Только твоя строптивость

Гермиону выписали с больницы через несколько дней. Все эти дни она не могла заставить себя улыбнуться или поддержать какой-нибудь разговор своих друзей, которые не переставали навещать ее. Чаще всех к ней приходили родители, Гарри и Эмили. Рон всего раз навестил подругу и больше не приходил. Гарри поддерживал Гермиону и всегда старался подбодрить ее чем-нибудь, но все попытки не давали никакого результата. Девушка, как и прежде была грустная и неразговорчивая. Пусть она и не высказывала никакой благодарности друзьям за их поддержку, но в глубине души была благодарна им. Как бы Гермиона не говорила себе и остальным, что ей хочется побыть одной, но она четко осознавала, что оставшись одна — мысли начнут терзать ее. Родители волновались за свою дочь, поэтому всячески пытались ее поддержать и успокоить, что у нее еще все будет хорошо. Но как только они говорили ей подобное, на глазах Гермионы появлялись слезы. Ей было больно такое слышать. Сразу вспоминались все жуткие моменты, которые произошли недавно и благодаря каким она сейчас находится в больнице. Мистер и миссис Грейнджер не хотели, чтобы с Гермионой еще что-то случилось, поэтому, как только ее выписали, они забрали свою девочку домой. Гермиона спокойно это приняла, ведь сама не была готова вернуться в свою квартиру. Туда где все так и напоминало о Драко Малфое. Но вернувшись в родительский дом, девушка закрылась в своей комнате и могла не выходить сутками. Миссис Грейнджер взяла отпуск на работе, чтобы больше быть с дочерью. Как-то утром женщина решила принести дочери горячий завтрак и кофе. Зайдя в ее комнату, миссис Грейнджер лишь тяжело вздохнула, обнаружив что Гермиона, как и прежде лежит, свернувшись клубочком, и смотрит в пустоту.  — Гермиона, — сказала женщина, подходя к прикроватной тумбочке, — я поставлю завтрак здесь. Хорошо, дорогая? Но девушка ничего не ответила. Миссис Грейнджер уже привыкла к такому состоянию дочери и это ее страшно пугало.  — Ты бы поела, Гермиона, — ласково проговорила женщина, но снова не получила никакого ответа. С горечью выдохнув, миссис Грейнджер направилась на выход. Она уже была у двери, как вдруг услышала тихий голос дочери.  — Мам, почему он так поступил? Девушка медленно села на кровати и подняла на мать влажные карие глаза. Миссис Грейнджер подумала, будто она уже давно не слышала ее голоса. И сначала даже подумала, что ей почудилось. Но взглянув на Гермиону, с радостью осознала, что ошиблась. Женщина подошла к девушке и присела рядом на постели.  — Гермиона, милая, — начала ласково говорить миссис Грейнджер, чувствуя, как к глазам подступают слезы.  — Неужели я дала повод ему так поступить со мной? –спросила тихим шепотом бывшая гриффиндорка. — Может, я виновата в этом?  — Нет, конечно, Гермиона, — поспешно возразила женщина. — Как ты можешь быть виноватой в том чего не делала? — она улыбнулась.  — Но мама, почему же тогда… — она не договорила, закрыв лицо ладонями и всхлипнула.  — Ну, ну, дорогая, не нужно плакать больше, — миссис Грейнджер пыталась ее утешить, поглаживая по шелковистым волосам. Гермиона попыталась успокоиться и вытерла уже выступившие слезы. Казалось, будто у нее уже кончились и слезы и силы на то чтобы плакать, но видимо нет. Глаза уже сильно болели и опухли. Девушка закусила губу и зажмурилась, чтобы не выпустить новую волну слез.  — Я не знаю, как мне теперь быть, — слабо вымолвила она.  — Возможно, тебе еще рано принимать какое-то решение, — утешительно сказала миссис Грейнджер. — Тебе еще нужно время. Время чтобы все обдумать.  — Я все время то и делаю, что думаю, — отчаянно проговорила Гермиона.  — Ты не знаешь: простить его или нет, — сказала женщина и девушка просто кивнула. — Ну, здесь я ничем не могу тебе помочь. Ты должна сама решить. Когда-нибудь наступит такой момент, что все станет на свои места, и ты все поймешь. Решение придет само собой.  — Возможно, простить я смогу, но забыть… как мне забыть это?  — Гермиона, милая, время тебе поможет, — улыбнулась женщина и обняла дочь. Гермиона в ответ тоже обхватила руками плечи матери и тихо всхлипнула.  — Я не уверена что смогу без него, мам. А как только представлю, что он… может быть с другой… так я… — Гермиона заплакала, крепче обняв мать.  — Ты его любишь, — она усмехнулась про себя. — Я думаю это и есть ответ на твой вопрос. Всхлипы девушки не прекращались, и миссис Грейнджер утешительно погладила дочь по волосам.  — Ну, все хватит слезы лить, дорогая, — она взяла ладонями лицо Гермионы и улыбнулась, девушка вытерла слезы. — А теперь лучше поешь, и смотри, настроение улучшится. На удивление женщины, дочь легко согласилась на завтрак. Миссис Грейнджер с облегчением подумала, что дочь понемногу приходит в себя. На следующий день Гермиону навестил Гарри, чьему визиту сильно обрадовалась мать девушки. Она рассчитывала, что так ее дочь быстрее придет в себя от случившегося. Сама девушка отнеслась к визиту друга спокойно, хоть и не так радостно, как прежде в те времена, еще до отношений с Драко. Как же сейчас Гермионе казались те дни далекими. Будто прошло уже лет десять.  — Гермиона, может тебе как-нибудь выйти куда-то погулять? — осторожно спросил Гарри, ставя на столик, пустую чашку. Они сейчас сидели в гостиной, издалека слушая приглушенные голоса из телевизора. Девушка горько усмехнулась и покачала головой.  — Развеешься, — усмехнулся Гарри.  — Нет, Гарри, — сказала Гермиона. — Мне это сейчас ничем не поможет.  — Просто… понимаешь, тебе это не помешало бы, — так же медленно, но уже больше с нажимом проговорил парень. Гермиона немного подозрительно на него посмотрела.  — Почему это?  — Из-за того, что ты взяла отпуск в Министерстве. Знаешь, есть люди, которые не верят в то, будто ты и вправду просто решила отдохнуть, ведь для тебя это слегка… непривычно.  — Говори прямо, Гарри, — попросила девушка, и от этого ее тон стал, как и раньше — четким. Впервые за долгое время ее голос будто ожил. Она не говорила тихо и грустно, а уверенно и спокойно.  — В газетах начали писать всякую ерунду на счет того, что ты как только взяла этот отпуск, так сразу перестала появляться в волшебном мире. Гермиона на эти слова, как бы неудивительно было, презрительно фыркнула.  — Меня это не беспокоит. Если бы писали что-то на счет меня и… — она вдруг замолкла и опустила взгляд, — тогда бы я по-настоящему волновалась, — закончила Гермиона. Наступила минутная тишина, которая длилась, как показалось обоим, вечность. Сейчас было более четко слышно, что идет по телевизору. Похоже, это были какие-то новости о прогнозе погоды на следующую неделю. Гермиона допила свой чай и тоже поставила чашку на столик. Негромкий стук прорезал тишину в гостиной. Раньше они могли говорить много о чем, а сейчас не могли подобрать правильных слов. Ситуация была не та что прежде. Гарри нервно поерзал в кресле, а затем поднялся. Гермиона взволнованно подняла на него взгляд и тоже встала.  — Ты что уже…  — Да, — сказал он, беря куртку с подлокотника кресла. — Я, наверное, уже пойду. Гермиона стояла не шелохнувшись. Как же много раз были эти уходы, но почему-то раньше она не замечала этого. Этих визитов друга в больницу. Все это ей было ненужным, лишним, она так безразлично к нему относилась, но что же изменилось сейчас? Почему так больно и… одиноко? Смесь неожиданной обиды и горечи от ухода единственного друга, который так долго был рядом с ней. Гермиона стояла неподвижно с затуманенными глазами, что даже и не заметила, когда Гарри успел подойти к ней и обнять. Она поняла это, тогда как почувствовала тепло. Такое забытое приятное тепло, совсем слегка отличаемое от того — другого, что дарил ей Малфой. Но между ними есть разница. Ведь Гарри ее лучший друг, а Малфой — парень которого она любит. Вдруг или ей показалось, а может и правда повеяло холодком, и девушка с грустью осознала, что ее выпустили с объятий таких теплых и необходимых. Гарри был уже на выходе с гостиной, как прозвучал голос Гермионы, похожий на мольбу. — Гарри, останься со мной, пожалуйста. Он остановился и повернулся к подруге со слегка заметной улыбкой.  — Побудь со мной еще хоть немного, — вымолвила Гермиона.- Мне просто так грустно. И я устала. Больше ничего не нужно было говорить. Все и так было понятно. Он просто думал, что Гермиона хочет побыть одна, но как оказалось, сейчас ей нужна была поддержка. И Гарри с радостью остался, заключив подругу в утешительные объятия. Они просидели допоздна в комнате Гермионы, разговаривая обо всем на свете. Никто из них сейчас не боялся затрагивать больную тему и от этого общаться было легче.  — О нем ничего не слышно? — спросила Гермиона, сидя на постели в обнимку с подушкой.  — Ничего, — ответил Гарри.  — Ты его видишь?  — Нет. Он, похоже, все рабочее время сидит у себя в кабинете. Я его даже на обеде не встречаю. Гермиона посмотрела в окно, и грусть заиграла на ее лице.  — Уже поздно.  — Хочешь, я побуду здесь, пока ты не уснешь? Гермиона не ожидала этого, но все же ответила честно.  — Мне стоило бы сказать «нет», лишь бы что-то доказать. Но, если бы сказала «нет», а ты не стал бы спрашивать снова, то я бы потом себя за это ненавидела. Гарри искренне улыбнулся. Его Гермиона, которую он знал еще с Хогвартса возвращалась, хоть и знал то, что прежней она уже никогда не будет. Гермиона была рада частым визитам друга и старалась показать свою радость как можно искренней. Конечно, из-за своей должности в Министерстве Магии Гарри было не всегда удобно навещать подругу, но и за эти недолгие визиты девушка была ему благодарна. Она никогда не спрашивала, почему Рон не приходит, да и Гермиона не была уверена, хочет ли видеть его. Грейнджер прекрасно знала, что тот сразу начнет во всем обвинять Малфоя, а этого ей сейчас вообще не хочется слышать. Гарри никогда не осуждал Малфоя при подруге, ведь знал, что ей и так сейчас нелегко. Как-то однажды сидя вечером в комнате Гермионы и попивая горячий чай с корицей, Гарри сказал: — Ты знаешь, я понимаю все.  — Что именно? — отхлебнув с чашки, спросила девушка.  — Что ты чувствуешь к Драко, — спокойно ответил он. — Я видел это на твоем лице. Это было странно и грустно, а так же своего рода красиво в чистом и не ироничном смысле.  — Я привязана к нему как-то по-особенному, — Гермиона задумалась и медленно покрутила почти пустую чашку в руках, затем горько усмехнулась. — Но видимо ему моей любви недостаточно.  — Ты бы видела, как он на тебя смотрел. Каждый его взгляд на тебя дает понять любому человеку, что между вами что-то есть. Стоит лишь немного приглядеться. Гермиона издала смешок, Гарри тоже усмехнулся. — Это настоящая любовь, или это просто безумие. Вас двоих невозможно понять. Мне даже не верится, что мы обсуждаем эту тему. — Да. Я нашла в нем все, что искала. Но я понятия не имею, за что я его полюбила. Наверное, если знаешь причину любви, то это уже не любовь. Одно могу сказать: моя душа нашла в нем такое же безумство. И мне этого было достаточно. — Мне больно смотреть, как ты страдаешь, — без былой улыбки сказал Гарри.  — Мне тоже больно, Гарри. Он потянулся к подруге и обнял ее.

