Неправильно... или? Страх бежит в реальность (Цикл «Преемница», часть 1)

«Крипота. Обожаю крипоту, — мурлыкала Алька по телепатической связи, передвигаясь рядом со мной по темным и загаженным коридорам Аддермира. — Корво, ну зацени, это ведь реально заброшенная психушка какая-то…» «Это не психушка, — вздыхаю я. — Аль, это ведь известная довольно-таки больница. Когда-то ее использовали, как место отдыха аристократов. Но герцог Абеле отдал Аддермир для работы Гипатии. Вместе они открыли здесь что-то вроде ваших бесплатных больниц для шахтеров и рабочих. Знаю, для тебя бесплатная и доступная медицина — это что-то само собой разумеющееся, но здесь, в моем мире, подобные начинания — большая редкость. Таких больниц буквально по одной на каждое государство Империи. Сама понимаешь — местная знать не так уж охотно расстается с деньгами, а деньги из казны… Она не резиновая, в общем-то. И помимо больниц у каждого государства свои проблемы». «Оу, понимаю… На больные мозоли не нажимать», — девочка «отключила связь» и больше со мной своими впечатлениями от увиденного не делилась. Прошло минут пятнадцать прежде, чем она у меня спросила: «Подожди! Ты сказал, что Аддермир Гипатии отдал герцог. Так он мудак, или все-таки не совсем?» «Он мудак. Аддермир Гипатии отдал еще отец Луки, Теоданис. Он был хорошим человеком». «Ты его знал?» «И да, и нет. В общем-то, мы с ним виделись один раз в жизни, когда он меня за победу в турнире зачислил в гвардию. Правда, я недолго после этого служил — через пару лет отправили в Дануолл, а там уже я познакомился с Джессаминой. А до этого… Видел его мельком издалека». «Понятно. А почему он оставил свое место мудаку-сынку? Нет, я все понимаю, вопросы престолонаследия, все дела… Но как-то странным кажется, что он вот так заботился-заботился о городе, а потом раз — и подложил такую свинью не только Карнаке, но и всему Серконосу». Я ответил не сразу. Думал. В основном — о том, что внутри подозрительно мало «охраны». И переговоры у них какие-то… странные. Первые четыре гвардейца выскочили встречать нас, стоило только экипажу прибыть на остров. Я с ними разбираться не стал, потому что меня приучили уступать игрушки детям. Поэтому четверка досталась Альке. Не знаю, что она там им наглючила, но мужики до сих пор где-то на входе. Правда, седые и плачущие, но это детали. Вот только после входа не было… ничего. Вот аванпост и световая стена. Надо полагать, именно тут четверка и заседала. Вот лестница на второй этаж… И ни одного гвардейца или гражданского поблизости. Алька, видимо, ловит мои размышления, потому что сообщает по телепатической связи. «Логично же. С острова можно убраться только на экипаже, или на лодке. Поэтому охранять будут пристань и стоянку. А что в самом здании творится — оно гвардейцам без надобности. Да и Убийца эта… Так скажем, психическое состояние у нее нестабильное. С таких станется и союзников под шумок случайно покрошить». «По себе судишь?» — намекнул я на Алькину раннюю биографию. «И по другим мне подобным», — заверил меня ребенок. На мой намек она не обиделась. Вот за что люблю альтернаторов, так это за то, что с их стороны никогда не было каких-то напрасных обид, попыток представить вещи в другом свете и прочих вещей, которые отравляли жизнь и командную работу при сотрудничестве с кем-нибудь другим. «Нас приучают к честности с самими собой. Особенно телепатов, знаешь ли». «Я заметил. Так по поводу престолонаследия… Не знаю. Может быть, он просто не успел. По официальной версии, Теоданис Абеле просто не проснулся однажды утром. Никого это не удивило, так как ему было уже за семьдесят. Если все действительно так и было, мне остается только позавидовать». Алька прыснула. «Что смеешься? Знаешь, в моем возрасте уже задумываешься о смерти». «Тебя это пугает?» «Зачем эти вопросы?» Я уже направился было к лестнице, но неожиданно остановила Алька, показав руками на уступ справа от нас. Судя по остовам картотечных шкафов наверху, во времена работы Аддермира там было что-то вроде регистратуры.  — Там человек. Мертвый, — поясняет Амелия. — Пойдем посмотрим?  — Если тебе так хочется, — подхватываю ребенка на руки и переношусь на полуобрушенный «балкон». Следом за Алькой иду между картотечных шкафов и опрокинутых письменных столов. Понимаю, что здесь явно была какая-то драка, поскольку часть мебели сломана совсем недавно. Подтверждает мои подозрения кровавый след, ведущий в дальний угол комнаты. Ага, а вот, собственно, и наш жмурик. Нога оторвана, рука вывернута под неестественным углом, еще одной руки нет, голова болтается на паре сухожилий… Нет, я человек закаленный, видал и не такое, но как-то мне при виде этого зрелища стало не по себе. А вот Алька с интересом принялась осматривать труп, что-то то ли бормоча, то ли напевая себе под нос.  — Короче, дело было так. Этот чувак что-то заподозрил и сунулся внутрь, чтобы проследить за местными и какой-то криповой тварью, которая тут обретается. Ну, то бишь за королевским убийцей. Ну и огреб за лишнюю инициативность. Местные гвардейцы всего боятся, поэтому кучкуются строго на освещенных местах и от аванпостов не отходят. А кто отходит — иногда не возвращается.  — Выходит, эта Убийца не всегда управляема? — нахмурившись, уточняю я.  — А чего ты беспокоишься, м? Управляема она, или нет, но по-любому попытается нас убить.  — А если мы, убегая от нее… Да-да, дите, убегая, если помнишь — нам запрещено убивать кого бы то ни было, вдруг вылетим на пост и она вместо нас покрошит стражников? Как там твоя статистика убийств работает, лично я так и не разобрался до конца.  — Бля. Точняк. Ну и что нам теперь, всех стражников по мусоркам распихивать перед тем, как за Убийцей лезть?  — Всех стражников, всех врачей, всех пациентов, если таковые имеются.  — Кроме врачей женского пола, — вносит еще одну коррективу Алька. — Но я тебя поняла. Бляаааать. Вот надо это мне? Чур, в бачки их укладываешь ты.  — Если они обделаются от твоих фокусов — будешь сама укладывать, — сразу ставлю вопрос ребром я.  — Поняла. Ну-с, приступим-с… Эй, а ты куда?  — С творческим подходом к вырубке стражников ты и без меня справишься, а я пойду поотдираю тут все, что не приколочено. Готов спорить, у людей герцога полно заначек, записок, расходников и других полезных в нашем деле веществ. А ты не стесняйся, солнышко, тренируйся на здоровье, — улыбнувшись малышке напоследок, я погладил ее по голове и только потом переместился к световой стене. Начать решил с кухни, поскольку мы вроде бы как поели перед вылазкой, но жрать все равно хотелось зверски. Как будто старые недобрые времена вернулись — во время приключений с Эл я тоже в промышленных количествах жрал все, что к полу не прибито. Рыжая тогда пояснила, что это из-за магии. Конечно, я ей и в последующие годы пользовался, но это были тренировки и редкие «сеансы» при случайных происшествиях. Во времена Чумы же мы все вели борьбу за выживание. Как и сейчас. Да, собственная паранормальщина и присутствие рядом неубиваемой аномальной Альки дает ощущение превосходства над противником. Но вот в реале нас и с паранормальщиной чуть не поубивали в прошлом. Как-то вдруг оказалось, что против таких крутых нас выставили не менее паранормальных тварей. Боюсь, что история в итоге повторится по новому кругу. Ведь даже если смену реальности спровоцировал кто-то из нашего мира и абсолютно случайно, то в ближайшее