Listen to my heart

Осень не успела выкрасить все листья в жёлто-красные оттенки, и солнце светило так ярко, что природа пестрела всеми красками, и трава на лужайке перед кампусом была ещё мягкой. Тёплый ветерок лохматил волосы Саймона и колыхал растянутую серую футболку с изображением Флэша. Парень растянулся прямо под раскидистым каштаном, который своими ветвями защищал их от палящего солнца, блаженно прикрыв глаза и наслаждаясь звуками окружающей его обстановки.

Out for a thrill Got time to kill, Just livin' up my dreams.

Свежий воздух наполнял собой грудь, что вздымалась высоко – Саймон обожал проводить время под деревом, здесь, в теньке. Далёкие звуки города – вой сирен, гул людской толпы, суетливо пересекающей улицу за улицей, лай собак, громкие крики детей, трепет крыльев взлетающей в небо стаи голубей – перекрывались негласным перешептыванием студентов, что, как и он сам, выбрались сюда, чтобы расслабиться. Он слышал, как шелестят листья на верхушке дерева, как щебечут маленькие птички, как шумит в ушах ветер, как всё это составляет для него идеальную палитру звуков и запахов. Саймон снова вдохнул полной грудью и медленно выдохнул. Блаженство.

For heaven's sake…

– Только глянь в сторону парковки, – уткнувшаяся в блокнот с рисунками и поэтому молчавшая до этого момента Клэри настороженно нахмурила лоб и толкнула друга в бок. Саймон лениво приподнялся на локтях. – Что может там происходить… – парень запнулся, – …интересного?

She's on the make, A twisted vicar's queen.

Тротуар, что вёл от парковки к главному корпусу университетского городка, словно превратился в красную ковровую дорожку на церемонии награждения премией «Оскар». Вдоль него выстроились студенты, провожающие «звезду» взглядами, полными либо восхищения, либо зависти. Обтягивающие чёрные джинсы с многочисленными замочками на бёдрах, короткий топ, обнажающий тонкую талию и пупок, в котором блестел камешек пирсинга, округлые груди, соблазнительно подпрыгивающие вверх при ходьбе, хрупкий разлёт ключиц, высокие шпильки, стук которых разносился по всему двору. Саймон резко сел, поправляя очки на переносице. Ветер теперь не колыхал листву, а уделял своё внимание лишь чёрным локонам, бережно развевая их по воздуху. Накрашенные ярко-алой помадой губы изогнулись в усмешке, идеально очерченная бровь выгнулась под небольшим углом, тёмные глаза затягивали в топь. Родинка над губой чётко выделялась на молочно-белой коже. Тонкая кисть взмыла вверх, и длинные пальцы заправили прядь за ухо, и солнце отразилось в холодном металле целого ряда сережек, заковавших изящный хрящевой изгиб в мелкие колечки. Саймон судорожно выдохнул, осознавая, что почти не дышал. Изабель Лайтвуд. – Ангелы, какие вы все придурки! – проворчала Клэри и, протянув руку, коснулась подбородка Льюиса. – У тебя слюни текут, подбери. Парень дёрнулся от подруги в сторону и нахмурился. – Ничего не текут! – возразил он. – Да ты бы видел своё лицо, – фыркнула Фрэй. – Такое же тупое, как и у всех её воздыхателей. – Ну, спасибо! – воскликнул Саймон. – Ты настоящий друг! Девушка негромко рассмеялась и, подогнув под себя ноги, внимательно посмотрела на Льюиса. – Даже не думай, она того не стоит, – её голос может и звучал немного весело, но говорила она серьёзно. – Знаю, – вздохнул парень. – Но помечтать-то можно? – он снова перевёл взгляд на тротуар и с трепетом и необъяснимым ужасом обнаружил, что Изабель, проходя мимо них, смотрит на него. Нет, не в его сторону, не на кого-то позади него – Саймон огляделся для пущей убедительности – она действительно смотрит на него, именно на него. И кокетливо улыбается, продолжая свой путь к корпусу, не сводя взгляда с кофейных глаз напротив, затягивая их обладателя в тёмную пучину своих глаз, оборачиваясь через плечо.

And then one night we took a ride, She was all over me.