***

Спустя неделю Гермиона почувствовала себя намного лучше.Ну, ей так казалось, пока она не вернулась назад к себе в квартиру. Ее мама снова вышла на работу. Эмили Бронвин не знала, за каким адресом проживают родители Гермионы, поэтому дождалась, пока подруга вернулась к себе домой и сразу же навестила ее.  — Я переживаю за тебя, подруга, — сказала она, глядя как Гермиона с легкостью пьет спиртное, так как раньше Эмили приходилось подолгу уговаривать ее. — Но все же ты уже более разговорчивая.  — Эмили, мне просто нужно было время.  — Ну, если ты заговорила о времени, то я думаю, будет не лишним спросить как у вас дела? — спросила блондинка и сразу увидела слегка непонимающий взгляд подруги. –Я имею виду тебя и Драко. Грейнджер нервно поерзала на стуле.  — Ну, понимаешь, — начала она, — мы больше не виделись.  — Как так? Вы же должны поговорить и все выяснить.  — Да, но… это не так легко как ты думаешь, — неуверенно произнесла шатенка.  — Ну, не знаю, — задумчиво протянула Эмили. — Чтобы между вами там не случилось, но я на твоем месте не хотела бы упустить такого красавчика, — и она кокетливо подмигнула подруге. Гермиона с грустью улыбнулась.  — Ох, Эмили, ты не понимаешь. — Гермиона вздохнула, затем мечтательно улыбнулась. –Эта красота не в изгибе бровей и очертании губ. Красота внутри. В том, как он смотрит, как он поводит плечами и улыбается. -Как же Гермионе было непривычно говорить с ней о Малфое. Она же вовсе ничего не знала о нем. — Ты просто не знаешь, какой он, Эмили. Ты его не знаешь. Никто его не знает так, как знаю его я. Драко как снег. Вначале он холоден и жесток, но каким-то образом красив, тебе не хватает его, когда его нет. А если подержать его достаточно близко и долго, он меняется… он тает.  — Ну вот. — Эмили победно усмехнулась. –Так может говорить лишь тот человек, который по-настоящему влюблён. Я, например, еще никогда ничего подобного не чувствовала. Нет, конечно, симпатия, влюбленность и все такое было уже множество раз, но такого… — она выдержала паузу. — Почему бы тебе с ним просто не поговорить?  — Эмили, любовь должна заставлять чувствовать себя так, словно ты больна и умираешь; обезумевшей настолько, что хочется ударить кого-то, но в тоже время быть пьяной от счастья; заставлять твое сердце, точно валун в груди, пытаться разорваться на тысячу кусочков. И, чтобы все и сразу. Но, похоже… я ему не так уж сильно и нужна, если он больше даже не попытался ко мне прийти…  — Мм-хм, — Эмили была удивлена и не сразу нашла что сказать. — Да, это и вправду любовь.  — Я поговорю с Драко обязательно… когда-нибудь. Девушки просидели почти до вечера, так как Эмили должна была бежать по своим делам. Вроде бы ничего не предвещало плохого настроения, но стоило Гермионе только вспомнить о Драко, сразу же воспоминания навалились. Она заметила, что его вещи остались на месте. Значит, он не приходил за ними и должен когда-нибудь обязательно появиться. Гермиона не знала, что это «когда-нибудь» уже так скоро наступит. Бутылка красного вина, что так любезно принесла с собой Эмили, была недопита. Поэтому не видя причин чтобы не пить, девушка со спокойной душой, что для нее было не характерно, решила не оставлять ее на кухонном столе. На работу она еще в ближайшее время точно не выйдет, поэтому можно себе позволить расслабиться, а возможно даже забыться.

