Listen to my heart

Элитное здание на Манхэттене скрывает очень много тайн. К примеру, Лорел с третьего этажа, идеальная жена и примерная мать, не знает, что её супруг спит с её же подругой, живущей двумя этажами выше. Оливия, дочка-подросток идеальной на вид семьи Браунов, что живут на седьмом этаже, вкалывает себе в вены далеко не витамины, да и вообще плохо помнит, кто именно на прошлой вечеринке раздвигал ей ноги. Наверное, проще назвать тех, кто не раздвигал. Мальчик Тайлер, живущий с матерью-одиночкой этажом ниже Браунов, приворовывает в местном магазине комиксов, хоть его мать и не имеет проблем с финансами. Молодая пара на втором этаже, Элаиза и Доминик, кажется, вытурили из квартиры бабушку и сами заняли жилплощадь. И это неполный список грехов жильцов этого дома. И тем не менее, супружеская пара, живущая на седьмом этаже – глядя на них и их идеальность, можно сказать, на седьмом небе – сумела сотрясти этот дом. Ба-бах! Гром среди ясного неба. Развод! Что не поделили красавец-муж и красавица-жена, соседи не могли отгадать, ведь Лайтвуды всегда казались такими счастливыми. Но вот недельной давности ссора, наблюдать которую посчастливилось всему дому, была такой громкой и гневной, что заставляла трястись здание. Соседи прикладывали уши к стенам, полам и потолкам – в зависимости от того, кто в какой относительно скандалистов квартире жил – и наслаждались этими воплями, облегчённо выдыхая, ведь их проблемы на фоне надвигающегося на голову Алека дерьма не казались такими катастрофичными. Лидия громила квартиру, судя по звукам, громко плакала и кричала, а потом выбежала из дома и скрылась в салоне такси. На следующий день приехала машина за её вещами. Ещё через неделю их развели. А потом наступила тишина, и все вернулись к своим жизням, и разговоры о Лайтвудах забылись. Алека никто не видел последние три недели.

I woke up in a dream today To the cold of the static And put my cold feet on the floor, Forgot all about yesterday.

Луч солнца пронзил тёмную занавеску насквозь, рассеивая свой свет в ткани, и опустился на бледное лицо лежащего на полу мужчины. Отросшая борода слиплась на челюсти, в ней запутались остатки пищи, когда-то бывшие чипсами, а прямой нос впечатался в паркет. Алек отмахнулся рукой от пролетавшей мимо мушки и вздохнул, причмокивая во сне и почёсывая бедро чуть ниже задницы. В этом году лето выдалось жарким, поэтому он спал в одних трусах, хотя не только время года было тому причиной. Ладно, точно не время года было причиной наготы лежащего на полу и в полном забытье. Разгоряченный воздух был удушающим, липким, противно льнул к коже, закупоривая поры, не давая телу дышать. Алек приоткрыл один глаз на пробу, и его взгляд упёрся в пустую бутылку, сквозь стекло которой на него поглядывала искажённая дверь на балкон. Он застонал, и хриплый звук волновой дрожью пробежал по паркету. С улицы доносился чей-то отдалённый крик, заглушаемый звуками города. Вся эта какофония, которая была не такой громкой, на самом-то деле, нестерпимо била по вискам, словно молоточек по стеклу, разрывая один слуховой нерв за другим. Но пиком всего этого стала трель дверного звонка, пронёсшаяся по квартире и прошившая мужчине виски острой стрелой. Алек перевернулся на спину, и потолок над ним закружился. Мутило нереально. Проблеваться пришлось тут же, чтобы не тащить с собой в прихожую. Пол квартиры почему-то оказался захламлен разного рода тарами, а абсолютным лидером по количеству среди них были, конечно же, бутылки. Он даже подцепил по дороге одну, с остатками на донышке в два пальца толщиной, и вылил в себя. Организм тут же низверг из себя то, что когда-то было ромом. Алек согнулся пополам, заходясь в приступе сильного кашля, и на какое-то мгновение ему показалось, что он сейчас выплюнет лёгкие. Кровь прилила к лицу, и он почувствовал, как оно пылает от жара. Стерев вязкую слюну с подбородка, встряхнув головой, чтобы избавиться от этого противного наваждения, отчего острая боль ещё раз пронзила насквозь виски, Алек выпрямился и пьяной походкой направился к входной двери.

Remembering I'm pretending to be where. I'm not anymore A little taste of hypocrisy.

– Ну и видок, – поморщившись, произнесла стоящая на пороге Иззи и, задев брата плечом, прошла в квартиру. – Что здесь произошло? – спросила, оглядевшись. – Лидия ушла, – прохрипел Алек. – Мы развелись. – Что?! – воскликнула девушка. – Меня не было в городе всего месяц, а ты успел похерить свой идеальный брак? – Откуда тебе знать, что он был идеальным. Алек побрел к дивану и завалился прямиком в ворох подушек, одеял и мусора. – Судя по тому, как тебе сейчас плохо, ты был счастлив с Лидией, – Изабель присела на край дивана. – Что случилось? Алек накрылся пледом с головой. – Не хочу об этом. – Хэй, – Иззи дернула плед на себя и посмотрела на брата строгим взглядом. – Говори. Тот вздохнул устало и уставился взглядом в точку на полу. И молчал. – Алек? – позвала Иззи. – Я ей изменил! – воскликнул Алек и поморщился от головной боли. – Довольна? Изабель замерла, потрясенно раскрыв рот. – Как это произошло? Чем ты думал? Алек молчал, продолжая взглядом сверлить дыру в полу. – Ладно, – кивнула сама себе Иззи. – Изменил, так изменил. Но как ты позволил какой-то интрижке разрушить свой брак? Почему не попытался спасти его? – Потому что это не просто интрижка, – глухо произнес Алек.

