая. В ней было скрыто нечто большее, многозначительнее, чем слова.       Молчание продолжалось уже довольно длительный период. Но Билл не желал его нарушать. Он ждал, что будет дальше. Диппер тоже не собирался что-либо говорить. Он пил чай, всматривался вглубь чашки, изредка потирая нос пальцами.       Парень делал глоток. Теплый чай проходил внутрь его рта, спускался в глотку, кадык передергивался, а затем приходил в изначальное состояние. Сайфер следил. Следил, не отрывая глаз. Следил так внимательно, что словно пожирал шатена глазами. И запоминал. До малейшей детали, впивался взглядом под кожу, исследовал, молчал и томно дышал. Диппер повернул голову к приятелю.       - Ты чего?- спросил Диппер, чувствуя исследующий его душу взгляд Сайфера. На лице Пайнса не играло толком никакой эмоции наподобие паники или волнения. Как будто бы ему часто посылали такие взгляды. Он был словно игривый ребенок, чующий новую игрушку, устав от старых.       - Не, ничего,- произнес Сайфер, делая очередной глоток и на мгновение закрывая глаза, будто бы отдыхая от своего же взгляда. Либо от вида нового "приятеля". Казалось, доселе Билл не видел людей, ибо Диппер был иным, все остальные лишь наполненная костями, органами и кровью туша, а он - живой. Он может дышать, ощущать, видеть, слышать, понимать. Понимать, что скоро наступит конец.