***

— Не говори мне, что ты сдался. Или тебе напомнить слова Пэнси? — Блейз как всегда пытался вразумить друга и подтолкнуть на верные действия.  — Я говорил с ней, сколько повторять?! — раздраженно проговорил Малфой, осушив уже не первый бокал огневиски. Сейчас они сидели в Малфой-Мэноре в главном зале. Мистер и миссис Малфой проводили время на каком-то званом вечере у одной с чистокровных семей. Это была хорошая возможность провести время в родовом поместье, не опасаясь, что родители снова найдут тему для осуждения.  — Видимо плохо говорил, если ты еще здесь, — с насмешкой сказал Забини, отчего терпение и спокойствие Малфоя закончилось, уступив ярости и злости. Он со всего размаху швырнул бокал в ближайшую стену и тот с громким стуком разбился на множество острых осколков.  — Да как ты не понимаешь?! — Драко вскочил с кресла и начала нервно мерить шагами помещение. — Она злится на меня!  — Имеет право.  — Да пошел ты, Забини! — Малфой снова плюхнулся в кресло и взъерошил себе волосы. — Друг еще называется.  — Ну, кто же тебе как не друг, — то есть я, скажет правду, — тот хитро улыбнулся.  — Вот скажи, когда я буду так насмехаться над тобой, а, Блейз? — ухмыляясь, спросил Малфой. — А то в последнее время что-то только я даю тебе повод насмехаться над собой.  — Ну-ну, дружище, не в обиду конечно. — Забини взмахнул волшебной палочкой, и разбитый бокал восстановился, вернувшись на столик. — Просто мы должны сначала твою жизнь устроить, а то я вижу, еще немного и ты загубишь ее к чертям. Парни снова разлили виски по бокалам и сразу же осушили их.  — Ах да, — сказал Блейз, — ты больше так и не возвращался в ту квартиру?  — Нет, — резко ответил Малфой, покручивая бокал в руках. — Хотя, наверное, стоило бы давно туда наведаться и забрать вещи. Просто как-то оттягивал этот момент.  — Ты не хочешь покидать то место?  — По-моему это и так очевидно, Блейз.  — Знаешь, я вот что подумал… Грейнджер, наверное, надеется, если ты не забрал вещи, значит, еще возможно вернешься.  — Я вообще мог за ними не возвращаться. Да и она, наверное, их уже выбросила давно.  — Она не выбросит твою одежду, Драко. И вообще когда она тебя попросила уйти, это больше всего значило на время, пока ей станет легче.  — А может ты и прав, — задумчиво проговорил Малфой.  — Я всегда прав, друг, — ухмыльнулся тот. — А теперь поднимайся и вперед.  — Куда это? — не понял он. Забини фыркнул и сам поспешил подняться, затем подошел к другу и начал его поторапливать.  — Давай же вставай. К ней конечно. К твоей ненаглядной Грейнджер. Да вставай же, чего развалился-то? — встретив недоуменный взгляд друга, Блейз поспешил объяснить. — Под предлогом что тебе нужно забрать вещи сможешь с ней увидеться и поговорить. В лучшем случае она не захочет тебя отпускать, и вы помиритесь, — улыбнулся он.  — А в худшем?  — Ну, вот и узнаешь.

***

Он трансгрессировал в квартиру Гермионы и с облегчением обнаружил, что она не поставила защиту на этот участок. А ведь могла уже давно это сделать, но не сделала. А может просто забыла? Вряд ли это же Гермиона Грейнджер, нет, она не могла забыть. В гостиной было сейчас темно, но на кухне виднелся свет и вскоре послышался звук… что-то разбилось. Драко направился туда. Он готов был увидеть все что угодно, но только не пьяную Грейнджер, которая видимо, не удержала стакан, и тот разбился на мелкие осколки. Точно так же как тот бокал, что Малфой швырнул в стенку. Гермиона в это время заметила Драко на пороге кухни и, ахнув от неожиданности, не удержалась на ногах. Парень быстро среагировал и не дал приземлиться ей на осколки.  — Черт, Грейнджер! — выругался он, перекидывая ее руку себе за шею. — Держись крепче. Гермиона попыталась обнять его, но ее пальцы не слушались. Малфой отнес ее на кровать и бережно уложил.  — Так полежи здесь, я сейчас вернусь. Гермиона лишь что-то невнятно пробормотала и улыбнулась блаженной улыбкой. Драко вернулся на кухню и заметил пустую бутылку из-под вина. Выбросив ее в мусорную корзину, он достал волшебную палочку и направил ее на разбитый стакан. Затем с помощью волшебства наполнил его водой и отнес обратно в комнату Гермионы. В спальне было темно, лишь настольная лампа освещала комнату. Девушка по-прежнему лежала и улыбалась чему-то только ей одной известной. — Мерлин, Грейнджер, ты пьяна, — без насмешки сказал Драко и присел рядом с ней.  — Я не пьяна! — воскликнула Гермиона, наудивление Малфою разборчиво все проговорив. — Вот, ты должна выпить это, — парень протянул ей стакан с водой, но та лишь помотала головой и слегка поморщилась.  — Ты вредный, ты в курсе вообще?  — Да, я в курсе. Я очень вредный. А теперь выпей это. — Драко помог ей приподняться и Грейнджер хоть и немного, но все же сделала несколько глотков воды.  — Я ненавижу тебя.  — Нет, не ненавидишь, — он отставил стакан на тумбочку и снова посмотрел на нее.  — Прости, ты очень милый. А еще, у тебя красивые волосы. — Гермиона говорила сонным голосом, но что-то побудило Малфоя потянуться к ней. Вдруг она улыбнулась, и он совершенно растерялся.  — Поцелуй меня, Малфой, — прошептала девушка, глядя на него затуманенными глазами. Он словно смотрел в пустоту, и только тьма слышала, как отчаяние застыло у него в горле. Ох, и Грейнджер. Она заметила все. Драко боялся, что Гермиона может сейчас вспомнить все те обиды и несчастья что с ней случились из-за него и выгнать попросту с квартиры. Но девушка продолжала неподвижно лежать и смотреть сонными карими глазами на него. И тогда он поцеловал ее. Она поцеловала его в ответ. Мир был таким правильным в тот момент. Гермиона закрыла глаза и вскоре уснула спокойным сном. — Надеюсь, однажды ты простишь меня, Гермиона, — прошептал Малфой и легонько поцеловал девушку. Драко понял, что забирать вещи ему еще слишком рано. Ведь ему снова понадобится очередной предлог, чтобы возвратиться сюда.