And I'm left in the wake of the mistake Slow to react.

Изабель помнила свадьбу родного брата до мелочей. Белая фата, окутывающая счастливое лицо невесты, и несползающая улыбка жениха. Алек и Лидия встречались с первого курса университета, и никто не сомневался в том, что эти отношения приведут к созданию семьи, как и в том, что семья будет идеальной. Как оказалось, не бывает ничего идеального. Сейчас девушка глядела на то, как её обычно сильный, стойкий и независимый брат разлагался изнутри, и не могла ничего с этим поделать. О Магнусе Бейне, таинственном и невыносимом коллеге, она слышала немного и видела лишь раз, и то мельком, но этого сполна хватило, чтобы она могла составить о нем собственное мнение. Этот яркий мужчина дышал своей работой и изводил Алека каждый день. Изабель никогда бы и не подумала, что он был способен вызвать в её брате такие сильные чувства, под действием которых рухнула, словно карточный домик, вся его годами выстраиваемая жизнь. Но вот он – Алек – лежит, свернувшись в клубок, подтянув коленки к подбородку, обняв длинные ноги руками, и смотрит безжизненным взглядом в пустоту. И ни о какой силе, стойкости и независимости и речи не идет. – Ты уверен, что ничего нельзя исправить? – спросила она, пропуская волосы брата меж пальцев. – Уверен, что Магнус вообще стоит того, чтобы ты жертвовал браком? Алек вздохнул. – Лидия не заговорила бы о разводе, если бы я не сказал, что влюблен в него на протяжении всех трех лет, что мы работали вместе. Я просто устал лгать: ей, себе... ему. Иззи прижалась щекой к его макушке, стараясь не обращать внимания на противный запах и ощущение грязных волос, и погладила его по плечу. – Он не захотел поговорить, – прошептал Алек. – Не захотел ничего. Просто выскочил из номера, игнорировал звонки, а потом явился в офис, чтобы забрать вещи и исчезнуть навсегда. Неужели я заслужил это? Неужели он ненавидит меня настолько... – Нет, – оборвала его сестра. – Он просто испугался. Сколько, говоришь, они женаты с Камиллой? – Семь лет. – А теперь представь, что ты целых семь лет думаешь, что живешь счастливой семейной жизнью с человеком, а потом оказывается, что он не тот, кто на самом деле нужен, – Изабель повернула его лицо к себе. – Это ты поступил храбро, решив развестись и отпустить Лидию, чтобы не обманывать её. А он струсил. И уверена, что этот его обман, в котором он живет, боясь выйти за границу зоны комфорта, не дает ему покоя. – Думаешь, что знание того, что и он сейчас мучается, принесет мне облегчение? – спросил Алек. – Было бы легче, если бы он и вовсе не любил. Изабель вновь прижалась щекой к голове брата и устало вздохнула. – Откуда тебе знать? Может, ты бы тогда страдал от безответной любви, продолжая жить с Лидией. – По крайней мере, не продолжал бы надеяться. Иззи печально улыбнулась. – Не обманывай себя, продолжал бы.

Even though you're so close to me, You're still so distant And I can't bring you back.

