Empty

— Я не знаю, Джин, — прошептала Гермиона, наклонившись к ней. — Все было просто по-другому. — Ну, тебе понравилось? — заинтригованная Джинни подалась вперед. — …Нет. И я не знаю почему, — она взглянула в сторону двери, чтобы убедиться, что Сириус не зашел в гостиную. — Кажется, он все делает правильно. То есть, все происходит так, как ты рассказывала. Может быть, причина во мне. — С тобой, конечно же, все в порядке, — Джинни положила ладонь на живот Гермионы. — Слушай, а давай спросим маму. — Нет! Она вздохнула: — Ладно, ему так понравилось больше обычного? — Возможно, не знаю. — Слушай, ты не упрощаешь мне задачу, что изменилось-то? — Ну, обычно он довольно… быстр, и мы не прикасаемся друг к другу, — Джинни покачала головой. — На этот же раз он был нетороплив, и еще, — Гермиона снова взглянула на нее, — он прикоснулся ко мне при помощи рта. — Значит, он сделал тебе куни? — Что? Нет! Не смеши меня, вовсе не там. Он прикоснулся к моей груди. — Ох. М-да, и это что… проблема? — Джинни казалась смущенной. — Нет, просто все было иначе. Он был другим. Все было не настолько гнетущим. А потом еще тот парень со своими намеками, и Сириус выгнал его из дома… голый! — Джинни рассмеялась. — Знаю, но когда он вернулся в спальню, он выглядел… — Хорошо? — усмехнулась Джинни, когда Гермиона покраснела. — Нет ничего плохого в том, чтобы восхищаться телом своего мужа. — Остановись, — Гермиона пыталась справиться со смущением. — Хорошо, случилось ли что-то между вами до этого? — …да. — Но ты мне не расскажешь? — Знаешь, не думаю, что мне стоит это рассказывать. Не уверена, что он хотел бы этого. — Что-то физическое? — Нет. — Эмоциональное? Гермиона помолчала: — Похоже. — Ну, вот тебе и ответ. Это изменило его, потому что вызвало эмоции, а у тебя подобного еще не было, поэтому ты не почувствовала изменений. — Я бы не сказала, что это было для него эмоциональным. — Было. Звучит так, словно было. Она вздохнула: — Я не знаю. Только чувствую, что больше ничего не понимаю. — Сожалею, — Джинни равнодушно пожала плечами. — Так ты уже готова к возвращению в Хогвартс? — Да! И нет. Будет странно, тебе так не кажется? — Наверное, я буду скучать по совместной кровати с Гарри, но, с другой стороны, с нетерпением жду нашего отъезда. — А я не хочу встречаться с новым наблюдателем. — Угу, я тоже. — Хотя вряд ли он будет хуже, чем предыдущий.

***

Гермиона в смешанных чувствах перенеслась на платформу девять и три четверти: Сириус настоял на том, что поможет ей с багажом. С момента их последней сессии он действовал совсем иначе — более рыцарски, более внимательно. Сегодня утром, перед отбытием в школу, даже съел приготовленный Гермионой завтрак. Они по-прежнему редко разговаривали друг с другом, но он стал больше времени проводить с ней в одной комнате. — Хочешь найти свободное купе? — спросил Сириус, указывая на стоящий поезд. — Наверное, да. Думала, Гарри и Рон уже будут здесь. — У них еще двадцать минут. И миссис Уизли больше их не подгоняет, — он кивнул в сторону Молли, сжимающей сумочку и явно нервничающей. Артур поглаживал ее по плечу, изредка целуя в макушку. Они выглядели неправдоподобно милыми вместе. Гермиона задушила мысль на корню, пока она не выросла во что-то большое. — Значит… — он замолчал, смотря на поезд. — Верно, — в последний раз оглянувшись, Гермиона вздохнула и шагнула к Хогвартс-экспрессу: нужно было найти пустое купе. Она спиной почувствовала, что Сириус так и стоит позади нее. Обернувшись, она увидела, что он смотрит в сторону первых вагонов. — Разве тебе не нужно в вагон старост? — Нет, больше нет. Я отклонила предложение быть Главной старостой девочек, — и Гермиона направилась в хвост поезда. — А, — Сириус внимательно взглянул на нее, но его отвлекли. — Привет, Гермиона, — поздоровалась симпатичная блондинка. — О, Сьюзан, привет. Как твои каникулы? — Могло быть и лучше. Тебя провожает отец? — Кто? — Гермиона повернулась и, смутившись, увидела, что Сириус смотрит вдаль. — Я бы хотела, чтобы отец проводил меня. Но он и мой муж… — Сьюзан пропустила так и рвущееся с языка «не ладят». — Сьюзан, это мой муж, Сириус, — та зарделась и торопливо извинилась. — Не бери в голову. Бывает, — Сириус