Коконнат

      - Значит, – Джаред пытался тщательнее подбирать слова, – ты не прошел превращение в прошлый раз, потому что…       - …потому что хотел пройти его вместе с тобой, – осторожно подсказывал Дженсен.       - И ждал меня четыре года…       - Четыре с половиной, а вместе с метаморфозом почти пять…       - Фу-х! – Падалеки даже вспотел (что-то он потел в последнее время слишком часто). – А ты не врешь?       Дженсен только пожал плечами. А реально, чем он может это доказать? Если бы подумал раньше, можно было бы спросить у Осрика при Джареде, чтобы Джей послушал его ответ. Но Чау уже за периметром – многочисленная стайка маленьких азиатов подхватила его на выходе и понесла куда-то, а рядом шел суровый азиатский альфа…       Можно было бы спросить у мамы или у Джоша – они о чем-то таком догадывались, но связь из комплекса односторонняя – так положено по закону, чтобы ничто извне не мешало молодым людям познавать свою сущность и искать пару. То есть, передать письмо из комплекса можно, а получить ответ нет. И, наоборот, родные их снаружи видят (даже сейчас, наверное), а они изнутри не видят никого. Приходилось полагаться на то, поверит ему Джаред или нет. Но и скрывать свои намерения Дженсен больше не мог. Хватит, намолчался уже!       А Джаред, как назло, сомневался. Не столько в Дженсене, сколько…       - А ты что, знал, что будешь альфой?       Дженсен поджал губы:       - Нет, откуда? Я был уверен, что буду омегой.       - Ну, и… – Джаред развел руками.       - Но и ты, как все думали, будешь альфой, так что все было логично…       - А, ну да… И ты не разочарован в том, что видишь теперь? – спросил Джей со вздохом. – В смысле, во мне.       - Нет, что ты! – Дженсен уверенно покачал головой. – А что тебя смущает?       - Ну… – Падалеки решил сказать прямо: – я страшненький…       - Нет! – Дженсен заулыбался и снял с плеча Джея несуществующую соринку: – Ты красивый. Очень…       - Я дылда!       - А мне все равно. Я люблю тебя таким, как…       - Ты – меня… что?! – перебил Джей недоуменно.       Дженсен прикусил язык. Покраснел. Признаваться в любви вот прям сейчас он не собирался, было пока еще слишком рано для откровений, и чрезмерно бурными признаниями Дженс боялся напугать своего строптивого омегу. Само вырвалось. Но теперь Дженсен говорить дальше не смог – слова застряли в горле. Даже показалось, что опять нечем дышать…       Джаред думал. С одной стороны, Дженсен ему нравился. А с другой…       Вот, блин, какого черта! Дженсен ему нравился, и точка! Никаких других сторон… Но так, чтобы сразу уж «люблю»… Как-то слишком быстро все закрутилось. Полная каша в голове!       Джей решил пока поменять тему.       - Мне пора, – буркнул, поднимаясь.       - Я с тобой! – тут же отреагировал Дженсен.       - Это точно занятие для бет и омег, без всяких альф…       - Тем более, – Эклз уже пришел в себя, – будет интересно послушать. А выгнать меня не имеют права…       

