Эффект красных таблеток

Съемка закончилась лишь к десяти вечера. Юрий после столь бурной ночи, продолжительных душевных терзаний и долгой работы, чувствовал себя словно его переехал грузовик. Раз пять. Хотелось лечь и ничего не делать, просто остаться тут навсегда и больше не делать никаких лишних телодвижений. Но странные взгляды со стороны персонала студии вынудили его встать с пола, где он лежал вместе с разнообразным мусором в виде салфеток, использованных тканей для декорации и еще чем-то. Всю дорогу до студии он слушал монотонную лекцию от менеджера о своем «хорошем» поведении, и о том что будет если подобное повторится, и что он его в любом случае достанет, пусть даже с того света, но на съемку приволочет. Ехать обратно с этим занудой совершенно не хотелось, и не долго думая, Юрий вызвал такси. - Завтра и послезавтра у тебя выходной, но потом полностью загруженная неделя. Только попробуй выключить телефон, и тогда я вставлю тебе датчик в одно место, да так что не вытащишь, понял? – менеджер поймал его уже на выходе из здания. - Да, да. Дай мне уже спокойно умереть у себя дома. - Попробуешь умереть, и твой труп станет гостем одной закрытой вечеринки. Юрия передернуло. Иногда он все же боялся этого мужика по имени Влад, больше известного как менеджер. Еще один кадр с именем на букву В. - Это было первый и последний раз. - Лучше, чтобы это было так. Лучше для тебя – и ушел, оставляя Юрия в слабо освещенном холле, стало жутко, и парень поспешил к прибывшей машине. - И? Ты ему хоть сказал, что чувствуешь? – пронзительный взгляд карих глаз. Виктор неожиданно для себя замялся и уставился в пол. - Идиот – женщина одним легким движением закинула в себя B52. Который уже по счету? Никифоров сбился еще в начале, и все не мог перестать удивляться все новым и новым заказам спиртного. Она вообще пьянеет? Вот ему уже было достаточно, хотя это был всего-то третий бокал виски, мужчина сам не мог понять, каким образом так быстро опьянел. Наверное сказывалось небольшое волнение. Впервые в жизни он чувствовал нечто подобное, волноваться из-за другого человека – он всегда считал, что все держит под контролем, но как оказалось самое важное удержать не смог. Вспомнилась вчерашняя ночь, и руки лапавшие белокурую бестию, тогда сердце едва не остановилось из-за прилива адреналина, который неожиданно разогнал сердцебиения до немыслимой скорости. - Знаешь, я совершенно не удивлена, что мальчишка так яро тебя отталкивает. Кому нужен непостоянный и неверный соулмейт? - Непостоянный и неверный? – вот уж да, Виктор замер. – Ты видишь меня таким? - Тебя все таким видят, идиот. Вся твоя жизнь в твоем гребаном инстаграме, эти фальшивые улыбочки, вечное заигрывание и дружелюбие ко всем подряд, и коронное – отъезд в Японию, о котором ты никому ни слова не сказал. Как думаешь, что он тогда почувствовал? За последние несколько дней для Виктора стало слишком много – впервые. Вот и сейчас впервые он чувствовал себя таким непроходимым кретином, что стало даже стыдно. И кто из них действительно глупый мальчишка? У Юрия переходный возраст – максимализм, чувство что никто тебя не понимает, полное недоверие ко всем взрослым. А учитывая, что с ним произошло, так это еще нужно возвести в квадрат. И как подобраться к этому мелкому? - Не поверишь, но все достаточно прозаично - просто поговори с ним. Большего от тебя не требуется. - Как поговорить с тем, кто не подпускает тебя и на пушечный выстрел? - Сегодня же подпустил. Ты больше себя накручиваешь, он всего лишь мальчишка, запутавшийся и испуганный котенок, который не знает куда приткнуться. Его этот менеджер вовремя словил, и грамотно развел, чего ты сделать никак не можешь. Повторю еще раз помедленнее. Просто. Поговори. С ним. На этом разговор был окончен, так как в бар зашла невысокого роста девчонка, и размахивая руками что-то начала кричать