Listen to my heart

Мягкий бархат ласкает ладонь, которую вампир опустил на спинку дивана, откинувшись спиной назад и закинув ногу на ногу. В руке коктейль, в котором вместо томатного сока настоящая кровь, и Магнус медленно его потягивает, делая вид, что слушает пламенную речь друга. – Ты хоть понимаешь, какие у нас будут проблемы, если они узнают, что ты держишь при себе примитивного мальчика? – шипит тот и щёлкает пальцами перед смуглым лицом, безуспешно пытаясь привлечь его внимание. – Война мне ни к чему, Бейн! Вампир морщится от громкого возгласа своей фамилии и, наконец, поворачивается к Рафаэлю. – Ну? – поднимает он вопросительно брови. – Ну?! – вскипает испанец. – Я перед тобой битый час распинаюсь про угрозу, которая нависла над нами, когда ты затащил в свою постель того мальчишку, а ты говоришь «ну»?! – А что ты хочешь от меня услышать? – усмехается Бейн и подносит бокал к губам. – Твоё согласие оставить примитивного в покое, например? Стереть ему память? Да всё, кроме продолжения того цирка, что ты устроил! – Я оставлю его в покое, когда наиграюсь, – Магнус сверкает своими глазами. – За прошедшие три недели этого не случилось! – снова восклицает Рафаэль. – Ох, поверь, мой интерес к нему уже угасает. Думаю, что избавлюсь от него на днях, – Магнус снова отпивает коктейль и переводит взгляд на танцпол, где среди толпы полураздетых тел извивается его некогда невинный мальчик.

Baby I'm preying on you tonight, Hunt you down, eat you alive, Just like animals, animals, like animals.

Красные стены наливаются более ярким оттенком в свете такого же красного прожектора, и всё вокруг сливается в кровавое месиво. Алек скользит руками по телу, откинув голову назад. Футболка лежит где-то на диване, где-то около Магнуса – там же он оставил и свой рассудок и теперь вытанцовывает полуголый среди таких же людей. Люди ли это? Вопрос не вспыхивает в его голове уже давно. Капельки пота текут по его груди, скатываются на торс, скрываются за кромкой низко сидящих джинсов. По телу огненной лавой распространяется кровь вампира, она плавит вены, разгоняет его собственную, человеческую, кровь, заставляет её бурлить. «Магнус такой заботливый», – усмехается он про себя, вспоминая, с каким трепетом вампир поит его своей кровью, стоит парню лишь пораниться. Его одурманенный алкоголем и близким нахождением личного сорта наркотика мозг уже не различает картинки перед глазами, всё смешалось в одно красное пятно, и он начинает прыгать и счастливо смеяться. В голову закрадывается одна мысль, такая смешная, такая гениальная, что Алек не может больше ждать. Пора делать.

Maybe you think that you can hide, I can smell your scent from miles, Just like animals, animals, like animals.

Вид бледного тела в красном свете прожекторов приковывает взгляд золотисто-зелёных глаз, тазовые косточки так и манят пальцы к ним прикоснуться, ямочки на пояснице соблазнительно блестят, и Магнус облизывается, даже на таком расстоянии улавливая нотки знакомого запаха. Невинный запах. Чистый, свежий, сладкий. Он прикрывает глаза и откидывает голову на спинку. Под закрытыми веками вспыхивает плавный изгиб шеи, нетронутый, без следов его жажды. Клыки прорастают, больно впиваясь в нижнюю губу, в штанах становится тесно. И когда Магнус перестал отделять жажду от желания? Он представляет бледное тело в своих руках, нежную кожу, жаркие стоны, громкие крики на пике наслаждения… – Хочу тебя. Вампир резко распахивает глаза и приподнимает голову, сразу же отыскивая в толпе голубые глаза. Они смотрят прямо на него, и Магнус точно уверен, что не способен перепутать голос Алека с чьим-то другим. Губы парнишки снова что-то шепчут, и Бейн слышит его. – Хочу сейчас. Вот же чёртов… примитивный! Алек покачивает бёдрами, глядя похотливым взглядом на вампира, и тихо шепчет, точно зная, что тот его обязательно услышит. – Возьми меня здесь. Магнус протяжно выдыхает, понимая, что снова попадается на крючок несносного мальчишки, но что делать? Брюки уже болезненно давят в паху, тело горит от желания скорее оказаться внутри него, брать яростно и жёстко. Он прикрывает глаза, пытаясь совладать с собой. С каких пор вампир бежит к примитивному, стоит тому поманить пальчиком? Алек усмехается – Магнус слышит это – а потом произносит: – Да, я свободен.