***

Гермиона проснулась далеко не утром и сразу же понеслась пулей в ванную. Прочистив желудок, затем тщательно умывшись и приняв душ, она привела свой внешний вид в порядок. Вернувшись обратно к себе в комнату, девушка почувствовала знакомый аромат. Она прекрасно знала этот запах дорогого одеколона, который мог принадлежать только одному человеку. Сразу вспомнился образ светловолосого парня. Гермиона припомнила, что он приходил к ней вчера ночью. Это ей не могло присниться, она четко помнила его, и тот момент, когда он нес ее на руках. Немного поразмышляв, Гермиона направилась на кухню. Горячий кофе со сливками всегда ей поднимал настроение. Голова страшно гудела, мысли не могли прийти в норму, перед глазами мелькали странные эпизоды. Только — что произошло потом, — этого Грейнджер никак не могла вспомнить. Кажется, она уснула. А Драко конечно ушел, но зачем он приходил? Неужели поговорить? Или… Гермиона отставила чашку и побежала в комнату. Открыв шкаф, девушка с легкостью выдохнула. Его вещи были на месте. Значит, Малфой приходил не за вещами. Решив больше не зацикливаться на этих мыслях, она допила свой кофе и, собравшись, вышла за продуктами в магазин. Сколько дней она не была в этой квартире, поэтому нужно было хоть что-то купить и заполнить холодильник. Уже по приходу домой, Гермиона встретила Кэтти — свою шестнадцатилетнюю соседку. Девочка видимо сильно удивилась, а затем обрадовалась, увидев Гермиону.  — Привет! –воскликнула Кэтти. — Ты где была так долго? Я уж думала, ты уже не вернешься.  — Привет, Кэтти, — улыбнулась шатенка. — У родителей жила это время, — сказала она, открывая квартиру. — Ты входи. Гермиона сделала несколько бутербродов с моцареллой, помидорами черри и базиликом, пару чашек чая и угостила свою соседку. Они сидели в гостиной и разговаривали о своем. Кэтти рассказывала, как она провела Рождество у бабушки по маминой линии. Что сейчас они учат по школьной программе. Так как Гермиона не проходила старшую маггловскую школу ей и правда было интересно узнать, что же учат там. Сама же промолчала об аварии и своей глубокой депрессии в родительском доме. Она считала, что не обязательно Кэтти знать какая у Гермионы сейчас настала полоса в жизни. Немного фантазии, и ее веселые дни с родителями прошли не менее успешно, чем у Кэтти. Переезжая снова к себе Гермиона попросила Гарри не жертвовать своими парой свободных часов на нее. С неохотой, но, все же согласившись, друг пообещал, что на выходных обязательно навестит ее. Сейчас, когда уже прошло достаточно времени, Гермиона не ощущала такой злости на Драко. Наверное, правда, ей просто нужно было время, чтобы все осмыслить. Но вспоминая об утраченном ребенке, девушку накрывала грусть. Пусть она и не была готова стать матерью, но избавляться от него не собиралась. Гермиона обязательно оставила бы его и вырастила в любви и ласке. Этот ребенок напоминал бы Малфоя, хотя бы потому что это и его ребенок тоже. Вечером ей позвонила Эмили и пригласила на вылазку в клуб, но, еще не совсем отойдя от выпившего той ночью алкоголя, бывшая гриффиндорка вежливо отказалась. Сейчас у нее не было никакого настроения для подобных вылазок. Она пообещала себе больше так не напиваться, тем более ей было ужасно стыдно перед Малфоем из-за того, что он увидел ее в таком состоянии. Но Грейнджер должна была себе признаться, что очередного прихода Малфоя она ждала с замиранием сердца. Девушка почему-то была уверена, что он обязательно должен снова прийти. Так и случилось через два дня. Гермиона лежала на диване, читая маггловскую газету и слушая телевизор, как вдруг раздался громкий хлопок прямо у нее за спиной. Ей не надо было оборачиваться, чтобы узнать кто это. Гермиона сложила газету и медленно поднялась, обернувшись к парню. Посмотрев на него, она заметила его привычную ухмылку.  — Грейнджер, а я уж-то надеялся снова торопиться ловить тебя, пока ты ничком не свалилась на пол, — насмешливым тоном проговорил он. Припомнив свое состояние в тот вечер Гермиона покраснела, но зло сверкнула глазами, сжав подлокотник на диване. — Малфой, какого черта ты здесь делаешь? Ухмылка враз поникла на лице бывшего слизеринца, уступив место серьезности. Он подумал было, что она совсем не помнит, как он тогда пришел, и она сама попросила поцеловать ее. Но потом решил, что это же Грейнджер, которая в тот вечер хорошенько решила расслабиться и ей было в тот раз все позволено. Малфой набрал в легкие больше воздуху, затем спокойно сказал: — Я скучаю по тебе, Грейнджер. Ее губы на миг дрогнули, но она старалась сохранить холодный взгляд.  — Так где ты был все это время? Драко не ответил. Он усердно пытался подобрать ответ, но не находил. Гермиона это видела.  — Я сказала тебе тогда оставить меня, но ты должен был понять, что мне просто нужно время, чтобы… чтобы… — она тщательно искала нужные слова, которые дали слабину ее эмоциям.  — Да я бы прошел бы через ад, лишь бы еще раз увидеть тебя! — внезапно воскликнул Малфой. — Да только ты этого не хотела!  — Я никого не хотела видеть! — задохнулась Гермиона. — Но только почему-то других это не останавливало! Они приходили, чтобы я там им не говорила!  — Разумеется, родители всегда знают как лучше, — саркастично проговорил Драко.  — Не только они! — возразила довольно громко бывшая гриффиндорка. — Эмили, Гарри всегда… Услышав имя Поттера, Малфой презрительно фыркнул.  — Конечно, — выдал он, — куда же без великого защитника.  — Он был рядом, чтобы утешить. Он всегда был рядом. А тебя не было так долго. — Гермиона пропустила комментарий Малфоя и закусила губу, пытаясь сдержать подступившие слезы. — Давай, упрости все. Скажи, что я для тебя никогда не имел значения! Гермиона застыла на месте с покрасневшими глазами. Слова Малфоя выбили ее из колеи. Он же стоял с таким холодным взглядом, что мог бы все здесь заморозить. На самом деле он просто боялся услышать роковые слова. Хотя если судить не по ним, то все и так было написано на лице Грейнджер. Молчание затянулось, и Драко не выдержал. Он просто развернулся. Гермиона же в этот момент перепугалась, что снова он уйдет, только на этот раз навсегда. В этот миг перед глазами пролетели снова те ужасающие картинки: он с другой счастливо улыбается, обнимая красавицу за талию.  — Драко, стой! Он резко остановился и Гермиона, будто почувствовала его облегченный вздох.  — Ты снова оставишь меня? — по ее щеке пробежала одинокая слеза. Парень медленно повернулся к ней и его глаза уже не были такими ледяными как несколько мгновений назад. — Драко, прошу, не уходи! Прошу не оставляй меня снова. — Гермиона быстро сократила между ними расстояние и обняла его за шею, зажмурив глаза. — Останься со мной, потому что ты все, что мне нужно. Я не вынесу больше этого одиночества. Останься настолько, насколько сможешь, — она тихо шмыгнула носом.  — Ты больше никогда не почувствуешь себя одинокой. Я буду рядом, пока не затянутся раны, — тихо проговорил Малфой, обнимая ее за талию и поглаживая по каштановым волосам. — Я не знала, какой одинокой была, пока не провела ночь без тебя в моей постели.Ты — единственное, что у меня есть. Ты — то, чего я так долго ждала, Драко… я люблю тебя. — Гермиона отстранилась от парня и заглянула влажными карими глазами в серые. — Ты меня любишь? — прошептала она.  — Ты мне скажи, — хриплым голосом начал Малфой. — Я никогда не перестаю думать о тебе. Это чертовски раздражает.Я беспокоюсь о тебе все время. Каждая прекрасная вещь, которую я вижу, напоминает мне о тебе. Скажи мне, что я чувствую. Гермиона улыбнулась сквозь слезы, прикрыв рот ладонью. — Мне была нужна только твоя любовь. Только твоя любовь могла дать мне силы прожить еще один день. И я думала лишь об одном: я хочу только тебя. — Я любил тебя больше, чем ты думаешь. Я хотел забыть тебя, Грейнджер. Но я не смог.  — И не надо, — зашептала девушка. — Поцелуй меня так, словно весь мир вот-вот исчезнет, — она нежно коснулась его щеки. В следующий миг их губы встретились и сплелись в страстном поцелуе. Драко обхватил бедра Гермионы, приподняв ее, и она послушно обхватила его за талию, зарывшись в белоснежные, словно снег волосы. Малфой оторвавшись от пленительных губ, повалил девушку на диван. Быстро освободившись от галстука с рубашкой, он отшвырнул последние остатки одежды на пол. Гермиона слегка запрокинула голову, когда он помог избавиться ей от джинсов с футболкой, и громко всхлипнула, почувствовав, как его пальцы оказались внутри нее. Падение было неизбежным, так же, как и следующий вздох, что Гермиона пропустила через свои легкие. Его поцелуи были такие необходимые, жаркие, немного грубые, но это то что ей так было необходимо. Как же она скучала по нему, по этим ласкам и горячим прикосновениям. Малфой целовал медленно и так сладко, что ее тело выгибалось, и Гермиона стала одним желанием. Она слышала его голос — низкий, просто возле уха. Он называл ее имя — так, будто это что-то наиболее ценное для него. Изо рта Гермионы вырвался протяжный стон, когда Малфой резко вошел в нее. Их обоих накрыло приятное наваждение от такой долгожданной близости. Каждый понимал, что продержаться на расстоянии друг от друга — они больше не смогут. Это была мучительная пытка. Они решили сдаться, подчинившись чувствам. Жесткие толчки Драко заставляли Гермиону сладостно стонать под ним. Она неосознанно царапала ему спину, обхватив ногами его бедра. Они почувствовали этот долгожданный момент, и в следующий миг ими завладело сладостное наслаждение вперемешку с эйфорией.