своей старшей подруге. Та лишь пьяно усмехнулась и полезла целоваться, за что получила под дых, и это маленькое миленькое чудо почти забросила на себя неподвижную тушу, словно это было обыденным делом, и понесла на выход. Виктор округлившимися глазами взирал на эту сцену. Такая маленькая и такая сильная, стало даже как-то не по себе. Теперь он знал, что лучше соулмейта своей подруги не злить, а то мало ли что. Мужчина горестно вздохнул, и расплатившись, нетвердым шагом двинулся домой. Юрий лежал без сна уже несколько часов, не смотря на полную изнуренность он никак не мог заставить себя уснуть. Мысли крутились вокруг темы – «идти завтра или не идти». - Пойду – вслух, так легче воспринять свое собственное решение. Так он сможет поставить все точки над «i» и наконец, разобраться во всем. Он должен пойти. Черт, но хорошая ли это идея? Вдруг станет после этого только хуже? И так по кругу. Утро было не добрым, Юрий смог уснуть лишь около четырех, и проспал до десяти, с небывалой раньше ненавистью швырнув телефон, который был виноват лишь в том, что вовремя включил трель будильника. Боже! Даже после пьянок в клубе он не чувствовал себя так хреново. Хотелось утопится в раковине, но Плисецкий стойко почистил зубы и умылся без неприятных последствий. Привычная дорога на каток сейчас не доставляла того предвкушения как раньше, лишь неприятное покалывание в районе сердца. Дыхание то учащалось, то слишком сильно замедлялось. Сколько бы Юрий не пытался унять дрожь в теле, ничего не получалось, не хватало только еще разревется. Хрен вам, а не слезы, еще чего, реветь! Он что девка? Повторяя про себя эти слова в качестве мантры, Плисецкий прошел в большой зал, привычный запах льда, и шуршание коньков. Виктор рассекал лезвиями твердую плоть описывая круги, что-то бубня себе под нос, но с такого расстояния Юрий не мог его слышать, лишь смог разобрать пару слов прочтя по губам – раз, два. Считает, значит это программа. Юрий пришел минута в минуту, пропустив лишь самое начало выступления, Виктор почувствовал приближение соулмейта и выдохнул. Пришел. От этого на душе уже становилось теплее, еще бы заманить его на каток, и тогда его великая миссия на сегодня будет окончена, хотя нет, нужно было еще поговорить. Да, нужно об этом не забыть, именно для этого он и позвал Плисецкого, чтобы поговорить. Разговор. Не забыть про разговор, и случайно не разложить этого маленького засранца прямо на льду. Тут взгляд Виктор выловил еще кого-то – Юри. Парень стоял у бортика, все так же восхищенно следя за движениями своего тренера. Как не вовремя. Да, он должен был приехать, но неделей позже, но похоже японец решил устроить ему сюрприз. Черт! Юрий неотрывно следил за мужчиной, он даже не сразу услышал, что играет музыка, не очень громко, но достаточно, чтобы Никифоров мог попадать в такт. Это была любимая песня Плисецкого, как этот придурок о ней узнал? Ólafur Arnalds ft. Arnor Dan – so close. Название картинкой всплыло перед глазами. Чувственный танец под столь же чувственную музыку. Главный герой рассказывал свою печальную историю жизни, как он падал и поднимался. Сквозь все свои страдания он пронес единственный лучик света, что остался в нем – любовь. Но тьма разрывающая его изнутри не давала покоя, и он не хотел портить жизнь той, к кому так рьяно стремился. Другой парень претендент на ее сердце узнал о тайных воздыханиях мальчишки, но стерпеть взгляды обычного дворняги на свою девушку не смог. Поздним вечером во тьме подворотни его человек нашел паренька, засадив ему в живот нож, и оставил умирать. На этом все закончилось. Музыка прервалась, и Никифоров изящно упал на лед. Юрий стоял не в силах пошевелится. Чувства переполняли его, и одинокая слеза все же скатилась по щеке. Звуки и краски ушли из окружающего мира, оставив перед его взором лишь ярко горящую звезду в виде Виктора. Казалось мужчина светился изнутри, маня его словно мотылька в свои коварные сети, но парень все равно не мог пошевелиться – он просто стоял и смотрел, как Виктор улыбается ему, поднимаясь со льда. Ничего важнее этого сейчас не было в мире. Только эта улыбка и исходящий от мужчины свет, но кто-то резко стукнул по выключателю. Юрий даже не сразу понял, что именно отвлекло его внимание – хлопки. Кто-то громко и усердно хлопал, выкрикивая непонятные слова, хотя нет одно он понял, слишком часто слышал его – «сугой!