Прятки падальщика

      После волшебного преображения Анджело женская часть населения особняка, которая считала его чуть ли не «своим», почти сбилась с ног, постоянно бегая к бедному парню, который теперь вздрагивал от любого шороха и шарахался от теней, которые имели уж очень характерные выпуклости.       «Хорошо хоть не впуклости...» — угрюмо думал Тсуна, выглядывая из-за угла.       И парень смирился бы с чужим буйством гормонов, если бы действительно был неописуемо красив и офигительно прекрасен. Да, он симпатичный. Да, он имеет своеобразный шарм, который не раз играл ему на руку. Но он не настолько красив, чтобы его преследовать!       Ещё раз стрельнув глазками по сторонам, Савада просочился в библиотеку. Там, шипя друг на друга, переругивались Бьякуран и Гамма. Правая рука бывшей Аркобалено Неба приехал около часа назад и привёз какие-то супер-пупер-важные документы от Юни.       Но Тсуне это не интересно — он-то знает, что там список семейников Джессо, который отсылать по факсу стыдно.       Бьякуран... Ещё одна головная боль Савады. Этот парень подозрительно активизировался, когда Реборн уломал Анджело купить мужскую одежду.       То он «случайно» коснётся его, то окажется рядом. И — какая ирония — тоже совершенно «случайно»!       Не обращая внимания на ссору, Тсуна пафосно прошёлся до кресла и уселся в него, поджав колени к груди. Там, кстати, вставок уже нет...       Бьякуран резко замер, прекратив спорить. Медленно обернувшись к Анджело, он вопросительно посмотрел на парня, мол, чего тебе надобно, старче?       Тсуна едва слышно фыркнул. — А что вы тут делаете? — невинно спросил парень. — А... — растерянно начал Бьякуран, судорожно придумывая ответ. Почему-то именно рядом с Анджело в его «языке без костей» появляются последние. — Мы тут... общаемся!       Гамма презрительно хмыкнул. Наконец-то он будет отомщён. — Я так и поняла, то есть понял, — Тсуне было непривычно снова говорить о себе, как о парне. — А Вы что тут делаете? — Гамма с интересом уставился на Инганнаморте. — А, — Тсуна небрежно махнул рукой, поправил привычным жестом волосы, отчего скривился, и зевнул. — Прячусь. — Прячетесь? — Гамма ничего не понимал, а вот Бьякуран уже тихо хихикал в кулак. — Ага. Ну, знаешь, гормональный фон, моя природная харизма и прочее-прочее-прочее, — Савада покрутил рукой в воздухе, будто что-то показывая собеседнику.       Гамма всё так же ничего не понимал.       Теперь была очередь Джессо испытывать злорадство: — Местные девчонки за Анджело табунами ходят.       Гамма оценивающе прошёлся по Тсуне, из-за чего Бьякуран заскрипел зубами. — Ну... Будь я девушкой...       Договорить блондину не дала выбитая дверь библиотеки. — Ро~оме~эо~о!!! — А вот и Бьянки вернулась, — радостно оскалился Савада. — Эй ты! — указующий перст был направлен на Тсуну. — Не видел Ромео?! — Нет, — серьёзно ответил парень. — Точно?! — Да, — всё такой же серьёзный ответ.       Всё-таки отравленный торт — весомый аргумент, чтобы сказать правду. Особенно если он вот-вот может встретиться с твоим лицом. — Р~р!.. Ромео! Я найду тебя! — быстро потеряв интерес к незнакомцу, женщина развернулась и выбежала из библиотеки. — Похоже, малыш Ламбо опять использовал десятилетнюю базуку, — ни к кому не обращаясь, проронил Савада, вертя в руках очередную безделушку вроде ручки или брелка.       Его собеседники даже не заметили робкой, мечтательной улыбки, которую могут дарить лишь любящие Небеса.

