Listen to my heart

Прожектор над головой ярко вспыхнул, и цилиндр света окружил Магнуса со всех сторон. Парень улыбнулся, подняв голову, и подмигнул залу. Его любимое мгновение. Щелчки пальцев, тихий и плавный, словно скользящий по полу туман, фоновый бит, первые движения бёдрами. По залу прошла волна одобряющих возгласов. Магнус обожал начало выступлений. В груди зарождалась горячая волна, сладко-болезненным током распространяющаяся по венам от сердца к кончикам пальцев на руках и ногах. Это была огромная волна, целый поток эмоций от неконтролируемой дрожи в теле до бесконечного счастья, что отражалось в его горящих глазах цвета молочного шоколада. Два прожектора по бокам осветили Камиллу и Катарину, и они тоже вступили в танец, а Магнус, смежив на секунду веки, рассмеялся и запел. Он получал истинное удовольствие от выступления, от слов песни, что знал наизусть ещё с тех времён, когда под стол пешком ходил, от ритма, под который извивался в танце, от движений, что сводили с ума и его, и добрую часть зала, от голодных взглядов посетителей. Яркий свет прожектора заставлял его смуглую кожу мерцать, волосы падали на глаза, обнажённый торс блестел от пота. Девушки в зале визжали от каждого покачивания бёдер, от каждого прогиба в спине или пояснице, от каждого облизывания тонких губ юрким язычком. Мужчины вели себя сдержаннее, но Магнус чувствовал их взгляды, и это заводило сильнее. Нео-бурлеск-клуб, в котором он был звездой сцены, существовал почти десять лет, но Магнус попал сюда лишь пару лет назад. Как и все, он приехал покорять Лос-Анджелес из далёкой глубинки и одним вечером случайно забрёл в эту обитель соблазна и эротики. Тереза Грей, или просто Тесса, как она просила её называть, хозяйка клуба, сразу разглядела в нём потенциал, а когда услышала, как парень поёт, начала создавать номера специально для него, отодвинув этим самым Камиллу – ведущую танцовщицу в то время – на задний план. И с тех самых пор, как появился Магнус, Тесса начала принимать в клуб и парней-танцоров, расширив тем самым контингент и повысив популярность в городе. Зал взорвался аплодисментами, едва Магнус закончил свой номер, и свет на сцене потух. – Боже, – пробормотала Катарина, пробираясь в полумраке, – я уронила линзу. – Дорогая, для таких случаев у тебя всегда должна быть запасная пара, – Магнус взял подругу под руку и повёл за кулисы. – У меня есть! – воскликнула девушка. – Но до неё надо дойти, а я вижу вдвое хуже сейчас. Парень усмехнулся и приобнял Катарину за талию. За кулисами сразу начиналась гримёрка, огромная и по размерам почти равная с залом, в котором сидели посетители. Она была заставлена туалетными столиками, вешалками с пёстрыми нарядами, блестящими тканями, разноцветными боа, стеллажами с инвентарём и прочими атрибутами. У каждой танцовщицы было своё обособленное место с собственной косметичкой, но ввиду постоянной суеты в гримёрке всегда царил хаос. – Магнус, – загадочно улыбнулась Майя, – за третьим столиком тебя уже ждут. – Вау-вау, – игриво воскликнула Хелен, – этот безумно сексуальный мужчина почти два месяца ходит сюда, чтобы поглазеть на тебя. Не надоело его динамить? Парень улыбнулся и покачал головой. – Если всё это, – он обвёл своё тело правой рукой, – достанется ему сразу, то не будет так сладко, как после месяцев ожидания. Пусть ещё помучается. – Ох, он мучается, поверь, – рассмеялась Алина, невеста Хелен, сидящая у противоположной стены. – Я выходила в зал во время твоего выступления. Его руки были сложены под столом, и он разве что не дрочил на тебя. Громкий смех волной прокатился по помещению, и Магнус начал улыбаться ещё шире. – С вами весело, девчули, но мне пора в зал, – он подмигнул им и направился к двери. – Отвлеку его от онанизма своим великолепным видом. – Боюсь, что ты только усугубишь ситуацию, – крикнула вдогонку Хелен и, сцепив пальцы в кольцо, провела рукой по невидимому члену. Гримёрка взорвалась оглушающим хохотом, и Магнус поспешил удрать отсюда. В зале было немного душно и стоял терпкий запах алкоголя вперемешку с дымом. На сцене исполнял свой номер Себастьян, который, в отличие от Магнуса, не умел петь, зато прекрасно владел своим телом. Парень улыбнулся, глядя на коллегу, и перевёл взгляд на барную стойку. И, к сожалению и огромному разочарованию, не нашёл там нужного бармена, поэтому, поправив чёрную жилетку на голом теле, направился к третьему столику, где его уже ждали.

Sweet love, sweet love, Trapped in your love.

Имасу Моралез, а именно так звали поклонника Магнуса, как обычно хвалился своими достижениями в своей блестящей карьере адвоката. Магнусу было скучно с ним, но из всех ухажёров Имасу, как ни странно, был самым адекватным. И он был мил, неприлично богат, а ещё щедр на подарки и красив. И всё равно взгляд Магнуса постоянно утекал к барной стойке, за которой крутились четверо барменов. Третий столик находился достаточно далеко от бара, чтобы Магнус мог разглядеть их лица, но по движениям он всё же различил того, кого искал, и его сердце болезненно скакануло в груди. – Ты сегодня был таким сексуальным на сцене, – вывел его из размышлений голос над ухом. Парня передёрнуло, и он натянуто улыбнулся. – Спасибо, Имасу, я старался для тебя. Глаза мужчины загорелись, и он придвинулся вплотную к танцору, накрыв ладонью острую коленку; вторая ладонь легла на спинку диванчика, аккурат за шеей Магнуса, и тонкие пальцы пробежались по загривку. – Ты так вкусно пахнешь, – шёпот вновь опалил левое ухо противным горячим дыханием, и чужие губы коснулись щеки. – Этот одеколон подарил мне ты, – пробормотал он. – И он словно создан для тебя, малыш, – ладонь с колена поднялась к бедру. – Во сколько сегодня ты освободишься? – Я до закрытия, – Магнус пожал плечами. Имасу разочарованно застонал и опустился губами на шею. – А я хотел пригласить тебя... Его прервал звонок мобильного телефона, и мужчина, вытащив гаджет, ответил злобным тоном. – Да, – Магнус слышал отдалённый голос его помощницы. – Что? Эмма, ты головой ударилась?! Нет, не нужны мне твои извинения. Сиди на месте, я сам всё исправлю, – Имасу оборвал разговор и швырнул телефон на стол, устало выдыхая. – Прости, наши планы придётся отменить. Бейн фыркнул. – Твои планы, – поправил он мужчину. – Я должен ехать, – Имасу словно не слышал безразличия в голосе Магнуса. – А мне скоро на сцену, – танцор помахал ладонью. – Как жаль, что я пропущу твоё выступление, – прошептал Имасу и потянулся к Магнусу за поцелуем, но тот вовремя увернулся, и Имасу уткнулся губами в его челюсть и тут же вновь перешёл на шею, покрывая мокрыми и совсем не возбуждающими поцелуями. – Мне пора, – сказал он, отстранившись, и встал из-за стола. – Не скучай, малыш. Магнус вновь натянул улыбку, которая тут же померкла, стоило мужчине отойти от него. Он одним глотком допил свой коктейль и, поднявшись, направился в гримёрку. И, проходя мимо бара, всё так же высматривал парней за стойкой. И улыбнулся, когда ореховые глаза встретились с его шоколадными, и бармен ему подмигнул, разливая текилу по шотам. Он юркнул в гримёрку, приваливаясь к двери спиной и улыбаясь так глупо и так по-идиотски, но так счастливо, и это не укрылось от сидящих за столиками танцоров. – Вы только гляньте! – воскликнул Себастьян. – Вот что случается, когда в перерыве между номерами есть с кем развлечься. Я тоже требую себе кого-нибудь, кто бы меня позажимал, Тесса! – выкрикнул он в сторону кабинета женщины, что находился в смежном с гримёркой помещении. – Я твоя работодательница, а не сутенёр, Себастьян! – донёсся грубый голос. – Хочешь потрахаться, вали в бордель! Девчонки расхохотались, а Себастьян злобно фыркнул. Магнус похлопал его по плечу. – Зато у нас есть сцена, – сказал он, – что ещё нужно для счастья? – Богатый ухажёр, который будет осыпать подарками и от которого будет такая улыбка на лице, как у тебя, – лукаво ухмыльнулся Себастьян. Магнус кивнул. Лучше никому не знать, что причина его счастливой улыбки не жаркие объятия и поцелуи Имасу, а всего один взгляд ореховых глаз.

I've opened up, unsure I can trust.