*» Взгляд оторвался от созерцания источающего неоновый свет мужчины и перешел на парня, стоящего у бортика. Юри. А рядом с ним виляя хвостом сидел любимец Виктора. Понятно, вот значит, как. Юрий закрыл глаза, глубоко вдыхая и тут же выдыхая, печальная улыбка тронула губы. Видимо решил рассказать ему истинную причину своей поездки в Японию, как будто было не ясно и без этого. Плисецкий развернулся, собираясь покинуть каток. - Юрий! – голос Виктора, но слишком далеко. Парень успел выскочить за двери, прежде чем услышал, что мужчина крикнул дальше. Виктор слишком давно занимается фигурным катанием, чтобы не научится бегать по этим резиновым полам прямо на коньках. Поэтому обутый в кеды парень не спасается бегством, его настигают в коридоре. - А ну стоять! – громко и грозно. Никифоров тяжело дышит и зло сверкает глазами, проклиная судьбу за то, что связала его с этим глупым мальчишкой. Запястье неудачливого дезертира в плену сильной руки, сжимающей до боли, боясь ослабить захват, дабы не упустить свою добычу. - Чего надо, придурок? Юрий разворачивается и не менее зло смотрит исподлобья на своего неудавшегося тренера. Глаза в глаза. Хочется ударить, укусить, сделать больно. Но резко мужчина наклоняется, накрывая губы Юрия своими. Неожиданно, черт возьми! Но парень упрямо сжимает губы сильнее, не позволяя чужому языку вторгнуться на свою территорию, продолжая играть в гляделки. - Упрямый, как всегда – шепчет Виктор, отстраняясь. – Хватит сбегать, маленький пугливый котенок**. - Иди целуй своего японца, извращенец, хренов! – почти кричит. Бровь Виктора достигает невиданных высот. Вот оно что! Мужчину разбирает смех, и он едва не сгибается пополам, но руку Юрия упорно не отпускает, не ослабляя ни на йоту хватку. - Как мило! - Сам ты милый! Отпусти меня! – до Плисецкого не сразу доходит смысл сказанных слов, но после второй волны смеха фигуриста, щеки наливаются красным – Я не это имел ввиду! Придурок! Козел! Отпусти меня немедленно! Слышишь ты, харе ржать! Конь! - А ну заткнулись оба. Виктор замер, склонившись к Юрию, пытаясь заключить его в объятия, у Плисецкого поза была эпичнее – он в попытке уклониться от объятий шарахнулся в сторону и встретился лбом со шкафчиком. Так бы и стояли, боясь пошевелится. В головах обоих сейчас проскользнула одна мысль на двоих – «вдруг, если не шевелиться, нас не заметят». Глупая, даже через чур глупая мысль, но на двоих. - Долго стоять будем? Переоделись и марш на лед! Ни у одного из них не возникло желания перечить Якову, который, казалось, метал молнии глазами. - Я уже – сказал Никифоров, и быстро ретировался. - Предатель – прошипел Юрий, понимая, что его тупо кинули на растерзание тренеру. Якову было за что отчитать мальчишку, дать ему втык, но мужчина лишь кивнул, и продолжал стоять, ожидая когда парень что-нибудь уже предпримет. Но его терпение, как и всегда, было коротким. - Чего встал? Такая увлекательная стенка шкафчика? - Безумно. - Поговори мне тут еще. - Мне не во что одеваться – Юрий повернулся к Якову лицом, но взгляд не поднял, словно провинившийся котенок, глупо пялился в пол. - Проблему нашел, иди возьми коньки, и на лед. Не будешь через пять минут, пущу по твоему следу злобных собак. И ушел. А Юрий продолжал стоять столбом, но почему-то угроза подействовала. Ему уже второй день подряд угрожают! Дожили! Действительно, взять