Неправильно... или? Страх бежит в реальность (Цикл «Преемница», часть 1)

Иногда мне кажется, что моя жизнь — это какой-то мутный затянувшийся сон. И у меня никак не получается проснуться. Что если я сделаю только одно усилие, то окажется, что все, вокруг происходящее — лишь игра моего воображения. Моего? Постойте… МОЕГО?  — Эмили, — Корво, чуть поклонившись, протянул мне руку. Алекси Мейхью прошла мимо нас, присоединяясь к свите придворных. Капитан Алекси Мейхью… Капитан… Откуда я ее знаю? Рыжая девушка с голубыми глазами, с которой я… Дружила? Почему воспоминания такие смутные? Почему все такое расплывчатое? И почему поверх них проступает…  — Эмили, держись. Знаю, тебе не нравится эта церемония. Мало кому понравилось бы подобное, но раз уж мы обязаны все это терпеть…  — Мы никому ничего не обязаны, — отзываюсь я. Голова гудит, словно раскалываясь от мыслей.  — Ты сама не своя с утра. Я все понимаю. Эти убийства, годовщина…  — Убийства… — едва слышно отзываюсь я. В голове восстанавливаются события этого утра. Я проснулась. Как обычно (обычно ли) в своей «сокровищнице»? Это место было чем-то вроде убежища в Башне, потайного логова. Там я хранила свои деньги, оружие, редкие ингредиенты, там же лежала памятная маска Корво и кое-какое его снаряжение — все то, что не было надето на нем… Как это… Глупо?  — Что, прости?  — Сокровищница. Глупо. Все яйца в одной корзине. Я бы никогда так…  — Эмили, — мы стояли спиной к толпе, лицом к витрине с мемориальной табличкой. Голова кружится. Смотрю на цветок в моей руке. У Корво в руке такой же и отец первым наклоняется вниз, чтобы положить его на пол перед витриной. Я повторяю его жест и чувствую, как из-под воротника выскальзывает какой-то кулон на цепочке. Простой прямоугольник, даже не серебрянный… Что такая вещь забыла на моем теле? Может быть, это памятный подарок от Вимана? Кто это — Виман?  — Корво… У тебя ведь на шее такой же… Жетон. — едва слышно шепчу я, оборачиваясь к нему. Украдкой осмотревшись, чтобы никто не заметил его жеста, Корво тянется рукой к своей шее. И точно — там точно такая же цепочка, простая, из белого металла, который… нет, это не серебро и не платина, это…  — Титан. Это титан. Сплав с… Не помню с чем. Нам не рассказывали. Но его нельзя порвать, — тихо шепчу я. Корво прячет свой медальон под одежду, а его лицо приобретает задумчивое выражение.  — Думаю, нам стоит обсудить это после церемонии.  — Если нам дадут, — шепотом отвечаю я, после чего медленно иду к трону. Почему я вообще на троне? Я никогда… Мне неудобно. Тем не менее, я стараюсь принять хоть сколько-нибудь представительную позу. Сознание то и дело уплывает куда-то в туман. Я вижу, что представление подданных походит к концу и тут появляются они: серконский герцог Лука Абеле и Далила Колдуин! Это же… Далила… Далила… Далила… «Мы тут, кстати, на днях одну цыпу завалили. Ну, тоже из ведьм, отмеченных или как там ее звать. Эй, Монти, хвастайся успехами!» — девочка с сиреневыми волосами, в остальном как две капли воды похожая на меня, сидит напротив. Рядом с ней — наемник, тот самый наемник, который убил маму и… «Мира, хоть иногда, прошу, следи за лексиконом. Ты на Базу благополучно свалишь, а мне ее потом годами переучивать!» — мама… Стойте… мама и Дауд… Они так разговаривают. Так… Спокойно, будто ничего не… И Далила. Далила… Они тогда ее… Что они с ней сделали? «Даю гарантию — она не вернется никогда».  — Бедный воробушек. Я пришла освободить тебя от трона.  — А этого не хочешь? — мое тело выбрасывает правую руку вперед. Средний палец смотрит строго вверх, большой оттопыривается, а левая рука ложится на сгиб локтя. Глаза Корво становятся идеально круглыми и судя по тому, как на мгновение мутнеет его взгляд — ему все происходящее вдруг так же, как и мне, напоминает что-то… Кого-то… О ком-то… «Ща, смотри. Значит, если тебе надо кого-то послать куда-то очень и очень далеко, то можешь сделать так, — напротив меня стоит девочка в красном платье на несколько лет младше. Протянув свою руку к моей руке, она складывает из моих пальцев такую же конструкцию, как та, что я продемонстрировала Далиле. «И что это значит?» «Если кратко, то этим жестом ты предлагаешь другому человеку, как бы это покультурней выразиться… ублажить тебя орально. И пофиг, что ублажать тебе там нечего и, кстати, в твоем мире эту вот конструкцию хер кто поймет». «Так мне и надо, чтобы меня не понимали. Ты что? Я же типа принцесса. Там отмочишь что-нибудь вроде того, как мы с тобой обычно общаемся — и шею намылят. Хоть тут душеньку отведу до возвращения домой…» Домой… Домой… Телепортационная… Слова… Текст… Я пропускаю все. Пропускаю момент, когда Далила бросает в меня какое-то заклинание. Пропускаю момент, когда Корво вонзает меч ей в грудь. Ее издевательский смех. Метку Чужого, которая словно вытягивается ею из руки Корво. Пропускаю, потому что хватаюсь за горло, делая все, чтобы скрыть жетон, чтобы никто не вздумал увидеть его, и едва слышно, одними губами шепчу. — То, что не живо и не мертво. То, что едино во всех пространствах и временах. Источник жизни и смерти Призываю тебя свершить месть, уничтожив врагов моих.  — Я обращу тебя в мрамор! — раздается крик Далилы.  — Эмили, нет! — я чувствую, что мои ноги перестают подчиняться мне. Чувствую, как словно призрачная корка сковывает мое тело. Я лишь улыбаюсь. Теперь я помню. Теперь — я знаю. Все бесполезно. Перед тем, как перед глазами повисла чернота, я успеваю заметить, что по стенам парадного зала побежали кроваво-красные потеки, а возле дверей в самом темном углу появилась на мгновение фигура девочки в красном платье. Амелия Шеллад. Друг. Помоги нам проснуться! Сдержи свое слово… ***  — Эмили… Тронный зал, Алекси… — сознание возвращалось медленно, но верно. Все происходящее по-прежнему казалось мне дурным сном. Но нет, это не сон. Я был заперт в покоях Эмили. И, кажется, я был тут не один...  — Тихо-тихо-тихо, чувак. Сейчас пойдем, вытащим Эмили, потом выколем что-нибудь или что-нибудь отрежем Рамзи и свалим из этого гадюшника разбираться с траблами, идет?  — Ты… Кто ты? — Слишком резко вдохнув, я закашлялся. Кровь попала не в то горло.  — Я тебе что — совсем никого не напоминаю? Ни вот настолечко? Перед моими глазами возникли детские пальцы. Глубоко вздохнув, я прищурился и постарался в деталях рассмотреть находящееся передо мной лицо девочки. Ей на вид лет десять. Волосы черные, глаза… желтые? Да, желтые, еще и отсвет такой хищный. Кожа очень бледная, из всей одежды — красное платье и рюкзак за спиной. Только на шее — цепочка. Точно такая же, как те, что на нас с Эмили. Но что это? Очередная шутка черноглазого ублюдка? Или же…  — Так мы будем ляля-разводить, или может, чем поинтересней займемся?  — Придержи свой остренький язычок, девочка, — машинально произношу я. И тут виски простреливает боль. В голове словно что-то щелкает, потом взрывается, а потом начинают стремительно мелькать кадры, складываясь в какую-то мешанину. Что я отчетливо помню, так это рыжую девушку в камуфляжной униформе (откуда я знаю, что это камуфляж?). Она все время подтрунивает надо мной и на шее… На шее у нее висит такой же жетон, как и на мне. Как на этой девочке. Как на Эми. Эми… Эми… Эмили…  — Хера ж себе тебя кроет. Пей, полегчает, — к губам поднесли стакан с водой. Машинально делаю несколько глотков и хрипло выдыхаю. После чего, веря и не веря одновременно, спрашиваю:  — Элис? Элис Абернати?  — О, смотрю, уже дело лучше пошло. Почти угадал, считай меня ее аналогом. Что, к чему, почему, объяснимся позже, а сейчас…  — Да. Надо… надо выбираться отсюда. Постой, Эмили… Я видел, как Далила обратила ее…  — Не кипишуй, знаю я это «обращение в мрамор». Ща доберемся до тронного зала и, если ты никого не убьешь по дороге, я смогу снять с нее эту каменную штуковину. Дальше по ситуации.  — Ты… Сможешь? — Боль снова прострелила виски, потому что одна часть сознания напомнила, что да, сможет, а вот вторая принялась приводить аргументы в пользу того, что ребенок не может обладать магией такого уровня. Хотя, учитывая все, что я успел узнать о магии…  — Если ты никого не убьешь — то да, смогу. Если грохнешь хоть одного человека, хоть даже случайно, то Эми так и останется навсегда в камне. Я не знаю, почему я не задал ей ни одного вопроса. Почему рядом с ней возникает такое странное ощущение, будто я нахожусь с кем-то родным, кому могу безоговорочно доверить свою жизнь… Я не знаю, почему сейчас мне так спокойно… Из-за дверей доносятся голоса стражников. Переглянувшись с девочкой, прижимаю палец к губам и приникаю к двери. Может быть, получится узнать их численность. Может быть, удастся узнать хоть что-нибудь о происходящем. Увы, но нет — пустой треп о том, что Рамзи якобы много чем рискует. В замочную скважину наблюдаю за тем, как один из них движется по коридору в сторону лестницы, ведущей к тронному залу. Второй остается на месте.  — Там вроде на столе нож для бумаг валялся. Дай сюда.  — У меня есть идея получше. Подвинься. Спасибо, мама, за науку, — девочка непонятно откуда взявшейся заколкой для волос поковырялась в замке, при этом основательно приглушив звук запорного механизма. Даже я его едва услышал, а стражник и вовсе не заметил. Как и не заметил, что дверь очень тихо открылась, а я подобрался ему за спину. Тивианский захват выполнился легко и просто. Похоже, тот факт, что Далила сорвала метку с моей руки, на боевых навыках не сказался. Только голова болела, когда приходилось смотреть на яркий свет.  — Корво, все хорошо? — тихо спрашивает девчонка, когда второй стражник обезврежен и спрятан под столом в комнате Эмили. Замок я закрыл ключом, который был на поясе у стражника. Учитывая, что девчонка довольно профессионально связала моих жертв — есть шанс, что их никто не хватится в ближайшее время, а шум в комнате Эми примут за мою бесплодную возню. — Да, все нормально. Ну, я никого не убил. Теперь в тронный зал, за Эмили? Она не успевает ответить, поскольку до меня доносится слабый голос Алекси Мэйхью из коридора, ведущего к сокровищнице  — Лорд-Защитник, сюда! Кинувшись к женщине, я понимаю, что слишком поздно. Какого черта ты попалась Рамзи по дороге?! Какого черта ты повернулась к нему спиной, скажи? Всего этого я не произношу. Вместо этого я ложу руку ей на плечо и просто обращаюсь по имени.  — Корво, — она тут же переходит на неформальный стиль, чуть улыбаясь мне через силу. — Возьми. Я не успела сказать до церемонии. Сегодня мне сообщили, что в доках есть судно, капитан которого — Мэган Фостер, хотела тебя видеть. Она сказала, что это важно. Тебе нужно бежать из города. Нужно… Тело женщины обмякло, а у меня в горле встал ком. Пятнадцать лет назад все было точно так же. Смертельно раненая женщина на моих руках. Ее гибель. И так же, как сейчас, мое положение несправедливо обвиненного изгнанника.  — Корво. Ты помнишь? Нам нужно в тронный зал, — кажется, она всерьез сомневается в моей вменяемости.  — Да, — я киваю и встаю на ноги. Малышка возвращает мне мой кивок и идет в сторону лестницы. Только сейчас я понимаю, что она босая.  — Не жарко?  — А, ты про это… Меня из койки дернуло. Боты в рюкзаке, но пока что я так побегаю. Кстати, меня зовут Аля.  — Амелия. Амелия Шеллад, — глухо произношу я. В затылок словно вонзается сверло, а перед глазами все вспыхивает. Глубоко вздохнув, опираюсь руками о стену, чтобы не упасть.  — Корво? Прикосновение к моей руке. Сразу в памяти всплывает, как действовала та, рыжая. Тоже брала меня за руку и пыталась куда-нибудь усадить. Говорила, чтобы я не дергался.  — Посмотри на меня, — руки Али опускаются мне на плечи. Пытаюсь открыть глаза и понимаю, что не могу этого сделать.  — Эмили… — хочу договорить, объяснить. Чтобы спасла Эмили. Чтобы оставила меня здесь. Приду в себя и сам их найду, не впервой в передрягах… Мне не дают и слова сказать.  — Мы своих не бросаем, так что лучше молчи. Корво, ты сейчас пытаешься отторгнуть поочередно каждый из двух пластов воспоминаний. Одни принадлежат тебе в реальности, другие — в альтернативной ветке развития событий. Этого делать нельзя. Ты должен их объединить, но в то же время разграничить. Понимаешь, о чем я?  — Нет.  — Вокруг — не реальность. Альтернатива. Возможностью мог воспользоваться кто угодно, но появилась она из-за действий Игрока. Тебе знакомо это имя. И тебе знакомо все то, что я сейчас говорю, хотя сейчас ты не можешь вызвать четкие ассоциативные связи и восстановить хронологию событий. У тебя есть два пласта воспоминаний. Одни — твои собственные. Другие принадлежат этой реальности. Чтобы выжить здесь, тебе придется принять альтернативные. Чтобы не потерять себя — сохранить настоящие. Если ты позволишь им наложиться и смешаться в одну кучу — пойдут неприятные побочные эффекты, начиная от легких галлюцинаций и непроходящей головной боли, а заканчивая — твоей смертью или окончательным сумасшествием. Давай сейчас попытаемся собрать хотя бы то немногое, что у тебя проясняется и проявляется.  — Нет. Нам надо вытащить Эмили. Ты обещала. Чем дольше мы медлим…  — Корво, Эмили ты мертвым нахрен не нужен. Бранное словечко режет по ушам, тут же по голове бьют молотки и возникает память о лексиконе рыжей стервы. Самое обидно было, что этот лексикон частично переняла даже интеллигентная до мозга костей Джес… Джес!  — Джес… — перед глазами снова мелькают кадры. Одни — там, где она умирает. Там, где в беседке возле Башни находится ее могила. Там, где… там… там… там… «Милая… Зачем тебе арбалет?» «Палево? — серые глаза женщины, сидящей так близко от меня, становятся круглыми. — Элис, стерва, даже переодеться не дала — как поймала, так и притащила, так что прикид прошу простить»…  — Джес… — силуэт на мгновение возникает передо мной. Я тяну к нему руки. Я помню… Помню. Она… Она жива. Она… Этого не может быть. Что… Что происходит? — Джес! Плакаты, расклеенные по всему городу. Разыскивается Тень. Особые приметы — нет. Одета — в черную куртку, черный платок на лице, черный капюшон. Метко стреляет из пистолета, на ближний бой не выходит. Использует… Темную магию? Нет, это просто светящаяся краска. Просто краска. И специальное приспособление, которое «рыжая стерва» называет «кошкой».  — Корво! — щеку обжигает болью. Перед глазами все еще плывут яркие пятна, когда чужие ладони обхватывают мое лицо. — Хватит. Стоп. Ты в Дануолле. Вокруг — измененная реальность. Тебе нужно спасти Эмили. Но с твоей кашей в башке этого не сделать. Посмотри на меня. Это займет меньше времени, чем я потратила на уговоры. Давай же… В ее голосе появились какие-то мягкие, обволакивающие нотки. На мгновение ощутив от ее рук странное покалывание, я уж было собрался шарахнуться в сторону, но когда от этого покалывания начала стихать боль — передумал.  — Реал — налево, альтернатива — направо. Общие не трогаю, они редко поднимаются. Каша из кадров вдруг начала словно сортироваться на две группы. Слева оказались фрагменты с живой Джес, с «летягами», жетонами, которые висят у нас на шеях. Там было что-то… неприятное, словно неправильное…  — Вот. Вот из-за этого ты их и пытаешься отторгнуть. Пока что не трогай. Пусть все будет так, как есть, равновесие кое-как склеено соплями, что-то серьезное сделать я в полевых условиях не могу, поскольку это выведет тебя из строя не на одни сутки.  — Я понял. Девочка убрала руки от моего лица, все еще придерживая меня за плечо.  — Передохни пару минут. И на — вытри кровь. Проигнорировав протянутый платок, рукой провожу по лицу. Вспоминаю, что «слабые сосуды носа и глаз — это самый распространенный косяк всех разумных существ».  — Не надо. Все будет в порядке через пару минут, а за две минуты мы как раз дойдем, куда нужно. Встаю на ноги, игнорируя протянутую руку и максимально ровным шагом, стараясь вдыхать поглубже и не смотреть на яркий свет, иду в сторону тронного зала. Подхожу к статуе окаменевшей Эмили и протягиваю руку, стремясь коснуться ее… Тут же замечаю что-то странное. На лице окаменевшей девушки — торжествующая и откровенно злорадная улыбка, а взгляд направлен куда-то… Если я все помню правильно и Далила стояла прямо напротив нее, то Эмили смотрит ей за спину.  — Отойди-ка… — Прежде, чем я успел осмыслить происходящее, Амелия непонятно откуда появившимся мечом ударяет по каменной статуе.  — О, все точняк, как я думала, — довольно фыркает она, нанося еще один удар. Каменная корка с хрустом лопается, а высвобожденная из ее плена Эмили по инерции падает вперед. Я едва успеваю подхватить ее и уже кидаюсь проверять пульс, как Амелия ехидно как-то ухмыляется и вдруг рявкает:  — Долбоебы, подъем, не спать! Упасть, отжаться триста раз.  — Так точно, товарищ старшинст… Алька, блять! Алька! — Эмили подскакивает, как будто не была только что закована в мраморный плен и кидается щупать девочку. — Слушай, а чего ты такая, как была на Базе? Я думала, что тебе сейчас лет двадцать.  — Ага, может тебе еще потрахаться завернуть? Работай с тем, что есть. Ты хоть вкурила, что тут за херня?  — Ага. Местами. Если кратко, то сегодня был единственный день, когда я могла быть императрицей хотя бы в альтернативной реальности. Слушай, на твоей памяти есть рекордсмены, которые успели просрать трон в первый же день правления, пусть и понарошку?  — Этот титул теперь за тобой.  — Да! Я это сделала! — Эмили расхохоталась громко и во весь голос.  — Эми, — я протянул к ней руку, беря за запястье.  — Корво? Ты жив, слава яйцам… Подожди… Что с тобой? Ее рука легла мне на лоб.  — То, что я вижу — это ведь просто исчезновение метки Чужого, да? — вопрос был адресован Але. И я снова почувствовал странное покалывание. Эми… Телепат? Нет, что-то другое. Только сейчас я понимаю, что у нее было тоже что-то, что делало ее отличной от других людей.  — Нет. У него второй тип отторжения. Мне удалось принять кое-какие временные меры, но полагаю, что эта хрень еще даст о себе знать. Кто-то идет, прячемся. Я схватил Эмили за плечи и вовремя оттащил за одну из колонн. Амелия же замешкалась на секунду, зачем — я даже сразу не понял. Но в момент, когда одна из боковых дверей тронного зала открылась, девчонка подпрыгнула и, повернувшись вверх ногами, встала на потолок. Встала. На. Потолок. Чужой меня подери! Элис просто по стенам бегала, а эта…  — Мне эта несносная девка такой намного больше нравится, — Рамзи, проходя мимо, стукнул кулаком по чему-то. Осторожно выглянув из-за колонны, я обнаружил, что статуя окаменевшей Эмили снова возвышается на том месте, где раньше стояла девушка. «Не обращай внимания. Я просто вернула верхний слой на место и спрессовала его потоком горячего воздуха. На какое-то время это отвлечет внимание. Правда, лично я не знаю, сколько дней держится подобное художество как в Далилином, так и в моем исполнении». От голоса в голове я даже не вздрогнул. Просто перед глазами снова возник экран и на левой стороне пробежали несколько кадров, где я не только уведомлен о возможности телепатической связи, но и вовсю пользуюсь ей сам, умудряясь участвовать в диалогах с далеко находящимися Джес, Элис, Мирой и Даудом. Мира… Еще одно имя. Еще один виток боли в висках. Впиваюсь зубами в собственное запястье, чтобы не выдать нас стоном. «Тише… Тише-тише-тише, сейчас все хорошо, сейчас все кончится…»  — Вы двое, поищите вход в сокровищницу в комнатах девки. Как найдете, скажете мне. В комнатах девки. У Эмили не было больше комнат в Башне. Не было, потому что… «Корво, Корво, все в порядке, сейчас все закончится. Дай пройти сортировке, не пытайся во все вникнуть, слышишь? Сейчас все кончится, сейчас пройдет…» Послушно концентрируюсь на голосе Эмили в голове, стараясь не всматриваться в то, что мелькает перед глазами. «Демоны подери. Аль, почему