– Это было горячо! – воскликнула Майя, когда парни сошли со сцены. – Я выступаю следующая, и в моём возбуждённом состоянии виновны вы! – она ткнула пальцем в сторону Себастьяна, Магнуса и Рафаэля. Парни рассмеялись, и Магнус, оставив их за кулисами, направился к бару, чтобы утолить жажду. За стойкой ему попался Джейс Эрондейл – самый эгоцентричный из всех парней, что встречал Магнус. Он был тем ещё бабником и не упускал возможности пофлиртовать с посетительницами клуба, чаще всего забывая о своих обязанностях. Вот и сейчас он охмурял какую-то рыжеволосую девчушку, что была совсем простенькой на вкус Магнуса. – Блондинчик! – выкрикнул он, привлекая внимания Джейса. – Мартини мне! Эрондейл одарил его безразличным взглядом, что-то шепнул на ухо девушке и подошёл к нему вальяжной походкой. – Бейн, – улыбнулся он притворно и гаденько, – кроме меня здесь ещё трое барменов, какого хрена? – Мне нравится твоё исполнение, – Магнус похлопал ресницами, и Джейс закатил глаза, но всё же принялся готовить заказ. На другом конце барной стойки Джордан и Саймон раздавали заказы официанткам, а вот интересующего Магнуса четвёртого бармена не было видно. Он наклонился над стойкой и тактично кашлянул, привлекая внимание Джейса. – Алек в подсобке, у нас приход товара, – отрезал тот, нанизывая оливки на шпажку. – А днём нельзя было этим заняться? – возмутился Магнус. – Просто преступление прятать Алека сейчас, когда на вас надеты лишь брюки. – У Алека личная жизнь днём, – Джейс поставил перед ним коктейльную рюмку, ухмыльнувшись чему-то, – и ты знаешь, что у него всегда своя униформа. Магнус кивнул и отпил мартини. – Хэй, я люблю, когда три оливки! – возмутился он. – Плевать, – отозвался Джейс и вернулся к девчонке, склоняясь к ней над стойкой и что-то шепча на ухо. Магнус проводил его суровым взглядом, отмечая про себя широкую спину, не скрытую тканями, и перекатывающиеся под кожей мышцы. Бармены в клубе всегда были полураздеты. Джейс щеголял в одних брюках и с бабочкой на шее, Саймон надевал жилет на голое тело, Джордан добавлял к обнажённому телу шляпу на голову. И лишь Алек обнажаться не любил. Магнус крутился на стуле, медленно потягивая мартини, и повернулся к сцене, где уже начинала своё выступление Майя. В белом кружевном комбинезоне, не скрывающим её замечательную фигурку, она восседала на пианино, широко расставив ноги перед пианистом, и кокетливо водила ладонями по его плечам. Публика была в восторге. Магнус рассматривал сидящие за столиками компании и парочки, что пришли отдохнуть и подарить своим глазам и ушам наслаждение, когда за спиной раздался голос Лайтвуда, пославший по спине лёгкую дрожь. – Этот номер я ещё не видел. Бейн медленно повернулся к бармену лицом и утонул в глазах напротив. – Тесса поставила его на прошлой неделе, – пробормотал он, ставя пустой бокал на стойку. – Очень скоро мы заменим половину наших номеров на новые. – Круто, – улыбнулся Алек и упёрся локтями в мраморную поверхность, подпирая подбородок кулаком. – Сколько новых номеров будет у тебя? На парне была чёрная обтягивающая футболка с V-образным вырезом, обнажающая его крепкие руки и тёмные волоски на груди. Магнус немного завис на том, как ткань облепила это тело, словно вторая кожа, и поэтому ответил только несколько мгновений погодя. – Тесса обещала четыре. – Вау, – прошептал Алек. – Как нам, простым смертным, пережить такое? Магнус рассмеялся, смутившись, и, опустив на секунду взгляд вниз, снова посмотрел в глаза Алека. – Будет ещё пятый номер, но я не хотел о нём никому говорить, – признался он. – Я польщён, – улыбнулся бармен и выпрямился, вскидывая руки к небу. – Такая честь! Магнус смеялся уже громче, чувствуя себя законченным идиотом. – Повторить? – спросил Алек, кивая на пустой бокал, и Магнус молча кивнул в ответ. – Как дела у тебя? – спросил он, пока Лайтвуд открывал бутылку вермута. Тот неопределённо пожал плечами. – Как обычно. Днём сплю, ночью работаю, как и все мы, не так ли? – он мельком глянул на него и принялся наполнять бокал. – И твоей личной жизни это не мешает? – спросил Магнус осторожно, сминая пальцы и нервничая. – Нет, – Алек поставил перед ним мартини. – Твоей? Магнус помотал головой и притянул бокал к себе, отмечая, что Алек положил ему три оливки. – Спасибо, – улыбнулся он. – Кстати, где твой бойфренд? – как бы невзначай спросил Алек, оглядывая зал. – Обычно он уже здесь в это время. – Имасу отлучился по работе. – Тебе скучно без него? – снова спросил Алек, принимаясь протирать стойку и не глядя Магнусу в лицо. – В данный момент – нет, – Магнус утопил улыбку в мартини, сделав глоток, и увидел, как тень улыбки коснулась губ Алека.

My heart and I were buried in dust. Free me, free us...

Клуб работал с четверга по воскресенье, и Тесса ставила новую программу каждый месяц, но иногда возвращала старые, особо полюбившиеся зрителям номера. Обычно в первые три дня недели они репетировали и разучивали новую программу. Открытие майской программы должно было состояться уже через две недели, поэтому времени у танцовщиков было совсем мало. Они безвылазно торчали в студии, что находилась на чердаке их клуба, с утра до позднего вечера по понедельникам, вторникам и средам, а в рабочие дни ещё и выступали. – Тесса, – позвал Магнус женщину во время короткого перерыва очередной репетиции, – мы можем поговорить? Тесса окинула его обеспокоенным взглядом и кивнула. – Так, мои плясуны, – хлопнула она в ладоши, привлекая внимание остальных, – даю вам час на обед, потом возвращайтесь сюда. Идём, – обратилась она уже к Магнусу и повела его за собой в свой кабинет. – Как я поняла, это насчёт твоего номера? – спросила она, войдя внутрь, и зажгла торшер на столе. – Да, – парень зажмурился от яркого света и сел в кресло. – Я подобрал несколько композиций. Они все здесь, – он протянул Тессе флешку. – Каким вообще ты видишь свой номер? – спросила Тереза, складывая руки в замок и подпирая ими подбородок. – Я должна знать концепцию, сюжет, идею, хоть что-то, чтобы посоветовать тебе. – Я сам не знаю, Тесс, – Магнус вздохнул. – Я в полном раздрае сейчас. – Осталось чуть больше двух недель до открытия новой программы, – женщина нахмурилась. – Уверен, что не следует отложить этот номер на чуть позднее время? Скажем, включить в летнюю программу, которую мы, кстати говоря, начнём разучивать очень скоро. – Нет, – Магнус помотал головой, – этот номер должен быть весенним, лёгким и чистым. Он не будет ритмичным, быстрым или соблазнительным. В нём не будет эротики. – О чём этот номер? – спросила Тесса. – О любви, – улыбнулся Магнус. – О такой любви, от которой болит сердце. Она всепоглощающая и лишающая шанса на исцеление. Болезнь. Болезнь человеком, зависимость. – Вау... – Тереза выпрямилась. – Кто вдохновил тебя на такое? Только не говори, что тот адвокатишка, я не поверю. – Почему не Имасу? – Потому что я вижу, как тебя воротит от него. И я искренне не понимаю, почему ты позволяешь ему таскаться за тобой. Очевидно же, что тебя интересует кое-кто другой. – И-и... – Магнус прокашлялся, – и ты знаешь, кто именно? Тесса откинулась на спинку кресла. – Нет, – сказала она, ухмыльнувшись, и эта её ухмылка не была хорошей. Она знает. Как? Откуда? Неужели это так очевидно? Магнус всматривался в её самодовольное лицо. Он никогда и никому не рассказывал о своей влюблённости в Лайтвуда, так как знал, насколько она была безрассудной и без возможности счастливого для него исхода. Он держал её в себе, холя и лелея. Она находилась в самом центре его сердца, на пьедестале, помещённая под стеклянный купол, подобно розе из старой европейской сказки. Он никому не показывал её, боясь, что могут изодрать в клочья, вырвать все лепестки, сломать или растоптать. И прямо сейчас он обнаружил угрозу около своей розы. – Ты знаешь, – сказал Магнус утвердительно. – Да, дорогой, – Тесса кивнула. – И мне непонятно, почему ты топишь эти чувства в себе. – Потому что они безответны. – Да? – тонкие брови взлетели к середине лба. – Почему ты так думаешь? Магнус прикрыл глаза и выдохнул. – Алек помолвлен. Серые глаза Тессы ошарашенно округлились. – Ч-что? Ты уверен? – Он сам мне об этом сказал. Он помолвлен со своей школьной подругой, и они знакомы уже чёртову вечность. Её зовут Лидия. Она приходила в клуб несколько раз. И хотел бы я тебе сказать, что она уродлива и характер у неё сволочной, но это не так. Она красива и мила. Он понурил голову и упёрся взглядом в сплетённые пальцы, лежащие на коленях. – Мне жаль, – раздался голос Тессы сбоку, и на его плечи легли тонкие руки, привлекая к груди женщины. – Ты понимаешь, почему мне нужен этот номер? – спросил Магнус сдавленно. – Говорят, что если выговориться, то становится легче. Я очень хорошо говорю на языке танца и музыки. Я хочу создать номер, чтобы выплеснуть в него всю эту нездоровую любовь, и мне тогда точно станет легче. Я верю в это. Тесса отстранилась. – Я прослушаю твою подборку и что-нибудь придумаю. Мы обязательно поставим этот номер в новой программе. – Спасибо, – прошептал Магнус и вновь прижался к женщине, ища утешение в её объятиях.

You're all I need when I'm holding you tight, If you walk away I will suffer tonight.