коньки в прокате бывшему местному завсегдатаю было не сложно, его сразу узнали. Девушка стоящая за стойкой лучезарно ему улыбнулась, протягивая коньки. Было так странно вновь завязывать шнурки, регулировать насколько туго завязаны они были, а идти по прорезиненному полу попросту не удобно. И как Виктор умудрился его догнать таким образом? Юрий не заметил на катке никого кроме Виктора, он плавно катался кругами, иногда взмахивая руками. Видимо все еще продумывал тот прекрасный номер. Плисецкий подошел ко входу, но открывать дверцу не решался, что-то внутри протестовало, отказываясь вновь вступить на этот предательский лед. - Вперед и с песней. Яков возник неожиданно, так что Юрий едва попросту не вылетел на лед, перевернувшись через бортик. Виктор остановился невдалеке, внимательно следя за блондином, но ближе не подходил. А Плисецкий все стоял не в силах перебороть свой собственный страх зародившийся после того злосчастного падения. Он все смотрел и смотрел на закрытую дверцу, словно пытаясь открыть ее силой мысли, но это конечно же было не в его компетенции. К сожалению в обычных школах такому не учат. Юрий сжал зубы до скрипа, и толкнул рукой дверцу. Медленно, словно впервые вступая на лед, он протянул сначала одну ногу, нащупав твердую поверхность, выдохнув, поставил вторую. Привычной легкости и равновесия не наблюдалось, едва сделав шаг он чуть не упал, но подоспевший вовремя Никифоров предотвратил столь неприятное действо. Юрию всегда казалось, что это у него в крови – фигурное катание. Он всегда чувствовал себя на льду более уверенно, чем стоя ровно на земле. Но сейчас все было не так, он утратил какую-то важную часть себя, что отвечала за его умение держаться на льду. Рука Виктора уверенно сжимала левую руку мальчишки чуть выше локтя. Юрий чувствовал, как начала пульсировать метка, да с такой силой словно вырисовывалась заново, перед глазами все поплыло. - Отпусти меня – только и смог произнести Плисецкий, слегка осипшим голосом. - И не подумаю. Лучше тебе покрепче держаться за меня, если не хочешь встретиться носом со льдом. Юрий мог бы в своей манере обозвать этого придурка, вырваться, оттолкнуть его, но понимал, что плохо скажется это именно на нем, ибо он едва мог спокойно стоять, не то что выдержать какое-то резкое сильное движение. Виктор спокойно заскользил вперед, увлекая Юрия за собой, парень все же решил, что это не удобно, когда тебя тянут за локоть, и перехватился сам, впиваясь словно маленький ребенок в ладонь мужчины. Сейчас он действительно чувствовал себя дитем, которое только-только учат ходить, и страх смешался с любопытством, будто бы Виктор открывал ему до селе неизведанный мир, хотя парень и стоял на коньках большую часть своей сознательной жизни. Вдохнуть полной грудью, насладиться моментом, Юрий даже прикрыл глаза словно довольный кот, и не почувствовал, когда начал скользит уже сам, без поддержки Виктора. Хотелось просто плыть все дальше и дальше, отрешится от этого мира, вновь почувствовать ледяное дыхание жизни, почувствовать как мышцы напрягаются при прыжке, почувствовать… Парень распахнул глаза, и паника затмила все остальные чувства, красная пелена, словно кровь, что тогда заструилась по глазам, когда он упал после прыжка. Он вспомнил, как после падения, еще пытался встать, через пелену крови, текущей из разбитой брови, он видел, как к нему приближается тренер, а после наступила непроглядная тьма. Тьма. Вот что он видел тогда в клубе. Ту самую непроглядную тьму, что поглотила его во время падения. Привычное движение торможения не удалось, тело заходило ходуном в миг потеряв всякое равновесие и чувство ориентации. Юрий тормозил уже задницей, выученным движением еще с детства, когда говорили не падать вперед, только присаживаться увлекая большую массу тела назад. Виктор подлетел к нему. - Как ты? - Нормально, хватит этих