***

      Джаред старался в сторону Дженсена не смотреть. Они занимались группой, а Эклз нырнул на соседнюю дорожку и поначалу просто плавал, прислушиваясь к тому, что говорили. Поскольку он был у себя на дорожке не один, на него особо никто не обращал внимания. Вот и Джей перестал.       - А сейчас, – объяснял такой же, как и все остальные сотрудники комплекса, бесцветный гуманоид, – я покажу вам упражнение для расслабления, если у вас во время первой течки будет спазмирована матка. Это упражнение поможет снять лишнее напряжение и облегчит болезненные ощущения. Заодно эти же упражнения будут полезны в первой фазе родов. Смотрим внимательно и не забываем про правильное дыхание…       Инструктор показывал, омеги и беты повторяли… пока количество хихикающих не перевалило за половину. Джаред наконец-то оглянулся туда, куда косились остальные. Дженсен, чуть в отдалении, но все же достаточно близко от группы, повторял движения врача.       Альфа заучивает упражнения для расслабления матки, которой у него нет – это же смешно! И серьезно так заучивает, старательно, даже нижнюю губу прикусил.       - Молодой человек! – позвал инструктор. Джаред ждал, что Эклза сейчас попросят не паясничать и выдворят вон, но общечеловек поманил его к себе. – Вы лучше присоединяйтесь к нам!       - Он альфа, – уточнил кто-то.       Но общечеловек не растерялся:       - Не стесняйтесь, плывите к нам! Это весьма похвально, когда альфа хочет знать больше об особенностях организма бет и омег: может, поможет когда-нибудь своему молодому человеку или девушке. Это упражнение способствует расслаблению мышц малого таза. Если вы его хорошо усвоите, оно может даже отвратить угрозу выкидыша в первом триместре беременности. Или, по крайней мере, позволит продержаться до прилета врачей, если такая неприятность у вас случится. Итак, продолжим…       Дженсен нырнул под поплавками, подплыл ближе к Джареду и стал снова повторять движения за инструктором. Омеги и беты смеяться перестали и теперь бросали на него заинтересованные взгляды. Джею показалось, что одна из симпатичных бет начала строить ему глазки.       - Ты больной? – прошептал Джей тихонько, но сам на всякий случай подплыл ближе к Дженсену, чтобы конкурентки поняли, что Дженсен с ним.       - Нет, – честно ответил Эклз, – раз я собираюсь жить с тобой, мне тоже надо знать, как помочь тебе, если что.       - Дурачок! – Джей отвернулся и стал снова внимательно слушать инструктора.       Но Дженсен знал, что Джаред улыбается. И улыбнулся тоже…       

***

      - Замечательно! – косметолог мягким спонжем снимал с губ Дженсена остатки темных корочек. Повернулся к Джею, который наблюдал за этим процессом, открыв рот: – Может, Вы попробуете?       - Я? – Джаред хлопал ресницами. – Я не умею…       - В этом нет ничего сложного. Я уже размягчил старую кожу теплым глицерином, осталось только тихонечко снять мацерированную ткань…       - Маце… что? – не расслышал Джей.       Общечеловек вложил в пальцы Падалеки чистый спонж:       - Названия запоминать не надо. Просто тихонечко массируйте темные участки. Только очень осторожно, чтобы не остались следы. Вот так… Не спешите – мы же не хотим с Вами испортить такую красоту шрамами…       Да уж, Джаред тоже не хотел портить такую красоту… Тихонько елозил по губам Дженсена – его руки почему-то дрожали. Смачивал кругляшок смесью глицерина с кашицей каких-то трав и снова очищал губы. Красивые такие, нежные, пухленькие… Прелестные губки. В глаза не смотрел – не мог, хотя они и были очень близко.       - Ну! – рыкнул на розовый язычок, который пробежал по нижней губе.       - Ничего страшного – смесь не ядовита, – тут же сообщил недочеловек, – но не слишком приятна на вкус…       Дженсен скривился:       - Горькая…       - Вот и не выставляй язык – мешаешь! – пробурчал Джаред, сосредотачиваясь на работе и хмуря брови.       Недочеловек кивал:       - Хорошо. Думаю, достаточно. Возле глаз я лишнего уже не вижу. Ушки тоже чистые. Осталось… э-э-э, мистер Эклз, осталось снять штаны и…       Дженсен напрягся:       - Это я и сам могу сделать.       - Лучше с помощью кого-то, – возражал недочеловек механическим голосом. – Или с помощью вашего молодого человека, или это могу сделать я…       - Лучше Вы! – Дженсен сдвинул колени так, будто кто-то пытался снять с него штаны насильно.       Джареду внезапно стало смешно:       - Подумаешь! Чего я там не видел?       Но Эклз уперся:       - Джей, выйди, пожалуйста, за дверь, только…       - Только – что?       - Только далеко не уходи…       Джаред вышел. Улыбался: надо же, стеснительный альфа. Никогда о таком не слышал. Оказывается, и такие в природе встречаются.       

