Коконнат

      Сказать, зачем пришел, Джаред постеснялся. В два шага достиг кровати, забрался к Дженсену под одеяло, затих.       Пахло настолько сильно, что Дженсена повело. Даже голова закружилась:       - Джей! Хороший мой, я… когда ты настолько близко, я не уверен, что смогу сдержаться.        - А может… может, не надо больше сдерживаться?       Дженсен улыбнулся, повернулся к Джареду, обнял, приблизился к нему губами.       И получил страстный поцелуй в ответ – жаркий, нетерпеливый. Джаред тут же прижался к нему всем телом – дрожал то ли от страха, то ли от возбуждения, то ли от того и другого сразу. Целовался, промахиваясь мимо губ, спешил, дышал шумно.       - Все хорошо, – шептал Дженсен, – ты молодец. Я так хотел, чтобы ты пришел…       - Хотел? – Джей слегка отстранился.       - Очень. Я люблю тебя, Джаред.       - А я… Я тоже… – Джей сбивался. Говорил, а сам терся о ногу Дженсена горячим пахом. – И я тебя, кажется, люблю…       - Кажется? – Дженсен улыбался.       - Да... Не знаю… Нет, точно люблю! Я уверен.       Целовались. Говорить больше не хотелось. Обнимались, постепенно раздеваясь.       Тут и раздевать нечего: Дженсен уже отбросил в сторону халат, обнажаясь полностью. Джаред зачем-то надел под свой халат трусы, которые теперь пропитались смазкой и были совершенно мокрые между ног. Дженсен распахнул халат Джея, целовал его грудь, западающую под губами от сбивчивого дыхания. Провел рукой по бедру, тоже слегка влажному, ласкал кожу, пока Джаред не успокоился и не перестал сводить вместе ноги – не потому, что не хотелось или было страшно, а больше по привычке. Когда омега успокоился, Дженсен осторожно стянул с него мокрые трусы и бросил их вслед своим тряпкам.       Пахло омегой, возбужденным и готовым к сцепке. Течных омег можно брать сразу, почти в любой момент, они все время возбуждены и смазки у них более чем достаточно. Но Дженсен спешить не хотел – он не животное и не Уэйд какой-нибудь, чтобы просто повалить беззащитного омегу, подмять грубо и вставить ему в ту же секунду, когда захочется. Да и перевозбудившийся Джаред, сбитый с толку и оглушенный буйством гормонов, возможно, не сможет правильно оценить свои ощущения. Не определит, больно ли ему или хорошо, ведь он тоже уже хочет так, что инстинктивно подается тазом навстречу рукам и запаху альфы, а его сердцебиение ускорено почти до предела. Но это же их первый совместный раз, и Дженсен хотел быть нежным, хотел, чтобы запомнилось и чтобы захотелось еще раз.       Много, много раз, еще и еще.       

***

      Черт, да это вообще их первый раз! Они оба девственники, и только инстинкты могли им подсказать сейчас, как надо действовать. И немножечко знания, полученные на лекциях еще в школе и на занятиях в коконарии, уже после преобразования. Можно, конечно, вставить сразу, и если будет сцепка, а она почти стопроцентно будет, омега даже может потом не вспомнить, что с ним делали до и во время секса. Поэтому так опасно омеге с течкой разгуливать без пары – он может случайно дать кому попало или даже нескольким альфам и почти этого не запомнить. И чем больше альф в него войдут, тем сильнее ему будет хотеться еще и еще. Хорошо, если омега нашел пару, но и вот такие групповые оргии с участием одного омеги и нескольких альф, тоже не редкость. И такое даже изнасилованием не считается, потому что формально омега идет на это добровольно и потому что течный омега примет столько альф, сколько будет в наличии, и получит удовольствие от каждого, насколько бы груб тот ни был.       Вот в том числе, и поэтому тоже, если омега нашел пару до первой течки, это счастье и удача! Это значит, что он не ошибется в первый раз и не пойдет по косой дорожке в дальнейшем. Если его альфа, конечно, будет бдительным и нежным, и будет удовлетворять своего омегу, как только тому будет хотеться и столько раз, сколько будет надо. И дети у омеги будут только от своего альфы, а у детей будет надежный и любящий отец.       Обнимались уже голые. Джаред лихорадочно цеплялся за плечи Дженсена, терся об него твердым пенисом, постанывал. Смазка текла на простынь, поэтому проверять ее наличие не было смысла. Но все же Дженсен приложил ладонь к влагалищу, влажному и горячему. Джей при этом подался бедрами вперед, разведя их в стороны. Его смущение испарилось без следа, да и Дженсен почти уже не стеснялся. Целовал живот любимого, а сам ввел пальцы внутрь – Джаред застонал громче, начал насаживаться на пальцы, неуклюже подбрасывая костлявым тазом.       Тянуть дальше не было смысла. Дженсен перевернул Джея к себе спиной и вместе с ним улегся на бок – на лекциях говорили, что пока партнеры не приспособились друг к другу, в том числе для первого раза, такая поза наиболее удобна для обоих. Джаред уже мало что соображал, подчинялся без промедлений. А вот задача Дженсена на этом этапе – соображать.       

