Неправильно... или? Страх бежит в реальность (Цикл «Преемница», часть 1)

Свет резал глаза даже сквозь закрытые веки.  — Дерни шторку… — нет, стоп. Дергать шторки придется самому, потому что Эми уже несколько месяцев как на Пандуссии. Если судно, конечно, не затонуло к демоновой бабушке еще на полпути к континенту. Рядом раздалось сонное женское бормотание, которое произвело эффект взорвавшейся гранаты. Позабыв о раскалывающейся от недосыпа голове вскакиваю с кровати, хватая оружие и одним движением прижимаю клинок к шее непонятной женщины, лежащей на диване Эми. На мгновение даже мелькнула мысль, что малая вернулась пораньше, но не стала из своего прибытия раздувать шоу с фанфарами, но нет — это была не она. Это была…  — Джес? — вырвалось у меня, стоило женщине повернуться и открыть глаза, с недоумением уставившись на меня.  — Дауд? Мы не видели друг друга… Получается, пятнадцать лет. Но я сразу ее узнал. Не шибко-то она изменилась. Чего нельзя сказать обо мне, потому что минуты две императрица внимательно всматривается в мое лицо, словно стремясь разглядеть на нем подтверждение тому, что это действительно я.  — Что ты делаешь в Карнаке? Как ты меня нашла и… Собственно, с чем пожаловала, да еще и без телохранителя? — я сбит с толку. Потому что допускал пришествие императрицы по мою душу, случись ей побывать в Карнаке. Я даже допускал, что она сможет меня найти, прийти сюда и вызвать на серьезный разговор по поводу местонахождения Эмили. Но уж точно не ожидал, что она войдет, увидит спящего меня и завалится спать на свободный диван, где обычно ночевала Кедс.  — В Карнаке? Я как раз хотела спросить, что ты делаешь в Дану… Стоп… Где это мы?  — Мы в Карнаке. В моем доме, если тебе будет угодно. То, что дом не совсем мой, верней даже — совсем не мой, я афишировать не торопился. В любом случае было понятно, что здесь делаю я. А вот как здесь оказалась она?  — В Карнаке, ага. Ладно, сюрприз удался, зови остальных и можем отпраздновать встречу. Но на будущее я бы не хотела просыпаться вместо своего дома в неизвестной квартире.  — В окошко выгляни, — предложил ей я. — Если кто тебе и устроил сюрприз, то это был точно не я. Может, рыжая стерва решила в гости заглянуть и тебя ради смеха портануть в Карнаку, да еще и ко мне домой? На самом деле, это было первое предположение, которое пришло мне на ум. Потому что шутеечка действительно была в духе Элис. Ну или Миры. Даже больше похоже на Де Грейс — та бы не упустила возможности подколоть и меня, и императрицу. Вот сейчас заявится из какого-нибудь темного угла и отпустит очередной едкий комментарий, либо еще что-то отчебучит. Джес послушно подходит к окну и потрясенно выдыхает. Да, согласен, из «моей» квартиры открывается замечательный вид на океан. И восход солнца над этим океаном выглядит красиво. Прямо сам любовался бы и любовался, если бы не лег всего лишь около двух часов назад. А вот надо было шторы задергивать, зря, что ли, Эми их повеси… Стоп. Не сразу, но до меня доходит, что в комнате что-то изменилось. Да, точно. Штор нет. Стоп… Это вообще как? Когда я ложился спать, они здесь были. Не хочет же мне никто сказать, что неизвестный воришка пробрался ко мне через окно (четвертый этаж), снял с карниза шторки… Карниза нет. Того самого, который мы с малой два дня в три подхода вешали. Стоп.  — Ладно… Дауд, это совсем не смешно. Что происходит? Почему я в Карнаке? Если это Элис или Мира, то они хотя бы понимают, что если меня хватятся…  — Помолчи, ладно? — да, грубо. Но что-то мне не по себе от происходящего, а интуиция в голос вопит, что здесь что-то нечисто. Императрица обиженно сверкнула глазами, но замолчала (спасибо, Элис, вовремя затыкаться по команде ее научила). А я принялся переворачивать вверх дном комнату, благо что переворачивать особо нечего было. Пара шкафов, стеллаж с книгами, письменный стол и… И нигде ни одной вещи, связанной с Эми. Как будто она никогда со мной не жила.  — Пошли на кухню, — открываю дверь и тут же отшатываюсь назад, захлопывая ее. И едва успеваю прищемить одну из трупных ос, бросившихся мне в лицо. Движение воздуха за спиной — и обернувшись, я вижу сгруппировавшуюся для удара Джессамину, которая сжимает в руке слишком знакомый меч.  — Расслабься. Всего лишь трупные осы. Которых в моей квартире быть не должно.  — Всего лишь? Если хотя бы десятая часть прочитанного мною об этих тварях правда…  — Давай решать проблемы по мере их поступления, — устало огрызнулся я. В своем нынешнем состоянии драться с трупными осами не хотелось, а пускать против них Джессамину, которая с этими тварями раньше не сталкивалась, хорошей идеей не казалось. Больше всего хотелось лечь и доспать, наконец, хотя бы гребаных три часа, но понятное дело, что дрыхнуть, не объяснившись с императрицей, я не могу. — Я не знаю, что происходит, но это явно не выходки Элис или Миры. Их «шутеечки» хоть и бывали порой за гранью дозволенного, но сейчас явно происходит что-то похуже.  — А поподробней? — Джессамина складывает руки на груди и садится на диван. Только сейчас я замечаю, что женщина одета в пижаму. Левый рукав задрался и обнажил закрепленные на руке «летягу» и арбалет, меч она доставала из ножен, зафиксированных на талии прямо поверх фланелевых штанов. Обувь… Обуви нет.  — Здесь сейчас нет вещей, которые должны быть. Шторы видишь?  — Нет.  — А у меня они есть. Там висели часы. По шкафам тоже не хватает некоторых вещей, которые принадлежат моей напарнице, — в последний момент я сообразил, что сообщать сейчас Джессамине о том, что ее беглая дочь все это время жила у меня, мне не хотелось. Потому что будет как минимум еще один виток выяснения отношений. А нам бы с имеющимися проблемами разобраться. — Как будто самой моей напарницы здесь не было никогда, понимаешь?  — Нет. Но если ты объяснишь и поможешь мне со всем этим разобраться — буду очень признательна.  — Так, ладно. Давай сначала сообразим кофе, потом сообразим, что дальше. Благо, что небольшую плитку, запасы кофе и пару бутылок воды я хранил прямо в комнате из-за собственной лени. Теперь вот, не пришлось с осами воевать, чтобы кофейку попить… Дальше был кофе, после которого головная боль немного отступила. Пока Джессамина медленно смаковала содержимое своей кружки, я обмозговывал все доступные варианты. Верней, все известные варианты, о которых меня предупреждали на Базе.  — В общем так. Если это не чей-то дурацкий розыгрыш, на что я все еще надеюсь, то с нами произошло одно из трех. Мы либо залетели в параллельный мир, либо переместились во времени, либо сейчас находимся в альтернативной версии нашего собственного мира.  — Это как Мира, когда она…  — Да, — не даю Джес договорить. Да, знаю, не очень культурно, но давайте сначала с проблемами разберемся, а потом будем из себя лордов на светском приеме строить. — В общем, слушай внимательно. Если мы просто загремели в другой мир, то ничего особо страшного не произойдет. Отследят по сигналу моего жетона и вернут, откуда взяли. А врать-то я с возрастом не разучился. И Джессамина все такая же доверчивая. И это хорошо — узнай она, что вряд ли кому-то придет в голову отслеживать мой жетон и что даже если придет людям с Базы в голову эта идея — не факт, что смогут найти и вернуть нас в наш родной мир… Тут бы, наверное, та еще истерика приключилась.  — Если мы переместились во времени, то главная задача — не вмешиваться ни во что. И не попадаться на глаза людям. Вообще. Совсем. Ни при каких обстоятельствах. Потому что любое вмешательство, даже самое минимальное, может перевернуть все вверх дном. И тогда мы можем по возвращении в свое время застать вместо нашего мира какие-нибудь руины. Или наоборот, какую-нибудь кибервселенную. Ну, знаешь, взмах крыла бабочки и что-то в этом роде…  — Ясно. А если мы…  — А если мы в альтернативной реальности, то нам никого нельзя убивать. Вообще. Даже тех, кого обычно приговаривала к смерти ты. Джес нахмурилась. Расклад ей явно не нравился. И я даже понимал, чем именно. Самая дружелюбная и милосердная из всей нашей разномастной компании, она еще во времена скитаний по зараженному Дануоллу успела перебить не один десяток людей. И приговорить к публичной казни не одну сотню после возвращения на престол. Потому что стараниями нашими совместными (моими, Элис и небезызвестного Чужого) до нее дошло все-таки, что некоторых исправит только могила, одна лишь могила и ничего, кроме могилы.  — И как нам понять, где мы в итоге оказались?  — Ну, для оценки временной шкалы я сейчас в подъезде объявления почитаю, — идея пришла мгновенно.  — А для оценки степени «альтернативности» мира можно дождаться объявлений по громкоговорителю. Ну… Если они есть в этом времени и в этом месте, конечно.  — Жители Карнаки! — словно желая ответить на ее вопрос, заработал ближайший к нашему дому громкоговоритель. Тот самый, который стараниями Эми был снят все-таки подальше от человеческого жилья еще три года назад. Как раз когда мы… Когда мы… Только сейчас я понимаю, что еще в жизни не так. Помимо вещей Эми в моей квартире у меня полностью отсутствовали воспоминания о нашей с ней деятельности три года назад. Дело тогда было серьезное, а поскольку дело касалось ее семьи, я счел правильным позволить ей помочь мне со всем этим дерьмом. Не на амбразуре, конечно, так, на подхвате. Там информацию достать, здесь внимание отвлечь… С информацией у нее вообще хорошо получалось — люди рассказывали ей в обычном разговоре то, что мне приходилось выбивать кулаками. А поскольку кулаками я на старости лет махать не особо любил — девчонка мне очень даже пригодилась. Хотя встретились мы с ней поначалу абсолютно случайно почти четыре года назад... ***  — В общем, если хотя бы часть из того, что о вас говорят, правда… — мужчина в кресле напротив меня нервничает. Причины этого невроза понятны — я держу в руках сребрографии двоих молодых людей, его сына и дочери. Почти дети, которые неожиданно пропали и не давали о себе знать вот уже неделю.  — Насколько мне известно, это работа гвардии, — машинально произношу я. Не то что бы я отказывался от дела, скорей хотел выяснить, насколько небеспочвенны подозрения потенциального клиента.  — В гвардии сказали традиционное для таких случаев «нагуляются — вернутся». Дауд, понимаете, мой сын — он вообще не такой. Тихий, скромный мальчик, которому и в голову не придет уходить из дома. Ну с чего бы? Ссор у нас не было, с его невестой тоже и мы поладили, и они вдвоем воркуют все время, как голубки.  — А дочь?  — А вот дочь как раз может уйти хоть на три дня, хоть на ту же неделю. Но знаете, я никогда не отчитывал и не порицал такое ее поведение. Конечно, мне такое было не по душе, но что бы я выиграл, начни ей читать нотации и требовать подчиняться каким-то моим представлениям об идеальной дочери из приличной семьи? Поэтому с Мирабеллой мы договорились хотя бы о том, чтобы она меня предупреждала, куда уходит, или хотя бы — как долго будет отсутствовать. Чтобы мне спокойней было, понимаете? Даже если собралась куда-то внезапно, можно же отправить посыльного с бумажкой на пару строк, а в этот раз…  — Украшения, дорогие вещи, деньги…  — Они не любят привлекать внимание, поэтому — нет. Может, по несколько монет у каждого, чтобы перекусить в городе.  — А как же они платили за свои развлечения? В особенности дочь.  — Здесь все достаточно просто. В местах, где она постоянно бывает, все знают, кто она такая. И знают, что я всегда оплачиваю в срок любые ее счета. Если им в магазинах что-то понадобится, тоже просто заказывали, чтобы вещи сюда привезли, а уж на месте я расплачивался.  — Ясно, — в голове щелкали реле. Похищение — нет, иначе бы уже выдали список требований старикану. Ограбление — тоже непохоже. Конечно, сейчас на улице беспредел и есть люди, которые даже за несколько монет нож в глотку воткнут, но вряд ли девчонка, которая по улицам таскается чуть ли не с детства, настолько тупа, чтобы ходить, куда не следует, да еще и брата тащить. — А с того дня никаких посылок не приходило? Может, хотя бы примерный маршрут определить получится.  — Приходило, конечно. Мирабелла вроде как взяла несколько безделушек в подарок кузинам. Жан — какие-то детали для своих экспериментов.  — Так он у вас натурфилософ?  — Ну, это громко сказано. До Соколова либо Пьеро ему далеко. Пытается экспериментировать, в основном помогает шахтерское снаряжение разрабатывать. Сейчас стараниями хозяина рудников, барона Стилтона, очень много новых систем вводят. Чтобы обвалов меньше было, чтобы люди не гибли. Жан славный малый, он сразу этой идеей увлекся…  — А со Стилтоном они в последнее время не ссорились? — начинаю я перебирать варианты.  — Если бы с ним можно было поссориться. Знаете, Арамис такой человек, что с ним и захочешь поссориться, но не сможешь. Славный малый.  — Вы знакомы?  — Жан нас познакомил. Мне неинтересна сфера деятельности барона, работаю в другой отрасли. И если бы не сын, я бы с бароном никогда и не встретился.  — А в тот день он не собирался к Стилтону заглянуть?  — Собирался. И к невесте тоже, да. Я дам их адреса, может, у вас получится узнать что-то новое, но…  — Но?  — Но я в этом сомневаюсь. Я уже говорил с обоими и никакие их слова подозрения у меня не вызвали.  — Я все же с ними поговорю.  — Значит, вы беретесь? — мужчина схватился за подлокотники кресла и с надеждой в глазах подался вперед. — Спасибо вам. Знаете, я уже потерял надежду увидеть своих детей живыми. Но хотя бы… Хотя бы тела их найти. Хотя бы знать, что они… Что их отпустить нужно, понимаете? — руки аристократа тряслись. Я лишь кивнул и принялся пристально рассматривать сребрографии, стараясь как можно тщательней запомнить все детали лиц. — Можете взять.  — Что?  — Сребрографии. Возьмите, если они помогут найти Жана и Мирабеллу. И список покупок тоже, я сейчас поищу… Пока мужчина, встав с кресла, принялся перебирать стопки документов в ящике письменного стола, я машинально провел пальцами по пластинам в своих руках. Отмечая машинально, что мужчине действительно дороги его дети. Отдать мне сребрографии, каждая из которых стоит как приличный дом на побережье… Человеку, которого он впервые видит и который обладает той еще репутацией… И это в городе и вообще в мире, где другие своих детей убивают, насилуют, калечат и желают им смерти… Да, редкость, однако. Перед глазами почему-то в этот момент всплыла картинка из прошлого. Где Джес бросается наперерез мне, чтобы заставить выпустить Эми и получает от меня же клинок в живот. Мда, неуместные какие-то воспоминания. Становишься сентиментальным на старости лет, да, Дауд? Кажется, фраза черноглазого ублюдка… Давно от него новостей никаких не поступало, кстати…  — Вот, — передо мной на стол легли квитанции. — Оборудование Жана, украшения Мирабеллы. Адрес барона я сейчас напишу.  — Не потребуется, — уж что-что, а адрес Серебряного Барона знали, наверное, по всей Карнаке. С него я и решил начать, потому что жива была память о гнилом нутре аристократов. Конечно, про Стилтона говорили только хорошее, вот только слабо мне верилось в этаких честных, принципиальных и так далее, и тому подобное. Встречались, конечно, такие люди. Но их можно было пересчитать по пальцам. Причем по пальцам одной руки. Поэтому и вероятность, что таким человеком окажется Стилтон, по статистике стремилась к нулю. И мне куда правдоподобней казалась теория о том, что барон что-то не поделил с юным Жаном, а Мирабелла просто оказалась в ненужное время и в ненужном месте, чем о том, что двое взрослых людей забрели куда-то «не туда» и стали жертвой обычных бандитов. Хотя и бандитов со счетов сбрасывать не стоит. После смерти старого герцога новый вот уже на протяжении двух лет тянет город куда-то не туда. Как сказала бы Элис, нам всем приветливо машет ручкой северный пушной зверек… Мда, что-то меня в который раз на воспоминания пробивает. К дому Стилтона я добрался через полтора часа. И рассудил, что не стоит пытаться пробраться в особняк тайком либо еще как-то нарушать закон. Тем более, что перед входом стояла типичная такая конторка, за которой сидел типичный такой клерк и принимал всех подходящих к нему людей. Очередь была небольшой, так что я просто занял себе место и принялся дожидаться, когда же меня пригласят внутрь. Вообще-то забавный персонаж этот Стилтон. Клерка на входе видел, служанок видел, а вот охранников — ни одного. Неужели такой же фаталист, как Джес? Как там она однажды сказала? Если тебе судьба сдохнуть — ни Башня, ни телохранители не спасут, а если судьба выжить — то выживешь даже на улицах гибнущего города? У нее это хорошо получилось, пусть и не без помощи рыжей стервы…  — Рикардо Монтгомери, — произносит клерк. Меня запускают внутрь. Имечко, конечно, то еще, но своим собственным называться — идиотом надо быть. Стараниями Джессамины меня за все эти годы перестали разыскивать, кто-то вообще считал, что я умер, но… рушить эту легенду мне в итоге не хотелось.  — Сюда, пожалуйста, — какие тут все вежливые, аж зубы сводит. Что странно, кстати — обычно с такой вежливостью с простыми работягами никто не разговаривает. Конечно, я представился посыльным от Жана Фаррини, но…  — Барон, к вам…  — Я знаю, кто это. Спасибо, можете быть свободны, — сидящий за столом человек отвлекся на секунду, после чего продолжил что-то писать в толстой тетради. Слуга послушно закрыл дверь за моей спиной, а я впервые почувствовал что-то… Странное. Слишком спокойным был этот человек. Слишком… Не знаю. Обычно любой нормальный аристократ боялся, что его как минимум ограбят. Как максимум — убьют. Этот же охраны не держал совсем, разве что защиту давал прочный забор, но… Он больше защищал от пыли, чем от людей с моими умениями.  — Барон Стилтон, я так полагаю.  — Да, а вы, простите…  — Рикардо Монтгомери, — тут же представился я. В памяти всплыла ехидная кличка «Монти», данная Мириам, но воспоминание тут же исчезло. — Я ищу Жана Фаррини, вашего… Партнера, кажется.  — Вот как, — рыжий нахмурился. Рыжий, Чужой подери… Какой-то у меня день дежавю, не иначе. — Я слышал о том, что Жан пропал. Он не появлялся у меня всю неделю, хотя мы с ним договаривались встретиться… Да, получается, два дня назад. На него непохоже. А вы непохожи на гвардейца или следователя.  — Меня нанял отец Жана. Он считает, что…  — Не продолжайте, — Стилтон грустно усмехнулся. — Что тот, кто видел Жана последним, на деле и является его убийцей, так?  — Я не говорил об убийстве.  — А какие еще варианты? Похитители просили бы у отца юноши выкуп, просто так он из дома уйти не мог. Вы меня простите, конечно, но я его три года знаю, даже больше, кажется… Так что? Его отец подозревает меня?  — Его отец вас, вы не поверите, ни в чем не подозревает. А я пока что просто хочу узнать, что было в тот день, когда вы видели Жана в последний раз. И чем больше вы вспомните, тем выше у меня шансы найти юношу. Или его тело, это уж как повезет.  — Я понимаю. Что же, полагаю… — фраза оборвалась приступом кашля. Я рефлекторно подался назад — еще жива была память о крысиной чуме, так что… — Не бойтесь, это… Не опасно для… других… Просто пыль… Машинально просвечивая человека насквозь темным зрением вижу, что он прав. Действительно, просто пыль. Пыль с рудников, которая скапливается в легких у всех шахтеров, понемногу разъедает их и существенно сокращает время их жизни. Выходит, слухи не врали о том, что Стилтон когда-то начинал забойщиком в шахте. Сколько он уже не работает там? Лет десять? Пятнадцать? А вот пыль, похоже, еще с тех времен осталась… Как там по-научному этот процесс называется? Фиброзом? Пневмокониозом? Силикозом? Помнят мозги еще школу альтернаторскую…  — Извините. Полагаю, что я могу вам все рассказать, но не уверен, что эти сведения хоть как-то помогут. Мы виделись около пяти часов вечера. Жан должен был принести недостающие схемы для нашей совместной разработки. Он интересовался этими электрическими повозками Соколова, а я пытался адаптировать их тормозную систему для работы в шахтах. Впрочем, это вряд ли важно… Он торопился, как, впрочем, и я. Мне надо было уходить к шести, и его, как выяснилось, тоже ждали.  — Может быть он нервничал? Говорил что-нибудь о слежке за ним?  — Нет, все было, как обычно. Пока проверяли чертежи, немного поболтали… А, вот еще, он у меня спрашивал, где здесь поблизости ювелирные лавочки. И еще Жан торопился. Причину я понял, когда вышел из дому. Его, как оказалось, ждала невеста. Светловолосая кудрявая девушка, тивианка.  — Эта? — подсовываю Стилтону фотку Мирабеллы.  — Да, точно, она. Я не стал подходить, чтобы их не смущать…  — Это его сестра, она пропала вместе с ним.  — Сестра? Простите, я подумал, что…  — Понимаю, — дети Фаррини друг на друга были непохожи. Темноволосого смуглого Жана и светлокожую голубоглазую Мирабеллу я и сам бы не принял за брата и сестру. Так что Стилтону его ошибка простительна. А там хер знает — может у них разные матери, или кого-то вовсе усыновили в младенчестве, это уже не мое дело. — Больше ничего?  — Нет, больше ничего. Разве что… Не знаю, поможет ли это вам, но в Батисте люди не первый раз пропадают.  — Вот как? А подробней?  — Да как бы рассказать… — Стилтон сложил руки перед собой на столе и сцепил их в замок. — По факту их никто не ищет. Я знаю о трех случаях. Приходили устраиваться на работу на шахты, я их принял, но в указанное время все трое не вышли. Одного из них потом разыскивала девушка… Сейчас, подождите секунду, она мне оставила свои данные, просила отыскать ее, если что-то вспомню… Вот, — из кучи бумаг в одной из картотек барон выудил кусочек картона. — Она сообщила, что ее попросили разыскать этого мужчину какие-то дальние родственники из Куллеро. Потому что он должен был приехать к ним, если не заладится с работой в Карнаке, но по факту и на работу не вышел, и в Куллеро не поехал.  — Эми Кедс? — наверное, мой голос выдал меня. Потому что Стилтон нахмурился и обеспокоенно спросил.  — Что-то не так? Мне показалось, что раз она ищет людей, пропавших здесь, а вы в свою очередь, ищете Жана и его сестру, то может у нее будет информация, интересная для вас.  — Почему вы мне сразу об этом не сказали?  — Вы не спрашивали. И попрошу сменить тон.  — Да, конечно, извините, — сам не знаю, почему я подчинился. Просто само поведение этого «аристократа» было каким-то… не знаю. Он слишком напомнил мне… Тех, других людей, с которыми я работал в Дануолле в молодости, когда кругом бушевала крысиная чума, а мир медленно катился в Бездну. — А гвардейцы? Они занимались розыском пропавших?  — Их вердикт — люди уехали. Запили. Загуляли. Сделали что-то еще. Если честно — я бы и сам не обратил на это внимание, если бы не появление этой девушки, Эми. Подумал, что странно это — пропадают люди, которых кто-то где-то ждет, — на мгновение лицо барона стало очень грустным, но он тут же взял себя в руке. — В любом случае, вы можете тоже оставить мне свои данные, если что-то вспомню, или появится какая-то информация — свяжусь.  — Связывайтесь с Кедс, — принимаю решение я. Как там рыжая стерва всегда говорила? Одна голова хорошо, а две — лучше? Если Эми непонятно за каким хером приехала в Карнаку и ввязалась в это дело — что же, так тому и быть. Если исчезновения людей связаны с пропажей двух аристократов — мы вместе добьемся больше успеха, чем поодиночке. Да и мешаться под ногами друг у друга не будем. Попрощавшись с бароном, отправляюсь по указанному адресу. По пути думаю кое-о чем. Например о том, что если аристократы были, со слов их отца, одеты в простую одежду, не имели при себе денег и украшений, то их могли и за простых людей принять. А все пропавшие в итоге были простыми людьми. Причем, судя по информации от Стилтона, не самыми «кончеными». Так что вполне возможно, что мы с Эми Кедс занимаемся одним и тем же делом. Стоило поднести руку к двери, чтобы постучать, как та распахнулась сама.  — Привет, Дауд, давно не виделись. А я тебя с балкона увидела. Заваливай, что встал на пороге, как неродной? В мыслях у меня сейчас всплыло то самое «Э-э-э», которым некоторые наши знакомые сопровождали сумасбродные выходки Элис. Или поведение, которое не соответствовало ожиданиям. Если честно — я думал, что она хотя бы удивится. Возможно — испугается. Или вообще разозлиться при моем появлении в ее жизни. Все-таки, я напоминал ей о не самых приятных событиях. Но я точно не ожидал, что пять минут спустя буду, как ни в чем не бывало, сидеть на кухне небольшой уютной квартиры, наворачивать жареную картошку прямо со сковородки, и, запивая все это дело дешевым пивом, слушать выкладки Эми по делу о кровавом янтаре. Действительно кровавому делу, кстати говоря… ***  — Дауд! — в реальность вернул тычок в плечо. Это Джес решив, что со мной что-то не так, попыталась выдернуть меня в реальность из собственных воспоминаний.  — Да, что? Я все слышал. Слушать, кстати, было что. В этой реальности Джессамину все-таки убили тогда, пятнадцать лет назад. И Эмили, что логично, стала императрицей. А сейчас — ее свергла та самая Далила, которую разделала на орехи Де Грейс. Что-то меня напрягало… что-то… Общее было у этого всего. Миг — и память выстраивает шкалы соответствия.  — Похоже, что нашу реальность сместили на альтернативу, воспользовавшись той самой уязвимостью, которая осталась со времен победы над Игроком, — зря я это произнес вслух, потому что императрица тут же потребовала объяснений.  — Дауд, ну про Игрока я более-менее знаю. Эми рассказывала, что это был несостоявшийся Творец Миров, которого в итоге обломала та девочка, которую вы все видели во снах. Но при чем тут она к нашему миру, если она и не была там никогда?  — А там очень интересная цепочка вырисовывается. Очень интересная цепочка допущенных нарушений Оси Синхронизации ВПП, которые ничем плохим не обернулись для мироздания в целом, но сыграли против нас, получается, уже сейчас. Это долго объяснять.  — Ну, время у нас, как я поняла, пока что есть…  — Ладно, если вкратце. То, что вытворила Мира со своим возвращением в прошлое и пуском реальности по новым рельсам, до этого в ее мире осуществила Айрин Шепард. Та самая, да. В случае с Айрин Шепард альтернирование прокатило, потому что мир, в котором она нарушила Конвенцию, был полностью уничтожен. То есть, она не вмешалась параллельно с этим миром в развитие соседних реальностей, так что ей это сошло с рук. Мира воспользовалась той же фишкой, когда меняла уже нашу реальность, и ей все сошло с рук, потому что наши миры от других изолированы, соответственно — изменения здесь не затрагивают соседние реальности. Добавь еще сюда тот факт, что Мира убила Далилу мечом, который она прихватила из своей реальности, и который принадлежал небезызвестной Айрин Шепард. А во время выкрутасов Игрока он на какое-то время стирал из реальности Айрин, а значит — и все действия, которые были вызваны ею самой или спровоцированы ее поступками у других людей.  — Получается, что если нет Айрин — в наш мир не попадает Мира, она не призывает Элис, поэтому меня убивают, а… Стой, нет. Что-то не сходится. В реальности Миры власть захватил Берроуз. И Корво не смог с ним справиться, как здесь. Из-за щита Роднера Грозного и из-за того, что Берроузу уже тогда, судя по всему, помогали какие-то уроды из иномирья.  — Кхм… — а ведь Джессамина права. Получается, что уязвимость выбрана не та, так? Или затронуто несколько уязвимостей сразу? Но если так, то получается, что и инициаторов происходящего бедлама может быть несколько? Ладно, это все усложняет, но не настолько, чтобы впадать в панику и вопить «мы все умрем».  — Кстати, если я умерла в этой реальности, то почему сейчас я жива и невредима стою здесь, с тобой?  — Потому что Элис в тебя от щедрой альтернаторской души залила литра полтора-два своей крови. И ты в итоге не подлежишь «перезаписи», как и «альтернаторы» отсюда.  — Это значит, что…  — Да, это значит, что как минимум Корво и Эмили должны помнить и знать правду. А еще — наверняка эту же правду знает Чужой. И пусть я никогда не говорил подобного раньше, но нам сейчас очень нужен этот черноглазый ублюдок. Потому что без него разобраться с дерьмом, что здесь происходит, в итоге будет намного сложней.  — Ну… Ты у нас Отмеченный, тебе и карты в руки. Я-то не то что алтарь или что там еще тебе нужно — ближайшую пивнушку не найду.  — А тебе хочется найти именно пивнушку, да? Оговорочка по Фрейду, Джес?  — Иди в Бездну. Но от чего покрепче я бы сейчас действительно не отказалась. Потому что переварить все это… А-а-а-а-а-а-а-а-а! От вопля императрицы я едва не оглох. Ну вот, а я только радовался, что без истерики дело обошлось… Пока женщина вопила что-то нечленораздельное, наматывая круги по комнате, я занимался тем же самым, но мысленно, дабы не терять авторитет в глазах невольной… напарницы, или подчиненной, или кто она мне там сейчас. В итоге, малость успокоившись, мы решили отправиться-таки к ближайшему алтарю. И надо же было нарваться на ублюдков-смотрителей, да еще и так бездарно…