***

Сейчас, идя по родным коридорам поместья, Малфой был, как никогда уверен в своем решении. Ему плевать, как на это отреагируют родители, хотя было очевидно, что они скажут на это. Но чтобы они не сказали, — Драко не изменит свое решение. Как он и думал, родители были в главном зале, пребывая в полной тишине. Мистер Малфой просматривал страницы утреннего «Ежедневного пророка», миссис Малфой читала книгу. Они сразу услышали шаги сына, как только он вошел в помещение.  — Драко, — улыбнулась миссис Малфой, сразу же позабыв о книге. Мистер Малфой удостоил сына равнодушным взглядом, на что Драко лишь холодно кивнул. — Драко, все в порядке? — встревожилась Нарцисса, так как поняла, что он хочет что-то сказать.  — А разве не видно по нему? — голос мистера Малфоя был холоден хоть, и слышались в нем насмешливые нотки. — Что-то ты рано явился, сынок, — съязвил он. Драко почувствовал, как к нему подступает внезапная неприязнь и злость, но все же он в этот раз сдержит себя в руках. Он мысленно собрался с духом и ровным голосом сказал:  — Я должен с вами поговорить. Миссис Малфой еще больше встревожилась, чувствуя, что разговор будет серьезным. Мистер Малфой уже давно отложил газету и только изящно выгнул бровь в немом вопросе, показывая, что полностью слушает его.  — Ну, — медленно начал он, — мы слушаем.  — Я не собираюсь ходить вокруг да около, — спокойно начал Драко, присев в кресло напротив отца, — скажу все прямо, так как есть. Как вам прекрасно было известно, меня с Гермионой Грейнджер связывают близкие отношения. Поэтому для вас это не новость. — Драко видел, как насторожились его родители и как недобро потемнели глаза у его отца. — Я не так давно узнал, что она…была беременной. Нарцисса Малфой тихо ахнула и сразу же прикрыла лицо рукой, сильнее встревожившись, затем посмотрела на мужа. Тот неосознанно сжал подлокотники кресла, но сохранил холодный взгляд.  — Но так случилось, что она… попала в аварию и… в больнице не смогли спасти этого ребенка. Наступило долгое молчание. Малфой дал время, чтобы родители переварили то, что услышали.  — Я же узнал о ее беременности, когда в больнице сообщили, что ребенка спасти не удалось.  — А… — голос Нарциссы слегка дрожал. — А мисс Грейнджер?..  — Сейчас с ней все в порядке, — спокойно ответил Драко и был готов поклясться, что его отец сейчас проклинает тот день аварии, когда Гермиона выжила.– Этот не рождённый ребенок был мой, а так же ваш внук ну или внучка. — Малфой заметил, как губы его матери слегка дрогнули. — Мне очень не хотелось, чтобы снова случилось что-то подобное.  — Я, кажется, понял, к чему ты клонишь — растягивая слова и рассматривая свой перстень на пальце в виде змеи, проговорил Люциус Малфой. — Но я так понимаю, мой ответ все равно ничего не изменит?  — Пап, — Драко уже и не помнил, когда он его так называл. Не с холодным обращением, а с чувством. Конечно, он не ведал того простого обращения между отцами с их сыновьями, но так иногда хотелось побыть на месте тех людей безо всяких официальных обращений. — Я не хочу, чтобы эта история повторилась вновь. Конечно, мистер и миссис Малфой не могли не заметить этого теплого что ли обращения. Драко заметил слабую улыбку на губах матери. — Что значит для тебя эта девчонка? — тем же холодным тоном спросил Люциус Малфой, но Драко заметил, что взгляд у него уже не такой ледяной. Может отец смирился наконец-то с тем фактом, что он не отступится от своего.  — Она значит для меня очень многое, отец, — так же спокойно ответил парень, глядя прямо в глаза мистеру Малфою. — Гермиона для меня, как мое спасение. Я нуждаюсь в ней больше, чем вы думаете.  — Ты просишь нашего благословения? — спросила Нарцисса.  — Да, мама. Я хочу на ней жениться. Женщина как-то неуверенно улыбнулась и посмотрела на мужа. Тот видимо, как только заговорили о Гермионе, знал, чем все кончится. Теперь просто раздумывал над словами сына.  — Ну, что ж, — начал он, — пожалуй, на это можно посмотреть и с другой стороны. Конечно, грязнокровок в нашем роду еще не было…  — Отец, прошу впредь не называть ее так, — перебил Драко.  — …Но она -все-таки, как-никак Героиня Войны, — продолжил мистер Малфой, пропустив слова сына. — Я только могу представить, что будут о нас писать.  — Но хуже, чем было уж точно не будет, — сказал Драко, приняв слова отца за соглашение.

***

 — Ты собираешься жениться на ней? На Грейнджер? — удивленно переспросил Забини, подавившись только что выпитым алкоголем. — На одной из семи миллиардов?  — Да, — просто ответил Драко, позабавившись реакцией друга. — Так и есть. Я нуждаюсь в этом. Это как… иногда… — он задумался.  — Говори.  — Иногда мне кажется, что я не смогу вынести еще один день, если не надену этой девчонке кольцо на палец и не изменю ее гребаную фамилию с Грейнджер на Малфой. Я собираюсь провести остаток своей жизни с ней… и я бы хотел, чтобы это началось еще вчера. — Аллилуйя! — воскликнул Блейз. — Это свершилось: вы, два идиота, поняли, что вы были созданы друг для друга. А как на счет кольца?  — Я вообще-то думал купить, так как считал, что родители не будут в восторге ну и… в общем вот, — и он достал из внутреннего кармана пиджака красивую бархатную коробочку. Блейз присвистнул, увидев семейное кольцо рода Малфоев, которое носили женщины Малфой.  — Не увидев, не поверил бы, — сказал он и отдал кольцо Малфою. — Удивительно как это твой отец пошел на это, — ухмыльнулся Забини.  — Да уж, — согласился Драко. — Я тоже.  — Когда собираешься встретиться с Грейнджер?  — Вечером. Драко знал, что для Гермионы это будет неожиданностью. Но после прошлой ночи он был уверен, что ни каких «я подумаю» и «это слишком быстро» не будет. Хотя, это же Грейнджер.Построит из себя гордячку, но, в конце концов, сдастся. Драко мысленно улыбнулся, представив ее удивленное лицо.

