Долг Узумаки

«Я был мостом, я лежал над пропастью. По ту сторону в землю вошли пальцы ног. По эту сторону — руки. Мост ещё не был обозначен на картах. Так я лежал и ждал, я поневоле должен был ждать. Это случилось как-то под вечер — был ли то первый, был ли то тысячный вечер, не знаю. Ручей зажурчал глуше, и тут я услышал человеческие шаги! Ко мне, ко мне… Он подошёл, выстукал меня железным наконечником своей трости. А потом, прыгнул обеими ногами на середину моего тела. Кто это был? Я стал поворачиваться, что бы увидеть его…. Мост поворачивается! Не успел я повернуться, как уже рухнул. Я рухнул и уже был изодран и проткнут заострёнными голышами, которые всегда так приветливо глядели на меня из бурлящей воды». Холодный пот медленно стекал по моему лицу. По телу прошлась дрожь. Меня било в конвульсиях. Я не мог собой управлять. Я умираю? Нет. Я не хочу. Но кого это волнует. Казалось, по венам растекался огонь, настоящая лава. Она не согревала, а только приносила боль. Бесконечный космос мучений. Больше не было ничего, не было даже времени. Боль казалась бескрайней, она не имела ни начала, ни конца. Мной завладело желание закричать, позвать на помощь, но я не мог, мои связки не слушались. Ещё чуть-чуть и эта боль поглотит меня, и всё что останется это пустота. НЕТ, Я НЕ СОГЛАСЕН. Я. ВЫЖИВУ. ПОШЛИ. ВСЕ. К. ЧЁРТУ. Я. СМОГУ. Я. БУДУ. ЖИТЬ. Прошли секунды или дни, недели или даже годы, но, в конце концов, время снова появилось. Власть над собственным телом возвращалась ко мне постепенно, и благодаря этому я смог почувствовать ход времени. Я понял это когда пошевелил пальцами на ногах и сжал руки в кулаки. Хотя огонь ни капли не ослаб — наоборот, я даже начал воспринимать его по-новому, ощущая каждый язык пламени в отдельности от других, — я вдруг обнаружил, что начинаю трезво мыслить. Например, я вспомнил, почему не могу кричать, вспомнил, что произошло, вспомнил кто я. Я становился всё сильнее. Начал ощущать все вещи, с которыми соприкасалось мое тело: шероховатую поверхность свежего постельного белья, что-то мягкое и шелковистое на плечах, нечто холодное и мокрое на лбу. Вздохнув полной грудью, я почувствовал невероятный букет ароматов: смесь духоты и более свежего ветерка из кислорода, богатый вкус сушеных трав и древесины, запах меда и свежего молока. Всё это благоухание меня окончательно разбудило. Боль постепенно, медленно, нехотя начала утихать. Я открыл глаза. Всё вокруг было таким чётким, ярким, резким. Над головой, из окна, светил лёгкий приглушённый свет восходящего солнца. За светом я различил волокна тёмного дерева на потолке. Пылинки воздуха были отчётливо видны с обеих сторон — светлой и тёмной. Они кружили словно планеты в небесном танце. С каких пор пыль стала на столько красивой? Новые впечатления захватили меня целиком. Только по прошествии некоторого времени я осознал, что во всём этом великолепии ощущений отсутствовало нечто важное, практически фундаментальное. Звук. Тишина завораживала, но и пугала одновременно. В чём причина таких изменений восприятия мира понять я не мог. Обработка и осознание информации, никогда не были моей сильной стороной. Такие манипуляции больше по части клана Нара. Мне трудно воспринимать сложные вещи, без уточнений дополнений и других разъяснений со стороны окружающих. Даже не смотря на то, что после войны я больше стал уделять внимания своему образованию, всё равно не редко обращался за помощью других людей. Правда часто эта помощь была без надобности, если один рыжий демон находился в благосклонном к объяснениям настроении. Думаю, сейчас этот комок шерсти единственный, с кем я не только могу просто поговорить, но и разъяснить всю сложившуюся ситуацию. Побеседовав с ним, можно уже будет сделать выводы и принять решение, что делать дальше? Сосредоточившись и направив все свои мысли в подсознание, я переместился туда, где обычно мои ноги погружались в воду, а глаза привыкали к полумраку. Я устал уже удивляться, но что поделать, если привычная атмосфера, знакомая с детства, кардинально меняется. Теперь мое сознание назвать мрачным, язык вряд ли повернётся. Всё вокруг больше напоминало больничную палату, светлые стены, стерильный запах, низкий потолок, и никаких решёток, никаких печатей нет даже намёка на присутствие моего злобного приятеля. Неужели он решил бросить меня. Нет, это не в духе Курамы. Этот проходимец скорее даст лапу на отсечение, чем позволит близкому ему существу страдать, не по его воле. А если я ошибаюсь, то в скором времени в мире появиться новый биджу — Лопоухо-бесхвостый демон-лис. Потому что хвосты я этой твари повыдираю, а уши на задницу натяну. Держись Курама, ой держись! — Курамушка, лисонька моя, где ты? — обычно за такое обращение к его рыжейшеству меня облаживали трёхэтажной бранью. Но реакции нет. — Иди сюда. Я знаю, ты слышишь меня. Курама поговорить надо. Ответа так и не последовало. Курама не отзывался. Я не останавливался и продолжал звать. Я звал его всеми возможными именами и прозвищами, оскорблял и унижал, просил и умолял. Я бродил по лабиринтам своего подсознания. Но так ничего и не произошло. Его нигде не было. Лис как в воду канул. Мне не верилось, что существо, которому я полностью доверял, которого считал своей семьёй, вот так просто покинул меня именно в тот момент, когда я в нём особенно нуждаюсь. Нет, не хочу верить, кто угодно, но только не Курама. Кажется, жизнь решила сыграть со мной злую шутку. И началась она с самого рождения. Но мы ещё посмотрим, кто кого переиграет. Я, Узумаки Наруто, доттебайо, и игра началась….