Магнус наблюдал за тем, как Алек тряс шейкером, ловко подбрасывая его в воздух и ловя своими длинными пальцами, на которых он иногда подвисал. Клуб открылся пару часов назад, и посетители только наполняли зал, делая первые заказы. Поэтому все четверо барменов сейчас были заняты делом, но это не мешало Алеку одновременно болтать с Магнусом. – Как у тебя умещаются в голове рецепты всех этих коктейлей? – спросил он, следя за тем, как Алек одновременно делает шесть разных коктейлей. – А как ты запоминаешь все движения в своих многочисленных танцах, их комбинацию, последовательность, да ещё и поёшь при этом? – парировал Алек, усмехаясь и подавая подошедшей официантке два готовых коктейля. – Ну-у, – протянул Магнус, – я просто отдаюсь музыке и ритму, а движения всплывают в голове сами по себе. – Можешь считать, что я отдаюсь алкоголю, – хмыкнул бармен и поставил на стойку оставшиеся коктейли. – И все рецепты всплывают в моей голове сами по себе. – Очень остроумно, – Бейн осуждающе покачал головой. – Мне кажется, что ты вообще не пьёшь. По крайней мере, я никогда не видел тебя хотя бы немного пьяным. – Я просто не вижу в этом смысла, – пожал плечами Алек. – Люди пьют, чтобы им стало весело, а мне хватает веселья, – он кивнул в сторону хохочущего Джейса, – или пьют, когда им одиноко и больно. Я справляюсь с этим немножко иным способом. – Каким? – спросил Магнус. – Спорт, – улыбнулся парень. – Я люблю бег, пешую прогулку, велосипед и стрельбу из лука. Помогает прочистить голову. – Вау, – выдохнул азиат. – А вот я ненавижу ходить пешком и бегать, зато выпить – всегда пожалуйста. – А велосипед? – Не умею ездить, – Магнус потянулся к своему мартини и сделал глоток. – Шутишь? – Вовсе нет. – А твои родители не учили тебя в детстве? – спросил Алек. – Не было времени, – Магнус печально улыбнулся. – Так что велосипед и лук для меня неизведанная территория. Алек раскрыл рот, чтобы что-то сказать, когда раздался возглас. – Александр Гидеон Лайтвуд! Парни синхронно повернулись на голос. Это была Изабель, родная сестра Алека. Рядом с ней стояла Лидия. Она помахала Магнусу рукой и улыбнулась, и ему стало так стыдно за все его желания и мысли. – Что снова случилось, Из? – Алек тем временем уже успел поцеловать девушек в щёки в качестве приветствия и вернуться за стойку, чтобы принять от официантки заказ и начать его готовить, доставая с верхней полки трипл-сек. – Мы с Лидией сегодня подбирали помещение для проведения церемонии, – Иззи скрестила руки на груди. – Вдвоём, хотя ты обещал в этом поучаствовать. – Как видишь, сейчас я на работе, – раздраженно бросил парень и принялся смешивать ликёры, добавляя сауэр-микс и клюквенный морс. – Джейс, кинь мне ром, – прокричал он на другой конец бара, где сейчас находился друг, и тот подбросил бутылку в воздух, которую Лайтвуд удачно перехватил. Иззи и Лидия уселись на стулья перед стойкой. – Как дела, Магнус? – Изабель повернулась к нему всем корпусом. – Сегодня мы увидим твой зажигающий танец? – Их будет несколько, – прохрипел тот, робко поглядывая на Лидию, которая следила за тем, как её жених мешает коктейли. – Ох, я уже в предвкушении, – Иззи широко улыбнулась, перекидывая ногу на ногу. – Я всё слышал, – за барной стойкой возник Саймон. – Держи, – он подал своей девушке текилу санрайз и, перегнувшись через стойку, кротко чмокнул в губы. – Ты и сама можешь выступать, – сказал ей Магнус. – У тебя потрясающее тело, и я видел, как ты двигаешься. – Извини, но на созерцание этого тела, – Иззи обвела себя ладонью, – есть право только у одного человека. И у него постоянная бронь. – И ты никогда не хотела выступать на сцене? – спросил Бейн. – Возможно, в старших классах, – задумчиво ответила девушка. – Но сейчас у нас с Лидией общее дело, так что мы всем довольны, правда? – она повернулась к подруге, которая о чём-то шепталась с Алеком, уже успевшим приготовить для неё коктейль. Они оба выглядели раздражёнными, и Лидия, отстранившись от стойки, надула губы, с укором глядя на жениха. – Что с вами? – нахмурилась Иззи. – Всё в порядке, – пробурчал Алек и поспешил принять заказ у официантки. – Лидия? – обеспокоенно позвала подругу брюнетка. – Всё как обычно, Из, – отмахнулась та и сделала большой глоток ярко-бирюзового коктейля. – Одна и та же тема. Из раза в раз. – Идём, – Иззи спрыгнула со стула и потянула блондинку за собой. Магнус посмотрел им вслед, а потом перевёл взгляд на Алека. Тот уже вернулся на своё место и теперь спокойно разливал виски по бокалам. – Ты в порядке? – спросил он осторожно. Ореховые глаза посмотрели на него с раздражением. – Не лезь в это, Магнус, – был резкий ответ. Магнус разве что не подпрыгнул. – Я всего лишь спросил... – Зря спросил, – так же отрезал Алек. – Знаешь, если у тебя проблемы с твоей невестой, – выплюнул Магнус, и Алек поднял на него глаза, на последнем слове вздрогнув, словно оно было ему противно, – то не надо вымещать злость на других, – он бросил ледяной взгляд на него и направился в гримёрку готовиться к скорому выступлению. Алек перевёл взгляд на пустую коктейльную рюмку перед ним, в которой лежала нетронутая шпажка с тремя оливками, а потом проследил за тем, как Магнус, стремительно пересекая зал, скрывается за дверью. – Ну ты даёшь, – усмехнулся за спиной Джейс, протирая бокал. Алек резко обернулся и посмотрел на друга грозным и полным недовольства взглядом. – Нечего на меня так смотреть. Я знаю правду, помнишь? – ухмыльнулся блондин. – Как и я, – крикнул Саймон. Алек закатил глаза и вернулся к работе, изредка поглядывая на сцену, ожидая скорого появления на ней Магнуса.

I found a man I can trust, And boy, I believe in us.

Магнус стоял у барной стойки, когда Имасу нашёл его. Мужчина подошёл сзади и обнял за талию, утыкаясь губами в местечко за ухом. – Я так скучал, – прошептал он, прижимая танцора к себе. – Эти проблемы заняли больше времени, прости, что пропал. Магнус хотел бы сказать, что ему плевать, но из подсобки выглянул Алек, и пришлось снова вернуться к своей роли. Он повернулся к Имасу лицом и провёл ладонью по его щеке. – Прощаю, – улыбнулся он. Имасу наклонился к его губам, одной ладонью скользя под рубашку. Алек за барной стойкой кашлянул. – Будете что-то заказывать? – спросил он, не давая поцелую случиться, и Магнус повернул к нему голову. Ореховые глаза сверлили не хуже лазеров в блокбастерах, которые могли испепелить в секунду, и всё тело парня было напряжено. Он скривился, когда увидел, как ладонь Имасу скользнула под рубашку, и поспешил отвести взгляд. – Что ты хочешь, малыш? – спросил мужчина. Алек фыркнул себе под нос. – Как обычно, – сказал Магнус. – Я забронировал нам столик в углу, иди. Я сейчас подойду, – он проводил Бейна взглядом и повернулся к Алеку, перехватывая его взгляд, направленный на Магнуса. – Хм, – он задумчиво оглядел бармена, – не думаю, что мы знакомы, – и протянул руку. – Имасу Моралез. – Все в клубе знают тебя, бойфренд Магнуса, – проговорил сквозь зубы Алек, игнорируя протянутую руку. – Ого, у меня такой статус! – воскликнул он и рассмеялся. – Мне приятно. Лайтвуд еле сдержался от закатывания глаз. – Что будешь заказывать? – спросил он с плохо скрытым нетерпением. – Я пью бренди. Магнусу – мартини. – Я знаю, что пьёт Магнус, – пробубнил Алек, расставляя нужные бокалы на рабочую поверхность перед собой. – Странно, что Магнус не рассказывал о тебе, – Имасу уселся на стул. – Я знаю всех его друзей. Знаком с родителями. – Мы с ним не друзья, – процедил Алек. – И даже не коллеги. – Я вижу, – ухмыльнулся мужчина. – Мы сидим там, – он указал на столик в углу, находящийся в неком уединении. – Пусть официантка принесёт туда. Спасибо, – и направился к уже ожидающему его Магнусу. – Не прожги в нём дыру, – посоветовал ошивающийся рядом Джейс. – Он не виноват, что ты такой дурак. – Заткнись, Джейс, – отбрил Лайтвуд.

I am terrified to love for the first time.