***

      Дженсен вышел из косметологического кабинета минут через двадцать.       - Как наши дела? – спросил Джаред, а глядел хитренько так.       - Нормально, – этот разговор Дженсена смущал, но он тоже умел менять тему: – После ужина ты – спать?       - Спать, а куда же еще?       - Ну, есть варианты…       - Какие еще варианты? – нахмурился Джей. Если ему сейчас намекнут на спальни, то…       - В кино сходить, например, – перебил его мысли Дженс.       - Кино? Иди-ка ты тоже спать! – Джаред вздохнул. – Ты же устал, как собака! У тебя только вторые сутки после превращения, а ты весь день на ногах. Я еще суток трое только ел и спал, пока не начал хоть что-то соображать…       - Я у косметолога сейчас поспал…       - Двадцать минут? И как, успел отдохнуть?       - Если честно, не очень… – улыбнулся Дженсен, щурясь.       

***

      В кино не пошли. Но и спать идти после ужина никто не спешил. В ясную погоду в стеклянном куполе оранжереи работал телескоп. Парни смотрели на звезды по очереди. Соприкасались плечами и руками, вдыхали запахи друг друга. Джареду было хорошо, и время текло незаметно.       Но спать идти все-таки пришлось. Джей забрался к себе в капсулу, а Дженсен долго сидел рядом. Болтали. В основном про общих школьных знакомых и про университет. Постепенно Джаред задремал. Спокойно и сладко – под басок Дженсена, тихонько рассказывающий про звезды и планеты, про туманности и далекие галактики…       - Иди спать, – это к Дженсену подошел один из сотрудников, прикоснулся к плечу.       А Дженс и сам, как оказалось, задремал, опустив тяжелую голову на сложенные на краю капсулы руки. И даже не сразу очнулся, когда его потрогали за плечо. Щурился, тер помятую щеку:       - Что? – переспросил вяло.       - Иди спать, – повторил общечеловек, улыбаясь внутри своего спец-костюма, – утром вернешься.       - Я посижу еще немного, – Дженс потянулся устало.       - Ты вымотался, – возразил медик, – надо отдохнуть.       Дженсен сомневался, оставлять Джея надолго одного ему не хотелось:       - Ты последишь за ним, Ка?       - Конечно, – кивнул Коллинз.       - Ладно, – вздохнул, посмотрел на мирно сопящего Джареда.       Ушел, все еще сомневаясь.       

***

      Но посреди ночи, заглянув в это крыло, Миша обнаружил на полу, под самой стенкой капсулы «1412», на матрасе, вытянутом из соседней пустующей капсулы, свернувшегося калачиком и спящего на нем Дженсена.       Будить не стал. Тихонько накрыл одеялом и притушил свет.       