Вечеринки некого Бейна, что учился курсом старше, считались самыми весёлыми в кампусе. Ещё бы! Если бы отец Саймона имел столько финансов, он бы наверняка тоже славился подобным. Хотя кого он обманывает? Если что-то и изменилось бы, то стоимость кед да наличие более крутой приставки с большим количеством дополнительных функций. Ну, и количество комиксов, книг. Ещё бы Саймон обязательно приобрёл себе фигуру штурмовика в полный рост. Льюис помотал головой. Слышали бы сокурсники его мысли, обсмеяли бы. Никто не мечтает о таком в здравом уме. Парень снова пробежался взглядом по кирпичному зданию клуба, которым владел отец Бейна и где проходила вышеупомянутая вечеринка, и зашёл внутрь. Он придушит Клэри, как только увидит. Та обещала встретить друга прямо у входа, но рыжих волос не было видно на горизонте, и, немного потоптавшись на месте, Саймон смело двинулся к барной стойке. – Как это нет простой воды? – нахмурился он, глядя в голубые глаза напротив, обладатель которых смутно ему кого-то напоминал. Бармен пожал плечами и опустил на мраморную поверхность шот с прозрачной жидкостью. – За счёт заведения, – улыбнулся он ослепительной улыбкой. Саймон закатил глаза и, затыкая крики совести в голове, вопившие на пару с ботаником, который сидел внутри него, опрокинул в себя шот алкоголя. – Что это? – прохрипел он и зашёлся в кашле. Бармен усмехнулся, опираясь ладонями на стойку. – Водка. Льюис окатил его холодным взглядом кофейных глаз, и голубоглазый весело рассмеялся, откидывая голову назад. – Сладкий, – раздался бархатистый голос, и вокруг талии бармена обвились смуглые обнаженные руки, а на плечо опустился чужой подбородок, – с кем это ты так мило флиртуешь, пока я не вижу? – Я не флиртую, – закатил тот глаза. – Просто радушно встречаю твоих гостей. – Радушно, а не бесплатно, – напомнил ему парень за спиной с золотисто-зелёными глазами, полыхавшими в свете прожекторов, а потом приник ртом к уху, и Саймон был готов поклясться, что у него самый длинный язык, который он когда-либо видел, за исключением Венома. Казалось, что тот сейчас пробьёт им насквозь черепушку бармена. Саймон посмотрел на голубоглазого, но тому, похоже, это даже нравилось. Он закатывал глаза, вжимаясь спиной в грудь парня позади, и только покусывал нижнюю губу. Льюис начал медленно отступать, пытаясь ускользнуть тихо, чтобы не потревожить занятых друг другом голубков за барной стойкой, и не заметил, как углубился в гущу танцпола. Потные тела мелькали вокруг него, он беспомощно мотал головой из стороны в сторону, пытаясь найти хоть какие-нибудь признаки выхода. Люди тёрлись друг о друга, Саймон словно оказался в центре оргии, среди обнаженных тел, сияющих в синем свете прожекторов. И конца и края этому не было. Вдруг глаз зацепился за что-то светлое, и сердце парня подпрыгнуло. Она была светлым пятном, выделяясь на фоне остального хаоса, и казалась такой чистой и невинной, стоя в паре метров от него, в простом белом платье и с раскинутыми по плечам волосами. Её улыбка, как и взгляд глаз, была направлена к нему. Она словно ждала именно его – вокруг неё было небольшое пространство. – Привет, Саймон, – сказала она, делая шаг навстречу. – Привет, Изабель, – одними губами сказал он, потому что голос отказался подчиняться разуму. Девушка весело рассмеялась и, схватив парня за руку, потащила за собой, куда-то в сторону, прочь от танцпола, прочь из клуба, прочь от этого вопящего гама и шума.

Outrageous, Just ain't real. I was too wasted to see.