Уикенд подходил к концу, а это значило, что рабочая неделя клуба заканчивалась. Магнус сидел в гримёрке и снимал макияж, водя смоченным спонжем по лицу. Все уже разошлись, а он так сильно не хотел возвращаться в пустую квартиру, что оттягивал этот момент, как мог, вдруг находя в клубе неотложные дела: криво лежащие кисточки для макияжа, бардак в ящичках, висящие в неправильном порядке костюмы. Спонж почернел, и Магнус кинул его в корзину и вытащил другой. Он аккуратно снимал блестящие тени с век и уже заканчивал, когда дверь за спиной приоткрылась, и в гримёрку вошёл Алек. Магнус не заметил его, находясь в какой-то прострации, и подпрыгнул на стуле, услышав голос. – Ты почему всё ещё здесь? Уже слишком поздно. Алек опирался спиной на дверь, глядя на Магнуса неотрывно, а потом медленными шагами подошёл ближе. – Нет! – выкрикнул тот и, схватив солнечные очки, висящие на зеркале, натянул на глаза. – Не смотри! Ты никогда не видел меня без макияжа. – Брось, – мягко рассмеялся Алек. – Я уверен, что ты не страшен без него. – Напрасно, – пробормотал Магнус. – Что ты вообще здесь делаешь? Тебе не пора домой к невесте? Лайтвуд понуро опустил голову и тяжело выдохнул. – Я хотел извиниться перед тобой, – сказал он, поднимая глаза и смотря на собственное отражение в чёрном стекле очков. – Ох, Магнус! – воскликнул он. – Мне нужно видеть твои глаза! Сними очки! – Нет, – упрямо покачал головой Магнус. – Продолжай извиняться. Алек вздохнул. – Мне жаль, что я обидел тебя. Я не имел права. Прости. Магнус улыбнулся. Он чувствовал, как оттаивает и превращается в лужу от вины и искреннего раскаяния в ореховых глазах, глядящих на него из-под чёлки. – Хорошо. Но только в этот раз, – добавил он лукаво и поднялся со стула. – Ты домой? – спросил Алек и, дождавшись кивка, предложил: – Подвезти? Бейн замер на месте и мысленно себя расцеловал, что напялил эти дурацкие очки и Лайтвуд не может видеть выражение его глаз. – Не откажусь, – кивнул он ещё раз. Машина Алека стояла на парковке, и это был Мустанг с откидным верхом. Магнус не особо разбирался в автомобилях, но в том, что перед ним стояла раритетная машина, сомнений не было. Она была чёрной и ухоженной, и сверкала в свете уличных фонарей, и было видно, что произведена она не позже семидесятых годов прошлого столетия. – Ух ты, – выдохнул он. – Откуда она у тебя? – Досталась от отца, – Алек улыбнулся и открыл перед ним дверь. Магнус опустился на мягкое сидение и провёл рукой по изображению лошади на панели. Алек тем временем уже обошёл машину и сел за руль. – Куда везти? – спросил он. Магнус перевёл на него взгляд и назвал адрес, и Алек завёл машину. Был главный плюс в том, что Бейн натянул на себя солнечные очки. Он мог смотреть на Алека и любоваться им исподтишка. Этим прекрасным профилем и длинными ресницами, щетиной и пухлыми губами, мускулистыми и длинными руками, вытянутыми вперёд и сжимающими руль. Он чувствовал его манящий запах, запах настоящего мужчины, чуть терпкий, но такой головокружительный. Это был запах тела, которое Магнус желал столько времени, не одеколон, не туалетная вода или дезодарант, не запах геля после бритья, что он периодически ощущал у Имасу. А запах самого Алека. И он был самым лучшим, что когда-либо вдыхал Магнус. – Не против музыки? – прервал молчание Алек, и Магнус кивнул. Ему было всё равно, что будет играть, что будет происходить вокруг, когда он может безнаказанно смотреть на Алека. Парень вставил кассету в проигрыватель, и тихая и лиричная мелодия полилась по воздуху, заполняя собой пространство между ними и вытекая за пределы салона автомобиля. Магнус прикрыл глаза, чувствуя эту боль в сердце от съедающей его любви. Ветер ерошил его волосы, ночной город был тихим, что не мешало его фантазии бурно разыгрываться. На тёмном фоне вырисовался образ Алека, его глаза и крепкие руки, держащие Магнуса за талию. Он провернул его вокруг оси, а потом притянул к себе и сделал несколько шагов в сторону, и музыка закружила их в страстном танце. Магнус улыбнулся, сидя с всё ещё закрытыми глазами. – Хэй, чему это ты там улыбаешься? – окликнул его Алек. – Эта песня, – прошептал Магнус. – Она прекрасна. Парень потёр шею и тут же вернул руку на руль. – Вообще-то я не слушаю подобное, но у меня сейчас с собой только кассеты Лидии. Магнус резко раскрыл глаза и выпрямился, словно его окатили водой, выдернув из сладкого сна. – У неё прекрасный вкус, – пробормотал он потерянно и отвернулся, глядя в боковое зеркало на следующую за ними пустую дорогу. – Не могу с этим согласиться, – усмехнулся Алек и перестроился на соседнюю полосу, собираясь повернуть на светофоре. – Её плейлист слишком депрессивный. При наличии жениха она слушает песни про расставание, про неразделённую любовь и прочее. И это странно. – Лидия – очень милая девушка, и ты должен любить свою невесту такой, какая она есть, – пробормотал Магнус, плохо скрывая обиду в голосе. Алек повернулся к нему, нахмурив брови, словно не понимая, о чём тот говорит, а потом усмехнулся. – Да, должен, – согласился он. Остаток пути они провели в полном молчании. Алек остановился около дома Магнуса и заглушил мотор. Улица была темна и пуста, ближайший фонарь стоял через несколько домов от них, поэтому их лица освещались лишь луной. – Спасибо, – прошептал Магнус, словно боялся, что разбудит всю улицу и все узнают, что его подвозит домой чей-то без пяти минут супруг, и придвинулся к двери. – Постой, – Алек перехватил его за запястье. Магнус повернулся к нему и замер. Глаза парня наполнились темнотой, и на их дне плавали серебряные блики луны. Он смотрел прямо на Магнуса, обводя взглядом лицо, а потом наклонился чуть вперёд, обхватывая пальцами подбородок. – Алек... – прошептал Магнус, сглотнув вязкую слюну, заполонившую рот, и приоткрыл губы. Алек провёл большим пальцем по ямочке прямо под нижней губой и свободной рукой медленно стянул с него очки. И Магнус был готов поклясться, что ореховые глаза засияли ещё ярче, когда он взглянул в его глаза. Пухлые губы изогнулись в широкой улыбке. – Ты красивый, – прошептал Алек, опаляя своим дыханием лицо Магнуса. Сердце в груди, притихшее до этого момента, разразилось громкими ударами, стуча уже где-то в горле. Боль, раньше занимавшая только сердце, теперь распространялась по всему телу, захватывая новые органы и заставляя их сжиматься. Кончики пальцев подрагивали от острой необходимости коснуться парня тоже. Магнус почти сорвался, почти потерял контроль, почти отключил разум, когда его взгляд скользнул вниз и наткнулся на кассеты, лежащие в нише между сидениями. Кассеты Лидии. – Мне пора, – прохрипел он и отстранился, убирая руку Алека от своего лица. Парень разочарованно вздохнул и отвернулся, запуская пятерню в волосы. – Да, конечно, – пробубнил он себе под нос. – Спокойной ночи. Магнус молча вышел из машины и, не оборачиваясь, дошёл до двери. Он знал, что на улице достаточно темно, но пролившиеся слёзы имели свойство блестеть в лунном свете.

Can you see that I'm bound in chains? I finally found my way.

Ранним утром Магнус запрыгнул в такси и помчал в клуб, чтобы обрадовать Тессу тем, что его голову посетила идея. Он нервно мял пальцы всю дорогу, пожевывая нижнюю губу и глядя в окно за мельтешащими зданиями. – Тесс! – воскликнул он, широко распахнув дверь, и влетел внутрь. Тесса оторвала глаза от телефона. – Что случилось? – спросила она взволнованно. – Ты в порядке? – она перевела взгляд на его волосы. – Ты расчёсывался сегодня? – Я придумал номер, – томно прошептал Магнус, и его глаза горели. – Это нормально, что мне страшно? – хохотнула Тесса. – Садись. – Я нашёл песню, это произошло совершенно случайно, вчера Алек отвёз меня домой, он включил одну из кассет своей невесты, и там была эта песня, и она просто отключила моё сознание и включила воображение, и картинка заиграла перед глазами, – тараторил парень, – я всю ночь не спал, я знаю, чего хочу, я придумал... – Так-так, стоп! – Тесса остановила его взмахом руки. – Сколько кофе ты выпил сегодня? – Не знаю, чашки три-четыре, может, пять, я же не спал всю ночь, Тесс, может, больше, я придумывал движения, я же говорил тебе это только что... – Стоп! – выкрикнула женщина. – У меня сейчас голова взорвётся. Кофеин и отсутствие сна очень плохо на тебя влияют, – она помассировала виски, скривив лицо, и выдохнула. – Значит, вчера Алек отвёз тебя домой? – Боже, да, я же говорил, – Магнус начал размахивать руками, – он повёз меня домой в качестве извинения, так как обидел меня за пару дней до этого, нагрубил, кстати говоря, а потом повёз меня домой, чтобы искупить вину, и он включил этот свой древний плеер в своей древней машине, представь, у него мустанг шестьдесят седьмого года, я гуглил, он нереально красив, и он достался ему от отца... – Магнус! К сути! Пожалуйста! – Так вот, я не спал всю ночь и придумал номер, там танца будет совсем мало, потому что песня сама по себе эмоциональная, и я уже репетировал, получается у меня неплохо, но есть над чем поработать, так что надо скорее начинать, времени мало, Тесс, новая программа на подходе, я не готов ещё, очень мало времени... – Вон в студию, – прошипела Тесса. – До начала репетиции ещё два часа. Надеюсь, тебя отпустит до этого времени. Парень подхватил рюкзак с пола и помчался в студию. И работал на износ весь день, оттачивая движения и напрягая голосовые связки снова и снова, пока не добился хотя бы удовлетворительного звучания.

I am bound to you, I am bound to you.

– Хэй, ты чего поник? – раздался голос Кэт. Магнус отнял лицо от поверхности своего туалетного столика и посмотрел на подругу в зеркале. – Мой номер, – выдохнул он. – Так вроде он полностью готов, нет? – спросила девушка и облокотилась поясницей на стол перед парнем. – Ты безвылазно торчал в студии все три дня, разве есть какие-то проблемы? – Мне нужен партнёр для танца. Парень. – Так в чём проблема? – Кэт наклонилась набок, выискивая взглядом в гримёрке кого-нибудь из парней. – Рафаэль! – громко выкрикнула она. – Я тебя вижу, прекрати прятаться за вешалкой! – Нет, Кэт, – покачал головой Магнус. – Мне нужен конкретный парень, и он не танцор. Он не согласится. Катарина ухмыльнулась и толкнула друга в плечо. – Это твой Имасу? – Имасу? Что? – скривился Бейн. – Нет! Это не Имасу. – Ого, – брови девушки подлетели почти к кромке волос. – Кто он? – Не важно, – пробурчал Магнус и встал со стула. – Я обещал зайти к Тессе. Извини. Он направился в студию, где женщина должна была уже заканчивать репетицию номера с Себастьяном, и застал её одну, танцующую под латиноамериканский мотив. Он тут же влился в танец, подхватывая партнёршу и увлекая в неспешный и чарующий ритм бачаты. Тесса широко улыбнулась и позволила ему вести. Танец был страстным и нежным одновременно, и Тесса, покачивая бёдрами, сжимала одной рукой плечо Магнуса, пока тот кружил её, держа за талию. Когда музыка кончилась, она обняла парня и направилась к проигрывателю, чтобы выключить начавшийся следующий трек. – Я люблю нынешнее направление нашего клуба, – сказала она, переводя дыхание, – но начиналось всё именно с бачаты. Если бы в детстве я не увидела её исполнение одной парой в парке, то вряд ли бы мы стояли сейчас здесь. – Все мы с чего-то начинали, – усмехнулся Магнус. – У меня это были милые танцы зверят ещё в детском саду. Тесса негромко рассмеялась. – Ты что-то хотел? – спросила она, натягивая на себя свитер. – А то мне нужно отлучиться по делам клуба. – Вообще-то, да, – Магнус снова начал мять пальцы. – Мне в танце нужен партнёр. – Так в чём проблема? – на автомате спросила Тесса, но, увидев выражение лица Магнуса, ахнула. – Нужен Алек. Бейн кивнул, неловко озираясь по сторонам. – Я возражать не буду, если он, конечно, согласится. Только это должно быть на уровне, сам понимаешь. – Он не согласится, – пробормотал Магнус. – Ты его даже не спрашивал. – Мне и не надо, я знаю его достаточно хорошо, и сейчас я в тупике. Я не могу представить кого-то другого на его месте. – Тогда идём, – Тесса подхватила рюкзак и повела Магнуса вниз, на первый этаж, где уже готовился к открытию персонал. – Алек, – окликнула она парня за стойкой, который натирал стекло. – Привет, Тесс, – улыбнулся Алек и перевёл взгляд на Магнуса, но промолчал. С того случая в машине они не разговаривали. – У меня есть просьба, – Тесса уселась на стул. – Понимаешь, у нас возникла неувязочка в новой программе. Не хватает одного человека. – И? – Я хочу попросить тебя помочь Магнусу с его номером. Алек снова перевёл взгляд на Магнуса. – Тебе нужен я? – спросил он хрипло. Магнус кивнул, чувствуя, как краснеют щёки. – Но я не умею танцевать, – сообщил Алек Тессе. – И я не могу бросить свои обязанности по бару. – Об этом не беспокойся, ребята справятся за те две минуты, что тебя с ними не будет. – В номере танца совсем немного, – сказал тихо Магнус. – Поверь, я и его изгажу. Магнус хихикнул. – Я не позволю, Александр. Всё будет хорошо. Алек посмотрел на него недоверчиво, нахмурил брови, усиленно размышляя над ответом, а потом пораженно выдохнул. – Ладно, я согласен, – улыбка Магнуса заставила его самого широко улыбнуться, – но только не говори, что я не предупреждал, когда увидишь мои способности, – добавил парень. Магнус закивал и подошёл к стойке ближе. – Репетиция в понедельник. Мы начинаем в десять часов.