Оказалось, что, приведя в порядок дом и тело, и мысли становятся чище. Алек, выйдя из душа, оглядел убранную сестрой квартиру и вдохнул полной грудью. Из окна дул свежий ветерок, солнце освещало кожаные диваны, и в воздухе танцевали пылинки. – Бог ты мой, – воскликнула Иззи, стоя у открытого холодильника, – да тут же вообще ничего съедобного. Ты когда в последний раз нормально питался? Алек подошел к барной стойке, отделяющей гостиную от кухни, и пожал плечами. – Да как-то не до еды было. – Тогда живо одевайся, – скомандовала она и, отстукивая шпильками по паркету, направилась к дивану, на котором оставила сумочку. – Мы идем тебя кормить! Алек улыбнулся и повиновался. Они шли вдоль улицы, солнце припекало спину, и Алек стойко ощущал, как город продолжал жить, в то время как он выпал из жизни на несколько недель. Казалось, прошло так много времени и произошло столько нового, пока он топил свой организм – и свою несчастную любовь к Магнусу – в алкоголе. Изабель шла рядом, с интересом разглядывая витрины магазинчиков и заглядывая в окна ресторанов, и молчала. И это молчание было таким комфортным. Будто не произошло ничего страшного, и Алек подумал, что, возможно, так оно и есть. – Смотри, какое симпатичное заведение, – наконец, заговорила Иззи и остановилась напротив закусочной. – Тебя бы напоить супом. Алек не стал возражать, и они зашли внутрь. Иззи выбрала столик у окна, чтобы наблюдать за проходящими мимо людьми, и начала изучать меню. – Так-так, – она постучала пальцем по корешку и задумчиво прикусила нижнюю губу, – я выбрала, – и помахала официантке рукой. Та, оттолкнувшись от прилавка, направилась к ним. – Хэй, я не выбрал, – немедленно возмутился Алек. – Я выбрала за тебя тоже, – отмахнулась от него Изабель и, улыбнувшись подошедшей официантке, начала диктовать заказ. Алек обреченно выдохнул и захлопнул меню. Перевел взгляд на тротуар за окном и едва не подавился воздухом: мимо них, держа Камиллу за руку и улыбаясь своей дурацкой улыбкой, от которой Алеку всегда хотелось наброситься на него с поцелуями, шел Магнус. В свободной руке он держал бумажные пакеты из брендовых бутиков – видимо, водил супругу на шоппинг, – его глаза закрывали солнечные очки, но даже будь он без них, Алек точно знал, что они светились искренней радостью. Он подскочил на ноги, отчего официантка и Изабель синхронно повернулись к нему, и, словно привязанный к хозяину поводком пёс, пошел следом вдоль окна внутри закусочной. – Алек, что случилось? – Иззи обернулась. Алек дошел до угла помещения и стоял там, пока мог видеть Магнуса, а потом резко бросился к двери и выскочил наружу. – Мы сейчас вернемся, – сказала Иззи официантке и бросилась за братом следом. Алек преследовал Магнуса до перекрестка, взглядом неотрывно следя за его затылком, пока его не нагнала Изабель. – Ты с ума сошел? – прошипела она, дернув его за руку и заставив остановиться. Алек даже не взглянул на неё. – Там Магнус, – сказал он, указывая рукой вперед, и пошел дальше. Иззи пришлось пробежать пару метров, чтобы не отстать. – Ты не можешь преследовать его. Алек отмахнулся, но шага не убавил. – На что ты надеешься? – не отставала сестра. – Вот ты сейчас догонишь его, и что? Алек резко остановился, всё ещё продолжая смотреть вслед Магнусу. Тот, не отпуская руки жены, переходил дорогу на мигающий зеленый свет пешеходного светофора. Как только они достигли тротуара на противоположной стороне дороги, зажегся красный свет. Однако, Алек думал, шанс его догнать ещё был. – Что ты хочешь ему сказать? – спросила шепотом Иззи, и Алек, наконец, посмотрел ей в лицо. – Я... – начал было он и запнулся. – Не знаю. Что люблю его? Изабель выдохнула, и на её лице появилась сочувственная гримаса. – Ты уже говорил ему, не так ли? Алек кивнул. – Разве это не привело к скандалу, разводу и твоему последующему запою? Алек снова кивнул. – Тогда зачем всё это? – взмахнула Изабель руками. – Зачем снова искать с ним встречи и делать себе больно? Алек молчал и продолжал смотреть в ту сторону, где затерялся среди пешеходов Магнус. Безуспешно пытался найти взглядом его макушку, чтобы сорваться в бег и догнать его. Так хотелось бы развернуть его, поймать удивленный взгляд и прижать к себе. И никогда не отпускать. – Я... я не знаю, Из, – сказал он и прошелся туда-сюда перед ней на пару шагов, ероша пальцами волосы. – Я просто хочу его догнать. Хочу, чтобы он посмотрел мне в глаза, хочу, чтобы он увидел, что сделал со мной. Изабель молниеносно приблизилась к нему и заключила в объятия. Из-за разницы в росте Алеку пришлось немного сгорбиться и уткнуться в её волосы на макушке. Они пахли ванилью. – Сейчас тебе трудно в это поверить, – прошептала она, – но боль пройдет. И однажды он перестанет что-либо значить для тебя. – Да, – согласился Алек, – в это, действительно, трудно поверить. Они постояли так ещё некоторое время, а затем Иззи отстранилась и взяла его за руку. – Идем, они не будут долго держать за нами стол. И они двинулись в сторону закусочной. Изабель накалывала салат на вилку и внимательно следила за тем, как Алек ложкой за ложкой съедает заказанный ею суп. Она понимала, что так просто Магнус Бейн не уйдет из жизни Алека, и так как она была специалистом по разрыву отношений, она также понимала, что её брату нужен план, следуя которому, он сможет помахать рукой своему бывшему коллеге и любовнику. К счастью Алека, у Иззи таковой имелся.

It's true: The way I feel Was promised by your face.