Baby I'm…

Магнус молниеносно оказывается посреди танцпола и, схватив за горло посмевшего дотронуться до его Алека наглеца, отшвыривает его в сторону, даже не заботясь о том, что его могут заметить. Парень смеётся, глядя в безумно сверлящие его глаза, а потом встаёт к вампиру вплотную и ладонями скользит по обнажённой груди. – Собственник, – шепчет он томно, прикусывая нижнюю губу, и оставляет рот приоткрытым, глубоко вбирая воздух. Магнус готов его прикончить. Надо было! Ещё тогда – в подворотне. Но сейчас это уже не представляется возможным. Прожить хоть день без взгляда голубых глаз – вампир не знает, получится ли у него, потому что с той поздней ночи они не расставались дольше, чем на несколько часов. Тем временем, Алек уже раздвигает полы пиджака, которые Магнус, к слову, носит только на голое тело, и оглаживает его спину, и от этих нехитрых прикосновений Бейн судорожно выдыхает. – Всё ещё хочу, – шепчет парень ему на ухо и, схватив за руку, тянет за собой.

So what you trying to do to me?

Едва они покидают душный зал клуба и оказываются в тёмном коридоре, Магнус толкает парня к стене и прижимает своим телом. – Съем тебя, – рычит он, кусая пухлые губы, и скользит рукой по внутренней стороне бедра. – Да… – выдыхает Алек, стоя с прикрытыми от наслаждения глазами, и его ладони, соскальзывая со спины, забираются под брюки и сжимают упругие ягодицы вампира, притягивают ближе. Он припадает губами к холодной коже шеи, скользит ими вверх, язык начинает жарко вылизывать ухо. Где-то в конце коридора скрипит дверь, раздаётся стук каблуков, и мимо них дефилирует пьяная в стельку девица, с задравшимся платьем и размазанной тушью. Она внимательно вглядывается в тёмный угол, в котором Магнус зажимает Алека, и даже не пытается скрыть любопытство, вспыхивающее в её глазах. Магнус нехотя отстраняется и тянет Алека прочь отсюда, прочь из клуба, к себе в квартиру, в спальню, в постель.

It's like we can't stop, we're enemies, But we get along when I'm inside you.

Едва Алек пересекает порог его квартиры, в которой ему так и не удалось побывать до этого момента, его тут же прижимают крепкие руки, а в задницу упирается чужой стояк. Это выбивает из него возникшее желание осмотреться, уступая место другому желанию – желанию сдаться. Они маленькими шажками движутся вперёд и оказываются в гостиной, а потом Магнус, не в силах терпеть хоть минуту дольше, впечатывает Алека в рояль, стоящий перед ними, и сдёргивает джинсы вниз, обнажая аппетитные ямочки на пояснице, прикоснуться губами к которым желал так долго. Он покрывает поцелуями каждый их сантиметр, дразнит языком и напоследок оставляет след от укуса. Алек уже сбросил верхнюю одежду и теперь на нём лишь джинсы, под которыми Магнус не находит белья и от этого заводится ещё больше. Он скользит языком вдоль позвоночника, подбирается к шее и впивается в неё острыми клыками, а Алек громко стонет, ногтями царапая гладкую поверхность рояля.

You're like a drug that's killing me.