So much, so young, I've faced on my own.

Магнус нарезал круги по студии, нервно сминая пальцы и периодически посматривая на дверь. Он пришёл за два часа до назначенного времени, потому что не мог спать, предвкушая репетицию с Алеком, и боялся, что тот передумает и не придёт. Секундная стрелка часов, висящих над зеркалами, мерно отстукивала каждое деление, приближая время встречи и вместе с тем заставляя Магнуса нервничать всё сильнее. Он уже размялся, прошёлся по номеру несколько раз, репетируя движения танца и представляя, что уже сегодня его будут держать руки Алека. Парень пришёл, когда Магнус кружился в танце, полностью погружённый в музыку, и привалился плечом к дверному косяку, любуясь движениями гибкого тела. Он скрестил руки на груди и широко улыбался, радуясь тому, что танцор его не замечает, настолько увлечённый исполнением. Когда Магнус, подпрыгнув на одной ноге, вторую забросил назад, взмывая руками вверх, прогибаясь в спине и делая идеальный шпагат, Алек начал аплодировать. Магнус тут же остановился и поспешил выключить проигрыватель. – Надеюсь, меня ты не заставишь делать это, – хохотнул брюнет, проходя в студию и сбрасывая куртку на кушетку в углу, оставаясь в майке и обычных спортивных штанах. – Это жете в кольце, – сказал Магнус, – тебе потребуются годы тренировок. Алек улыбнулся и подошёл к Магнусу. – Я готов, с чего начнём? Танцор осмотрел парня критичным взглядом. – Тебе придётся снять кроссовки. В них будет неудобно. Алек закатил глаза и сбросил обувь, пнув её ногой в угол зала. – Доволен? – Вполне, – Магнус подошёл к проигрывателю и включил нужную песню. Лиричная мелодия полилась в зал, затапливая пол и наполняя собой помещение, словно вода. Алек удивлённо выгнул бровь. – Это ведь та песня из машины, верно? – Да, – Бейн смутился на мгновение, а потом посмотрел в ореховые глаза. – Это выбор Тессы, не мой. – Какое совпадение, – усмехнулся Алек и уселся прямо на паркетный пол. – Ну давай, показывай. Магнус застенчиво улыбнулся. – Эту песню я буду исполнять сам. От начала и до конца. Только я и микрофон на сцене. Она слишком эмоциональная, чтобы добавлять что-то ещё. – Зачем тогда тебе нужен я? – Ты же слышал эту песню, – Магнус уселся напротив Алека, сложив ноги по-турецки. – Она про человека, который боялся открыться очень долгое время. Человек, который держал чувства в себе. И вот он встречает того, кто рушит все преграды и добирается до его сердца, и этот человек продолжает бояться, но потихоньку открывается, вырывается из цепей. В конце песни наступает кульминация, и в этой наивысшей точке я хочу поставить танец. Всего несколько движений, но... – Я буду тем, кто вырвет тебя из цепей, – ухмыльнулся Алек. Магнус закатил глаза. – Да, ты будешь. А теперь давай я покажу тебе эти движения, вставай. Они репетировали до обеда, а потом ещё, и под вечер Алек уже знал все движения наизусть, хоть они и были неотточенными и сыроватыми. Солнце окрасило небосвод в ярко-оранжевый цвет, когда они выходили из клуба. – Подвезти? – предложил Алек. Магнус вспомнил прошлый раз, когда Алек довёз его до дома, и помотал головой. – Я хочу пройтись пешком. – Но ты же не любишь пешие прогулки, – воскликнул парень. – Ты говоришь, что они помогают прочистить голову, – Магнус пожал плечами. – Сейчас мне это нужно. Алек согласно кивнул и перевёл взгляд на свой Мустанг, стоящий у обочины, колеблясь из-за своего следующего вопроса. – Почему я? – пробормотал он, и Магнус нахмурился, не расслышав вопрос с первого раза. – Почему в этом танце тебе нужен именно я? Бейн застыл, размышляя над ответом, стараясь скорее придумать логичную альтернативу тому, что Алек банально единственный, кто вызывает в Магнусе те эмоции, про которые поют в песне. – Ведь у вас есть Себастьян и Рафаэль, – продолжил тем временем Алек, – они профессиональные танцоры. – Они не подходят мне, – ляпнул Магнус. – Тесса сказала, что я не смотрюсь с ними: Себастьян слишком светлый и худой, а у Рафы экзотическая внешность. – Хах, – Алек хохотнул и опустил голову вниз, – значит, меня выбрали из-за моей невзрачности, спасибо, – он поднял голову и помотал ею, закусывая нижнюю губу от досады. – Ладно, до завтра, – он развернулся к машине и сделал один шаг, когда его перехватила смуглая ладонь. – Нет, – голос Магнуса был тихим. – Ты не невзрачный, – Алек посмотрел на их соединённые ладони и перевёл взгляд на лицо Магнуса. – Не для меня. Улыбка коснулась его пухлых губ. – Мне пора ехать, – сказал Алек и освободил свою руку. – До завтра, – он запрыгнул в машину и сразу же завёл мотор, быстро отъезжая от танцора. – До завтра, – пробормотал тот, стоя один на тротуаре.

Walls I built up became my home.

Магнус ещё раз посмотрел на своё отражение и прикрыл глаза в предвкушении первого движения Алека в их танце. Чужие руки аккуратно легли на талию. Он чувствовал спиной сильное тело, хоть оно к нему совсем не прикасалось. Ладони скользнули к торсу, Магнус накрыл их своими ладонями и повернул голову вбок, прижимая подбородок к плечу. Кончик носа прочертил прямую линию от нижнего шейного позвонка до затылка, жадно вбирая запах. Тело Магнуса задрожало, он вцепился пальцами в ладони Алека сильнее и почувствовал, как его прижимают к телу, немного приподнимая над полом. Он раскрыл глаза и вырвался из объятий Алека. Его дыхание сбилось, кожа покрылась мурашками, руки лихорадочно тряслись. – Что ты делаешь? – спросил он, тяжело дыша и глядя в потемневшие глаза Алека. – Этого не было в танце. – Прости, – пробормотал Алек и опустил взгляд на свои руки, всё ещё вытянутые перед ним, но уже обнимающие воздух. – Не знаю, что на меня нашло, – голос был хриплым. – Видимо, ты был прав насчёт танца и музыки, они затягивают. – Ничего, – выдохнул танцор и взлохматил пальцами влажные волосы. – Думаю, на сегодня достаточно. – Но ведь ещё даже обеда нет, – Алек мельком глянул на часы. – У нас с тобой ещё следующая неделя в запасе, ничего страшного, если мы немного отдохнём. Магнус подхватил бутылку воды с пола и направился к своим вещам. Он соврал. Времени было мало, и обычно он репетировал до последнего, но сейчас просто физически не мог допустить, чтобы Алек коснулся его хотя бы ещё раз. Дрожь в теле не унималась, он дышал надрывно и чувствовал, как к горлу подкатывает ком, а глаза застилают слёзы. И он не мог допустить того, чтобы Алек понял, что на него так действуют его прикосновения. Купол, хранящий под собой розу, хрустнул от силы объятий Алека, и уродливая трещина поползла по стеклу.

I'm strong and I'm sure there's a fire in us. Sweet love, so pure...