Алек перешагнул порог «Аликанте» и улыбнулся тут же поднявшейся навстречу Клэри. Девушка, не теряя ни секунды, заключила его в объятия. – Ох, Алек, я слышала о разводе, мне так жаль, – пробормотала она ему в плечо. – Не переживай, я в порядке, – вежливо улыбнулся Алек и отстранился. – Ходж ещё не месте? – Да, конечно, но... – Клэри замялась. – Разве твой отпуск уже подошел к концу? – Я просто хочу скорее приступить к работе. – Это здорово, – искренне обрадовалась девушка. – Ходж нанял замену Магнусу, – Алек почувствовал, как ёкнуло сердце, – но, сам понимаешь, новичку не под силу руководить таким отделом в одиночку. – Тогда я пойду, – Алек ещё раз приобнял Клэри и поспешил к лифту. Ходжа он нашел в его кабинете, стоящим у окна и, как обычно, говорящим по телефону. Он обернулся на стук и сразу же расплылся в улыбке, приглашая жестом сесть за стол. – Да, я знаю его, – продолжил говорить он. – И могу поручиться, что как работник он незаменим. Я так и не смог найти достойную замену, пришлось взять новичка. Алек устроился в кресле и поправил манжет рукава рубашки. Серебряная буква на запонке блеснула в свете солнечных лучей. – Хорошо, я вышлю всё необходимое в течение дня. До встречи, Джеймс. Не обижай моего мальчика. Ходж отключился и положил телефон на стол, устремляя всё своё внимание Алеку. – У меня есть новости, – сказал он, усаживаясь в своё кресло. – Магнус получил должность креативного директора Карстэйрс Консалтинг. Алек едва заметно вздрогнул. Сердце привычно отозвалось тупой болью. – Я рад за него, – ничуть не запнувшись, проговорил он с натянутой улыбкой. Ходж рассмеялся. – Мне можешь не лгать. Я знаю, что вы друг друга на дух не переносили. – Это точно, – Алек кивнул и на мгновение прикрыл глаза, чтобы взять себя в руки. – Но лучше поговорим о твоём возвращении, – Ходж потянулся к планшету. – По моим сведениям, у тебя ещё неделя отпуска в запасе. – Всё верно, но раз ты осведомлен о положении дел в моей семье, то думаю, что ты поймешь моё желание поскорее погрузиться в работу. – Прекрасно понимаю, – согласился Ходж. – Я сам после развода с головой ушел в работу, и именно поэтому ты видишь «Аликанте» таким, какой он сейчас. Да, работа помогает отвлечься от мыслей, сожалений и жалости к себе, но есть и обратная сторона. И я говорю о ней только потому, что сам прошел через это. Забив на все свои чувства и эмоции по поводу произошедшего, ты рискуешь никогда не оправиться от этого. Алек кивнул. Если бы только Ходж знал, что причина столь длительного отпуска была отнюдь не в разводе, то не стал бы заводить этот разговор. – Ты прав, – тем не менее ответил он. Он должен был продолжать играть эту роль. – Но мой отдел уже слишком долго находится без руководителя. И это немного эгоистично – думать только о себе в такое время. Ходж улыбнулся. – Я рад, что ты вернулся. Я сначала искал замену Магнусу, а потом решил, что у нас будет только один руководитель отдела организации крупных мероприятий. Ты. Так что я нанял тебе заместителя. Он занял кабинет Магнуса. – Это неожиданно, – растерянно произнес Алек. – Но знаешь, я готов. Сейчас у меня как никогда много сил и желания работать. Ходж встал из-за стола и, подойдя к Алеку, протянул ему руку. Алек поднялся навстречу и ответил на рукопожатие. – Тогда Клэри принесет тебе приказ на подпись. Добро пожаловать обратно! На их этаже стоял гул голосов и привычный рабочий шум, но стоило Алеку выйти из лифта, как все смолкли, потрясенно глядя на него. – Добрый день, – кивнул он в знак приветствия и направился к своему кабинету, словно и не было этих недель отсутствия. С разных сторон посыпалось «Здравствуйте, мистер Лайтвуд», «Приятно снова вас видеть», «С возвращением». Он вежливо улыбался подчиненным, жал руки, но, оказавшись в кабинете, облегченно выдохнул и чуть ослабил галстук. Пальцы мелко дрожали, а в лёгких, казалось, не осталось воздуха. Алек прислонился спиной к двери и упёрся затылком в прохладное стекло. Стоило увидеть кабинет – бывший кабинет – Магнуса, как все чувства вспыхнули снова. Отчаяние, злость и такая сильная боль, словно парализовало всё тело и не вдохнуть. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов и, оставив портфель, направился в бывший кабинет Магнуса. Алек надеялся, что, увидев в нём нового хозяина, ему станет легче. – Александр Лайтвуд, приятно, наконец, познакомиться, – дверь открылась, едва он к ней подошёл. – Я Саймон Люьис, твой заместитель. Перед ним стоял высокий парень, с карими глазами, каштановыми волосами, одетый в светлую рубашку с закатанными рукавами и тёмно-серые брюки. Он широко улыбнулся и пригласил внутрь, и Алек сразу заметил, как изменился кабинет. Все полки с наградами, которых был удостоен Магнус на различных фестивалях, теперь были заставлены книгами и пособиями по креативным решениям, психологии, управлению и тому подобному. Комнатные растения, на которые Алек всегда жаловался – мол, аллергия, хотя это было полным враньем, – исчезли. Даже кресло, на котором однажды они чуть не довели друг друга до оргазма, было заменено на новое. Алек оказался прав: у кабинета теперь был другой хозяин, и ничто в нём более не напоминало о Магнусе. – Чай, кофе? – предложил тем временем Саймон. – Может, желаешь воды, Александр? – Прошу, зови меня Алек, – попросил тот и уселся в предложенное кресло. – Ничего не надо. Саймон пожал плечами и занял своё место. – Думаю, необходимо ввести тебя в текущее положение отдела, – сказал он и включил планшет. – В данной таблице я собрал все мероприятия за время, что ты отсутствовал. Зелёным помечены те, что состоялись и прошли без проблем. Жёлтым – должны пройти в ближайший месяц, и подготовка к ним находится в активной фазе. Оранжевым – у которых возникли проблемы, и в данный момент мы ищем решения. Красным – заказчик отказался от наших услуг. Также ты можешь увидеть здесь, – он перелистнул страницу, – в графиках и диаграммах причины проблем и отказов. – Хорошо сделано, – похвалил Алек и улыбнулся. – Мне нравится такая отчетность. Саймон улыбнулся ему в ответ. – Это лишь часть новшеств, которые я хотел бы тебе предложить. Некоторые я уже испытал в работе и могу предоставить результаты. Мы можем обсудить всё хоть сейчас. Улыбка Алека стала ещё шире. – Мы сработаемся, Саймон Льюис.

The sound of your voice Painted on my memories.

