Коконнат

      - Ну, что, пойдем спать? – Джаред улыбнулся ямочками на щеках.       А у Дженсена от этих ямочек дыхание перехватывало! Отпускать Джея не хотелось, но что поделать? Он тоже улыбнулся:       - Устал?       - День насыщенный, – смущался Джей.       Дженсен приобнимал его за талию:       - Я понимаю. Все хорошо…       Осторожно, бережно. Не наскакивал, не хватал, не тащил никуда, просто нежно прижимался, дыша теплым воздухом в шею.       Целовались, стоя под пальмами, на фоне стеклянного купола с темнеющим небом. И никуда не шли, в который уже раз. Говорили обо всем и ни о чем. И целовались снова.       

***

      А мамы плакали, глядя на своих детей из-за поляризованного стекла. И тоже никуда не хотели уходить. И уже думали о внуках…       

***

      Еще долго болтали, даже когда Джей улегся в свою капсулу. Дженсен сидел рядом на стульчике и держал Джареда за руку, пока у Джея не начали слипаться глаза.       - Замучил я тебя?       - Нет, что ты! – улыбнулся Джаред. Вздохнул: – Когда я усну, ты уйдешь?       - Нет, я буду здесь, – Дженсен поправил Джею волосы. Ему хотелось дотрагиваться до своего чуда постоянно. Хотя, что там поправлять, короткие прядки даже половину лба не прикрывали.       - Будут ругать, – Джаред тоже вздохнул, – на полу спать не разрешается.       - Значит, буду спать сидя, – улыбался Дженс.       - Знаешь, – Джей подвинулся и потянул Дженсена за собой, – ложись здесь. Я худой, места хватит.       - А так можно? – Дженсена в жар бросило!       - Ну это же не пол…       Сомневаясь, Дженс сбросил обувь, забрался к любимому и улегся, как был, одетый.       Смущенно придвинулись друг к другу. Запах омеги окутывал Дженсена, а Джаред плыл от запаха альфы, качаясь, словно в тумане.       Джареду и самому уже не хотелось оставаться в одиночестве: с Дженсеном было так спокойно и надежно!       И еще тепло и уютно. Как дома.       

***

      Лежали рядом. Одетые.       Наверное, пора было уже отдаться желанию, что переполняло обоих, но что-то их останавливало. Может, то, что все настолько быстро изменилось? Джаред еще несколько дней назад всерьез подумывал о суициде, а тут он лежит рядом с альфой – молодым, прекрасным, нежным и источающим призывные феромоны, и ему не хочется покончить с собой. Хочется обнять, прижаться, хочется, чтобы ласкали и целовали. И это так непривычно! Влечение влечением, но такой коротенький шаг от мыслей о суициде до желания полностью отдаться самцу – это патология какая-то! Правда, несколько дней назад Джаред не знал, какой альфа его полюбит. Дженсен спокойный и ласковый. И безумно красивый – настолько красивый, что смотреть страшно!       И почему-то стыдно. Джаред и не смотрел: лежал на спине, накрывшись одеялом до самого подбородка, вдыхал запах Дженсена и отчего-то улыбался.       Дженсен гладил его по каштановым волосам.       - Джей! – позвал.       Джаред замычал в ответ:       - У-у-у?       - Ты же не будешь стричь волосы коротко? Ну, когда они начнут отрастать.       Джаред пожал плечами:       - Не знаю.       - Не стриги, ладно? Мне очень нравится.       - Хорошо.       И соглашается он так сразу. Покладистый такой, кроткий. А еще недавно хотел послать подальше всех самцов на свете – раз и навсегда. Зуботычины раздавал. Магия какая-то!       Хотя… разве Дженсен самец? Альфа, мужчина, парень, но никак не самец. Вот Трэвис – это самец. В самом низменном понимании этого слова. Грубый, наглый, грязный кобель! И дело не в том, что запах течного омеги сносит альфам крышу. Дженсен тоже альфа и ему тоже хочется. Не может не хотеться – такого в природе не бывает, но он же не ведет себя как похотливая тварь! Дженсен не набросится и не потянет его в койку, пока Джаред сам не будет готов. Если будет.       Но даже если не будет, с Дженсеном все равно здорово. Тепло и уютно. Надежно.       Джаред вздохнул и придвинулся к Дженсену еще ближе…       

***

      - Парни! – их кто-то тормошил легонько. – Ребята, так нельзя. Капсула рассчитана на одного, вдвоем нельзя. У вас уже кислородное голодание началось, датчики с ума сходят…       Дженсен с трудом открыл глаза: не Ка, какой-то незнакомый термит.       - Это поэтому мы так быстро вырубились?       - Поэтому, – скрипел микрофон.       - Джей, идем наверх! – Дженсен тихонько тормошил Джареда.       - Наверх? – переспросил тот сонно и слегка смутившись. – Вдвоем?       - Свободных спален наверху теперь много, займем две соседние. Там замки в дверях есть, их можно изнутри закрывать.       - Тогда пойдем, – кивнул Джей.       