у него… такое?» «Могу у тебя спросить, почему ты дала классический первый тип с полным подавлением всей альтернативной памяти и ассоциативных связей альтернативной личности». «Ну, у меня все просто: суть Манипулятора не захотела мириться с навязанными сведениями и, пока я была в отключке, просто мило отформатировала мне начисто прошивку». «А у него часть разума не хочет мириться с чем-то, что произошло в альтернативе, часть с тем — что в реале». «Я кажется знаю, о чем ты говоришь», — голос дочери стал мрачным. А ее рука слишком крепко стиснула мою. «О чем она?» — мне казалось, что за этим вопросом скрывается что-то важное. «Корво, я все расскажу потом. Обещаю, это не что-то страшное или непоправимое, просто…»  — Что за… — голос Рамзи рядом с нами произвел эффект взорвавшейся под ногами гранаты. Я уже было схватился за меч, но на моей руке повисла Аля.  — Низя! Блять, поверить не могу, что я это говорю… Чтобы я, да какого-то мудака защищала… Рамзи схватил меч, но Эмили тихо произнесла:  — Брось.  — А… — капитан стражи с ужасом смотрел, как пальцы его руки разжались. — Стра…  — Теперь онемей.  — Подруга, хера себе ты проапгрейдилась, - прокомментировала Аля, когда стражник принялся беспомощно открывать и закрывать рот в попытке что-то сказать.  — У меня было время потренироваться. Встань. Рамзи, как послушная кукла, встал и пошел вперед. Эмили, сделав шаг вперед, оказалась у стражника за спиной и придушила того тивианским захватом.  — Ручки-то помнят, чем занимались, — довольно ухмыльнулась дочь. После чего повернулась к нам с Алей. — Народ, у меня идея. Поскольку, если я правильно помню, мочить нам даже таких, как он, низя, предлагаю запереть этого хрена в так называемой «сокровищнице». Звукоизоляция отменная, да и орать он точно не в ближайшее время не сможет. Ну, а жрачки и воды там на месяц хватит. Что скажете?  — Давайте ему еще глаза выколем и барабанные перепонки пробьем? А чего сразу нет-то, я ведь вынесла годную идею, - личико Али приобрело мечтательно-печальное выражение.  — Все твои «годные идеи» оборачиваются реками крови и горами трупов.  — А таки ви шо хотели от, между прочим, аватара мести. Если вам тут проповеди про розовых пони и кисельные берега, то можем маму мою позвать. Правда, я хэзэ, что у нее с графиком…  — Ха! Повелась! Алька, неужели ты всегда была таким наивняком, а я по молодости лет не замечала? Не хочу я, чтобы он ничего не видел и не слышал. Наоборот — пусть видит, где находится, и слышит, что за стеной постоянно кто-то есть, а ему на помощь никто не придет. Как по мне, это куда изощренней.  — Сенсей, запишите меня к вам на уроки в следующую пятницу, — фыркнула Алька. После чего указала пальцем на бессознательное тело и то поплыло за нами по воздуху. Вот тут я почему-то даже не удивился. Хотя, чего уж там — телекинез я и сам использовал по поводу и ради развлечения, когда метка была. Двоих стражников, курсирующих по верхнему этажу, мы вырубаем одновременно. Алька в дело не вмешивается, вся работа достается нам с Эмили.  — Ты в порядке? — спрашивает у меня дочь с тревогой в голосе, когда мы скомпоновали бессознательные тела с теми, что уже были в ее комнате, и выдвинулись ко входу в сокровищницу, где нас осталась ждать Амелия с бессознательным Рамзи.  — Я не грохнусь в отключке еще где-то часа три по моим ощущениям. Я не понимаю, что происходит, знаю точно одно: нам надо бежать. И обузой я не буду, ваше величество.  — Не называй меня так, Корво. Никогда, — лицо Эмили окаменело.  — Прошу прощения. Это привычка… из этой реальности. Я еще не понимаю, что ее разозлило. Впрочем, может быть все в том, что Эмили, в отличие от меня, отрицает полностью смерть Джессамины, помня, насколько я разобрался, события только настоящей реальности. А так — да, она не величество. Она — высочество, или «леди Эмили».  — Я Эми. Эми Кедс. Пойдем, нас Аля, наверное, заждалась. Кстати, как насчет вспомнить молодость и пошарить по окрестным шкафам? Не можеть же быть, чтобы в этом чертовом дворце не было ни одной заначки. В последний раз, когда я здесь была, монетки чуть ли не на каждом столе валялись… У меня отлегло от сердца, когда я услышал изменение в фамилии. Теперь я понял. Понял. Эми вышла замуж там, в нашей реальности. Учитывая, что ей двадцать пять лет, а у Джес в ее возрасте уже была трехлетняя дочь… Черт, я уже испугался, что там, в «реальности», она умерла. Наверное, этого бы я не пережил, даже если бы Мироздание оставило мне Джес. Впрочем, судя по всему, что я здесь помню, смерть Джес я тоже вряд ли когда-то переживу.  — Ты — слева, я — справа? — уточнил я, не дождавшись ответа принимаясь шарить по шкафам. — Правда, не понимаю, зачем я это делаю, если в сокровищнице полно золота.  — Ага, блять, золота. В альтернативной реальности, Корво, мы с тобой немножко туповаты. Мы храним все снаряжение и все деньги в одном месте, тягаем ключи на пальцах, об этих ключах знают все окрестные собаки и, вдобавок — все наше «золото» имеет вид гребанных золотых слитков размером с человеческую голову. Учитывая, что нам теперь легальное их обналичивание закрыто, а черный рынок за такое палево не возьмется никогда… Каюсь, я выругался. Очень грязно. И принялся с удвоенной силой шарить по шкафам. Итогом моей добычи стало около сотни монет. Эми, судя по всему, тоже не с пустыми руками будет покидать Башню.  — Вы там сдохли, что ли? — поинтересовалась Аля, когда мы добрались до входа в сокровищницу.  — Мы лут собирали, — огрызнулась Эми. — В отличии от чистоплюйчато-рукожопых телепатов, уж на это я способна.  — Да пошла ты, — фыркнула девочка. Судя по всему, подобные перепалки между ними — нечто вполне обыденное. Я лишь ухмыльнулся, потому что это мне напомнило наши с Рыжей вечные потасовки. Пока не мешает делу — пусть будет. А за то время, что они собачились, мы успели открыть вход в сокровищницу и спуститься в саму комнату, запечатав двери за нашими спинами.  — Так, если нужен лут, собирайте, я пока что вам сообщу план действий. Верней, сообщу, чего нельзя делать. Вам нельзя убивать. Точка. И мне тоже. Как только один из нас совершит убийство — мироздание проиндексирует эту реальность, как ставшую настоящей, и… Этот мир и станет вашим. Все изменения, что были сделаны с помощью Базы, безвозвратно откатятся.  — Не, мне повторной войнушки с Берроузом только не хватало. Спасибо, разочек я его грохнула, это было больно и страшно, больше не надо… «Больше не надо», — перед глазами возникла картинка, как маленькая Эмили убивает себя и Берроуза каким-то странным мечом, после чего они вместе падают вниз. Следом за ними кидается Рыжая и… Раз они обе живы, значит — что-то произошло и у сказки был счастливый конец…  — Эми, кто может быть замешан в происходящем? - спрашивает Амелия.  — Далила. Больше вокруг нет кого-либо с такой силой, кому выгодна была именно эта ситуация.  — Найдем доказательства, что ветка завязана на ней, после чего…  — Уничтожим ее и наш мир вернется. Или не ее, если это кто-то другой стал причиной всего бедлама, — тихо произнес я, усаживаясь на один из стульев. На глаза попалась моя старая маска. Протянув руку к ней, я машинально погладил пальцами внутреннюю обивку. Слишком много воспоминаний связано с этим предметом. Странно. Мне кажется, она была какой-то другой. — Нам рассказывали об этом на теорическом курсе. Именно этого боялись альтернаторы после того, как твоя мать уничтожила Игрока — что из-за временного искажения систем Мироздания создадутся локальные аномалии в тех мирах, что затронули Творцы. Это произнес я. Как и ожидалось, после сказанного виски снова прострелило. На этот раз желания заорать не возникло. То ли адаптировался я к боли, то ли адаптировались мои мозги к происходящему. Я по-прежнему помню все как-то смутно, но если верить двум вариантам моей памяти, то все обстоит примерно так. Я был прислан в