время сюда могут набежать желающие воспользоваться этим косяком. А Хранитель, который, между прочим, столетиями поддерживал границы нашего родного мира, отсеивая большую часть чужаков, внезапно стал обычным человеком и нам помочь ничем не может. Кстати, сама процедура его «очеловечивания» как-то очень подозрительна, равно как и «охранительствование» в прошлом. На Базе нам давали очень много информации именно о Хранителях и их роли в поддержании Грани Миров, Черты Миров и Оси Синхронизации Временно-Пространственных Потоков. Если вкратце, то Грань — это тот самый кордон между разными мирами, Черта отделяет «живых» от «мертвых», а Ось Синхронизации — это порядок событий в разных мирах по отношению друг к другу (и Базе в том числе). Например, мы с Эми могли вернуться в родной мир через пару часов после ухода, хотя на самом деле мы пробыли на Базе около пары лет. Но если кто-то с Базы посещал наш мир во временной период нашего отсутствия, то он должен был, если ушел с Базы позже нашего появления, в нашем мире появиться позже нашего исчезновения. Если же человек возвращался на Базу после нашего прибытия домой, то он должен был попасть в организацию только после нашего ухода. На Базе есть много информации о сопоставимости временно-пространственных потоков, расчете их соотношения друг к другу, правиле изменения этого соотношения с помощью специальной аппаратуры и прочего, но нам этим головы не забивали. Да и большинству альтернаторов, как мне известно, тоже. Главное, чтобы они принцип усвоили и учитывали его при своей работе. Так вот, Хранители — это сущности или полусущности, которые защищают определенный мир (то есть свой родной), взамен получая энергию от живых существ. С учетом того, что большинство сущностей питается тем типом энергии, который люди не усваивают — симбиоз выгодный. Вдвойне выгодный тем, что любой сущности создать вокруг себя культ (а соответственно — обеспечить себя энергией на долгие годы вперед) — раз плюнуть. И все в один голос говорили нам, что Хранители — существа свободные, в отличие от сущностей, попавших в Храм, где этих Хранителей быстро обтесывали в качестве вспомогательного звена для артефакторов. Причем сами Хранители, которых множество по разным мирам сидит (а в некоторых еще и не по одному), охотно подтверждали альтернаторам свою, во-первых, свободу, а во-вторых — заинтересованность в выживании родного мира, а соответственно — сотрудничестве с Базой. И вот Миэя сделали хранителем насильно. А узнали мы об этом вообще случайно, хотя пятнадцать лет назад я мог бы и расспросить. Впрочем, каюсь, мы все были слишком заняты войнушкой с Берроузом. А Миэй о помощи никого не попросил. Так ли случайна его «расколдовка»? Ох, кажется, мы всей дружной командой вляпались в какое-то дерьмо. Впрочем, этого стоило бояться, поскольку если бы не было вероятности попасть в дерьмо, альтернаторы вряд ли бы стали тратить время, собирая людей из разных миров и устраивая им курсы молодых бойцов на всякий пожарный. Размышляя о ситуации, я набивал карманы всем, что плохо и хорошо лежало. И беспокоился о третьем нашем с Эми напарнике. Мысли о Джессамине я гнал от себя всеми доступными способами — лишний раз напоминать себе о том, что здесь, в этой реальности, она давно мертва, мне не хотелось. Моя Джес жива. Точка. И я вернусь к ней, чего бы это ни стоило. Вот только для возвращения неплохо было бы расширить команду, включив в нее бывшего убийцу. В конце концов, у нас был удачный опыт сотрудничества и пусть он мне напоминал о не самых лучших днях, да и друзьями нас все-таки сложно было назвать — видеть сейчас рядом ублюдка в красном макинтоше было бы приятно.  — А-а-а-а-а-а-а-а! — пронзительный визг был похож на женский. Доносился с северной террасы. Ну, все нормально. Развлекается ребеночек, пугалки тестирует. Переместившись на перила балкона, я склонился вниз и принялся наблюдать за группой стражников, которые обступили товарища, прибежавшего к ним с другого аванпоста. Тот бессвязно что-то бормотал про «девочку», «ночных тварей» и «демонах Бездны». Какие-то знакомые симптомы… Как говорится — где-то я уже слышал. Мелькнула мысль вспомнить молодость и встать у кого-нибудь за спиной, но внутренний голос вовремя напомнил, что Алька — не Элис, своими игрушками с другими делиться не будет. Поэтому я лишь понаблюдал, как одного из бойцов схватила за ноги собственная тень и поволокла в сторону фонтана. Ну все, если тут есть вода — то парням веселая ночка обеспечена. Так скажем, самые страшные сказки об утопленниках не лежали и близко с тем, что могла вытворить Алька. ***  — А-а-а-а-а-а-а-а! Че? И это че? Это вот так вот… Это мне? Это… Это вообще че? Кроме банального «это че» в голову других мыслей не лезло. Даже ненормативная лексика отказала. А все потому, что распустив волосы, натянув на себя найденную в шкафах больничную пижаму и окунувшись в фонтанчик, я отправилась гулять по этой больничке, по пути слегка перемазавшись кровью от еще одного трупа. Ну да, попалась мне еще одна жертва «убийцы». Так вот, почему-то я еще не успевала и слова сказать, как гвардейцы начинали в меня палить. С учетом того, что я умею останавливать пули на лету, а они этого не видят из-за тумана снаружи и полумрака внутри… Короче, я как-то даже не весь ассортимент успела опробовать. Кто-то ебнулся в обморок от ужаса. Кто-то побежал. Кто-то попробовал выйти на ближний бой, но у меня снотворных дротиков — хоть жопой жуй, да и наручный дротикомет мне Корво пристрелял. Короче говоря, это было почти скучно. Прогулявшись по лестницам и террасам, я двинулась в сторону комнат Гипатии. Конечно, есть вероятность, что главный алхимик — типичный такой ученый, который не заметит изменений в окружающей обстановке, даже если крыша упадет ей на голову. Но тогда она может мне подсказать, на кого перебросила обязанности по контролю за персоналом и все такое… Хотя какой тут персонал. Периодически связываюсь с Корво. Он взял на себя третий этаж, где расплодились трупные осы. Ну, а я тем временем пробралась на четвертый этаж. И тут подслушала один-единственный разговор, который очень многое прояснил. Гвардейцев было двое. Один — в красном мундире «элиты», второй — в обычной серой униформе. Надо будет уточнить потом у Корво, нахрена в их мире выделяют офицеров именно красной экипировкой, которая отлично просматривается, подчеркивает силуэт и разве что мишенью нарисованной не обладает. С серо-синей формой для стражи все понятно — она не слишком сильно пачкается и, вдобавок — сливается с серой мостовой, грязно-голубой краской фасадов и серыми уличными будками-ларьками. Ладно, опять я на рассуждалочки отвлекаюсь. Это мне, похоже, от Рин перепало, странная вещь эта генетика… Так вот, мужики базарили о том, что Гипатия покидала Аддермир. При этом старший очень толсто намекнул младшему, что «на самом деле этого не было». Чего-то я как-то не понимаю… Чего-то я как-то не догоняю… Значит, Аддермир у нас — закрытая зона, где заперли Александрию Гипатию. Якобы для того, чтобы ей не мешали работать над сывороткой, но какая работа без подопытных? Ой, то есть тьфу, пациентов, простите мой французский. Но на деле это одно и то же. Я уже поняла, что здесь явно не век гуманизма и человеколюбия — во времена крысиной чумы сквозь пальцы смотрели на действия Соколова, который намеренно заражал здоровых людей чумой, чтобы испытывать на них эликсиры. Вряд ли бы кто-то при таком раскладе возражал против испытания сыворотки от осиной лихорадки на уже больных людях при условии, что на поздних стадиях эта хрень неизлечима, так что болеющие даже экспериментальной дряни будут рады, если она даст хоть минимальный шанс спастись. И вот у нас закрывают основной приток халявного биоматериала… Кхм… Информация заинтересовала меня настолько, что я шмальнула в одного из молодчиков снотворным дротиком.  — Что… — старший собрался было подойти к упавшему товарищу, но словил бутылкой по башке. Да уж, должна сказать выучка у местной стражи так себе. Мы с Корво вдвоем за десять минут раскатали весь патруль на станции. И это при том, что наша задача усложнена непричинением вреда врагам. Здесь все еще хуже. Вот знают люди, что рядом что-то опасное. Вот вроде и вздрагивают от каждого шороха. А не освоили простейшие правила вроде «стоять спиной к стене», «не разговаривать на посту», «уйти с простреливаемого участка»… Открыв комнату Гипатии, я зашла внутрь и дотронулась рукой до стола. Тут же ее отдернула. Ну не, блять, я так не играю… Тут Гипатия последний раз была человек десять назад. А выслаивать ее мысли и чувства из эмоций других людей — спасибо, проще личные записи поискать. С этой мыслью я принялась вытряхивать на пол содержимое ящиков. Блять, ну кто бы сомневался, что тут львиная доля писанины посвящена лекарству, причем раз за разом формулы попадались нерабочие, неправильные, неверные… Короче, сыворотка создавалась чуть ли не методом тыка и в итоге… В итоге я нашла нужную запись и поняла, что именно создание сыворотки привело к катастрофе. «Алька!» — по телепатической связи донесся крик Корво. «О, я как раз тебя собралась позвать. Оказывается, Гипатия и есть королевский убийца». «Я это только что узнал, спасибо за своевременность. У меня тут проблема небольшая — на нашу «Убийцу» не действуют снотворные дротики. Это как-то больше по твоей части, разве нет?» «О, ебани в нее штук пять их, должно помочь», — посоветовала я, вновь собравшись углубиться в изучение записей, чтобы понять. «Спасибо, но в ней уже штук десять болтается. Слушай, я оторвался от нее пока что, но разве это не по твоей части?» «Поняла, сейчас буду, — закрыв дневник Гипатии, я поднялась с пола и машинально оттряхнула пыльную камуфляжку. Не сказать, чтобы ее это сильно спасло. — Если не действует снотворное, то у нас, друг мой, полноценное подселение сущности произошло. Ну, то есть, в дамочку вселился кто-то вроде Арми или Теф, после чего сделал «ассуминг директ контрол». «Что сделал?» «Контроль перехватил», — да, иногда надо себе напоминать, что не все выражения, сформированные в нашей семье, находят понимание у окружающих. «Так, ладно, понятно. Попробую воспользоваться планом Васко. Он полагал, что если нейтрализовать сыворотку, то Гипатия вернется в норму. Заниматься, или не сработает?» Память Корво приоткрылась, давая мне доступ к последнему разговору. С учетом кривизны передачи данных я увидела немногое. … Обожженный мужчина… не жилец, весь в бинтах и крови… Хватает Корво за руку и просит… «Спасите Гипатию, она хорошая… Записи у меня в сейфе… Сказано, как приготовить лекарство»… Тряхнув головой, избавляюсь от осколков чужих воспоминаний. Да уж, Корво в своей привычной манере — цинично все комментирует, но сочувствует и сопереживает всем находящимся в этой реальности даже точно зная, что она ненастоящая, то есть перестанет существовать, как только мы из нее выберемся. Ладно, мне надо отвлечь Убийцу, чтобы она не гоняла Корво по всему Аддермиру, а он пусть идет и смешивает эти всякие банки-склянки. Можно было бы и мне этим заняться, конечно, вот только из нас двоих именно я