Неделя тянулась так долго, и все эти репетиции с Алеком выбивали почву под ногами. Магнус просто не мог находиться рядом с ним, позволять себя касаться, иметь возможность касаться его взамен, прижиматься в танце, ловить взгляды, но не принадлежать и не иметь права. Алек был помолвлен, и эту мысль он воспроизводил в своей голове постоянно, словно поставленную на повтор песню, чтобы в те моменты, когда взгляд ореховых глаз падал на его губы, суметь оттолкнуть. В субботу клуб не работал, так как здесь проходила свадьба Алины и Хелен. Зал украсили белыми розами, пригласили большое количество гостей, включая всех работников клуба. Магнус стоял у фуршетного стола, болтая с Кэт и изредка поглядывая на сидящего за барной стойкой Алека. Он пришёл один, и танцор солгал бы, если бы сказал, что это его не порадовало, но от этой мысли становилось тошно. – Церемония скоро начнётся, – улыбнулась Тесса, проходя мимо них, и направилась к бару. – Хэй, Алек, как успехи в освоении танцевального ремесла? Парень посмотрел на неё и хмыкнул. – Прекрасно, – пробормотал он сквозь зубы. – С каждым днём убеждаюсь, что это самое худшее, что случалось со мной. Тесса нахмурилась. – Магнус говорил, что ты делаешь успехи. Неужели это не так? – Я не про танцы, Тесс, – горько усмехнулся парень и сделал глоток из бокала, что держал в руке. Женщина понимающе кивнула. – Что ж, не скажу, что сильно удивлена, – она подозвала бармена и потребовала рюмку водки. – Значит, ты что-то испытываешь к Магнусу? – спросила она деликатно. – Какое это имеет значение? – Алек отмахнулся. – У него есть его богатенький бойфренд, я ему не пара. Он отталкивает меня. – Бойфренд? – Тесса рассмеялась. – Не-е-ет, – помотала она головой, – Имасу Магнусу кто угодно, но не бойфренд. Он скорее его воздыхатель, поклонник. Между ними нет никаких отношений. – Что?! – вскрикнул Алек, соскакивая со стула. Женщина даже вздрогнула от испуга. – Говорю, что Имасу и Магнуса не связывают никакие отношения, – повторила она тихо. – Но разве проблема в этом? Ты же помолвлен! Глаза Алека метали молнии и бегали по помещению. Когда он увидел Магнуса, стоящего около фуршета, то бросился к нему. Тот замер на месте, увидев, что на него несётся Лайтвуд, да ещё с таким выражением лица. – Алек... – пробормотал он, когда расстояние между ними сократилось. – Что происходит между тобой и Имасу?! – выкрикнул парень, встряхивая Магнуса за плечи. Стоящая рядом Катарина тоже замерла. – Ты знаешь, – ответил еле слышно Бейн. – Мы встречаемся. – Что?! – возмутилась Кэт. – Ты же сказал, что он просто поклонник и ничего... – и замялась, когда карие глаза посмотрели на неё грозно, – ...серьёзного. – Да даже если это так, – Магнус оттолкнул Лайтвуда, – какое тебе дело? У тебя есть невеста, мы с тобой всего лишь коллеги. – Ты знаешь, что мы не просто коллеги, – прошипел Алек. – И у меня нет невесты. – Ага, конечно, – ответил Магнус с сарказмом. – Забыл про Лидию? – Я не помолвлен. Мы с ней, правда, друзья ещё со школы, и она, правда, скоро выходит замуж, но за другого человека, его зовут Джон. – Но ты сказал... – растерянно прошептал Магнус. – Я солгал. Шоколадные глаза полыхнули гневом, а челюсть сжалась. – Зачем? – Я думал, что ты встречаешься с Имасу, ты никогда не отрицал этого, – начал тараторить Алек. – Я пытался не думать о тебе, но это было невозможно, я не мог просто игнорировать тебя, и я бесился от того, что мне досталась роль только друга. И тогда я подговорил своих друзей подыграть. Я не хотел, чтобы ты увидел правду в моих глазах. Было глупостью притворяться, что ты меня не интересуешь, но наличие невесты давало мне надежду на то, что ты никогда не узнаешь... – Что не узнаю? – спросил Магнус сдавленным голосом. – Что я влюблён в тебя, – прошептал Алек тихо. Кэт рядом ахнула, прикрыв рот ладонью. Магнус отчётливо почувствовал, как разбился стеклянный купол, осколками вонзаясь в сердце изнутри. Он стоял, не двигаясь, словно прирос к полу, и молчал, вглядываясь в ореховые глаза напротив. Боль снова заполняла его тело, сердце кровоточило, но роза не погибла. Её не растоптали и не сломали. Она пустила свои корни, которые, оплетая все вены и органы, каждую клеточку тела, исцеляли и заживляли раны, и на них распускались новые цветы. Боль постепенно уходила, и вместо неё сердце заполняла огромная волна нежности и счастья. – Дамы и Господа, прошу вас занять свои места, – раздался в зале голос, – мы начинаем церемонию. Катарина похлопала друга по плечу, возвращая в реальный мир. – Идём, – улыбнулся он и направился к их местам, оставляя Алека смотреть ему вслед. Священник читал клятву. Внимание всех гостей было приковано к невестам, и только Алек стоял, опустив голову и погрузившись в собственные мысли. Он не заметил, как за спиной появился Магнус, и только почувствовал его дыхание на шее, вздрогнув от приятной волны, облизнувшей его позвоночник. – Ты появился в клубе ровно тридцать шесть дней назад, – прошептал Магнус ему на ухо. – Сначала я не придавал значение тому, что чувствовал, и позволял тебе думать, что встречаюсь с Имасу, я хотел вызвать в тебе ревность. И мне было больно, когда я узнал о твоей якобы невесте. И эта боль просто поселилась во мне, я настолько привык к ней, что ты сам начал ассоциироваться с болью. Я погибал каждый день из-за тебя и из-за того, что ты не был моим. Ты стал моей болезнью, Алек. Выступая на сцене, я танцевал и пел лишь для тебя. Спускаясь в зал, я высматривал тебя, сидя за столиком рядом с Имасу, я всё косился в сторону бара, проходя мимо, молил, чтобы ты заметил меня. И, когда наши взгляды пересекались, я задыхался. Алек осторожно выдохнул и слегка повернул голову вправо, боковым зрением глядя на Магнуса. – Я влюблён в тебя, Алек, – прошептал Магнус. – С самого первого дня, как ты появился в нашем клубе. – Я всегда был твоим, – прохрипел парень в ответ и выпрямился, возвращая своё внимание церемонии. Алина и Хелен надевали на пальцы друг друга обручальные кольца, когда Магнус почувствовал, как его запястья касается палец Алека. Парень погладил его подушечкой пальца и переплёл их мизинцы, и это прикосновение пробежалось по телу Магнуса электрическим зарядом. А потом они не отходили друг от друга и не отводили взгляды, не переставая счастливо улыбаться и держаться за руки. Они, наконец, могли быть вместе, и от этого было так хорошо, что они просто наслаждались обществом и гремящей вокруг них свадьбой.

I catch my breath with just one beating heart, And I brace myself, please don't tear this apart.

Алек после свадьбы повёз Магнуса домой, и тот предложил подняться. Парень согласился, не раздумывая. В гостиной было темно, когда они вошли, и лишь свет с улицы придавал мебели некие очертания. Магнус положил пиджак на диван и замер. Алек стоял за спиной слишком близко, чтобы он мог дышать, и от этого кружилась голова и слабели колени. Ладони коснулись длинные пальцы. Дыхание наполнило волосы на затылке. – Твой запах, – прошептал Алек, – всегда хотел его почувствовать. Магнус закусил губу, чтобы справиться с эмоциями. – Но от тебя постоянно пахло чем-то сладким, а мне нужен был именно твой запах. И я почувствовал его. Тогда, – вторая ладонь легла на плечо, – в моей машине. И сошёл с ума. Магнус прижался щекой к руке парня, и тот развернул его к себе. – И без макияжа ты красив, как солнечный дождь и снегопад в рождественское утро, – добавил Алек, приподнимая лицо за подбородок и заглядывая в шоколадные глаза. Магнус тяжело сглотнул и положил руки на широкую грудь, ощущая пальцами биение сердца. Его глаза уже застлало влажной пеленой, а в груди щемило от сладкой боли. – Я люблю тебя, – прошептал Лайтвуд и накрыл губы Магнуса своими губами. Он целовал медленно, и нежно, и вдыхая самого Магнуса, словно воздух. Магнус опустил веки, и слёзы, сорвавшись с ресниц, прочертили влажные дорожки. Алек остановил поцелуй и губами повёл по щеке, сцеловывая слёзы. И прямо сейчас, в этот момент, Магнуса прорвало. Ему нужен был Алек! Сейчас, завтра, через неделю, года и столетия. Всегда. – Люби меня, – прошептал он, – поцелуй, обними, подними на руки, отнеси в постель, накрой своим телом, прижми к себе и никогда – слышишь? – никогда не отпускай меня. – Не отпущу, – Алек снова вернулся к его губам. – Я с тобой.

I found a man I can trust, And boy, I believe in us.