Луна окатила тротуары холодным светом, и тени от тел вырастали перед их ногами. Изабель прижимала к груди маленький клатч, укутанная в кожаную куртку Саймона, и улыбалась, глядя на то, как парень безуспешно пытался разъяснить ей все аспекты вселенной своего любимого супергероя, но уже где-то на словосочетании «Лига Справедливости» остановила его прикосновением руки к локтю. Саймон незаметно дрогнул, чувствуя, как мягко обхватывают длинные пальцы девушки его предплечье, как аккуратно её голова ложится на его плечо, как тихо она выдыхает, слегка улыбаясь, и как бешено колотится его сердце. – Интересно, – Иззи продолжала его слушать, и он был уверен, что она действительно его слушает. – Я не слишком утомил тебя? – спросил он тихо. – Нет, – прозвучал ответ. Гулкие шаги разносились по улице, смешиваясь со стуком каблуков Изабель. Брюнетка теснее прижалась щекой к плечу и подняла глаза, заглянув в лицо парня. Казалось, Саймон мог сгореть от такого прямого взгляда. Но он лишь пробежался пальцами по волосам, как всегда делал, когда нервничал, и постарался выдавить из себя обаятельную улыбку. Не получилось. – Где твои очки? – спросила брюнетка. – На мне линзы. – Очки мне нравятся больше. – Хорошо. Саймон повернул голову в сторону, делая вид, что рассматривает сияющую витрину местного магазина. На самом деле, он не хотел, чтобы девушка его мечты – пора бы уже признать, что он входит в число воздыхателей Изабель – видела его искаженное безумной улыбкой счастья лицо. – Здесь, – взмахнула кистью Иззи, показывая на дом с белоснежным фасадом. – Я живу здесь. Саймон кивнул и, как только девушка от него отстранилась, засунул руки в карманы. Несмотря на ночную прохладу и на то, что он стоял сейчас в одной тоненькой футболке, он не замерз. – Спасибо, – прошептала Изабель, делая шаг к нему и останавливаясь в опасной близости от его лица. – Возьми, – улыбнулась она, скидывая с плеч куртку и набрасывая её на парня, при этом окольцовывая его своими руками. Льюис прерывисто дышал, окруженный запахом ванили, что исходил от волос девушки, и всеми силами сдерживал порыв вдохнуть его полной грудью. Изабель поправила ворот куртки, но не отошла. Она продолжала смотреть в его глаза, а потом приподнялась на носочках – даже на каблуках Саймон возвышался над ней – и приблизила своё лицо. И Саймон не заставил её долго ждать. Он накрыл пухлые губы девушки своими и притянул ближе за талию. Поцелуй был страстным – уж Льюис постарался! Они самозабвенно наклоняли головы из стороны в сторону, углубляя его, сплетаясь языками, а потом Изабель немного отстранилась, а Саймон потянулся за ней, не в силах оторваться. – У тебя здесь, – сказала она и мазнула указательным пальцем по губам юноши, – помада. Саймон кивнул и выпрямился. Изабель продолжала водить пальцами по его губам, а потом снова подалась вперёд, легонько коснулась нижней губы парня своими и, резко развернувшись, побежала к крыльцу. И обернулась только у двери, заливисто рассмеявшись, когда увидела взъерошенного, помятого, с красными от помады губами и кожей вокруг них Саймона, улыбка которого была такой счастливой, что освещала тёмную улицу лучше, чем тусклые фонари.

Before you get in too deep And you get burned by the heat…

Саймон громко смеялся, глядя, как примеряет его девушка его очки, прижимает верхнюю губу к носу, удерживая локон волос, и хмурит лоб, ворча и тряся кулаком, отчего она становится похожей на одного брюзжащего преподавателя из их университета. Да, да! Девушка! Он наклонился к ней и звонко чмокнул в губы. Теперь он может так делать. Теперь он может делать так при всех и ловить завистливые взгляды. И это неожиданно приятно.

Oh yeah! She'll take you there, You know it happened to me.

– Я даже слышать не хочу, – Саймон выставил ладони перед собой, заставляя идущую за ним по пятам Клэри остановиться. – Неужели в это так трудно поверить? – Нет, не трудно, – замахала девушка руками, торопливо бормоча, – но это правда. Я волнуюсь за тебя, Саймон. – Не о чем волноваться, – парень закинул рюкзак на плечо и направился к выходу. Перед кампусом его ждала Изабель. Она облокотилась спиной о колонну и разглядывала свои длинные ноготки, покрытые тёмно-бордовым лаком. В тон ему помада выделяла яркие губы. Льюис наклонился к ней, чтобы оставить лёгкий поцелуй, но девушка мягко остановила его, придержав за плечо. – Милый, ты разве не помнишь? – спросила она. – Целовать только в щеку, когда на мне макияж. Саймон пожал плечами и звонко чмокнул её в щеку, притянув за талию и вдохнув запах ванили. Телефон в кармане завибрировал. 14:07 от: Клэри; кому: Саймон. Я говорю тебе всё это не потому, что ревную или что-то в этом роде. А потому что слухи о ней не являются простыми слухами. Подумай об этом. Парень яростно защёлкал по кнопкам и закинул его в рюкзак. – Кто тебя так расстроил, милый? – пролепетала Иззи. – Никто, – помотал головой он. – Не важно. – Правильно, – кивнула брюнетка и взяла его за руку. – Идём.

She'll make your heart break, She'll give you fever, She'll tell you everything but don't believe her.