могу понять, что не так с Гипатией и какая тварь в нее подселилась. Поэтому уже две минуты спустя после нашего разговора я стояла в главной лаборатории Гипатии. Так называемое «отделение для выздоравливающих» сейчас было переделано в странную смесь лаборатории, морга и…  — Заебись коллекция, — восхищенно выдохнула я, завидев стеллаж с отрезанными частями человеческих тел. Неровные срезы, рваные края, м-м-м-м-м… Я прямо чувствовала, как мучались обладатели рук перед своей смертью. — Определенно, у Королевского убийцы есть вкус. Жалко, что формалина нет…  — О, я так рада, что кому-то наконец понравилось все это… — раздался за моей спиной скрипучий голос. Понимая, что приближения человека я не почувствовала оборачиваюсь, готовясь наконец-то увидеть того, ради кого мы сюда, собственно, пришли. *** Не стоило ее об этом просить. Впрочем, у меня не было особого выбора. Алька — единственный альтернатор в команде. Мне бы пора избавиться от мысли о том, что она — всего лишь ребенок и чаще напоминать, что это бессмертная полусущность с багажом знаний, который не вместить кому-то вроде меня и за три жизни в силу специфики разума. Но даже зная, что ей грозит максимум лишение физического тела, я старался двигаться и действовать быстрей. Спешка хороша при ловле блох, а вот с трупными осами ее проявлять не следовало, поэтому меня пару раз куснули за руку. Ладно, потом залечим, невелика беда. Прошло около часа подогреваний, процеживаний, смешиваний и добавлений новых ингредиентов строго по инструкции Васко. К моменту, когда я возвращаюсь в отделение для выздоравливающих, готовлюсь увидеть какую угодно картину. Но не то, что меня поджидало на самом деле.  — Еще чайку? — королевский убийца, приглаживая стоящие дыбом волосы, плеснула в чашку горячий напиток и пододвинула его поближе к Альке.  — О да, спасибо. Так на чем я остановилась? А, да, тот ученый. Устраиваю я ему, значит, легкий тромбозик сосудов головного мозга. Ну, сама понимаешь — все это так некрасиво, неэстетично, башка взрывается…  — Восхитительно… — Убийца с шумом глотает из своей чашки. — Рекомендую в следующий раз одновременно с этим удалять воздух из вот этих вот полостей. О, ты даже не представляешь, как мило будет выглядеть лицо после такого фокуса… Снова дружный смех. А я, между прочим, едва с перил второго этажа не свалился. Я, значит, работаю! Я, значит, беспокоюсь за нее! Я, значит… А эта… «Эй, бля, ну ты не забывай там, зачем мы сюда пришли. Засандаль в зайку по самые гланды… Бля, это еще не совсем пошло прозвучало? Я все-таки маленькая девочка…» Переношусь за спину Убийце и втыкаю шприц в задницу. Конечно, хорошо бы внутримышечный укол ставить в руку или в ногу, как учили на Базе, но на теле Гипатии особой мышечной массы нет, а удерживать Убийцу со словами «подождите, пока я найду мышцы и сделаю вам укольчик» — так себе идея. Получив в жопу хорошую такую иглу (втыкать я старался поглубже и на поршень нажал сразу), тело взвыло и бросившись животом на пол (я едва шприц выдернуть успел), начало биться в конвульсиях. Я на всякий случай отпрыгнул подальше. Тот факт, что Алька продолжала мирно сидеть на своем месте, допивая чай, удержал от паники и показал, что все идет, как надо. Тело на полу еще побилось немного и затихло. Прежде, чем это произошло, я четко услышал две фразы: «не уйду» и «не отдам».  — Так что, это была какая-то сущность? — уточняю у Альки я.  — Нет, друг мой. Это была очень забористая наркота, которая вызывает обратный эффект на личности. Это как… Ну, ты «Джекилла и Хайда» читал? — дождавшись, пока я покачаю головой, Алька прижала ладонь к лицу. — Понятно. Ладно, объясняю вкратце: если в человека вшпандорить ту версию сыворотки, которой Гипатию обдалбывали последние года три регулярно, то он станет своей собственной противоположностью. Что забавно — будь Гипатия обычным человеком — этого бы не произошло. Но ты же у нас заебись какая добрая! Вся такая всепрощающая, всем помогающая, альтруистичная и за жрать и подзатыльники работающая ради блага человечества, — послендее Алька прокричала в ухо Александрии, вскочив со своего места. Возможно, именно крики девочки и привели женщину в чувство.  — Что… — она подняла голову и, встретившись взглядом с Алькой, неожиданно быстро отползла на четвереньках ко мне за спину.  — Что-то не так? — только сейчас я понял, что Алька одета в какую-то белую хламиду, перемазанную кровью. Ну, проснись я и увидь перед собой что-то эдакое, я бы тоже перепугался.  — Простите, я… Показалось, что… А это просто ребенок… «Просто ребенок» закашлялся.  — Да иди ты! Она что, совсем ничего не помнит? — ошарашенно уточнил у Альки я.  — По идее должна… Может быть, это временный эффект?  — Временный он, или нет, это мы уже дома разбираться будем. Послушайте меня, — я опускаюсь на корточки перед Александрией и протягиваю ей руку. Подумав немного, снимаю маску с лица. — Герцог Серконоса устроил государственный переворот. У меня к нему теперь личные счеты. А вы здесь явно ограничены в передвижениях не по своей воле. Предлагаю убираться отсюда. Вреда мы вам не причиним, может даже поможем, если это будет в наших силах. А вы нам, возможно, расскажете что-нибудь полезное про герцога и его подручных. Подойдет?  — Я… Мне только нужно…  — Не так быстро, — раздался со стороны дверей ледяной голос. Интонация показалась мне смутно знакомой, равно как и поза говорившего. Да ладно? Где их строгают? «На фабрике клонов. Злодей, идентичный натуральному. Ты не знал?» — уточнила Алька по телепатической связи, глядя на появившуюся вокруг нас голографическую клетку. Так, ну здесь мне дел на один изгиб времени, один же порыв ветра и два переноса. Разумеется, как только появится подходящий момент, а в том, что он появится, я дальше не сомневался.  — Позвольте мне представиться, господа. Местные меня зовут Цейном, впрочем, вам это имя ни о чем не скажет. А сейчас позвольте вам кое-что рассказать… «Алька, блять, я где контракт на психолога для недозлодеев подписать успел» «У нас на Базе. Надо было читать мелкие буковки. Ты не поверишь — но таких у нас каждый первый».  — Как видите, сыворотка нашего доброго доктора дает любопытный эффект. А ты, девочка, у меня давно уже на примете. Увидев этот забавный поворот с альтернативной реальностью, я не мог им не воспользоваться. Твой клан, знаешь ли, перешел нам дорожку, где не следует. А твой дедуля успел нажить себе врагов. Как жаль, что за это поплатишься ты. Интересно, как выкрутятся альтернаторы в этот раз, когда один из них, напав на местных обитателей, спровоцирует окончательное искажение реальности и воцарение альтернативной вселенной на месте чудом спасенного когда-то мира? Стратегически важного мира, должен заметить… Вот только не надо думать, что твое оружие, абориген, сможет нанести мне какой-то вред. На твоем месте я бы вообще его бросил.  — Да пожалуйста, — фыркнул я, выпуская из руки арбалет. Краем глаза успел заметить, как истончилась сетка и в нужный момент применил изгиб времени. Прорываюсь вперед «переносом» и только потом понимаю, что происходит нечто непонятное. Замерла неподвижно только Алька. Цейн двигался немного замедленно, но выстрелить в Амелию он успел.  — Нет! — крикнул я. В тот же самый момент раздался звук спущенной тетивы механического арбалета. Мимо меня пролетел болт и вонзился точно в горло Цейна. Ход времени восстановился. Алька, коротко вскрикнув, повалилась на пол, успев выдернуть из своей руки дротик с чем-то синим. Гипатия испуганно выдохнула, дрожащими руками стискивая мой арбалет. Переношусь так, чтобы оказаться сбоку и мягко забираю из рук женщины свое оружие.  — Все хорошо. Все в порядке… Понимаю, что она впервые стреляла в живого человека. Что сделала это на эмоциях, что она вообще не убийца. Если не считать воздействия сыворотки, конечно. Может, это что-то остаточное? Спросить бы у Альки, но сейчас.  — Ай… — раздалось с пола. А потом вслед за этим странным звуком донесся детский плач. Услышав это, я чуть арбалет из рук не выпустил. Если меня плач ребенка погрузил в замешательство, то Гипатию он же заставил собраться и отбросить все мысли о произошедшем, переключившись на маленького пациента. Все прошло где-то на грани моего сознания. И «не бойся, маленькая». И «давай тебя доктор ручку посмотрит». И «ай, ну больно же», сопровождающееся повторным Алькиным хныканьем.  — Да что, блять, происходит… — себе под нос пробормотал я. На периферии сознания брезжило понимание. Секунду назад я был готов к тому, что мне придется бороться со в сто раз ставшей хуже Алькой. То бишь, если из Гипатии сыворотка сделала монстрину типа Амелии, то уж из самой Альки должно было вообще что-то невменяемое получиться. А с умениями мелкой Шеллад — мне должна была прийти полная хана еще пару секунд назад. Вместо этого…  — Лорд-Защитник, я готова уходить. Во имя Бездны, что вообще происходит, я… Я ничего не понимаю.  — Ой-ой-ой-ой-ой!!! — проходя мимо стола, на котором валялась отрезанная человеческая голова, которую до этого Алька крутила, показывая Королевскому Убийце, что любит обычно делать с людьми, вставшими у нее на пути, девочка сейчас заходится в истеричном плаче. И секундой спустя оказывается на руках у Гипатии. У врача. У ученого… Вот сейчас я потихоньку и начал понимать, что на самом деле произошло.  — Блядский потрох…  — Не ругайтесь матом, пожалуйста, — просит меня дрожащий детский голосок. — И прекратите делать людям больно, как можно быть таким злым и жестоким…  — Извините… — проблеял я, мысленно стукаясь головой об стенку. Когда мы наконец-то дожидаемся Меган и плывем все вместе на лодке к «Падшему дому» я краем уха слушаю, как Алька, сидя на руках у Гипатии, слушает детскую сказочку и при описании злодеев жалобно кривит губки и просит, чтобы конец был хороший.  — Корво, что за дерьмо происходит? — одними губами спрашивает у меня Меган.  — Ну сколько можно просить — не ругайтесь матом. В конце концов, это просто неприлично. Вы же женщина… Фостер-Лерк чуть не выронила трубку за борт. Учитывая, что за последние две недели именно Алька существенно расширила ее словарный запас.  — Я потом все объясню, — обещаю женщине я. Понимая, что без мата у меня это сделать не получится. И понимая, что еще три часика рядом с новой Алькой — и я в ногах буду у Гипатии валяться, упрашивая вернуть на место нашу маньячку, а вот это вот существо, которое всю дорогу до «Падшего дома» достает нас проповедями и нравоучениями, сдать обратно. Я просто надеюсь, что у нас все получится. Потому что наша милая, немного маньячная Алька от одного несчастного укола превратилась в образцово-показательную аккуратную и вечно ноющую девочку, которая учит правильно жить всех окружающих. И ведь не врежешь ей, хотя уже очень хочется. Примерно на том этапе, когда она стала мне объяснять, почему приличные люди должны бриться и что я должен прямо сейчас почистить ботинки. А еще — что я должен сидеть ровно, не горбиться и не класть ноги на борт лодки. И немедленно выбросить за борт все свое оружие, потому что обижать других людей плохо, ведь со всеми можно и нужно дружить.