***

      Даже если соображать безумно трудно! Сцепка – это вам не банальный трах двуполых, не две минуты фрикций и торопливый финал! Сцепка – это не меньше десяти минут, а то и полчаса множественных оргазмов, следующих один за другим. Это колоссальные энергозатраты для альфы. Это временные помрачения сознания у омег: их оргазмы очень глубокие и длительные, граничащие с обмороком. Да и альфе не удержаться сверху с непривычки. Поэтому лучше сразу вот так, на боку, удобно и безопасно. А там, уже живя вместе и занимаясь любовью регулярно, разберутся.       Пока Джареда поворачивали на девяносто градусов, он нетерпеливо постанывал и ерзал попой, пытаясь потереться о член альфы. Сам оттопырил гузку, выгнув спину в пояснице – Дженсену осталось только подвести головку к входу и слегка надавить, чтобы она прошла внутрь.       Проскользнул по смазке, как по маслу!       Теперь уже Дженсен задрожал, от нетерпения и такой приятной тесноты. Он так долго этого ждал, и вот награда – Джаред принадлежит ему. Наконец-то.       Но это длилось недолго – время для наслаждения еще будет. Дженсен – альфа, и он сделал еще не все, что должен сделать.       Вошел внутрь полностью. Тесно и здорово! Влагалище омег – не такое, как у бет, там рваться нечему и никаких неприятных ощущений даже в первый раз быть не должно. Но Дженсен все же был осторожен, ведь и член альф не такой, как у двуполых мужчин, он крупнее и толще, а ближе к основанию есть дополнительные лакуны, которые в пик возбуждения превращаются в узел, запирающий вход во влагалище партнера. Узел может не образоваться, если слишком быстро вытянуть член после первой эякуляции. В теории. А как оно там на самом деле, придется, как говорят ученые, устанавливать опытным путем.       Сначала фрикции. Дженсен подождал немного, чтобы убедиться, что Джареду не больно и что он по-прежнему ерзает, стараясь насадиться еще глубже. И начал двигаться. Бережные и плавные вначале, толчки постепенно становились все более резкими и энергичными. Джаред стонал и испускал еще больше феромонов, что означало, что все делается правильно, а руки, пытающиеся заломиться назад и приласкать Дженсена, погладить его, потрогать, свидетельствовали о том, что омеге приятно и то, что делает партнер, ему нравится. И зад он отставил еще сильнее, чтобы альфе было удобнее.       Когда Дженс уже вовсю разогнался, а Джей начал громко сопеть носом, задерживая дыхание, Дженсен почувствовал, как его член внутри начали ласкать по всей длине, будто пальцами трогали волнообразно, а у основания довольно сильно сжали.       Пора! Дженсен втиснулся во влагалище Джея как можно сильнее и задержал пенис внутри, сильно потянув попу партнера на себя. Мышцы влагалища рефлекторно сжались, замыкая замок, а наливающийся узел завершил дело. Джей от неожиданности слегка дернулся, почувствовав, как внутри него набухает твердое и объемное:       - Дженс?!       Дженсен погладил его по спине, прижал к себе:       - Все хорошо, так и должно быть, – шептал, успокаивая, – расслабься, все хорошо, – а сам целовал шею и плечи. – Я люблю тебя, Джаред Падалеки, больше жизни люблю.       Так и должно быть. Первый раз может быть страшновато, омеге может показаться, что узел его сейчас порвет. Но это только иллюзия, больно не будет, будет хорошо. Надо только его успокоить.       Как же удачно, что Дженсен не пропустил ни одной лекции по сексологии, вникал, запоминал, обдумывал…       Но думать сейчас уже не хотелось: волны мышечных спазмов огладили головку внутри и побежали по стволу, сжали пенис за набухшим узлом, надежно фиксируя сцепку. Узел, наливаясь, прижал омеге простату, и Джаред выгнулся и жалобно заскулил – первый оргазм накрыл его, выбивая из действительности. Да и у Дженсена светлые мурашки побежали перед глазами, а в ушах зашумело. Он первый раз выплеснулся внутрь Джея, поддаваясь волне наслаждения, что накрыла и его с головой. Они в безопасности, оба молоды и здоровы, им хорошо, о чем тут думать?       Да и какой смысл? Пока природа не рассоединит их теперь после нескольких оргазмов, делать что-либо уже бесполезно. Лучше отдаться ощущениям полностью.       И не забывать иногда ласкать своего омегу, который улетел в иные миры, которого ломает оргазм за оргазмом, который стонет и скулит, и даже подвывает на узле, а потом может и не вспомнить этого, настолько сильно ощущения захватывают его.       Ласкать, целовать и помечать спермой снова и снова. Пока хватит сил.       И пока природа не решит, что для первого раза достаточно.       