соплей, не нужна мне твоя помощь, сам справлюсь. Упрямый, грубый, самоуверенный мальчишка, но отчего-то Виктору нравилось в нем даже все это. Юрий никогда не принимает помощи, лишь упорно пытается все сделать самостоятельно. Нужно будет его обязательно отучить от столь ужасной привычки. Юрий уже более уверенно вырулил на выход, копчик неприятно садило, но не смертельно, бывало и хуже, у него-то точно бывало. Яков по прежнему стоял у входа, но путь не преграждал, а даже помог парню вернутся на прорезиненный пол. - Ну и чего вы этим добивались? Яков странно глянул на мальчишку, не было в этом взгляде жалости, которую так ненавидел Плисецкий, было нечто иное, какое-то понимание что ли. Но вот понимание чего? Юрий скривился, отворачиваясь, гадать о чем думает этот старик совершенно не хотелось. После вчерашней фотосъемки и бессонной ночи хотелось только оккупировать кровать, и не вставать с нее до следующего рабочего дня. Краем глаза бывший фигурист уловил Юри – он сидел на трибуне, а около его ног виляя хвостом сидел песик Виктора. Оба выглядели отвратительно счастливо, так и хотелось пойти и растоптать всю эту наивную и глупую любовь, раздавить розовые очки. После стольких ночей проведенных в том золотом уголке, Юрий уже не мог точно так же по-настоящему улыбаться и чему-то радоваться. Особенно когда твой собственный соулмейт оставил тебя ради какого-то япошки. Что в нем, черт побери, такого?! Юрий сам не заметил, как оказался на трибуне подле Юри. - Привет! А ты стал выше! – на еле понятном английском*** сообщил японец свое открытие. Зеленые глаза прожигали в нем дырку, пес неприятно лаял, едва не прыгая на Юрия, парень рыкнул, и псина заскулила и прижалась к полу. Улыбка слетела с лица Юри. - Что случилось? Юрий рывком поднял опешившего японца за грудки. - Ты! – шипение, словно он действительно настоящий кот, - Иди и сдохни! - Вы что драться собрались, Юрий?! – послышались голоса Виктора и Якова, которые почти одновременно прокричали эту фразу. Плисецкий ничего не ответил, и молча покинул здание катка. В этот раз его никто не останавливал. Даже терпению Виктора приходил конец, истеричек не любил никто. Да и срать хотела «истеричка» на эту так называемую любовь соединение душ, и прочий бред, что творился в этой жизни. Парень почти бежал, сам толком не осознавая куда именно несут его ноги. Все больше и больше его действия походили на действия неуравновешенного человека, или девчонок, которых обычно изображают в этим глупых любовных комедиях и мелодрамах. Он сам это понимал, и от этого становилось еще хуже – он превратился в истеричку, не способную нормально мыслить, и лишь трепать всем нервы своими глупыми поступками. Но если посмотреть в другой стороны – что по сути он сделал? Да, ревность, ревность и боль сжигали его изнутри, и все его поступки вполне можно было этим объяснить. Или нет? Юрий остановился, тяжело дыша. Он запутался, не понимал, что делать, куда к кому идти, чего хочет Виктор, зачем он вообще вернулся, чего хотел от него Яков. Да, легче всего было спросить, просто взять и поговорить. Но он не мог. Понимаете? Просто не мог! Не хотел стоять и выслушивать рассказы счастливо улыбающегося Виктора про Японию, и своего нового подопечного. Это бы разрывало ему сердце вновь и вновь. Пусть этот год прошедший без мужчины и был тяжелым, но все же не настолько сильно ощущалась боль утраты, как сейчас, когда твой соулмейт находился в двух шагах от тебя, но ты с этим ничего не мог сделать, потому что он смотрел на другого. Каждый раз когда Виктор наблюдал за Юри в его глазах появлялась эта странная искра, значение которой никак не мог понять тогда Плисецкий, теперь понимал четко и ясно. Лучше бы никогда не знал и не понимал, лучше бы никогда это злосчастное имя не появлялось на его руке! Юрий выбрал побег. Пусть его называют трусом, или еще кем, ему было