***

      Две соседние пустые спальни нашлись без труда – преобразившихся в комплексе с каждым днем оставалось все меньше.       - Я приоткрою дверь, – Дженсен остановился, не входя в комнату Джея, – а ты закройся и никому не открывай, ладно? Даже когда уборщики утром придут, все равно не открывай. А то мало ли что…       - Хорошо, – Джаред улыбнулся.       - Я буду рядом.       - Я понял.       Дженсен выглядел трогательно в своей роли рыцаря и защитника. Поцеловались и пожелали друг другу спокойного сна.       

***

      Хотя, какой уж тут спокойный сон!       Одно из преимуществ спален, кроме возможности закрыться изнутри, – каждый день чистое постельное, новая зубная щетка и отдельная душевая. В каждой комнате.       И это был кайф! На самом деле день для Джея прошел не так безоблачно, как он старался изображать. Трудно прошел. С Дженсеном расставаться не хотелось, но Джаред вздохнул облегченно, когда щелкнул замок. Течка – это вам не шутки. Течка – это… пиздец какой-то!       И нихрена запах прокладками не впитывается, разве что смазка, да и то ненадолго, Джей раз пять только за вечер отлучался в туалет – поменять. Слава Богу, кровь у омег во время течки не выделяется, а смазка прозрачная, а не то конфуза было бы не избежать. У него разве что по ногам не текло! То ли Дженс хорошел ни по дням, а по часам, то ли Джея уже настолько штырило, но рядом с Дженсеном все пропитывалось моментально! И живот сводило несколько раз. Так, что трудно было удержаться на ногах. Как взглянет Джей на Дженсена – на грудь, плечи, руки, на попу, обтянутую тонкой тканью… так и сводило сразу. А смотреть хотелось постоянно, глаз не сводить. Какой же он красивый! Весь, каждая черточка! И пахнет так привлекательно. А уж если прикоснется или поцелует… Все, Джареда уносило нахрен!       Дженсен держал себя в руках гораздо лучше. Он тоже пытался скрыть стояк, хотя в мягких брюках это сделать проблематично, да и возбужденный альфа пахнет иначе, чем спокойный, и возбуждение от трехполых никак не скрыть. Но альфе-то что, напряженный член только слегка мешает, а у омеги – и то, и другое!       Джаред стянул одежду и бросился в душ. Мылся, как никогда. Старался не обращать внимания на то, что к некоторым участкам кожи невозможно прикасаться, настолько они стали чувствительные. Терпел. Тер себя тщательно, сцепив зубы.       Особенно трудно было касаться половых органов: стоило слегка дотронуться до головки члена, как тот моментально поднимался! И стоял долго, требуя продолжения. Привычная мастурбация не помогла.       Нет, помогла. Минут на пять. Повторять еще раз не хотелось. А какой смысл, если все равно хочется большего? Хочется безумно! Ни о чем другом думать не получается. А попробовать иное… стыдно, что ли. Это же только пальцами надо – внутрь. Да и этого будет мало. Какие, блин, пальцы! Изнутри будто зудит все, чешется. Далеко, в глубине – никакие пальцы туда не дотянутся. Джаред попробовал осторожно погладить себя там: половые губы разбухли от постоянного возбуждения, щель сочилась вязким секретом, и от любого прикосновения вверх, в живот и по позвоночнику, до самого затылка, будто разряды электричества пробегали, заставляя подгибать колени и пошло выставлять попу.       А еще Джей поймал себя пару раз на желании стонать в голос. Первый раз днем еще было, в столовой: Джаред принес поднос с ужином, поставил его на столик, присел напротив Дженсена, брюки натянулись в паху, задевая… Блин, еле удержался. Что бы Дженсен о нем подумал, если бы Джей не смог себя сдержать? Стыдобище какое!       Выходя из душевой, Джаред аж скрипел от чистоты! Правда, феромоны никогда не смыть полностью, да и смазка снова появилась из влагалища не больше, чем через пять минут после купания, но это не важно. Зато Джей сам чувствовал себя чистым и обновленным, потому что после того инцидента с Уэйдом остался неприятный осадок – Джареду долго казалось, что его кожа все еще пахнет чужим альфой.       Лег, не снимая халата. Закрыл глаза.       

