Вторая жизнь. +984

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Рейтинг:
NC-17
Жанры:
AU, Попаданцы
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Размер:
планируется Макси, написано 195 страниц, 67 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от VanillaAngel
«Волшебная работа!» от Рита201
«Отличная работа! М» от yulia200018
Описание:
Очень-очень старая, богатая и властная женщина попадает в тело маленького Гарри Поттера. Рейтинг высокий поставила из-за мата и недетских рассуждений Гарри Поттера.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Глава 1

13 ноября 2016, 02:57
Она сидела на набережной и смотрела на море.
Старая, очень старая женщина. Неожиданно сильно сдавило грудь, словно плита навалилась. Старушка, задыхаясь, начала хватать ртом воздух, а его не было, потемнело в глазах, она попыталась закричать, позвать на помощь и… проснулась вся мокрая от холодного, проступившего на теле пота, и распахнула глаза.
«А умирать совсем не страшно…» — первая мысль.
«Где я? Кто я теперь?» — вторая.
Вокруг было темно, она лежала на чем-то мягком под тонким одеялом. Пошарила рукой вокруг себя, вляпалась ладонью во что-то похожее на паутину, брезгливо стряхнула ее с пальцев. Наконец, нащупала выключатель. Свет ослепил, она прищурилась, поморгала, все вокруг казалось нечетким, как на картинах экспрессионистов.
«Блядь, тело досталось с дефектом» — у старушки до самой смерти зрение было единица.
Да, почившая и оказавшаяся неизвестно где Александра Владимировна не относилась к маргинальным элементам, но матом ругалась великолепно. Особенно, когда ее никто не слышал, то есть, про себя.
«Это очки»? — она посмотрела на круглое уродливое нечто, перемотанное скотчем.
Очки, даже солнцезащитные, она никогда не носила их, они сдавливали череп, противно чувствовались на ушах и переносице, зато мир вокруг принял резкие очертания. Александра Владимировна огляделась, она находилась в какой-то каморке под лестницей, куда умудрились втащить стол, стул, книжные полки и засунуть матрас.
«Какая щедрость, просто Гарри Поттер какой-то», — человеком она была язвительным и даже в шутку дотронулась до лба, на лбу нащупалась выпуклость, будто шрам.
«Да, ладно?» — сердце забилось быстро-быстро, стало весело и страшно одновременно.
Она осмотрела себя — тонкие ручки, тонкие ножки, член в штанах. Дернула себе за волосы — в пальцах оказался черный волос.
«Пиздец…» — Александра Владимировна присела обратно на матрас, одновременно с этим заметив бегущего по стенке паука, чей дом она разрушила.
Взяла тапок и прибила его, потом завернула в бумажку и решила, что пора выбираться из чулана, чтобы выкинуть трупик. Надо было делать что-то простое и понятное, чтобы не заистерить. Все же, позади остались любимые дочь и сын, внуки и правнуки, хорошая обеспеченная жизнь.
«Интересно, кто обнаружит на лавочке мое тело?» — бывшая старушка надеялась, что этот кто-то сильно не испугается.
«Зато, меня ждут приключения» — она толкнула невысокую дверцу и вышла в холл двухэтажного дома.
«Сколько мне лет»? — в помещении было темно, лишь свет из кладовки освещал прихожую.
Заурчал живот. Его просто свело от голода.
«О, я есть хочу» — найти кухню оказалось несложно, Александра Владимировна подошла к холодильнику и задумчиво начала изучать его содержимое.
Положив кусок курицы на тарелку и прихлебывая молоко прямо из бутылки, она уселась за стол и приступила к ночному ужину, как она это называла при первой жизни.
Вот так Петунья Дурсль, разбуженная шумом, своего племянника и увидела — развалившегося на стуле, с куском курицы в руках и с перемазанными жиром и молоком губами.
— Что ты…- задохнулась она в возмущении.
— Извините, ебаное дерьмо, — слова вылетели сами собой. — Заткнись, — активный словарный запас английского языка у попаданки был небольшой, хотя, сам язык она понимала хорошо, но нужные выражения нашлись сами собой.
Она надеялась, что швабра не разорется, надежда была небольшой, но она умирает последней.
Шпала и правда заткнулась, замерев с открытым ртом.
— Я есть хочу, — сказал ее племянник с жутким акцентом.
«Племянничек» в это время думал о том, что ему нужно два-три месяца, чтобы пополнить свой словарный запас до такой степени, чтобы нормально изъясниться с представителями ювенальной юстиции.