Изабель крутилась у зеркала, прикладывая одно платье за другим, и подмигивала Саймону каждый раз, когда выходила из примерочной, демонстрируя очередной наряд. – Как тебе это? – спросила она и сняла с вешалки прозрачную блузку. – Красиво, – кивнул Льюис и поправил очки. – Милый, думаю, что всё же тебе лучше снять их, – прошептала она и, подойдя к креслу, в котором он разместился, уселась на его колени, широко раздвинув ноги и стаскивая с его глаз очки. Не то чтобы у них ничего не было – всё же вторая неделя отношений – или Саймон стеснялся демонстрировать свои чувства на публике, но то, как Изабель начала его целовать, несколько удивило его. Она грязно облизнула его губы, проникая языком между них, руками скользя по его плечам, слегка покачиваясь, и наклонила голову вбок, откидывая локоны на одну сторону, и Саймон поймал направление её взгляда. И направлен он был не на него. За кассой, сияя своими чёрными волосами, что спадали на половину лица, стоял парень, который с заинтересованностью во взгляде смотрел на неё. На Изабель. На его девушку. А сама брюнетка игриво усмехалась, не отрываясь от губ Льюиса, и смотрела в зелёные глаза незнакомца. Саймон резко отстранился. – И что это значит? – спросил он. – М? – Иззи, наконец, посмотрела на него. – Ваши переглядывания во время поцелуя со мной. – Тебе показалось, милый, – улыбнулась девушка, и, к облегчению Льюиса, в тот день больше не смотрела в другую сторону.

A perfect stranger, She knows the game, She'll promise heaven on earth. But don't believe her.

Три недели. Три недели понадобилось Саймону, чтобы из Рая пасть в пучины Ада. Изабель в объятиях другого. Сначала того самого кассира. Потом – какой-то блондин, что учился на последнем курсе. Позже – похожий на него смазливый ботаник. Взгляд Клэри был красноречивее. – Я же говорила, – не в слух, но ножом по сердцу. Слухи оказались правдивы. – Поиграла и бросила. Саймон встрепенулся, ежась, но не от холода, а от страха, что он покинут. Метания, мысли, сплетни, переживания, отсутствие сна. Сердце кровоточит изнутри. Но тонкие ладони успокаивающе гладили его по волосам, любимый запах ванили снова дурманил рассудок, шёпот сладким ядом лился в уши. – Я люблю только тебя. А после Саймон видел её в компании других парней, которых она обнимала и целовала.

She'll make you crazy, She's such a teaser Says you're the only one but don't believe her.

Саймон взревел, прижимая её тоненькое тельце к стене, и накрыл её губы своими. Волна ревности разожгла в нём кого-то совершенно другого, кого-то, кем Саймон никогда не был. Он обрушил на неё все свои переживания, все эмоции, весь гнев от вида Изабель не с ним, и девушка только позволяла ему это, закидывая ногу на талию парня, забираясь ладонями под его футболку, припадая губами к его уху. Она казалась хрупкой, но сейчас ею овладела страсть, и тонкие ноготки вонзались в крепкую спину. Саймон рычал, подхватывая её под бедра и задирая юбку выше. – Моя, – прошипел он, входя внутрь, сильнее вжимая её в стену, толкаясь яростнее, касаясь губ губами. Иззи весело рассмеялась, откинув голову назад и прогибаясь в пояснице, а потом обхватила его шею и заглянула глаза в глаза. – Нет, – прошептала она и вильнула бёдрами навстречу, от чего Саймон протяжно застонал. – Не твоя, – сказала она, перехватывая инициативу и уже двигаясь самостоятельно и провокационно. – Но ты мой, – добавила она и, снова усмехнувшись, приникла к его губам. – Не единственный. Один из. Кофейные глаза затуманились, помутнели, опьяненные и околдованные. Парень не понимал, весь контроль над разумом взяли в свои руки эмоции и первобытные инстинкты, а после – когда всё закончилось – осознание огромной лавиной накрыло его, оставляя одного у стены, где, даже не попрощавшись, его оставила Изабель.

She deals in danger, The girl's insane. She'll promise heaven on earth, But don't believe her.

Всё та же стройная фигура, облаченная в ярко-красную блузку с глубоким декольте, узкую юбку, длинные ноги на высоких шпильках. Локоны рассыпались по плечам. Взмах пушистых ресниц, взгляд смеющихся глаз направлен вперёд, подбородок гордо поднят вверх. Неизменная помада на губах, изогнутых в насмешке. Люди всё также перед ней расступаются, провожают завистливыми или восхищенными взглядами. Ветер всё также подыгрывает её образу. Солнце освещает макушку, из-за чего волосы сияют и кажутся более шелковистыми. Изабель прошла мимо Саймона, совершенно не обращая на него внимания, и парень только сейчас заметил в толпе их. Взгляды, провожающие её, полные грусти и тоски, полные немого обожания, восхищения. Взгляды парней. Их много, они вокруг него, и Саймон теперь один из них. Один из тех, кому удалось всего лишь раз коснуться её, а потом остаться в одиночестве, чтобы сгореть в том хаосе, который она оставляет после себя.

Just don't believe her.