***

      Джаред был прав – Дженсену действительно хотелось. Почти нестерпимо! Тело непреобразованного трехполого и тело альфы – это словно два разных вместилища. Вроде бы помнишь то, как это было раньше, вроде те же у тебя руки, ноги и голова, но все остальное совсем не так.       Восприятие запахов – вот что изменилось сильнее всего. Запах омеги будто сам пробирается сквозь ноздри и сразу до самого мозга, вырубая большую его часть похлеще нокаута!       А потом сразу опускается в пах и уже оттуда не уходит, начинает расползаться теплом по телу, наливать органы, медленно сводить мышцы. Тяжелый пенис наливается тоже – не такой, как был раньше. Раньше у него был пенис… личинки. Заниматься сексом им, при желании, можно было бы, но… это было не столько удовольствие, сколько сброс напряжения. Кончил несколькими каплями белкового секрета, расслабился и спать. С тем же успехом и омега может подрочить, чтобы сбросить свою стерильную сперму – без особого наслаждения.       Теперь хотелось совсем иного: теперь Дженсен стал полноценным альфой, способным к сцепке и оплодотворению, способным выдержать марафон длительного омежьего полового акта. И способным начисто терять крышу от запаха течки!       Но он не будет. Дженсен Эклз – не животное, он разумное человеческое существо. Ну и что, что хочется так, что лопаются яйца. Ну и что, что горячо в паху и ломит поясницу настолько сильно, что становится больно. Можно и потерпеть. Трудно, но можно. У него и так сбылось почти все, о чем мечталось долгие годы – Джаред рядом, здесь, с ним, уже вовсю течет на его запах и прикосновения, он почти все время хочет быть рядом и почти все время не спускает с него восхищенных глаз. Чего же еще желать? Секса? Секс подождет, потому что меньше всего Дженсен сейчас хотел спугнуть то хрупкое доверие, которое только-только установилось между ними. Джаред только что ходил в депрессии, даже наружу просился, а тут Дженсен с голым хером наголо? Нет, только не это! Нужно повременить, пока Джаред полностью примет себя, привыкнет к Дженсену, смирится с тем, что он – омега. В идеале – полюбит. Нужно подождать. Это трудно, но нужно!       И он сможет. Альфа – он же еще и мужик! А мужик – это не только крупный член и прочий самцовый ливер, но и поступки. И сила воли.       

***

      Но как же хотелось! Мозг Дженсена сопротивлялся животным инстинктам, но инстинкты кричали, что пора уже оседлать этого прекрасного молоденького омегу, сцепиться с ним, пометить своей спермой, пока он больше никому не достался. Срочно и незамедлительно! Можно даже его разрешения не спрашивать! Какое разрешение, когда он течет и выгибается призывно, отставляя пятую точку, сам того не замечая? Какое разрешение, если он пахнет таким неистовым желанием, что вообще не понятно, как сам-то держится.       Правда, и это тоже стимулировало повременить – Джаред же как-то терпит! Значит, и Дженсен сможет. Кто из них мужик, в конце концов? Да и терпит, видимо, неспроста. Значит рано, не готов, не созрел. Может, где-то в глубине души еще не слишком доверяет, а доверие разрушить так легко!       То, что он Джею нравится, Дженсен не сомневался, и дело тут было не во внешности: Дженс сам только недавно был толстым, страшненьким и прыщавым и сам еще не привык к изменениям в своей внешности, а взгляды других омег и бет, полные обожания и восхищения, его не слишком трогали – его интересовал только Джаред. Дженсен в своих выводах больше руководствовался поведением Джея: замечал, как Джаред дотрагивался до него, как смущался, когда Дженсен на него смотрел, как дышал, как начинал сильнее пахнуть, когда Дженсен к нему прикасался, обнимал, целовал, как охотно отвечал на поцелуи. Так ведет себя влюбленный омега. И запах Дженсена ему нравится, если судить по тому, что он вдыхает его трепещущими ноздрями и даже глаза закрывает, чтобы насладиться им полностью. И в подлинности чувств и искренней преданности Дженсена Джей сомневаться не должен – вон, как ему было приятно, когда Дженс бросился сегодня на его защиту! А Трэв, между прочим, помощнее Эклза будет.       Но что-то же до сих пор останавливает Джареда от логичного продолжения? И даже во время наступившей течки заставляет сдерживаться из последних сил. Значит, вопрос в доверии и только в нем. А доверие заслуживается поступками, а укрепляется терпением и сдержанностью.       Значит, надо держаться. Дженсен вздохнул у двери:       - Спокойного сна, Джей.       - И тебе, – улыбнулся Джаред. Хорошенький такой.       Черт побери, он же даже не знает, насколько он хорошенький!       Дженсен улыбнулся тоже, подался вперед. Поцеловались.       У Джея нежные губы, а руками он цеплялся за плечи так, будто боялся его отпускать.       - Ничего не бойся, я рядом, за стенкой, – Дженсен погладил Джареда по щеке, розовой от румянца.       Джаред хмыкнул в ответ, мол, что я, девица красная, чтобы бояться. Бравирует по привычке.       Дженсен еще раз вдохнул сладковатый запах, чтобы подольше сохранить его в легких, чтобы вспоминать во время бессонной ночи.       И ушел в соседнюю спальню. Приостановился в коридоре. В комнате Джареда щелкнул замок.       Дженсен улыбнулся, вошел к себе. Дверь, как и обещал, оставил приоткрытой.       