***

      А эстафета – это, как оказалось, весело! Четыре команды: три альфа/омега и одна альфа/бета. И разношерстные болельщики – все парочками или тройками – орущие, хлопающие. Не на шутку разошлись! Да и участники увлеклись. Вроде, ничего серьезного, а какие страсти! Сначала плывешь на спине – две длины бассейна, хлопаешь по плечу напарника. Он плывет брассом – еще две длины, потом снова ты – баттерфляем. Последний – кроль.       Джаред на спине сплоховал – длинные руки пару раз зацепились за плавучие дорожки, и он потерял скорость. Дженсен брассом шел вровень со всеми. Потом Джей баттерфляем – мчался, как будто у него выросли подводные крылья, а от бортика отталкивался так, что его высокое тело уже сразу после толчка вырвалось на полкорпуса дальше всех. Болельщики поднялись со скамеек и начали орать так, будто от выигрыша участников зависела их жизнь!       Хлопок по плечу и Дженсен понесся. Он когда-то хорошо плавал кролем – это был его любимый вид плавания. Правда, это было когда-то – еще до того, как его разнесло, а потом он стеснялся ходить в бассейн. Но подвести Джареда он не мог, и выглядеть слабым в глазах своего любимого омеги не мог тоже. Он несся так, что, казалось, руки от усилий вывернутся из суставов! Благо, легкие у него теперь мощные и воздуха хватало. Главное, не сбиться с ритма, не хлебнуть воды и не сплоховать на повороте.       Касание к бортику, Дженсен крутанулся в воде, сильно оттолкнулся ногами, рванул снова вперед. На других не смотрел. Когда он принял эстафету от Джея, Дженсу показалось, что Трэвис Уэйд опережал их. Но он мог и ошибаться.       В ушах, заполненных водой, звуки преломлялись, но то, что трибуны орут, он понимал. Кричали и двусложное «Джен-сен! Джен-сен!» и отрывистое «Трэв! Трэв! Трэв! Трэв!»       Все – бортик! Финиш!       Пока снял очки и проморгался, понял, что на ухо ему орет счастливый Джей, стискивает в объятиях, кричит «Ура!» и бесконечное «Дженсен! Дженсен!» Это означало только то, что они победили. Судья-недочеловек наклонился к воде и вздернул руку Дженсена вверх:       - Победила третья дорожка! – проскрипел своим механическим голосом.       Трибуна взревела снова, кто-то свистел. А Дженсен обнял Джея и в порыве радости чмокнул его в губы. Джаред ответил, припал к губам партнера тоже, обнял его, прижавшись всем телом, замер так на несколько секунд. И только потом осознал, что произошло. Засмущался, отодвинулся слегка, посмотрел в глаза Дженсена, покраснел. Но убегать прочь не стал – нежно прижался к нему снова, обхватив под водой руками, и уткнулся носом в шею.       Дженсен улыбался счастливо, нежно обнимая своего омегу…       

***

      - Донни, как ты могла пропустить?!       Мамы и прочие родственники за стеклом тоже только что начали отходить от криков – как оказалось, страсти там кипели не меньшие, чем внутри. Были здесь и несколько зевак из туристов, что отбились от группы. Все оживленно обсуждали соревнование, улыбались, а Донна Эклз как раз отвернулась, чтобы принять поздравление с победой от одного из омег.       - Что, Шерри? Где?!       - Они поцеловались!       - Ты точно видела? Тебе не показалось?       - Конечно, не показалось. Я бы не говорила тебе, если бы не была уверена.       - И Джей не убежал, не оттолкнул, он был не против?       - Кажется, не против… Смотри, смотри, они до сих пор обнимаются!       - Где?! – Донна припала к стеклу, искала ребят глазами. Из смотровой площадки все казались одинаковыми – все похожие друг на друга, коротко остриженные шарики мокрых голов, только слегка отличающиеся по размеру и оттенку волос.       - Вон, у бортика, видишь? О, мой мальчик…       Донна обхватила плечи подруги руками:       - Я рада за него, дорогая. И за всех нас.       