***

      В зале для совещаний стояла гробовая тишина. Все думали. Даже те, кто этого и не умеет делать (камень в огород Луссурии, Рёхея и Леви).       Тимотео также не отставал от коллег. Мальчишка водит их за нос и, экс-дон готов дать голову Беллы на отсечение, по просьбе Дечимо.       И, судя по всему, он что-то ждёт от них, поэтому до сих пор придумывает странные, иногда даже заставляющие краснеть от гнева или стыда шифры и подсказки.       Мужчина сцепил в замок ладони лишь для того, чтобы чем-нибудь занять руки.       Что же они упускают? Чего от них ожидает Тсуна? Ведь не просто так он придумал эту чертовщину.       Тяжело вздохнув, Тимотео осмотрел присутствующих.       Оба босса Мильфиоре, Аркобалено, Дино и Ромарио, девятое и десятое поколения Вонголы, подружки Тсуны и Бьянки, Нана и Емицу с детьми, Белла, таранящая уже который день стену, будто пытаясь пройти сквозь неё, Занзас и Вария. Каждый из них был по-своему привязан к Дечимо, исключая, правда, падальщика и босса Варии.       Последний презирал бедного парня, считая никчёмным подобием Примо, будто специально не замечая все заслуги бывшего соперника за кресло босса, но при этом понимал, что без Тсуны Вонгола развалится. Медленно, сгнивая и разлагаясь изнутри. — А может... просто спросим у Анджело? — робкий голос Киоко разрушил давящую тишину. — Хахи?! Киоко-тян, ты что?! Разве он нам что-нибудь скажет?! — Хару, отшатнувшись от подруги, посмотрела на неё, как на пациента псих-лечебницы. — Но... Мы ведь так ничего и не поняли, — Сасагава чуть ли не плакала от их бессилия, чувствуя той самой «женской чуйкой», что без помощи загадочного информатора без прошлого они никогда не найдут друга и не извинятся за предательство. — Я хочу к братику Тсуне... — Ламбо, протирая сонные глазки, слез с колен Наны и подошёл к Бьякурану. — Ламбо-сан хочет к Тсуне! Хочу-хочу-хочу!.. — заканючил мальчик, дёргая Джессо за штанину. — А от меня-то ты что хочешь? — насмешливо спросил блондин. — Братик тогда был на плече снежной королевы, — маленький пальчик чуть ли не лишил глаза Бьякурана, наклонившегося к Ламбо. — Я... Я — сн-снежная королева?.. — парень был шокирован не столько тем, что он почему-то таскает дона Вонголы на плече, сколько тому, что его снежной бабой обозвали. Хорошо хоть при титуле. — Да, — Ламбо серьёзно смотрел своими зелёными глазками, будто действительно считал, что Бьякуран вот-вот вытащит из кармана Тсунаёши и покажет широкой публике. — Он тогда говорил, что ты козёл безрогий, и что он отрежет тебе... — мальчик нахмурился, пытаясь вспомнить заковыристое слово. — Отрежет тебе... Не помню, — сник он.       «И хорошо, что не помнишь...» — облегчённо выдохнула половина зала. — Ку-фу-фу, Ламбо, что там ещё было? — Мукуро, влезший в беседу «интеллектуалов», сразу получил тонфа по шее. — Оя-оя! — Ну~у... — мальчик задумался, смешно постукивая пальчиком по голове, а остальные жадно наблюдали за его размышлениями. — Королева с братиком меня не сразу заметили. Сначала королева лез к братику, а тот давал ему по голове какой-то большой-пребольшой папкой. Королева ойкал, а Тсуна смеялся и говорил, что не-фиг, — Ламбо усердно, по слогам, повторил странное и неизвестное слово. — Вот только про что не-фиг, я так и не понял. — Ши-ши-ши, а дальше? — поторопил ребёнка Бельфегор. Это становится интересным. — Дальше они заметили меня, Тсуна вздохнул, пробормотал что-то про говядину, которую нужно было ещё раньше поджарить, и взял на руки. Там было... тепло, — Ламбо мечтательно улыбнулся. — Потом сказал, чтобы я вёл себя хорошо и что он скоро вернётся. — он закончил, задумавшись. — А, ещё он передавал всем привет и сказал, чтобы И-пин сильно не смущалась, а Фуута побольше спал. Всё. — Сыночка/Тсуночка!.. — Емицу и Луссурия от умиления пустили скупую мужскую слезу и утёрли её. От греха подальше.       Все с удивлением посмотрели на ревущий дуэт брутальных мужиков.       Вспышка. Все тут же перевели свои взгляды вверх, на Маммона. Тот, держа в руках фотоаппарат, невозмутимо продолжил летать над головами остальных. — А может... поменяем их местами? — тихий голос Хром услышали не сразу. — Кого? — Дино нахмурился. — Ну... Бь-Бьякуран-с-сана...       На этот раз всеобщего внимания перепало и второму боссу Мильфиоре. — Что? — Бьякуран лукаво улыбнулся, доедая уже шестую пачку маршмэллоу.       Ему ничего не ответили — просто швырнули базуку.       Представший перед всеми Джессо заставил покраснеть женскую часть собравшихся. Хорошо хоть И-пин успокоил Фонг.       Растрёпанный, обнажённый по пояс, в одних лёгких штанах, которые, похоже, как раз снимали, а на груди и шее — девушки и Нана ахнули — алеющие следы засосов.       Растерянно почесав затылок, парень шкодливо улыбнулся и подмигнул. — Что, решили прибегнуть к моей помощи? — веселье из Джессо так и пёрло.       И все только сейчас заметили, что дыхание у него тяжёлое, хриплое; грудная клетка вздымается часто, резко; а волосы растрепал ну совсем не ветерок... — Ах, любо~овь, — восторженно выдохнула Бьянки. — Д-да... — Внешний советник проигнорировал высказывание Скорпиона. Он не знал, как на это реагировать. С одной стороны информация нужна, а с другой — момент, похоже, был не особо подходящий для базуки. — И что спрашивать будем? — сверкнул глазами Джессо. — Как нам найти Тсуну? — взял быка за рога Тимотео. — А~а, и всё? — блондин досадливо сморщился. — Киоко-тян послушайте, он уже долго ждёт. — Кто? — выдохнул Гокудера. — Он, — Бьякуран серьёзно посмотрел на Хранителя Урагана и... исчез.       На месте Джессо из будущего появился их, родной-любимый-самый красивый, осоловело хлопая глазами. Наткнувшись взглядом на загадочно улыбающуюся Юни, он потрясённо икнул. — И... И что же мы решили? — хриплый голос парня вывел всех из задумчивости.       Тимотео, мученически вздохнув, посмотрел на союзника: — Спрашивать!       Где-то на заднем плане билась головой об стену оболочка Беллы, пытаясь протаранить препятствие.