Тепло струится по его горлу, кровь такая тягучая, густая… – Вкусный, – хрипит вампир, отстраняясь, когда чувствует, что тело в его руках слабеет. – Такой вкусный, – повторяет он и губами припадает к ране. – И такой мой. Его руки с поясницы переходят на живот, ласкают чуть проступающие кубики пресса, подбираются к груди и резко сжимают соски. Алек выкрикивает и падает лицом на рояль, вставая в вызывающую позу. Ладонь Магнуса снова возвращается на поясницу, тянется вниз, пальцы гладят ложбинку, сначала не углубляясь, лишь сверху, срывая с губ парнишки нетерпеливые вздохи. Так хочется взять его прямо здесь, но так хочется видеть эти голубые глаза, подёрнутые дымкой желания, и Магнус резко разворачивает его к себе лицом и подхватывает за бёдра, заставляя обвить ногами свою талию. – Сегодня ты станешь моим по-настоящему, – шепчет он. Алек глядит на него непонимающим взглядом, руками держась за плечи.

I cut you out entirely, But I get so high when I'm inside you.

Мягкие простыни ловят Алека в свои объятия, и парень сразу же утягивает Магнуса на себя. Тот руками стаскивает джинсы и откидывает их на пол. Туда же отправляется и его одежда. Прикосновения горячих тел сжигают. Губы не могут оторваться друг от друга, уже болезненно немеют, опухают, краснеют от силы, с которой парни обрушивают друг на друга поцелуи. Пальцы Алека сжимают чёрные волосы в кулак, оттягивают, заставляя вампира шипеть. Смуглая рука скользит по бледной коже и впивается в талию, притягивая к себе, бёдра сталкиваются, возбуждения касаются друг друга. – Аххх… – срывается одновременно с губ обоих. Магнус сильнее давит на Алека, сильнее прижимается к нему, ведёт носом по скуле и к виску. Никогда ещё запах не овладевал им настолько безумно, настолько маниакально, и вампир начинает покрывать кожу лёгкими укусами, тяжело дыша, словно задыхаясь. Алек шире разводит ноги и рукой перехватывает возбужденный член Бейна, приставляя его к своему входу, намекая на то, что желает продолжить как можно скорее. Магнус захлёбывается восторженным стоном, едва головка скользит внутрь парня, и утыкается лбом в его плечо.

So if I run it's not enough, You're still in my head forever stuck.

Глаза у него пылают чёрными искрами страсти, похоти и нечеловеческого желания, и это именно то, чего добивался Алек. Он коварно улыбается и первым вскидывает бёдра, заставляя Магнуса перехватить его руки и закинуть себе на спину. Они прижимаются теснее, насколько это возможно, и движутся плавно и медленно. Рваное дыхание и негромкие вздохи нарушают тишину квартиры, тёмной из-за плотных штор на окнах. Магнус не в силах оторвать взгляд от прекрасного лица Алека, исказившегося от волны удовольствия, прошившей его тело. Лоб покрыт испариной, волосы разметались по подушке, веки прикрывают затуманенный взгляд. Губы приоткрыты и слегка подрагивают при каждом толчке, а проворный язык периодически их смачивает. Он останавливается и дожидается, пока Алек откроет глаза и посмотрит на него. Но и тогда молчит ещё минуту, а потом одаривает нежным взглядом. – Я не смогу без тебя, – вырывается из груди признание. Его сердце давно не стучит, жизнь покинула это тело, он мёртв, но даже в таком состоянии он никогда не чувствовал себя настолько живым, как рядом с этим голубоглазым мальчишкой.

So you can do what you wanna do.