***

      Поцелуй Джаред оценить не успел, а вот обниматься ему понравилось. Даже слишком: внезапная слабость накатилась и показалось, что начало сводить ноги.       - Я в душ! – шепнул Дженсену. Выбрался по лесенке, побежал мыться. Видел, как Дженсена поздравляли другие альфы – хлопали по плечам, а кто-то даже потрепал его по мокрым волосам.       Джаред скрылся в душевой. Залетел внутрь, замер, прислонившись спиной к двери. Улыбался. Так странно было! Только что он обнимался с парнем! С альфой, но это не важно. Ему понравилось. Вроде бы, шутя обнялись, но так стало здорово и так спокойно в его объятиях. Неужели так и должно быть?       Все еще улыбаясь, стянул мокрые плавки, бросил их в корзину. Включил воду: не горячую, тепленькую, чтобы было приятно. Постоял под струей, провел ладонями по животу и плечам, по груди… И чуть не подпрыгнул! В случайно задетый сосок будто булавка воткнулась! Все тело передернуло разрядом. Но откуда у него в ладони булавка? Проклятье!       Подумал. Провел рукой еще раз – уже осторожнее. Теперь ощущение не было столь острым – теперь было приятно. Дернулся член, начиная наливаться кровью. Тепло поползло по телу и будто щекотные мурашки зашевелились внизу живота.       И не только: появились и новые ощущения, каких раньше никогда не бывало – там, внизу, от промежности, и куда-то вглубь. Джаред догадался – это возбуждение распространялось по мышцам влагалища и дальше, в матку. Потрогал там рукой, оглядываясь, будто вор, погладил мягкие складки между ног. А что, нельзя, что ли? Он просто обмывается после бассейна. Так все делают. И альфы, и беты. И омеги тоже, просто омегам больше чего нужно мыть – и пенис, и яички, и влагалище. Даже доктор говорил, что нужно подмываться каждый день, а лучше два раза, а во время течки чаще – по мере надобности. Просто тогда Джаред слова доктора еще не воспринимал, у него была депрессия: тогда даже дотрагиваться лишний раз до своих вновь обретенных органов ему не хотелось. Наверное, Джею все еще казалось, что если он меньше будет трогать половые губы, меньше вообще знать об их существовании, то, может, они еще исчезнут, рассосутся, зарастут. Нет, он мылся, конечно, но ему было это неприятно, намыливание дырки между ног вызывало отвращение, а уж о том, чтобы изучить ее подробнее, вообще речи не было. И уж точно он не делал это часто – сказали, утром и вечером, ну, и хватит с вас, для того, чтобы не быть вонючкой, вполне достаточно. Со стыдом и гадливостью наблюдал за тем, как в душевой для омег другие мальчики спокойно раздвигали ноги, полуприседая или отставляя гузки, кому как было удобнее, и полоскали два набора своих прелестей – и мужской, и женский. Намыливали, продолжая как ни в чем не бывало болтать друг с другом, одной рукой приподнимали яички, а другой наяривали губы… Жуть, короче! Джаред отворачивался от них, слегка проводил мочалкой туда-сюда, обмывал остальное тело, быстренько одевался и убегал из душа прочь.       А тут вдруг – приятно. Половые губы подпухли слегка, налились, стали чувствительными и горячими, а запах его феромонов постепенно наполнял влажное помещение. И внутри такое необычное ощущение образовалось – словно кто-то поглаживает мягко, будто ласкает. Захотелось…       И Джаред все-таки испугался. Потому что такого раньше не было, потому что все так резко поменялось. Привыкнуть даже не дали! Пару дней назад еще было противно, а теперь уже хочется ласкать себя и трогать там...       Джаред быстро ополоснулся и вышел из душевой – в раздевалку для омег. Взял чистые трусы, накинул майку и брюки, влез в шлепанцы, постоял еще немного, подумал. В душевой послышался гам и шум включаемой воды – это из бассейна, все еще разгоряченные соревнованием, вылезли другие омеги. Почему-то видеть их не хотелось, как будто они могли догадаться о том, что с ним происходит. Будто могли осудить: мол, что, приятно? А чего раньше морду кривил? Чего выебывался? Омегой быть не так уж и плохо. Кроме явных неудобств с течками, беременностями и кормлением грудью, есть же еще и положительные моменты! Оргазм омег, к примеру, ярче, глубже и гораздо продолжительнее, чем у бет или альф – за счет увеличения количества эрогенных зон, за счет повышенной чувствительности нервных окончаний в них. И даже за счет того, что кончать в омеге может одновременно и женское и мужское начало, то есть омеги во время секса получают двойное удовольствие. А мышцы влагалища, совершая при оргазме волнообразные движения, массируют не только член альфы, но и прижатую узлом простату, повышая градус наслаждения до предельно возможного. А продолжительность множественного оргазма у омег при сцепке уже вошла в легенды! Пять-шесть оргазмов подряд при двадцатиминутной вязке – средняя норма. Так что чем вешать нос и впадать в депрессняк, надо вспомнить положительное. И просто жить и радоваться жизни.       Джаред хмыкнул: хм, любопытно будет испытать все это на себе… Правда, говорят, что такое количество оргазмов может получиться только с любимым альфой. А если он еще окажется истинным, то и больше! Но… кажется, с этим проблем у Джея не будет, ведь у него уже наметился подходящий альфа. Или нет?       С такими думами, весь углубленный в себя и свои новые ощущения, Джаред вышел из раздевалки и…       

***

      …и попал прямо в объятия Уэйда.