Алек положил Магнуса в постель и опустился рядом. Касания обнажённой кожи сводили с ума. Губы не отрывались от губ. Руки Алека аккуратно освобождали смуглое тело от одежды. Магнус зарывался пальцами в волосы парня, тихо скуля в поцелуй и всхлипывая. Он раздвинул ноги шире, позволяя ему лечь между ними, и их прикрытые лишь тканью нижнего белья возбуждения соприкоснулись, заставляя кровь ударить в сердце тяжёлым напором. Лунный свет пробирался сквозь шторы, лаская смуглое бедро Магнуса, и Алек водил по нему пальцами, невесомо гладил, притягивая ближе и закидывая к себе на поясницу. Он неотрывно целовал Магнуса, заставляя губы опухать, покрывал шею болезненными укусами, оставлял на груди багровые засосы, помечая. Магнус совершенно потерялся в ощущениях, прижимая Алека к себе ближе, словно боясь, что это сон, и всё исчезнет, едва наступит рассвет. Он стонал, соблазнительно приоткрыв губы, и постоянно их облизывал. Одной рукой он вцепился в плечо Алека, когда почувствовал его пальцы, пробирающиеся под резинку трусов, и вскинул бёдра вверх. Алек поцеловал его в кончик носа и продолжил освобождать из плена ткани. Нижнее бельё плавно опустилось на пол. Абсолютно голые тела прижались друг к другу, и их стон проглотил ночной ветер за окном. Магнус таял, исчезал, погибал. Движения пальцев Алека в нём заставляли его тело светиться изнутри страстным пламенем, и, ловя ошалелый взгляд Алека, Магнус был уверен, что тот тоже сгорал в этом потоке чувств, эмоций и ощущений. Громкий крик пронзил тишину, едва Алек толкнулся в горячую тесноту Магнуса, и тот обхватил его плечи двумя руками, прижимаясь лбом ко лбу и испуская чувственный стон. Алек сел на колени и опустился ягодицами на пятки, медленно насаживая Магнуса на себя и жадно кусая его губы. Магнус шипел и отчаянно хватался за его спину, чувствуя, как разливается лава по позвоночнику при каждом движении бёдер. Они сплелись конечностями, прижались телами, уничтожив малейшее расстояние, и этот мучительный, неспешный, но вместе с тем страстный и сжигающий темп сводил с ума. Магнус прикрыл глаза, вскрикивая, и почувствовал прикосновение губ к своим закрытым векам. Алек, продолжая вбиваться в податливое тело, покрывал его лицо влажными поцелуями: лоб, виски, проследил линию бровей, лизнул и слегка прикусил кончик носа, прижался губами к щеке и спустился к губам, оставляя между ними расстояние. Магнус открыл глаза. Глаза Алека были чёрными, волосы взъерошены. Капельки пота катились по вискам, губы опухли. Он провёл пальцем по нижней губе парня и вскрикнул, когда тот плавно качнул бёдрами. Рука опустилась к ключице, очертила её и легла на грудь, прямо там, где под кожей билось сердце. Вторая рука зарылась в влажных волосах. Алек прижал его ближе, снова припадая к тонким губам и двигаясь глубоко и страстно. Магнус чувствовал его сердцебиение под подушечками пальцев и всхлипывал в поцелуй, прогибаясь в спине. Воздух в комнате тяжелел, шум деревьев за окном уже не заглушал ни стонов, ни стука сердец. Движения тел порождали мучительно-сладкий жар в груди, и последний толчок послал приятную дрожь с головы до ног, и они прижались друг к другу, ощущая, как сводит от ослепляющей агонии мышцы.

I am terrified to love for the first time.

Звук проезжающей мимо дома машины вырвал Магнуса из сна, и первое, что он увидел, едва открыл глаза – вздымающуюся грудь Алека, покрытую густой растительностью. Он прижался к нему крепче, обнимая за талию и сплетая их ноги под тонкими простынями, что скрывали от него обнажённого парня. Магнус поцеловал его в грудь и лёг на плечо, чтобы иметь возможность видеть его лицо. Алек был спокоен и безмятежен. Губы плотно прикрыты, а ресницы доставали почти до скул. Магнус улыбнулся, продолжая любоваться его чертами, и невесомо коснулся щеки. Он бы мог провести вечность вот так: лёжа в объятиях Алека и наблюдая за ним спящим, таким тёплым в свете солнечных лучей. Магнус опустил ладонь на торс парня и повёл вниз, растопырив пальцы, очерчивая дорожку волос, уходящую под простыни и завлекающую последовать за ней. Крепкая рука перехватила его за запястье, когда он уже был готов нырнуть под простынь. – Магнус, – проскулил Алек, не открывая глаза. Танцор рассмеялся и потянулся к нему за поцелуем. – Я хочу спать, – пробормотал тот, пока терзали его губы. – А меня ты не хочешь? – спросил игриво Магнус и спустился к уху, начиная посасывать мочку. – Нет, – выдохнул Алек и махнул рукой, словно отгонял муху. Магнус резко отстранился и посмотрел на него сверху вниз с нескрываемым раздражением. – Ну хорошо, – пробурчал он и откатился к краю кровати, когда его со спины обхватили крепкие руки и вернули на место. – Отпусти, – потребовал он. Алек помотал головой и сжал в объятиях сильнее, перехватывая запястья и лишая возможности выпутаться. – Ты же не хочешь меня, – в голосе Магнуса сквозила неприкрытая обида. Алек что-то промычал сквозь сон, но Магнуса так и не отпустил, и тому пришлось лежать ещё час, скованный по рукам и ногам, неспособный освободиться. И он ни за что Алеку не признается, что эти тихие минуты были для него самые лучшие.

Can't you see that I'm bound in chains? I finally found my way.

– Мне это кажется?! – надулся Магнус, скрещивая руки на груди и притоптывая ногой. Алек оглядел велосипед и повернулся к нему. – Нет, велосипед вполне реальный. – Это был сарказм, Алек, – выпалил Магнус. – Ты мне обещал свидание, а не это. Я не собираюсь залезать на него. – На него надо садиться, – хмыкнул Алек, – а потом ехать. Я научу, иди ко мне. – И не подумаю, – покачал головой танцор. – Я тогда сам подойду. – Ага, – Магнус закатил глаза, – хотел бы я посмотреть, как ты будешь справляться со мной и велосипедом одновре... Алек в один шаг преодолел между ними расстояние и поднял на руки, придерживая за бёдра, а потом опустил на велосипедное седло. – Нет, не отпускай меня! – Магнус схватился за его шею и обвил ногами талию. – Магнус, это даже не смешно, я же не топить тебя собираюсь. Алек аккуратно отнял его руки от своей шеи и принялся разнимать ноги. – Нет, – танцор вцепился в футболку, – давай лучше вернёмся в постель? – предложил он и забрался ладонями под футболку, начиная ласкать торс. – Я хочу тебя, – добавил он шёпотом. – Вот прямо сейчас? – усмехнулся парень. – Давай сначала мы прокатимся хотя бы до следующего перекрёстка, а потом весь день будем делать всё, что захочешь. Магнус сделал вид, что сейчас заплачет, но на Лайтвуда это не подействовало, и он отпихнул его от себя, разворачиваясь и хватаясь за руль. – Умница, – улыбнулся Алек и взялся одной рукой за руль, а другой за седло. – А теперь крути педалями. Магнус недовольно фыркнул, но последовал указаниям парня. Они несколько раз проехались от одного перекрёстка до другого, а потом Алек держал его лишь за седло. – Ну всё, мне надоело, – сказал Магнус, – идём домой, останавливай меня. Алек за спиной молчал, и танцор обернулся. Алек стоял в нескольких метрах позади от него и показывал ему большие пальцы, широко улыбаясь. – О, чёрт, – пробормотал Бейн себе под нос и повернулся вперёд. – Алек! – громко выкрикнул он, когда руль перестал его слушаться и переднее колесо начало петлять. – Алек! Велосипед наклонился вбок, и он рухнул, больно ударяясь коленкой об тротуарную плитку. Лайтвуд подлетел к нему спустя пару секунд. – Я же говорил, – надул губы Магнус и начал шипеть, когда увидел разбитую коленку. – Надо было вернуться домой. – Зато ты проехал около пяти метров сам, без моей помощи, – улыбнулся парень. Магнус резко вскинул голову вверх. – Иди к чёрту со своим велосипедом! Алек рассмеялся и притянул Магнуса в свои объятия. – Я горжусь тобой, – прошептал он ему на ухо и поднял на руки. – А теперь идём домой. Магнус прильнул к нему и зарылся носом в изгибе шеи. – Я не умею ездить на велосипеде, – сказал он уже в квартире, когда Алек обрабатывал его рану, – потому что у меня не было родителей. Алек резко вскинул голову вверх. – Они погибли, когда мне было пять лет. Я не знал их. – Но Имасу говорил, что знаком с ними... – Боже, ты веришь Имасу? – закатил глаза Магнус. – Он может придумать что угодно. – Он убедительно говорил, – признался Алек и сел рядом с Магнусом на диван. – Я поверил. Бейн потрепал его по волосам и коротко чмокнул в губы. – Ну и дурачок, – улыбнулся он. – Если бы родители были живы, я бы обязательно познакомил с ними тебя. Алек улыбнулся в ответ и притянул его к себе для настоящего поцелуя.

I am bound to you, I am bound to you.

– Ты прижимаешься ко мне слишком близко, – заметил Магнус, оглядываясь через плечо. – Должно быть простое касание, а не изнасилование, Алек. – Это всё танец и музыка, – развёл руками парень, заставляя танцора весело рассмеяться. – И ты заметил? – спросил он, озорно улыбаясь. – Я теперь танцую не хуже Ченинга Татума! – Прости, но тебе ещё далеко до него, – ответил Магнус, продолжая хохотать. – Вот так, да? – Алек сощурил глаза и вновь прижался к спине танцора. – Да, – улыбнулся тот и откинул голову на плечо парня. – Ченинг Татум был таким горячим в фильме «Супер Майк», он заводит. – Значит, это, – парень начал вести ладонями по смуглой коже и прикусил мочку уха, – не заводит? – Боже, – прошептал Магнус, прикрывая глаза от удовольствия, – совсем нет, ни капли, у меня сейчас совершенно точно не трясутся колени от желания. Алек рассмеялся и чмокнул его в шею, сразу отходя на шаг. – Давай репетировать, а то тебе лишь бы позажиматься. Это была генеральная репетиция их номера, и тот, по мнению Магнуса, был просто отличным. Тесса, посмотрев на номер днём ранее, аплодировала и сказала, что очень рада за них. Открытие нового сезона в клубе было назначено на пятницу, и у них оставался всего один день, кроме сегодняшнего. Поэтому сейчас Магнус заставлял Алека репетировать до упора, пока тот не свалился на пол, отказываясь подниматься. – Давай же, – канючил Магнус, притягивая к себе за руку, но тот, словно тряпичная кукла, валился обратно на пол. – Алек, хватит! – Мне нужен отдых, пощади, – выдохнул парень. – Лучше ложись рядом. – У нас нет времени на твои капризы, сколько можно? – возмутился Магнус. – Значит, на твои капризы времени вагон и маленькая тележка, а на мои – ни черта? Нечестно! – Я не капризный, – возразил Магнус. – Ну-ну. – И что это значит? – Значит, что ты о-о-очень капризный, – Алек сел, скрестив ноги перед собой, и дёрнул Магнуса за руку, заставляя усесться напротив него. – Я не говорю, что мне это не нравится, – добавил он. – Значит, я веду себя как ребёнок иногда? – Да, иногда, – сказал Алек с сарказмом. Магнус одарил его пронзительным взглядом, и Лайтвуд рассмеялся. – Иди сюда, – он схватил Магнуса за затылок и притянул к себе для поцелуя. Руки танцора тут же скользнули под футболку Алека. Тот тоже не стал отставать и снял с Магнуса майку, а потом встал на колени, приподнял его над полом, заставляя обвить свою талию ногами, и уложил на спину, сразу же нависая сверху. – И это ты так устал? – спросил Магнус с придыханием, пока Алек покрывал его шею поцелуями. – Вообще пошевелиться не могу, – пробормотал Алек ему в шею и вжался пахом в пах. Магнус выгнулся в спине, и громкий стон прокатился по студии.