– Иззи-и-и, – обреченно вздохнул Алек, прикрывая ладонями лицо, – ты же сказала, что это всего лишь ужин. Изабель невинно улыбнулась. – И не солгала, – она отбросила волосы за плечо и взяла сумочку в руки. – Я же не говорила, что ужин будет со мной. – Но и не сказала, что это свидание, – возмутился Алек. – Вслепую! Иззи встала из-за стола. – Он придет минут через десять, – сказала она, посмотрев на часы на запястье. – Его зовут Себастьян, он работает со мной на одном этаже. И он очень милый. – Когда ты мне сказала, что у тебя есть план, ты умолчала о том, что он включает в себя походы по свиданиям. Изабель положила ладони на стол и перенесла вес тела вперед, наклонившись к лицу Алека. – А как ты хотел забыть Магнуса, если не собирался впускать в свою жизнь других людей? Он скривился. – Необязательно быть в отношениях. – Никто и не говорит про отношения, – Иззи выпрямилась. – Я просто обеспечиваю половую жизнь моему неблагодарному братцу. – Да кто тебя об этом просил... – выдохнул тихо Алек. – Он хоть знает, как я выгляжу? – Естественно, – Изабель посмотрела в сторону входных дверей и полезла в сумочку. – Он увидел тебя в моем инстаграме и попросил вас познакомить. Но тогда ты был женат, да и не особо проявлял интерес к мужчинам, – она разблокировала телефон и быстро что-то набрала. – Эх, Себастьян Верлак, – прошептала она себе под нос и показала экран Алеку, – ты только посмотри: светлые волосы, зелёные глаза. Не будь он геем, ты бы познакомился с ним только на нашей помолвке. – По-моему, тебе он нравится больше, чем мне. – Именно, – Иззи снова поправила волосы. – Так что не обижай его. Веселись, братишка! Послав воздушный поцелуй, она походкой от бедра зашагала к выходу, звонко цокая каблуками. Несколько мужчин обернулись ей вслед. Алек уронил голову на руки. – Я не хотел подходить, пока она здесь, – раздался голос сверху спустя пару минут. – Пришлось всё это время прятаться в туалете. Алек поднял голову. Перед ним стоял Себастьян Верлак. Одетый в чёрную рубашку и такие же чёрные брюки, на фоне которых так сильно выделялись его зелёные глаза. А в жизни он выглядел ещё лучше, чем на фото. – Позволишь? – спросил он, указывая на стул. Алек закивал и прочистил горло. – Тебя Изабель тоже заставила пойти на это свидание? – спросил он. Себастьян усмехнулся. – Можно сказать и так. Когда-то давно я попросил её познакомить нас, но ты был женат. Сейчас же она буквально шантажом заставила меня прийти сюда. – Узнаю свою сестру, – рассмеялся Алек и подозвал официанта. – Вино? – Белое, пожалуйста, – попросил Себастьян. Они заказали бутылку вина и рыбу. Алек, пока Себастьян общался с официантом, украдкой рассматривал его. Иззи не солгала: Себастьян был чрезвычайно мил, а его зелёные глаза не оставляли равнодушным. – Ну, за что выпьем? – спросил Себастьян, когда официант, приняв заказ, ушёл, и поднял бокал. – За знакомство, – улыбнулся Алек. Раздался звон бокалов, и они сделали по глотку. Алек подумал о том, что никогда не ходил с Магнусом на настоящее свидание и сейчас бы всё отдал, чтобы тот сидел напротив. Несмотря на то, насколько Себастьян был привлекателен. – Изабель говорила о твоём разводе, – сказал Себастьян. – Мне жаль. Алек пожал плечами. – Всё намного сложнее, чем кажется, и я думаю, что это не тема для романтического свидания. Тем более, первого. Себастьян усмехнулся. – Я не воспринимаю нашу встречу, как романтическое свидание, – он покачал бокал в руке, омывая вином стекло. – У меня тоже недавно случился нелёгкий разрыв, и мне сейчас не до серьёзных отношений, – он посмотрел Алеку прямо в глаза. – Я пришёл сюда, чтобы отвлечься и хорошо провести время. Я не собираюсь завоёвывать твоё сердце. – В таком случае, – Алек наклонился вперед, – я хочу узнать твою историю отношений, и тогда, – он пожал плечами, – кто знает? Может, я расскажу свою. Себастьян сощурил глаза, подозрительно всматриваясь в глаза Алека, и вдруг улыбнулся. – Заключим соглашение, – сказал он и взял бокал вина в руку. – Никаких отношений. Мы проведем вместе сегодняшний вечер и будем честны друг с другом. И если станем друзьями, то я не против. – Друзьями? – переспросил Алек. – Да, – кивнул Себастьян и поднёс бокал к губам. Алек проследил, как двигается его кадык при глотке. – Значит, никаких отношений и сопутствующих им драмы, ссор, секса и романтики? – спросил он. Себастьян поставил бокал на стол и облизал губы. – Друзья могут заниматься сексом, – улыбнулся он и закусил нижнюю губу. Алек смущенно улыбнулся и протянул ладонь. – Меня устраивает. Себастьян пожал его руку, продлив прикосновение немного дольше, чем это требовалось. – Чтобы начать рассказ о Джонатане, – начал он, – мне нужно больше, чем одна бутылка вина. Алек тут же поднял руку, привлекая внимание официанта. Себастьян рассмеялся.

Even if you're not with me I'm with you.