***

      Дженсен не спал.       Уснешь тут! Только закроешь глаза, представляется Джаред – его улыбка, губы, руки. А запах, несмотря на то, что спальни при закрытых дверях должны быть герметичны, казалось, вообще никуда не девался – он витал в воздухе, наполняя комнату и легкие Дженсена. Или ему так только казалось?       Эрекция почти не проходила. Только, вроде, член начинает опадать, случайное касание или даже мысли о Джареде, и все снова во всеоружии! Дженсен даже всерьез задумался о мастурбации, погладил член немного, поласкал яички, но… изменившееся тело давало сигнал дезориентированному в новых ощущениях мозгу, что полной разрядки рукой тело уже не получит, что этого отныне всегда будет катастрофически мало. И Дженсен решил не начинать бесполезное занятие, которое принесет лишь разочарование, решил еще потерпеть.       Член обиделся – дернулся и выпустил густую каплю предэякулята.       А еще звуки: по коридору время от времени кто-то проходил. Были ли то тихие одиночки, ищущие приключений, или перешептывающиеся влюбленные парочки, но Дженсен каждый раз напрягался и приподнимал голову от подушки, прислушивался.       Раз даже почудилось, что кто-то крадется подозрительно скрытно. Дженсен привстал и выглянул в коридор. Возле спальни Джея стоял альфа и принюхивался. Волна такого дикого возмущения поднялась внутри Дженсена, что только усилием воли он заставил себя не ринуться в бой сразу, чтобы защитить своего омегу!       Сдержался, но все же демонстративно широко распахнул дверь и, подбоченившись, угрожающе глянул на чужака. Это не был Уэйд. Этого альфу Эклз не знал, иначе бы на этот раз точно закончилось дракой.       Незнакомый парень посмотрел на Дженсена, еще раз крутанул носом, втягивая шумно воздух.       - Чего надо? – прорычал Дженсен, скрипнув зубами.       Альфа не ответил. Молча развернулся и зашагал дальше. Правда, не очень быстро, будто сомневался еще, а не вернуться ли к дверям спальни непомеченного течного омежки и не попробовать ли счастья, не обращая внимания на его смазливого альфу-соседа? Дженсен провожал наглеца уничтожающим взглядом, пока тот не скрылся за поворотом.       Постоял еще немного. Было тихо и безлюдно. Вернулся к себе, лег, стараясь никоим образом, даже одеждой, не прикасаться к мучительно напряженному члену.       Значит, запах Джареда ему не чудился – не только он его слышит. Вот же! Беспокойная будет ночка…       