плевать. Но никто из них не мог представить, какого было лишится сразу всего в один момент, а потому в их глазах можно было увидеть лишь неуместную жалость, не более. Юрию это было не нужно. Пусть продолжают заниматься своими делами и больше не лезут в его жизнь. Как добрался до дома Юрий не помнил, но очень обрадовался, когда голова, наконец, достигла подушки, и он смог моментально уснуть. Правда не без помощи припрятанных в тумбочке таблеток со снотворным. Он не часто их пил, но иногда очень нуждался в своеобразном помощнике, который снимет все тревоги, и поможет заснуть. - Вот и поговорил, называется – Виктор сидел на трибуне, рядом с Юри. - Что с ним такое? – подал голос японец. - Приревновал он его к тебе. Вот и весь рассказ, а наш Ловелас недоделанный не смог даже с собственным соулметом общий язык найти, из-за того что вместо головы у него тыква. - Хватит, Яков, и без тебя тошно. - А вот и не хватит. Тошно ему! А мальчишке по-твоему какого! Даже его собственная мать бросила его на растерзание судьбы. - Что ты имеешь ввиду? – голубые глаза удивленно воззрились в лицо тренера. - То и имею, его мать нашла нового мужа, забеременела, и времени на своего старшенького уже не было. Знаешь, синдром кукушки. Виктор откинулся назад, сползая на неудобном пластмассовом стуле почти на пол. Вот и что ему делать? Юрий так и будет сбегать и прятаться, это не жизнь, вечно играть в догонялки не входит в его планы на ближайшее будущее. Нужно вытаскивать глупого мальчишку из клетки, в которую он сам себя и загнал. Только действовать нужно было осторожно, чтобы не спугнуть кошака, который при любом приближении начинает шипеть и скалиться. Нужна была достойная приманка, вот только что именно подойдет в качестве наживки для домашнего котика? Виктор вспомнил тот вечер в клубе. Там Юрий чувствовал себя явно более открыто, хотя раньше, когда всей толпой фигуристы и другие спортсмены собирались погулять, он лишь ежился, и быстро убегал домой, говоря, что ненавидит такие вещи. А когда один единственный раз его удалось затащить на подобные посиделки, вид у парня был такой, словно его вот-вот стошнит. Больше ни у кого желания переубеждать Юрия не было. Значит клуб. Тут же вспомнился тот мужик, что нагло лапал не сопротивляющегося парня. Стоять. Резкая перемена настроения, бледность, полное повиновение призрачному менеджеру… Не может быть. - Как проверить принимает ли человек наркотики? Яков и Юри воззрились на Никифорова, который ошалелым взглядом смотрел в такой далекий потолок здания. Юрий бежал по длинному черному коридору, который подсвечивался лишь снизу не яркими неоновыми лампами. Это был бесконечно длинный коридор без поворотов и ответвлений, сколько бы парень не бежал, выход ближе не становился, а только отдалялся с каждым шагом. Плисецкий остановился, тяжело дыша. «Пугливый котенок, упрямый как всегда» - знакомый голос, парень обернулся но не увидел нигде обладателя этого голоса. «Куда это ты торопишься? Как бы ты не торопился, впереди все равно ничего нет**** » - другой голос не менее знакомый, менеджер. Сказав это он поймал парня в баре, когда тот уже собирался уйти. Юрий посмотрел на дверь, что маячила где-то впереди, в той недоступной дали, и выдохнув, стремительно развернулся и помчался в другую сторону. «Привет, ты наконец решил вернуться?» - вновь голос Виктора с этой неприятной приторной интонацией, словно он заигрывает с глуповатой девочкой. Парень огляделся, не сбавляя шага, но обладатель голоса так и не появился. Коридор кончился огромным холлом с высоким сводчатым потолком и бесконечным количеством арок уходящих в разные стороны. Это было похоже на один из отелей в котором они останавливались вместе, когда-то давно, в прошлой жизни. Отовсюду шел гул, но холл был пуст. Плисецкий бродил по огромного размера холлу в попытках отыскать хотя бы кого-нибудь, кто объяснит