– Мы жили в одном доме, в квартирах напротив, и я был влюблен в него с тех пор, как он въехал, – Себастьян криво усмехнулся, его глаза пьяно блестели. – Как грёбаный Леонард в Пенни*. Алек грустно улыбнулся сравнению и сделал глоток вина. – Мы стали хорошими друзьями, проводили время друг у друга за просмотром телевизора. Или ходили вместе в кино, а после ужинали в ресторане. И хоть мы сильно сблизились, я понимал, что я не интересую его в сексуальном плане, потому что почти каждое утро, уходя на работу, я натыкался на выходящих из его квартиры девушек. Да и шутил он про геев довольно грубо. – Он тогда знал, что ты гей? – спросил Алек. Себастьян пожал плечами. – Не знаю. Он не спрашивал, но при этом никогда не предлагал пойти вместе в бар, чтобы познакомиться с девушками. Так что, – он сделал глоток вина, – чёрт его знает. К столу подошёл официант и поставил перед ними заказанные блюда. – Однажды он устроил вечеринку у себя в квартире, и я, пьяный в стельку, полез к нему с поцелуями. Помню, как он удивленно округлил глаза, но не оттолкнул. В тот раз мы впервые занимались сексом. – Ого, – удивился Алек. – Он был пьян? – Не так сильно, как я, – Себастьян улыбнулся. – На следующую ночь он заявился ко мне, весь нервный. Долго сидел молча на диване, а когда я пошёл на кухню готовить чай, набросился на меня с поцелуями, – сделал паузу и ещё раз улыбнулся. – Мы снова трахались ночь напролёт. – И сколько это продолжалось? – Почти четыре месяца. Он просто приходил ко мне или под любым предлогом приглашал к себе. И поначалу мне казалось, что мы в отношениях, – Себастьян горько усмехнулся и нахмурился. – Но не было никакой романтики, не было свиданий, не было держаний за руку. Мы продолжали делать всё то же самое, чем занимались вместе раньше, только теперь изредка, под покровом ночи потрахивали друг друга. Он сделал паузу и, закинув пару кусочков рыбы в рот, тут же запил вином. Алек не торопил его. – В один день, – прожевав, продолжил Себастьян, – выйдя на площадку, я столкнулся носом к носу с рыжеволосой девушкой, выходящей из его квартиры. Я немедленно направился к нему, чтобы выяснить отношения, но оказалось, что никаких отношений между нами нет, и вообще, он не гей. – Его шкаф настолько плотно закрыт? – спросил Алек. Себастьян вздохнул. – Наглухо забит гвоздями. – Паршиво. – Ещё паршивей оттого, что вскоре после этого он объявил о своей помолвке с той самой девушкой, которую я видел на площадке тем утром. Она оказалась дочерью подруги его матери и, по совместительству, его коллегой. Он о ней упоминал лишь раз, когда шутливо рассказывал про то, что его мать настаивает на браке с ней, а она ему даже не нравится. – Я думаю, он это делает только потому, что боится признаться себе в своей ориентации, – сказал Алек. – Вот только мне от этого ни капли не легче, – Себастьян поднял бокал и разом его опустошил. – А теперь плесни мне вина и расскажи свою историю. Алек улыбнулся и наполнил бокалы. Свой он осушил сразу наполовину. – Я встретил Лидию ещё в университете, и мы начали встречаться, – начал он. – Я никогда не был в неё влюблен, но мне нравилось, какими идеальными для меня и для всех казались наши отношения. К тому же, она была отличной подругой. – Тебе до этого не нравились парни? – спросил Себастьян. – Нравились, но я не придавал этому значения. Была же Лидия. Мне казалось, что её достаточно, и я всё делаю правильно. – Пока не встретил его? – догадался Себастьян. Алек улыбнулся. – Пока не встретил его, – согласился он. – Он был моим коллегой, и нас потянуло друг к другу с первого дня знакомства. Но он был уже женат, а я помолвлен с Лидией. На лице Себастьяна отразилась искренняя печаль. – У нас были хорошие отношения, пока он не поцеловал меня, а я позорно сбежал, испугавшись чувств, – продолжил Алек. – С того дня чуть больше трёх лет мы враждовали. – Выплёскивали сексуальное напряжение в ненависть? – усмехнулся Себастьян. Алек широко улыбнулся и закивал. – Сколько раз я дрочил на него, не счесть. Себастьян рассмеялся. – Это звучит ужасно горячо. Алек рассмеялся следом. – Так хочется закурить, – сказал он и начал рыскать в карманах. – Составишь компанию? Себастьян кивнул, и они вдвоём направились в сторону курилки. – Вскоре после поцелуя я женился, – сделав первую затяжку и выпустив дым изо рта, сказал Алек. Себастьян закурил следом и пустил пару колец дыма. Алек проследил за тем, как он соблазнительно сложил губы буквой «о». – Дай угадаю, – сделав ещё одну затяжку, сказал Себастьян, – недавно вы сорвались и трахнулись? Алек улыбнулся. – Я никогда не был таким диким в постели. Будто чем сильнее я трахну его, тем больше вероятность, что он станет моим. – Это страсть, – закивал Себастьян. – С Джонатаном у меня было так же. – Ты признавался ему в любви? – спросил Алек. – Нет, а ты? Алек затянулся и замолчал на несколько мгновений. – Я сказал, что люблю его. Он сказал, что ненавидит и никогда не бросит жену ради меня. – Жестоко, – прокомментировал Себастьян и пустил ещё пару колец из дыма. – Ты поэтому развёлся с Лидией? Алек кивнул и затушил сигарету. – Не было смысла держать её возле себя, когда я чётко осознал, что никогда не любил её, – сказал он и шагнул к Себастьяну. – Прекрати это делать, – прошептал он ему в губы. Себастьян игриво улыбнулся. – Возбуждает? – и пустил кольцо дыма прямо в лицо Алека. Алек не ответил. Только продолжал смотреть в упор. – Вернемся к столу, – сказал он и, выхватив сигарету из руки Себастьяна и затушив, за руку повёл за собой. Было уже за полночь, когда они вышли из ресторана, и заметно похолодало. Себастьян поднял воротник чёрного пальто и откинул голову назад, подставляя разгоряченное лицо холодному воздуху. Алек наблюдал за ним неотрывно. – Тебе не кажется странным, что здесь так мало людей? – спросил Себастьян, оглядев улицу. – Обычно Манхэттен не спит ночью. – Да плевать, – пробормотал Алек и, преодолев расстояние между ними в два шага, притянул его к себе. Губы Себастьяна были горячими и отдавали сигаретами и алкоголем, но Алеку было всё равно. Он целовал его самозабвенно, прижимал к себе за талию и чувствовал отклик его тела. – К тебе или ко мне? – спросил Себастьян, когда они остановились. Алека повеселила его прямота, и он, махнув рукой проезжающему мимо такси, открыл перед ним заднюю дверь. – А есть разница? – улыбнулся обворожительно.