***

      Тсуне было скучно. Ну просто очень. Очень. Очень...       Он находился в одной из гостиных, которая располагалась на четвёртом этаже особняка. Усевшись своей тощей задницей на подоконник и свесив ноги наружу, он ждал. Ждал, когда что-то случится. Что-то, что, наконец, позволит ему вернуться домой окончательно.       Да, он очень благодарен Литиции и Алессио, но его семья здесь, в этом старом особняке, полном мафиози.       И видя, как они злятся на него из-за его «подсказок», он понимает, что они терпят лишь ради того, чтобы вернуть не просто босса, сына или друга, а чтобы вернуть его, Тсуну. Тсуну, который сражался с ними плечом к плечу. Тсуну, который любил всех без исключения. Тсуну, который прощал все их грешки, вне зависимости от того, сколько их и какого они размера.       Наверное, это его мечта, которая должна вот-вот воплотиться в жизнь. Осталось только подождать. Совсем чуть-чуть...

Do you live, do you die, do you bleed Живешь ли ты, умираешь ли, льешь ли свою кровь For the fantasy? За Мечту? In your mind, through your eyes, do you see Понимаешь ли сам, видишь ли, осознаешь ли, It's the fantasy? Что это мечта? Say it, say it, say what you believe. Скажи это, скажи, чтобы поверить. Say it, say it, to me. Скажи, скажи, скажи это мне.

      Громкий топот за открытой дверью заставил его насторожиться. Это что ещё за слонотопы?       С интересом уставившись во тьму коридора (этот коридор на четвёртом этаже используют очень редко, поэтому Дечимо и прячется тут), он заметил пробегающую мимо тень.       «Призрак, что ли?..» — ужаснулся Тсуна.       Каким бы «крутым перцем» он сейчас не был, но детские страхи до сих пор преследуют его. И это было обидно. Особенно когда ты видишь тарантула размером с ладонь, если не больше, и пытаешься сжечь это исчадие Ада на костре Святой Инквизиции Пламенем Предсмертной воли. И неважно, что паук был паучком. И не тарантулом, а... — Хару нашла! — от пронзительного визга Миуры Тсуна чуть не вывалился в окно.       Парень грустно вздохнул. Глупая смерть босса Вонголы — выпасть из окна из-за визга «призрака». — Вро~ой, где?! — из-за ещё более громогласного ора Скуало Савада чуть «кирпичей» не наложил.       «Гады, людям спокойно посидеть не дают...» — неодобрительно подумал Тсуна, с любопытством наблюдая за попытками Хару отдышаться. — Т-тут! — крикнула девушка.       Парень с сомнением глянул во двор.       «А где это — «тут»?..» — интерес разгорался всё быстрее и быстрее, обещая и вовсе полыхнуть, будто в него керосином брызнули. — «Чёрт, кажется, я заблудился...»       Хару же, подойдя на трясущихся ногах к парню, схватила его за рукав. — Попался! — чувство превосходства так и плескалось в глазах девушки. — Попался, — кивнул Тсуна, прислушиваясь к очередному топоту в коридоре.       Вскоре показались и остальные, полностью заполнив комнату.       Савада осмотрелся, задумался, понял, что легче понять, кого нет, чем осматривать тех, кто присутствует. — Семья Шимон, Леви-а-Тан, Погребальные Венки, Занзас, ну, в нём я и не сомневался — всегда рад в душу близкому насрать, — парень задумчиво почёсывал подбородок. — Ну надо же! И девятое поколение здесь. — Анджело-сан! — звонкий голос Киоко заставил его вздрогнуть.       Нет, она больше не снится ему, не кажется самой прекрасной и чудесной, просто... Приоритеты поменялись. Когда-то давно, ещё в той, счастливой, жизни, Сасагава Киоко была воплощением его желаний и мечт. Поэтому он так тянулся к ней. Поэтому считал чуть ли не идеалом.       «А теперь...» — ясные очи тут же отыскали Джессо. — «А теперь я, похоже, немножко гей...» — Да-да, радость моя, — весело отозвался Савада. — Ответьте, пожалуйста, на один вопрос, — парень присвистнул. Столько решительности в её глазах он никогда не видел. — Да ради тебя хоть звезду с неба, — Тсуна обаятельно улыбнулся, заставляя Сасагаву польщёно зардеться.       Хару обиженно фыркнула. — Вы скажете нам, где находится Тсу-кун?       Улыбка Савады стала ещё шире. — Сама додумалась, красавица? — Д-да, — девушка стушевалась под пронзительным взглядом парня. — А что? — Да я уже два месяца жду, когда хоть кто-нибудь задаст этот вопрос! — рыкнул парень. — Но ты же экстремально запретил! — возмутился Рёхей. — Я запретил у Ламбо из будущего спрашивать! — рявкнул Тсуна. — Более того, если бы вы отказались от самостоятельных поисков, то я бы тут же отвёз вас к дону! — последнее предложение было, конечно, только что придуманным. — Вро~ой! Ты отказался нам помогать! — выкрикнул Скуало. — А сейчас говоришь, что поможешь! Как тебя прикажешь понимать?! — А я вообще очень противоречивая натура, — невозмутимо парировал Тсуна. — Ну? Кто со мной?       Подняли руки, почему-то, все, кроме девятого поколения. Эх, старость не радость...