Suddenly the moment's here, I embrace my fears, All that I have been carrying all these years.

Был четверг, и клуб последний раз представлял зрителям свою старую программу. Народу было не так много, как по пятницам и субботам, и Магнус мог между номерами заглядывать в бар, чтобы побыть немного с Алеком. – Боже, Алек, – стонал он тихо, чувствуя, как чужая ладонь гладит его возбуждение через плотную ткань брюк. – Мне в этих штанах выступать через несколько минут, остановись. Алек что-то прорычал и вжал Магнуса в стену сильнее. Они закрылись в подсобке и набросились друг на друга, как голодные звери. В дверь кто-то с силой постучал. – Хэй, выходите! – послышался голос Джейса. – Мне нужно поменять бочки с пивом! Но Алек начал вбиваться в танцора быстрее, своим возбуждением утыкаясь в его бедро и поднимая его тело над полом выше. – Алек... – пробормотал Магнус потерянно и раздвинул ноги шире. Стук в дверь повторился. – Чёрт вас дери! – крикнул Джейс. – Мне нравилось больше то время, когда мы притворялись, что Алек помолвлен с Лидией. Следом раздался смех Саймона. – Алек, – Магнус взял лицо парня в ладони, – нам надо остановиться, – прошептал он, тяжело дыша, и осторожно оттолкнул его от себя. – Прости, – выдохнул Алек и провёл ладонями по лицу. – У меня сносит крышу, мне надо остыть. – И мне, – рассмеялся Магнус. – Да я вам больше скажу, – прокричал Джейс из-за двери, – тут у половины зала сносит крышу от ожидания их пива, открывайте сейчас же! – и на дверь вновь обрушились удары. Алек закатил глаза и распахнул дверь. Саймон присвистнул, когда парни вышли за руку из подсобки. – Воу-воу, – раздался голос Иззи, – что с твоими волосами? Сидящая рядом Лидия рассмеялась. – Привет, – Магнус смущенно помахал им рукой и вышел из-за стойки. – Мне пора на сцену, – сказал он Алеку. Алек схватил его за руку и притянул к себе для страстного поцелуя. – Буду неотрывно наблюдать за тобой на сцене, – прошептал он, отстранившись. – Хэй, ты мне изменяешь?! – воскликнула Лидия, и все за стойкой весело расхохотались. – Она мне этого не забудет, – Алек обречённо застонал. Магнус обнял его за плечи и поцеловал. – Ты заслужил, – сказал он, перед тем как направиться в гримёрку. Выступление прошло как обычно, и, спускаясь со сцены, Магнус подумал, что будет скучать по старым номерам. У выхода из гримёрки его перехватил Имасу. – Привет, малыш, – улыбнулся он и потянулся за поцелуем. Магнус выставил ладони вперёд и остановил его порыв. – Здравствуй, Имасу. – Что такое? – спросил мужчина, глядя на руки на своей груди. – Извини, нам стоит закончить наши недоотношения. У меня появился любимый человек. Имасу несколько секунд смотрел в его глаза, а потом расхохотался. – Серьёзно? – спросил он, улыбаясь. – Ну же, иди сюда, – и притянул за запястья к себе. Магнус пытался выбраться из кольца крепких рук, но был, честно говоря, меньше и слабее мужчины. Тот беззастенчиво лапал его, куда только доставали его руки, и Магнус уже подумывал громко закричать, когда Имасу оторвали от него и швырнули в сторону. Перед ним стоял Алек. – И что всё это значит? – спросил он, сверля танцора яростным взглядом. – Ничего, – Магнус начал массировать свои запястья. – Хах, – послышался голос Имасу. – Так ты и есть его любимый человек, – он поднялся на ноги и поправил пиджак. – Похоже, кувыркался он не только с тобой. Алек замахнулся и врезал мужчине в челюсть, разбивая нижнюю губу в кровь. Магнус кинулся к нему, обхватывая руками со спины и не давая ударить ещё раз. – Алек, прекрати, пожалуйста, – бормотал он в его спину. В это время к ним подбежали охранники заведения и, перекинувшись с Алеком несколькими словами и подхватив Имасу, потащили того к выходу. – Что здесь происходит?! – прогремел голос Тессы. Магнус отнял лицо от спины Алека и только сейчас заметил, сколько внимания они привлекли. В клубе было тихо, и все смотрели на него. Тереза осмотрела парней придирчивым взглядом и махнула в сторону своего кабинета. – Вы оба, живо! – а сама направилась к выходу, видимо, чтобы поговорить с Имасу. Магнус пропустил Алека вперёд себя и плотно закрыл дверь за собой. Алек плюхнулся в кресло и принялся оттирать чужую кровь с кулака. – Мы с ним... – сказал тихо Магнус. – Мы никогда с ним не... – Знаю, – перебил его Лайтвуд. Магнус кивнул и, подойдя ближе к Алеку, протянул ладонь к его щеке. Тот шарахнулся от него, как от огня. – Лучше скажи мне, почему он до сих пор думал, что между вами что-то есть? – спросил он ледяным тоном. – Без понятия, – Магнус пожал плечами. – Ты говорил ему, что у тебя теперь есть я? – Я сказал сегодня, но ему было всё равно. – То есть, – Алек выдохнул, словно успокаивая себя, и поднялся на ноги, – прошла почти неделя с начала наших отношений, а он ещё вертится вокруг тебя? Оставил его, как запасной вариант? – Что?! – вскрикнул Магнус. – Я не виню тебя, он богат и заваливает тебя подарками, я столько не могу позволить, сколько может он... – Какой же ты идиот, Алек! – Бейн толкнул парня ладонями в грудь. – Придурок! – Что, неправда? Магнус выпрямился и снова начал нервно сминать пальцы. – Так ты обо мне думаешь? – спросил он дрожащим голосом. – Ты скажи, как мне думать. Магнус выдохнул, собираясь с мыслями и унимая дрожь. – Ты мне не веришь? Алек отвернулся и промолчал. Магнус закивал, позволяя слезам застелить глаза, и еле слышно выдохнул: – Не надо тебе завтра выходить со мной на сцену, – и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета.

Do I risk it all, Come this far just to fall, fall?

Магнус разглядывал себя в зеркале. Распахнутая белая рубашка, чёрные брюки, взъерошенные волосы. На лице нет косметики. Он обнажён. – Пора, – раздался голос Тессы. – Я верю в тебя, дорогой. Магнус улыбнулся ей в отражении и побрёл к тёмной сцене. Она осветилась одиноким лучом прожектора, едва он ступил на гладкую поверхность. По залу прошлась волна аплодисментов. Первые ноты мелодии заставили сердце Магнуса сжаться. Он пропускал эту песню через себя, вспоминая всё время, что они с Алеком знакомы. Первая встреча, и как пошатнулся привычный мир, отражаясь в ореховых глазах. Бесконечные разговоры между выступлениями; Магнус только недавно начал понимать, что Алек был влюблён в него уже тогда. Улыбки и взгляды, направленные друг на друга. Тот лунный вечер в машине. Первый танец. Свадьба Хелен и Алины, признание Алека. Первая ночь... Магнус оборвал песню на полуслове и тяжело вздохнул, оглядывая зал. Боль отражалась в его шоколадных глазах, он искал взглядом Алека, он просто должен был его сейчас увидеть. За барной стойкой парня не было, и Магнусу пришлось продолжить номер.

Oh, I can trust, And boy, I believe in us.

Он почувствовал, как знакомые ладони касаются его талии и по шее и затылку скользит кончик носа, вдыхая запах. Тело прошило дрожью.

I am terrified to love for the first time. Can you see that I'm bound in chains?

Магнус сжал ладони Алека на своей груди, обнимая его руками себя сильнее.

And finally found my way, I am bound to you...

Алек резко развернул его к себе лицом и притянул за талию. Магнус прильнул к его груди, касаясь на секунду щекой щеки, и отстранился, но Алек поймал его за запястье и закрутил вокруг своей оси, а потом подхватил за бёдра, поднимая над полом, и начал медленно опускать вниз, пока их лица не оказались на одном уровне.

I am, Ooh, I am, I'm bound to you...

Губы к губам и глаза в глаза. Магнус провёл пальцами по щеке Алека, пока тот держал его за спину, откидывая назад. Музыка закончилась, и зал взорвался аплодисментами. Алек улыбнулся и выпрямился, помогая Магнусу тоже встать. Они поклонились и скрылись за кулисами, где Магнус тут же запрыгнул на Алека и втянул в жадный поцелуй. Парень сжал его бёдра. – Эм, – раздался голос Себастьяна, – голубки, снимите-ка себе номер. Парни отстранились друг от друга, и Алек опустил Магнуса на пол, но из объятий не выпустил. – Кстати, номер был потрясным, – вмешалась Кэт. – Был бы лучше, если бы кое-кто, – Магнус мельком взглянул на Алека, – вышел вовремя. Танец должен был занимать больше времени. – Я многое должен был сделать вовремя, – пробормотал Лайтвуд танцору на ухо. – Но ты ведь любишь меня и так? Магнус повернул к нему удивлённое лицо. – Многое?! Алек закатил глаза. – Ответь на вопрос. Магнус счастливо улыбнулся и повис у него на шее, целуя в подбородок. – Люблю, – сказал он коротко. Алек подхватил его на руки и понёс прочь от сцены. – Идём снимать номер! – выкрикнул он ребятам в гримёрке под весёлый смех Магнуса.