послал ей очаровательную улыбку. Гермиона не могла не улыбнуться в ответ. Она восхищалась его способностью притворяться, что все нормально. — Так за кого ты вышла замуж, Сью? — Ох, — лицо ее стремительно помрачнело, — Кормак МакЛаген. Помнишь его? Гермионе стало очень жаль Боунс. — Да, знаю. Но как такое могло случиться? — Список. Гермиона крепко ее обняла. — Мне так жаль, если тебе что-то понадобится… — Спасибо, — Сью вытерла катящиеся слезы. — Все хорошо. Давай уже, иди. Не хотела тебя задерживать. — Скоро увидимся, — пообещала Гермиона и медленно двинулась по переполненному перрону. — Луна! Хорошенькая девушка обернулась и помахала ей перед тем, как нырнуть в вагон. Когда Гермиона добралась до купе, она облегченно вздохнула, там не было никого, кроме Невилла и Луны. — Привет, Гермиона. — Привет, Луна, Невилл. Это Сириус, — Невилл встал и пожал ему руку, а Луна лишь склонила голову, внимательно его рассматривая. — Ты — Сириус Блэк. Отец всегда говорил, что ты вовсе не убивал всех тех людей. Почему ты не вернулся к пению? — Прости, что? — Ну… вы не против, если я поеду с вами? — заговорила Гермиона прежде, чем Луна смогла ответить. — Конечно же, нет, — казалось, Невилл тоже не стремился развивать предыдущую тему. — Гарри и Рон будут? — Да. И Джинни. Они уже, должно быть, где-то здесь. — Мне тоже пора, — вмешался Сириус. Он закинул ее сумку на полку и неловко замер, прежде чем развернуться и уйти. — Сириус, постой! — она остановила его в проходе. — Я… спасибо. — Не за что. Увидимся через пару дней, — он снова замер, ощущая повисшую между ними неловкость, и Гермиона, не дав Сириусу возможности увернуться, крепко его обняла. — До свидания, — он улыбнулся и ушел. Непривычно, но его манеры в этот раз были безупречны. Гермиона подумала о том, чтобы догнать его, но в этот момент из толпы появился Гарри. — Почти вовремя, — скептически заметила Гермиона. Гарри только поморщился, затащив два тяжелых чемодана в купе. — Что случилось с девушкой, которая не желала принимать помощь парней? — Мы женаты, — ухмыльнулась Джинни. — А это меняет все правила. — Прекрасно, — он с ворчанием забросил багаж на полку. — А что, не так? — Джинни присела рядом с Гермионой. — Как у тебя с Сириусом? — Хорошо, как мне кажется. И нечего так на меня смотреть, правда хорошо. Хотя сегодня он вел себя немного странно. — Он пробормотал что-то о воспоминаниях, когда мы столкнулись с ним, — ответил Гарри, падая около Джинни. Мгновением спустя Рон приземлился рядом с ними, и поезд тронулся. — Простите, прощание с Кэти заняло больше времени, чем я думал. Гермиона даже не хотела представлять, что повлекло за собой их расставание. Трудно быть одной из ее ближайших подруг, не имевшей никакой романтической подоплеки в заключенном браке. Поездка в Хогвартс, казалось, растянулась на долгие годы, все друзья вокруг обнимались, кроме Рона, мечтательно смотрящего в окно. И Гермиона уже могла с точностью предсказать, что это будет самый долгий учебный год на ее памяти. Она не ошиблась: школа больше не была тем теплым и родным местом, какой она ее помнила. Вместо этого все словно говорило о разразившейся войне и обо всех тех, кто погиб. Многие студенты были похожи на тени самих себя. Гермиона как раз работала в библиотеке, когда подкравшийся Деннис Криви сфотографировал ее на старую камеру своего брата. И прежде чем она успела сказать хоть слово, он исчез: похоже, все его старые увлечения отошли на второй план. Лаванда не вернулась в школу. Парвати сказала, что та вышла замуж, но редко выходила из дома из-за шрамов. Гермиона сделала зарубку в памяти — послать сову Люпину с просьбой навестить Браун. Так минуло два загруженных учебой дня, и наступил вторник. Гермиона не была точно уверена в том, что больше ее волновало: скорая встреча с Сириусом, от которой она не знала чего ожидать, или новый наблюдатель из Министерства. Вместе с расписанием встреч, которое прибыло утром вместе с совой, она получила и обычное расписание занятий. У них больше не было полноценных двух часов, чтобы укреплять брак, только шестьдесят минут. Как романтично. И любая пара, которая не забеременеет к апрелю, будет переведена на три раза в неделю. Просто