***

      Тсунаёши взял с собой только десятое поколение Вонголы, Варию и Погребальных Венков под предводительством Бьякурана плюс в дополнение он получил советника с Базилем и Бьянки. За Бьянки потащился Реборн, а за Реборном остальные Аркобалено, исключая, конечно, Юни. Шимон и девушек с матерью он кое-как смог уговорить остаться.       Уже через три дня вся «дружная» компания приплыла на необитаемый остров. Ну, как необитаемый?... — А теперь, — Тсуна развернулся к спутникам и предвкушающе оскалился. — Пошли хреначить Эстранео, а?!       Те самые спутники посмотрели на него, как на марсианина, продающего марихуану в метро. — Хо-хоу! Анджело, повтори, пожалуйста, — Кикё сверлил Тсуну отнюдь не дружелюбным взглядом. — Ну~у, — парень смущённо улыбнулся. — Дон скрывался не от вас, а от... Эстранео. — В каком смысле? — хрипло спросил Емицу. — Ну сам подумай, — Тсуна безразлично смотрел на пенящееся море, которое лизало светлый песок. — Если бы вы пришли и сказали: «Тсуна! Мы, такие-сякие, всё поняли, осознали, что находились под воздействием, и слёзно просим у тебя прощения за эти два года мучений!» — то он бы вас простил. Не сразу, но простил бы. — И~и? — Гокудера нетерпеливо поглядывал в чащу самого обычного японского леса. И ведь действительно обычного. И действительно японского. — Беллу к вам послали неспроста, — Тсуна прищурился, пытаясь разглядеть что-то в бескрайнем море. — Она должна была заменить дона, чтобы Эстранео смогли беспрепятственно ставить на нём эксперименты.       Мукуро сжал руки в кулаки. Да, они ставили эксперименты над собственными детьми, но... Тсунаёши не достоин такой участи.       Дечимо является тем, кто всегда волновался за него, пытался защитить вне зависимости от того, что он творил. Даже когда Мукуро принял сторону Верде в Битве Представителей, Тсуна всё понял и не стал презирать его за это.       Савада Тсунаёши действительно является Небом.

«Солнце, Гроза, Ураган, Дождь, Туман, Облако... Оно влияет на всех них, оно понимает и принимает всех их — это предназначение Неба...»

      Мукуро никогда не думал, что глупая фраза, когда-то сказанная на Конфликте Колец, будет правдивой. По крайней мере, ему очень хочется в это верить. — Н-но... почему? — Емицу был растерян. Да чтобы его ребёнка на опыты?! — Вот у них и спросите, — пробурчал Тсуна и развернулся, направляясь в лес.       Остальные последовали за ним. Всё-таки, они могут всё исправить и дать в бубен этим козлам...