***

      Миша поднялся в коридор со спальнями.       Нет, не для уборки, потому что ночью, конечно, никто убирать не будет. Уборка подождет до утра. Тогда, когда большинство трехполых, которые уже обрели свою пару, как раз-таки и занимаются любовью, а остальные просто спят, устав от капсул и решив уединиться, чтобы как следует отдохнуть, лишний раз даже заходить сюда не разрешается.       Но иногда бывает, что датчики начинают показывать увеличение шума в одном из коридоров, поэтому дежурному сотруднику надо пройти туда и проверить, все ли в порядке. А если драка? Или кому-нибудь нехорошо, и кто-нибудь зовет на помощь.       Миша поднялся и услышал…       Он улыбался. Какая-то из пар занимается любовью, а дверь запереть забыли. Удивлен Коллинз не был – и не такое случается в пылу страсти! Кто там думает про двери и про лишний шум? Но надо дать отдохнуть или спокойно заниматься тем же и другим ребятам тоже. Поэтому Миша просто должен тихонько закрыть дверь в ту спальню, что нарушала всеобщий покой. И уйти. Вот и вся его миссия на сегодня.       Но это все равно всегда было смешно. Вот еще одна пара предалась страсти, потому что они нашли друг друга. А это трогательно и мило. И еще они, скорее всего, сегодня же или в ближайшие несколько дней зачнут своего первого ребенка, а Коллинз очень любил детей.       Миша улыбался, подходя к приоткрытой двери. За ней низко, еле слышно, постанывал альфа – этот рокочущий басок не перепутать ни с чем. Зато громко и протяжно, сорванным фальцетом, кричал омега. Кровать поскрипывала слегка: кого-то ломало спазмами в оргазме, скорее всего, омегу, потому что оргазм у них глубже и ярче, чем у альф, и они вообще не контролируют в моменты эйфории, что вытворяет их тело.       - Тише, тш-ш-ш, – басил альфа, успокаивая омегу.       Это бесполезно, но зато говорит о том, что альфа в этой паре не проваливается в наслаждение бездумно, а все еще старается контролировать процесс, как и должен, обнимая омегу, чтобы он не сполз с кровати и успокаивая голосом, действуя на подсознание. Альфа в этой паре – молодчина! Потому что не у всех так получается с первого раза. Потому и позу такую рекомендуют, наиболее безопасную для обоих – на боку, когда альфа сзади. Миша даже заглянул слегка в приоткрытую дверь, не удержался от любопытства. Научного, конечно.       Так и есть, лежат в позе ложки. Омега подвывает жалобно, а альфа его приобнял, зафиксировал сзади рукой и придерживает. Показалось даже, что это Эклз и Падалеки, но Миша, заглядывая из светлого коридора в полутемную, освещенную только слабеньким ночником, спальню, мог и ошибиться.       Улыбнулся снова, прикрыл тихонько дверь: пусть ребята наслаждаются друг другом спокойно. У них все будет хорошо – они оба здоровы, сил у Дженсена достаточно, сердце работает, как надо, легкие обрели свой нормальный объем и кислорода для мозга теперь точно хватит.       Закрыл на всякий случай дверь и в соседнюю спальню, которая выглядела пустой – утром сотрудники разберутся, убираться ли в ней. Если там кто-то спал, конечно же, надо будет убрать и поменять постельное белье.       Но это утром. Ночь – время для любви, а не для дурацкой приземленной суеты.       Звуки внутри закрытой спальни почти стихли, а это значит, что посторонние здесь уже не нужны.       Миша спустился вниз, все еще улыбаясь внутри своего герметичного костюма.       

***

      Джаред приходил в себя медленно. Дженсен уже и полотенца чистые притащил, и омегу вытер, и ночник выключил, и дверь все-таки запер изнутри, а Джаред все лежал на боку с закрытыми глазами – расслабленный, тихий и пахнущий теперь уже ими двумя. Дженс даже подумал, что омега уснул, потратив все силы на сцепку.       Но как только Дженсен прилег рядом и укрылся, Джаред повернулся к нему и, прижавшись к боку всем телом, нежно обнял.       - Я тебя люблю, – прошептал тихо-тихо.       - Точно? – улыбнулся Дженс.       - Теперь точно, – вздохнул Джей, забрасывая на партнера длинную ногу, которую Дженсен тут же подхватил рукой под коленкой и подтянул повыше, чтобы им обоим было удобнее.       Джаред поерзал, придвигаясь ближе к своему альфе и прижавшись к нему начинающим наливаться членом:       - Дженни! – позвал куда-то в подмышку. Его щека, прислоненная к плечу, казалась горячей.       - Что, любимый? – Дженсен уже знал ответ, вдыхая начинающий сгущаться в воздухе аромат феромонов.       И услышал скромное в ответ:       - Я еще хочу…