***

      Джареду тоже не спалось.       Он думал, хотя думать с каждым часом становилось труднее: омеги так устроены, что во время течки их организму нужно соитие с альфой. Гормоны бушуют в крови, заставляя все мысли и чувства подчиняться только этому. Терпеть без секса можно, но очень трудно! Особенно во время первой течки, когда сам еще не изучил себя и свои ощущения, когда с удивлением прислушиваешься к каждой реакции организма, когда не умеешь расслабляться и отвлекаться. Да и организм пока не понимает, зачем отвлекаться и терпеть, когда можно только поманить, как слетятся альфы. На выбор, какие хочешь. А тем более, когда партнер уже есть – надежный, любящий и такой желанный. Организму целибата не понять, а у мозга во время течки уже особо и не спрашивают.       Влагалище налилось и текло снова, хотя Джаред успел еще раз подмыться уже после душа. Хотелось ласкать себя, трогать, даже если делать это неловко. Только неделю назад Джаред даже подмываться не хотел, чтобы лишний раз себя не трогать. Забегал в душ, быстренько ополаскивался, проводил ладонью по половым губам, смывая пену и кривясь от омерзения. И вылетал наружу, чтобы не видеть, как другие омеги тщательно моют свое хозяйство – и мужское, и женское. Некоторые даже приседали и разводили колени, чтобы помыть там тщательнее. Гадость какая! А теперь?       Теперь трогать себя было приятно. Нежные складочки на входе во влагалище отзывались приятной истомой на прикосновение, а низ живота возбуждением и желанием. Член стоял все время, а яички, наоборот, поджимались так, что их почти не было заметно. Только небольшие выпуклости, покрытые тонкой, и тоже весьма чувствительной, кожей. И сразу за ними половые губы, жаждущие прикосновений – хоть рукой, хоть мочалкой, хоть полотенцем.       Рукой предпочтительно. Кончиками пальцев по краям – туда и обратно, легкими поглаживаниями. А потом раздвинуть складки и погладить изнутри. Так приятно, что спину саму выгибает дугой!       А еще приятнее, если раздвинуть ноги и ввести пальцы глубже. У него длинные пальцы.       Джаред застонал, продвигаясь внутрь влагалища. Мокро как! И горячо. И хочется еще глубже, только не пальцами. Хоть бери, да ищи, что запихнуть в себя! Что-нибудь вроде… Вроде члена альфы…       А зачем? За стенкой томится от желания прекрасный альфа с настоящим, горячим, твердым членом – как раз таким, как надо!       Да не просто от желания, он его любит! Любит Джареда. Любил и раньше, а теперь никуда не хочет от себя отпускать – ни на минуту. Планы на будущее строит, говорит, волосы не стриги, когда отрастут, потому что нравятся. А Джаред еще несколько дней назад думал, что он вообще никому не может понравиться, потому что как альфа он был очень даже ничего, но как омега – высокий, долговязый, нескладный, ушастый. Уродец! А Дженсен такой красивый. Нереальный просто! А вот любит же… Любит.       И хочет. Если бы Джаред попросил его остаться, Дженсен бы остался, но он еще и трепетный, и мужественный, и деликатный – не позвали, значит, сделал усилие над собой и ушел. Заботится о его чувствах. И в обиду не дает – вон, как на Уэйда набросился. Если бы не тот медбрат в комбинезоне, непременно подрались бы. А это так по-рыцарски, так возбуждающе.       Он и сейчас не спит, охраняет своего омегу. Джаред слышал, как Дженсен гаркнул на кого-то снаружи. Может, Трэвис бродил коридором, искал доступную дырку, может, кто другой – это не важно. Главное, что Джей теперь в безопасности, потому что у него есть Дженсен.       Хотя, нет, не совсем в безопасности. Пока он не помечен, опасность есть всегда. Конечно, они не звери, а люди, но инстинкты у трехполых проявляются сильнее, чем у двуполых, а течный омега – как транспарант с надписью «трахни меня немедленно, пока меня не трахнул кто-нибудь еще!» И сколько таких случаев, когда омега, который не смог определиться, просто поддавался своим инстинктам и шел по рукам. Несколько таких все еще бродят по комплексу ночами и дают всем желающим. А это конец.       Но зачем думать о таких ужасах? Джаред уже определился – он хочет быть с Дженсеном. Больше всего на свете. Так за чем тогда дело стало?       

***

      Дженсен все еще не спал.       В коридоре тихо щелкнул замок – Эклз напрягся. Слушал.       Потом открылась шире и сразу же закрылась дверь в его спальню, пропуская кого-то очень высокого, на миг затмившего свет, пробивающийся из коридора.       Умопомрачительно запахло жаждущим любви омегой…