Тише, птичка, тише...

Неосторожное движение руки, вооруженной страшными шипами… Тоненький вскрик Эйприл. Узенькая полоска ярко-алой крови на нежной женской коже… Шредер, поймав наполненный одновременно ужасом и мольбой взгляд жертвы, снимает было с обеих рук острые, словно бритва, наладонники… как вдруг — хватается, застонав-замычав от невыносимой боли, за голову. Медленно опускается на пол… — Я… понял… — сквозь оглушительный звон в ушах слышит Эйприл, крепко привязанная к белоснежной стене. — Понял… только… не на-до боль-ше… А-а-а-аа! Она невольно содрогается всем телом от полного боли и бессилия стона Шредера. Враг судорожно хватается за крепкую желтую ткань комбинезона. С еще более страшным стоном прижимается лбом к ее колену… Эйприл теперь чувствует, как сильно, как страшно его трясет от боли. — Что с то… Договорить она не успевает — Шредер, резко обмякнув, падает ничком на мягкий цветастый ковер. Тишина… Нет, хуже: невыносимый звон в ушах, который становится всё громче… — Шредер… — доносится до Эйприл собственный срывающийся шепот. Звон постепенно утихает… — Шредер… — неожиданно для самой себя всхлипнув, уже громче повторяет она. — Что же ты наделал?! Сама я эти веревки никак не развяжу…

* * *

Эйприл. Страшный оголенный провод у самых ее ног… Прыжок… Вспышка, треск. Удар… Саки, подавив рвущийся из груди стон, садится на кровати. Даже в таком состоянии он помнит: Эйприл спит. А ее сон — их сон! — он ни за что и никогда не потревожит. Но… она тоже спит беспокойно. Всхлипывает, шепчет что-то… Саки не без труда — еще не прошла вызванная кошмарным сновидением дрожь во всём теле — нащупывает выключатель ночника. Комнату наполняет мягкий, уютный желтый свет. Разбудить ее? Или не надо — только хуже сделаешь? Нет, всё-та… Эйприл, прервав его мысли, просыпается сама. Некоторое время смешно крутит головой, оглядывая комнату широко раскрытыми глазами. — Это был сон… Теплая, ласковая рука Саки гладит спутанные рыжие волосы растерянной женщины. А потом — ее огромный круглый живот. — Сон… — эхом отзывается она. — Всего лишь сон… Обними меня… Тишина… Нет, лучше: доносится из-за открытого окна шелест нежно-зеленой листвы старого тополя. Лето уже совсем скоро… Она родится летом… А сны — это чепуха. Но всё же…