You now I see Keeping everything inside.

Алек сидел в своём кабинете и слушал Саймона, который докладывал о происходящих заменах в мероприятиях, когда к нему, не постучавшись, ворвалась его совершенно беспардонная сестра. – Александр Гидеон Лайтвуд, почему я всё узнаю от Себастьяна, а не от тебя? – громко возмутилась она. – Иззи, – вздохнул Алек и закатил глаза. – Твоё второе имя Гидеон? – спросил Саймон, и только сейчас Изабель заметила его присутствие. Она мгновенно натянула маску дружелюбной кокетки поверх своего истинного обличия мегеры и протянула Саймону руку, игриво улыбаясь. – Изабель Лайтвуд. Саймон встал и пожал её руку. – Саймон Льюис. Иззи оглядела его с ног до головы и улыбнулась ещё шире. – Очень приятно познакомиться. Алек закатил глаза ещё раз. – Саймон, давай отложим разговор, я зайду к тебе сам. Тот кивнул и молча вышел из кабинета. Иззи прильнула к стеклянной двери и проследила за ним. – А ты не говорил, что твой новый заместитель так горяч, – прошептала она. – Ты ворвалась сюда, чтобы обсудить моего заместителя? – спросил Алек. Изабель помолчала, пока Саймон не зашел к себе в кабинет и не задернул жалюзи, а потом, грустно вздохнув, плюхнулась в кресло напротив брата. – Нет, – сказала она и взяла именную табличку в руки. – Просто Себастьян мне за обедом взболтнул, что вы с ним вроде как подружились. Алек посмотрел на часы и нахмурился. – Обед закончился десять минут назад. Ты примчалась ко мне сразу, как узнала? – Ну конечно! – воскликнула Иззи. – Неделю назад ты мне сказал, что между вами не будет никаких отношений, а сегодня я узнаю от него, что вы друзья с привилегиями. Алек вздохнул и покачал головой. – Как долго ты его пытала, прежде чем он сознался? – Он не такой крепкий орешек, как ты, быстро раскололся. Алек встал и, обогнув стол, вырвал из рук сестры именную табличку, которую она крутила в руках. – У него нет стольких лет опыта, – сказал он, возвращая табличку на место и присаживаясь на край стола. – Не лезь к нему. Если что-то хочешь узнать, спроси у меня. – Ты мне постоянно лжешь, как я могу тебе верить? – Обещаю, что отныне буду говорить правду, – Алек прижал ладонь к груди. – Только если пообещаешь, что оставишь Себастьяна в покое. Изабель кивнула и подалась корпусом вперед. – Он тебе нравится? – Да, Иззи, он мне нравится. Но это не значит, что у меня к нему какие-то чувства. Нам просто хорошо вместе. Я перестал высматривать Магнуса в каждом проходящем мимо человеке. Я думаю о нем, но реже. Мне просто хочется жить дальше. – Пора бы, – сказала Иззи и поднялась на ноги. – Почти три месяца прошло с развода. Она достала зеркальце из сумочки и подвела губы алой помадой. Поправила волосы. – У тебя нет ничего, что бы я могла занести Саймону? – спросила она, разглядывая бумаги на столе Алека. – Господи, Иззи, зачем тебе мой заместитель? – Я просто хочу развлечься, – похлопала та ресницами. – Конечно, а мне потом искать ему замену? Ну уж нет, – он аккуратно положил ладони на плечи сестры и повел её к выходу. – Не смей трогать Саймона. Он не из тех парней, с которыми можно просто развлечься и бросить. Иззи пыталась возразить, но Алек упрямо волок её к лифту. – Не думай, что можешь вот так просто остановить меня, – сказала она ему напоследок, прежде чем войти внутрь. – Задержите лифт, – раздался голос за спиной, и Алек сокрушенно прикрыл глаза. Изабель нажала кнопку, и к ней в лифт зашел Саймон. – Там внизу не пускают кандидата на собеседование, – пояснил он Алеку. – Придётся спуститься и решить всё самому. – Пока, Алек, – улыбнулась Иззи, одаривая его взглядом победительницы, и двери лифта закрылись. Табло начало обратный отсчет этажей. Алеку хотелось закричать от бессилия.

You now I see Even when I close my eyes.