великолепно. После обеда Джинни и Гермиона бездельничали в общей гостиной, когда Гарри, подмигнув им, вышел из гостиной факультета. — Мне пора, — хихикнула Джинни, поднимаясь на ноги. — Куда? — полюбопытствовала Гермиона, смутно догадываясь. — Поскольку нас теперь ограничили по времени, то мне еще предстоит довести Гарри до нужной кондиции. А сам сеанс как раз начнется минут через тридцать. — Оу, — Гермиона почувствовала, как краска залила лицо, когда Джинни практически побежала к выходу. Ее же сеанс должен был начаться только в семь. И подобное ожидание было в тягость. Гермиона подумала, что скоротать время поможет домашняя работа, хоть так ее мозг будет занят делом, а не бесконечным обдумыванием различных вариантов грядущего события. Гарри и Джинни вскоре вернулись, выглядя изможденными и словно после душа. Они уселись рядышком на диване, дожидаясь ужина. Еще несколько парочек в таких же позах расположились в гостиной, что вызвало смутное чувство ревности у Гермионы. 5.30, выдох. 6.00, желудок предсказуемо скрутило от волнения. 6.30, начать собирать книги. 6.45, пора выходить. Она тихо поднялась со своего места у камина и, стараясь ни с кем не встречаться взглядом, вышла из гриффиндорской башни. Она медленно брела к крылу преподавателей, где должна была состояться ее встреча с Сириусом. Он уже был на месте, сидя в неудобном даже с виду стуле. Поза его выражала безразличие, и ей стало интересно, как он смог этого добиться. Он не реагировал на появление Гермионы до тех пор, пока она не присела рядом, кинув взгляд на часы: до назначенного времени было еще две минуты. Сириус слегка улыбнулся ей, но так и не сказал ни слова. В молчании они дождались, когда дверь открылась и громкий звонкий голос пригласил их войти. Голос в этот раз был женским. Вздохнув, Гермиона последовала за Сириусом в комнату. Помещение было маленьким и практически пустынным, если не считать двуспальной кровати у окна и большого удобного кресла у двери. Облизнув пересохшие губы, Гермиона почувствовала облегчение, что в этот раз с ними будет женщина. Она передала свою палочку и тихо ахнула, встретившись глазами с наблюдательницей. Это была Аннабель Как-то-там, с которой они повстречались в свое время в Министерстве. Просто отлично. Аннабель самодовольно ухмыльнулась и начала накладывать на них стандартные заклинания. Гермиона выдохнула и попыталась изобразить ту же самую холодную отстраненность, что была у Сириуса. — Пожалуйста, - мурлыкнула та, — приступайте. Гермиона тяжело сглотнула, пристально смотря на мужа. — Не волнуйся, милая, — шепнул он ей на ухо. — Она не нравилась мне тогда. Не понравится и сейчас. До сих пор не помню ее имени. Гермиона подавила смешок и кивнула. Она не могла точно сказать, откуда взялась та крохотная искорка ревности, но теперь от нее уж точно не осталось и следа. Сириус обнял ее за талию, направляя в сторону кровати. Краем глаза Гермиона еще успела заметить, как Аннабель гневно взмахнула палочкой и наложила вокруг них барьер. В шаге от кровати Сириус убрал руку с ее талии и стянул мантию. Гермиона подняла дрожащие руки и принялась расстегивать собственную одежду, прекрасно зная, насколько эта часть всегда была для нее самой сложной. Сириус неожиданно пришел на помощь, помогая избавиться от мантии, а затем так же быстро стянул с нее джемпер, а с себя рубашку. Он скользнул пальцами по пуговицам на ее рубашке, но не стал их расстегивать. Сняв туфли, он позволил брюкам упасть на пол, и Гермиона почувствовала, как внезапно перехватило дыхание, когда взгляд скользнул по его телу, остановившись на бедрах Сириуса. Но все было не настолько и плохо, когда он опустился перед ней на колени, скользнув ладонями по бедрам, чтобы стянуть с нее колготки и трусики. Отложив их в сторону вместе с туфлями Гермионы, он встал и, взяв ее за руку, потянул на кровать. Странное чувство отрешенности нахлынуло на Гермиону, когда он лег поверх нее и провел носом вдоль ее шеи. Одной рукой расстегивая пуговицы, второй Сириус скользнул ей под юбку. И как только прохладный воздух коснулся ее груди, он со вздохом прижался теснее. В этот момент Гермиона по привычке отвернулась и закрыла глаза, дожидаясь, когда же все завершится.