***

 — Еще немного и ты застал бы Эмили, — негодовала Гермиона, поставив на кофейный столик две чашки чая.  — Это та, твоя подруга… такая блондинка? — спросил Малфой, всаживая девушку себе на колени.  — Почему ты никогда не слушаешь меня? Я же четко назвала время, а ты прибыл на целых полчаса раньше! — злилась Гермиона. — А если бы ты трансгрессировал прямо посреди гостиной и она увидела бы?! Знаешь, участвовать в изменении ее памяти я не горю желанием!  — Успокойся, — он заправил локон ее вьющихся волос за ухо. — Все же хорошо.  — Потому что я как чувствовала, что нужно ее поторопить!  — Я просто соскучился, — прошептал на ухо девушке Драко. Она слегка смущенно улыбнулась. — Ты мне всегда нужен. Потому что я без тебя скучаю.  — Ну, это легко исправить, — хитро ухмыльнулся тот, чем заставил Гермиону озадачиться. — Я считаю, что это должно наконец-то случиться. — Что? — она недоуменно на него посмотрела. Его серые глаза засверкали как-то по странному.  — Ты и я, мы собираемся случиться, — после небольшой паузы, Драко продолжил. — Ты хочешь выйти замуж?  — Ну, я не думаю, что есть такая возможность, — неуверенно и совсем растерянно проговорила девушка, залившись краской.  — Что, если бы такая возможность была? — ухмыляясь, спросил Драко.  — Зачем? Что? Ты хочешь пожениться? — она широко раскрытыми глазами смотрела на него. Честно говоря, Гермиона совсем не готова была о таком говорить.  — Я не против на тебе жениться. Наступила тишина и ничего не могло посметь ее нарушить. Грейнджер уже подозревала, какие сейчас будут звучать слова, поэтому морально старалась себя подготовить. Но все мысли вдруг куда-то исчезли. — Гермиона Грейнджер, не могла бы ты выйти за меня? — пробил тишину четкий, но мягкий голос. Драко достал маленькую бархатную зеленую коробочку и открыл ее. Она растерялась и нервно поерзала у него на коленях.  — Я… — опустив голову и заправив локон волос, Гермиона покраснела. –Но… ведь… нам ведь только восемнадцать.  — К черту восемнадцать. Если бы мне пришлось жить тысячу лет, я бы принадлежал тебе все это время. Если бы мы прожили тысячу жизней, я бы хотел, чтобы ты была моей в каждой из них. Я хочу сказать, что я капризный, опасный, предвзятый, ревнивый придурок на грани одержимости, и я хочу, чтобы ты мне пообещала, что у тебя все в порядке с этим, потому что такой уж я есть, и ты — та, кто мне нужен. — Он говорил так искренне, что девушка не хотела больше ничего думать, а ответить просто «да». Но как всегда были «но». Ее сейчас волновали его родители. Они знают? Как отнеслись к этому? Неужели просто так согласились? Это разве возможно? На кольце была выгравирована буква «М» из-за чего Грейнджер сразу поняла, что это семейная драгоценность. Готова ли она была связать себя с этой фамилией до конца своей жизни? Наверное, ответ был очевиден еще с того времени, когда она пустила в свою жизнь Драко Малфоя.  — Но как же твои родители и… — не успела Гермиона закончить, как ее перебил Малфой. — Не бойся. Даже если нас осудят, мне все равно, — он аккуратно надел на ее палец кольцо и поцеловал тыльную сторону ладони.  — Просто держи меня за руку, Драко.  — Я буду держать твою руку, если ты держишь мою.Ты стала для меня домом, Гермиона. Ты и я должны быть вместе, даже если нам не суждено быть счастливыми.  — Так неужели мы… мы поженимся? — просияла девушка.  — Только если ты захочешь.  — Конечно, я хочу! — Гермиона поцеловала его, счастливо улыбаясь.  — Думаю это судьба.  — Ты так считаешь? Ты веришь в судьбу?  — Я верю в то, что некоторые события неизбежны. Солнце восходит, Луна вращается вокруг Земли, ты предназначена мне, а я предназначен тебе. — Драко смотрел на эту счастливую улыбку своей уже невесты и миловался ею. — Ты там что-то о моих родителях говорила… На этот счет можешь не волноваться. Я с ними перед этим говорил. — И что… они сказали? — она затаила дыхание и почувствовала как учащенно бьется сердце.  — Они не против. Реакция Гермионы была непредвиденной. Она расхохоталась.  — Ты шутишь?  — Ну, может я немного преувеличил. Но ты не волнуйся, все в порядке, — заверил девушку Драко и сам заулыбался. — Я хочу спросить заранее, какой ты хочешь свадебный подарок? Гермиона состроила серьезное лицо, обдумывая чего ей бы хотелось. Хотя у нее было все, что она хотела. Родители живы, друзья не забывают о ней, любимый человек рядом, успешная карьера приобретена. Чего ей еще хотеть? — Может, хочешь какую-нибудь вещь?  — О нет-нет, — поспешно отказала она. — Просто достань мне реально большую библиотеку. Они вместе рассмеялись.  — Ох, Грейнджер, ты неисправима. Любая другая на твоем месте попросила бы кучу модных шмоток и блестящих побрякушек, — он все еще смеялся.  — Да, но ведь я — не любая другая, — серьезно пояснила Гермиона.  — Конечно, нет. Ты — особенная.Моя. Драко нежно притянул девушку за волосы к себе, увлекая в поцелуй. Две чашки чая уже давно остыли на кофейном столике, но Драко и Гермионе было уже не до чаепития. Сейчас было более важно их совместное решение свести судьбы до конца своих дней. Они хотели вдоволь насладиться друг другом, не говоря ни слова. И никто не мог помешать им, нарушить их уединение. Лишь небольшие снежинки за окном кружили, оповещая о скором конце зимы и прекрасном начале тёплой весны.