Манхэттен гудел, как это часто бывало в обеденное время, и улицы наполнились спешащими куда-то пешеходами. Алек вдохнул холодный ноябрьский воздух и оглядел тротуар у высокого здания, где располагалась дизайн-студия «Аликанте», и снова посмотрел на наручные часы. Себастьян опаздывал. Мимо него прошагала Изабель, держа под руку Саймона, и ехидно улыбнулась. Алек закатил глаза. Его сестра заманивала Саймона на обед почти каждый день под предлогом обсуждения грядущего торжества по случаю её дня рождения. Алека так и подмывало сообщить своему заместителю, что родилась она в мае. Алек ещё раз посмотрел в обе стороны улицы и заметил спешащего к нему Себастьяна. – Прости-прости-прости, – затараторил тот, подбежав к Алеку. – Не смог ускользнуть вовремя. Он коротко чмокнул Алека в губы. – Долго ждешь? – Не очень, – соврал Алек. – Только что наблюдал, как Иззи повела Саймона на обед. Надеюсь, что он достаточно умен, чтобы не поддаться на её соблазнения. Себастьян рассмеялся. – Наверное, ты единственный из всех старших братьев на планете, кто защищает не только свою сестру от парней, но и парней от своей сестры. Алек ему улыбнулся и притянул к себе. – Временами она совершенно невыносима, кому как не тебе это знать. Ты видишь её практически каждый день. – Может, он ей нравится? – Брось, у моей сестры вкус на мудаков, которые отравляют ей жизнь. Себастьян рассмеялся ещё громче, и Алек не устоял и всё-таки поцеловал его. – Рада видеть тебя смеющимся, Алек, – улыбнулась проходящая мимо Клэри, и Алек, кивнув ей, повернулся обратно к Себастьяну. На лице того улыбки как не бывало. Он напрягся всем телом и, округлив глаза, смотрел на удаляющуюся от них Клэри. – Что с тобой? – спросил Алек обеспокоенно. – Это... – Себастьян запнулся и прочистил горло, – это Кларисса Фэйрчайлд? Алек снова поглядел на Клэри и повернулся к Себастьяну. – Да. А что? – Господи, – прошептал Себастьян. – Как же я не догадался? Алек, у тебя есть сотрудник по имени Джонатан Кристофер Эрондейл? – Да, Джейс. Он наш дизайнер. – Алек, это он. А Клэри его невеста. Алек потрясенно замер. – Я знал, что Джейс работает в компании на Манхэттене, – продолжил Себастьян. – Но я никак не связал это с тобой. – Мы никогда не называли Джейса полным именем, – сказал Алек. – И я не знал о его помолвке. Мы не друзья. Себастьян посмотрел вверх на здание. – Он там? – спросил он дрожащим голосом. Алек кивнул. – Хочешь его увидеть? Себастьян опустил взгляд и посмотрел в лицо Алека. – Нет. Нет, нет, я... – он засуетился, нервно дергая плечами. – Я не думаю, что это хорошая идея. Я не знаю, что может со мной случиться, если я вдруг его увижу. Я думал, что я готов его забыть, но теперь, когда я знаю, что он здесь рядом, я не уверен. Мы можем уйти отсюда? – Хэй, – Алек обнял его лицо ладонями. – Мы уже уходим. Хочешь поехать ко мне? Себастьян кивнул, и Алек притянул его к себе и крепко поцеловал. И не увидел, как в этот момент, на другой стороне однополосной дороги, выронив стаканчик латте из рук, который, забрызгав туфли, откатился на пару метров, замер в оцепенении Магнус.

I hit you and you hit me back, We fall to the floor, The rest of the day stands still.

– Милый, – Камилла улыбнулась и прижалась к спине, обхватывая талию. – Ты режешь этот помидор уже минут пять. Всё в порядке? Магнус встряхнулся, выныривая из собственных мыслей, и натянул улыбку. – Просто обдумываю один проект по работе. Никак не можем прийти к соглашению с заказчиком. – Уверена, что у тебя всё получится, – Камилла подхватила виноградину из корзины с фруктами и отправила в рот. – Поторопись, мои родители ужасно голодны, – и вышла из кухни. Магнус проследил за ней и облегченно выдохнул, едва закрылась дверь. Дрожащей рукой отложил нож в сторону. Стоял обычный будничный вечер. В гости пожаловали родители Камиллы, и она подбила Магнуса на приготовление ужина. Магнус теперь будет долго проклинать её за это. Кто ж знал, что, отправляясь в супермаркет за покупками, он наткнется на того, кого безуспешно пытался забыть последние месяцы. Он выпрямился и попытался дышать полной грудью. Боль накатывала волнами. Магнус знал, что Алек развелся, и втайне, до замирания сердца, мечтал, что они встретятся, и Алек его больше не отпустит. Но увидев его сегодня, целующимся с другим парнем, он почувствовал, как его сердце разбилось на тысячи мелких осколков.

Fine line between this and that When things go wrong I pretend the past isn't real.

Магнус закрыл дверцу шкафчика, висевшего над раковиной, и уставился на своё отражение. Из зеркала на него смотрел мужчина с исказившимся в болезненной гримасе лицом и влажными глазами. Он моргнул пару раз, и с ресниц упала первая слеза. К горлу подкатил ком, мешающий нормальному дыханию, да и каждый вдох приносил такую боль, словно острые иглы пронзали легкие. Он уперся ладонями в белый мрамор и уткнулся лбом в прохладную поверхность зеркала. Тело дрожало. Прошло больше недели с той случайной встречи, а вернуться к жизни Магнус так и не смог. Он прикрыл глаза, позволяя себе окунуться в воспоминания. Алек сидит за длинным столом, и солнечные лучи ласкают кожу его лица. Он щурится. Ресницы отбрасывают на скулы длинные тени. В пылу их ежедневного спора Алек переходит на крик, а потом, тяжело дыша, смотрит на его губы, и Магнус чувствует, как сильно его хотят. Алек лежит рядом в постели и смотрит на него с огромной нежностью во взгляде. – Магнус, я люблю тебя. Магнус почти задохнулся от того, насколько сильно сжалось сердце, стоило вспомнить его. Где-то внутри ломалось что-то важнее костей.

Now I'm trapped in this memory...