Дануолл в качестве «подарка» императорской семье, подобно другим солдатам, когда мне было девятнадцать. Мы познакомились с Джес, потом она выбрала меня своим лордом-защитником, а потом… Потом мы полюбили друг друга. Много лет спустя, когда нашей дочери было десять, Хайрем Берроуз совершил государственный переворот, организовав покушение на Джес, похитив Эмили и обвинив во всем меня. В этой реальности все было очень просто: я сбежал при помощи лоялистов, начал действовать с ними заодно. Убил Кэмпбелла, убил Пэндлтонов, спас Эмили, потом убил Вейверли Бойл — любовницу Берроуза, а следом пришла очередь самого Хайрема. Потом лоялисты решили меня предать, отравили, едва не убив, а один человек, который все-таки остался на моей стороне, отправил полуживого меня на плоту в Затопленный Квартал. Там я встретился с Даудом и, само собой, убил его за все «хорошее». После — только разобраться с лоялистами и возвести Эмили на престол.  — В настоящем все больше похоже… на бред, — я глубоко вздохнул и, закрыв глаза, наклонился вперед. Кто-то помешал потерять точку опоры.  — Это бред, да, я знаю. Но… Для меня он более привлекателен чем-то, что случилось здесь. Корво, твоя память все разложит по своим местам, но ты должен дать себе время. Дать передышку. Твои альтернативные воспоминания отторгаются в той же мере, что и настоящие, а паранормальной поддержки больше нет. Дай себе отдых, — Эмили мягко провела рукой по моему затылку, мимоходом пальцами размяв затекшую шею.  — Мы должны сбежать отсюда, забыла? Не беспокойся. Я в порядке, — улыбнувшись ей, я надел на лицо маску. По глазам понял: не поверила. Да и сам я себе не очень-то верил. Но задерживать всю группу в мои планы не входило.  — Алька, ты готова?  — Да. Ну как я? Машинально я повернулся в ее сторону, критическим взглядом оценивая новый образ. Сейчас она была очень похожа на Элис. Такие же штаны с множеством карманов и пятнистая куртка с капюшоном. Когда девочка пошевелила пальцами, коричнево-зеленая раскраска сменилась на коричнево-серую. Теперь ей легче всех будет прятаться на улицах Дануолла. Кстати, им с Эмили неплохо было бы держаться подальше от меня. Потому что уж кто-кто, а я скоро буду, как в старые добрые времена, красоваться в обоих своих образах на всех плакатах с объявлениями о розыске.  — Мечта, — сделала комплимент подруге Эми, скрывая собственное лицо платком. Точно так же, как это делала Джес в нашей реальности. — Ты мечта мишки-педобира в любом образе.  — Пошла нахуй, — не меняя тона огрызнулась Аля.  — Иди вперед, на разведку, — так же привычно отозвалась дочь. — Корво, куда нам дальше? Кстати, держи, — мне протянули рукояткой вперед мой складной меч. Когда и где она успела его подобрать, я не помню. Вроде как Рамзи отшвырнул его куда-то, пока тащил меня наверх. С благодарным кивком принимаю верное оружие и, добавив на пояс пистолет, арбалет и множество болтов, валяющихся в сокровищнице, оборачиваюсь к своим спутницам.  — Готовы?  — Да, капитан, — в один голос рявкнули эти двое и, переглянувшись, рассмеялись. Я лишь пожал плечами в ответ, понимая, что речь идет о какой-то лишь им понятной общей шутке. Меня чем дальше, тем больше напрягала манера речи Эмили и что-то в ее поведении. Да и сама фамилия «Кедс», насколько я помню, не принадлежала кому-то из знатного рода. Ладно, к черту, к черту, к черту. Сначала мы выберемся в доки, поговорим с этой Меган Фостер или как ее там, а потом… Потом уже будем действовать по ситуации, а мозг в норму приводить — только в свободное время и вне основной деятельности. Своим кольцом открываю выход в заброшенное крыло и первым двигаюсь в сторону выхода. Насколько я помню, в канал вокруг башни можно было легко сигануть с любой высоты и с минимальной подготовкой. Ну, а к докам пробраться… Полагаю, если я это сделал когда-то в одиночку после разборок с Хайремом, то уж втроем мы точно справимся, ведь девочки, как ни крути, не балласт.