Алек улыбается своей обезоруживающей улыбкой, зная, как она действует на вампира, и толкает его в плечо, заставляя перевернуться и лечь на спину. Руками он притягивает его за шею к себе и утягивает в нежный и щемящий поцелуй. Движется он медленно, плавно покачиваясь, вверх-вниз, притираясь своим телом к обычно холодному, но сейчас горящему в агонии страсти вампиру. Ладони Магнуса скользят по бёдрам, что расставлены от него по бокам, сжимают половинки ягодиц, притягивая ближе, плотнее, ещё. Поцелуй прерывается судорожным выдохом обоих, взгляды переплетаются – и в них фейерверком взрываются эмоции оголенных, как провода, чувств. Ладони продолжают свой путь к пояснице и лопаткам, стараясь прикоснуться ко всей коже, к каждому её участку, к каждому сантиметру, а потом снова возвращаются на бёдра. Он целует грудь Алека, легко касаясь губами, а тот зарывается цепкими пальцами в его волосы и оттягивает назад, заставляя посмотреть в свои глаза. Парень наклоняет голову набок, обнажая изящный изгиб шеи. – Давай, – шепчет он. Магнус несколько мгновений смотрит на соблазнительно пульсирующую венку под кадыком, а потом отрицательно качает головой. – Но я хочу, – восклицает Алек. Магнус заглядывает в его глаза и, видя в них истинное желание, наклоняется к шее. След от предыдущего укуса ещё виден, кровь капельками поблёскивает на бледной коже, и вампир языком собирает их, а потом нежно целует ранку и тут же отстраняется.

I love your lies I'll eat 'em up, But don't deny the animal, That comes alive when I'm inside you.

Алек разочарованно стонет и пытается вывернуться из объятий Магнуса, пытается уйти, но сильные руки цепляют его локти и переворачивают на спину. – Я с тобой ещё не закончил, – рычит вампир и делает резкий толчок внутрь, сразу же захватывая в плен опухшие губы и сглатывая вырвавшийся из них стон. Алек подмахивает навстречу судорожным движениям бёдер и закидывает ноги на поясницу Магнуса, руками цепляясь за изголовье кровати. Темп становится просто сумасшедшим, сносящим крышу, животным. Вампир хрипло стонет ему на ухо, руками сминая аппетитные ягодицы парня и таким образом удерживая его на месте, и тот вжимается затылком в простынь, сухими губами глотая воздух. Воздух в комнате накаляется до предела, пальцы на ногах поджимаются, постельное бельё помялось и свернулось под ними, больно впиваясь в спину парня, кровать шатается от силы, с которой вампир вбивается в горячее тело. Наслаждение подводит их к крайней точке, и Магнус хватается за изголовье, увеличивая темп, а Алек глубоко засаживает ногти в его спину и ведёт ими вниз, оставляя красные дорожки, кровоточащие несколько секунд и тут же затягивающиеся. Ещё один толчок, и два стона сливаются воедино, тела приникают друг к другу ближе, дыхание смешивается. Магнус приходит в себя, только когда Алек начинает покрывать его лицо лёгкими поцелуями, и блаженно прикрывает глаза. – Магнус, – шепчет парень и пробегается пальцами по его бедру. Вампир улыбается и притягивает его ближе, утыкаясь носом в висок, вдыхая любимый запах. – Магнус, – снова раздаётся шёпот, и Бейн открывает глаза, наталкиваясь на серьёзный взгляд. Алек молчит, разглядывая его лицо. По нему видно, что он борется с желанием что-то сказать и страхом перед ответом на своё желание. И Магнус терпеливо ждёт, молясь Богу, которого он не вспоминал несколько столетий, чтобы это не оказалось тем, чего он так боится. – Обрати меня. Но это оно, и вампир судорожно выдыхает. Превратить этого невинного и совершенно чистого, просто неземного парня в монстра, постоянно жаждущего только крови… Нет. Это неправильно. – Поговорим об этом потом, – отвечает он тихо и снова прикрывает глаза. И уже знает, что однажды не найдёт в себе сил сказать «нет», потому что, говоря, что не сможет без Алека, не лукавил. Позволить старости стереть этот огонь в глазах, позволить смерти забрать его из своих объятий? Нет. Магнус всегда был эгоистом, собственником, и своё он не отпустит и не отдаст. Он снова вспоминает ту позднюю ночь, когда играл со своей добычей, преследуя её по переулкам. Если бы он только знал, что охотится не он, а на него.

You can pretend that it was me, But no.