Но голодать, быть одетой неизвестно во что, спать в кладовке и работать на эту семейку убогих Александра Владимировна не собиралась даже это короткое время.
«Она будет орать или распускать руки, или позовет своего жирного муженька?» — размышляла она, поедая курицу и глядя на то, как швабра приходит в себя. Единственным чувством, которое испытывал новоявленный Гарри Поттер к родственнице, была ненависть. Ведь, если она, Саша, стала попаданкой, значит, ребенок почему-то умер? Значит, эти твари довели его до этого? Или это произошло по какой-то другой причине?
Петунья, тем временем, наконец, пришла в себя и возмущенно и визгливо начала выговаривать племяннику, какой тот наглый, грубый, неблагодарный и так далее и тому подобное… Половину слов Александра Владимировна не поняла. На шум спустился Вернон — жирный мужчина на вид лет сорока с красной рожей, страдающий одышкой.
«Как они трахаются, интересно?» — новое тело нравилось попаданке, оно было детским и у нее ничего не болело, не ныло и не тянуло, странное, непривычное, давно забытое ощущение.
— Мальчишка! — боров, особо не разбираясь, ринулся в атаку, желая схватить племянника за шкирку и швырнуть в чулан.
Но, не тут-то было.
Гарри, засунув в рот остатки курицы, живенько запрыгнул на стул, схватил со стола тарелку, размахнулся и разбил ее об пол, закрывая голову и лицо руками, чтобы в них не попали осколки.
Вернон застыл на месте, истошно завизжала Петунья, но быстро взяла себя в руки, заставив себя замолчать.
— Если Вы что-то сделаете, я скажу в полиции, что ты сосал мой пенис, когда она спала, — неграмотно и с акцентом произнес Гарри, воспользовавшись тишиной. — Я сделаю это, жирный, тупой ублюдок. И ты пойдешь в тюрьму, — конечно, Александра Владимировна могла бы сказать, что опозорит их перед соседями, но ей для этого не хватало словарного запаса. А вот слова: «сосать», «пенис», «тюрьма», «тупой» и «бастард» она знала. На людей, работая генеральным директором всю свою жизнь, давить умела и даже любила, поэтому решила не растекаться мыслью по древу, а сразу поставить семейную парочку на место.
Вернон испугался, он племяннику поверил. Мужчина был растерян, он не знал, что делать. Им навязали этого мальчишку, но, возможно, с ним надо вести себя добрее.
Тем временем, привлеченный скандалом на лестницу вышел высокий толстый ребенок лет двенадцати на вид.
«Дадлик» — Александра Владимировна идентифицировала его как кузена.
«Охота на Гарри, говоришь, жирдяй?»
— Кто ты? Где Гарри? — перехватив взгляд того, кто просто не мог быть ее племянником, задала вопрос напуганная до смерти Петунья.
— Я Гарри Поттер, сумасшедшая женщина, — произносить это было странно, но попаданка решила называть себя Гарри, это было правильно и удобно. — Я сын Джеймса Поттера, я волшебник, я все про себя знаю, ничтожная маггла, — новоявленному спасителю волшебного мира нравилось оскорблять эту тощую женщину. Это было разумно. Если очень грубо и вызывающе вести себя с Дурслями, запугивать их и унижать, возможно, тетушка найдет способ связаться с Дамблдором.
Надо было выручать Сириуса, это было несправедливо, что тот находится в тюрьме.
«Если мое пребывание здесь станет невозможным, то добрый дедушка отправит меня в Нору, больше некуда. Там я завладею Коростой и найду способ превратить её в Питера Петтигрю» — цель была намечена, способ её достижения примерно определен.
— Я буду жить в Вашей комнате. Или он — мальчик указал взглядом на Вернона, — попадет в тюрьму и надолго. Тогда его жизнь станет жалкой и твоя тоже. Пропусти, хрюшка, — Гарри, поднимаясь по лестнице, пихнул, не понимавшего, что происходит, кузена и пошел по коридору второго этажа, открывая по очереди все двери, войдя, в конце концов, в самую большую из спален.
— Мам, что случилось? — Дадли сбежал вниз на кухню. Вернон грузно опустился на стул. Петунья взяла веник и, глотая слезы, начала подметать осколки…
«Маггла, маггла…» — навязали ребенка, подкинули, как щенка, под дверь, не дали ни пенса, а теперь тот вырос и вытирает о них ноги… «Маггла…»
Новоявленный Гарри Поттер, тем временем, уселся на подоконник и посмотрел в окно. Светало, наступало хмурое зимнее утро. Ему не было жалко семейку Дурсль, ему было все равно.