ему, что же здесь происходит. Но все словно превратились в невидимок – парень слышал голоса, разговоры, шум, но никого не видел. - Что черт побери происходит?! – громкий крик расходится эхом в разные стороны. Шум затихает, наступает гробовая тишина и сквозь эту тишину слышится знакомая мелодия. Юрий со всей силы шарахает по будильнику, часы валятся на пол, продолжая раздражающе пиликать. Ничего не остается кроме как открыть глаза, нашарить на полу причину пробуждения, и отключить ее нормальным способом. И сон уходит, оставляя в сознании лишь мелкие фрагменты, никак не связанные между собой. - Фак. Ему снилось что-то очень важное, но что именно парень вспомнить не мог, мозг подкидывал лишь разрозненные картинки, которые Юрий никак не мог соединить в единое целое. Что-то вновь трезвонило, в этот раз благо, это был уже не будильник, а сотовый. Неизвестный номер – парень приподнял светлую бровь, и все же провел по экрану, принимая звонок. - Алло? - Как же сложно было добыть номер твоего мобильного. Юрий сбросил, даже не думая дослушивать. Виктор. Серьезно? Этому чего надо? Тоже пришел его мочу забирать? Да, вчера к нему впервые приходила мать. Было так странно разговаривать с ней спустя столько времени, было не привычно, подходящие слова никак не находились, и он словно истукан отвечал лишь да нет, и прочие односложные ответы. Хотелось одновременно обнять ее, и оттолкнуть, смешанные чувства мешали рационально думать. Если он конечно когда-то умел так думать. А потом она сказала, что ему нужно сдать анализы для каких-то там мега важных дел, что именно она говорила он не запомнил, слишком уж бредово это звучало. Она даже баночку достала пластмассовую, и протянула ему. Юрий устало выдохнул. Понятно. Кто-то наябедничал мамочке. Кто бы это мог быть? Не смог самостоятельно справится с проблемой и тут же побежал докладываться госпоже Плисецкой, или как ее теперь величают? Юрий скрипнул зубами. Почему они все просто не оставят его в покое? Он уже взрослый мальчик еще годик и будет официально взрослым. Сначала все решили его бросить, а потом вдруг решили заняться гипер-опекой. Спасибо не надо, проходили, знаем. Если подумать, то Юрий не видел даже своего сводного брата, но он хотя бы знал его имя – Всеслав, еще одно пополнение в команде на В. Судьба издевается над ним. Звонок повторился. Все тот же незнакомый номер высвечивался на экране телефона. Он от него не отстанет, да? - Алло. - Не бросай трубку. - Почему? Нам не о чем разговаривать. - Есть. Ты мой соулмейт, и нам есть о чем поговорить – настойчивый и явно очень раздраженный. Юрий усмехнулся про себя. Пусть хоть злиться, хоть рвет на себе волосы, плевать ему на этого самовлюбленного эгоиста. Соулмейт или кто он ему, это ничего не меняет. - Говори. - Давай встретимся. - Ты хотел поговорить, говори сейчас, у меня нет времени на глупые встречи. Я завален работой и учебой. - Учебой, да. Ты когда вообще в последний раз появлялся в школе? Ладно, не о том речь. Юрий, это не телефонный разговор, и ты это прекрасно понимаешь. Плисецкий закрыл глаза, впервые за долгое время Виктор назвал его по имени, и надпись чуть ниже локтя неприятно за пульсировала, потянулась к обладателю столь приятного голоса. - Ты уже знаешь, где можешь меня найти. Отключился. Он сам себе противоречил. Даже осознавая насколько глупо поступает каждый раз, все равно делал по своему. Сердце тянулось к этому белобрысому идиоту, а разум раз за разом подкидывал воспоминания о нелепом проигрыше японцу и восхищенные взгляды даримые Виктором не ему. Красная таблетка помогает успокоиться и привести мысли в порядок. Очередная трель телефона оповещает о пришедшем сообщении. «Буду через 20 минут» - менеджер. Громкая музыка, заглушающая остальные звуки, привычная атмосфера вседозволенности и грязи. Юрий все так же полулежал на своем излюбленном диване, а рядом вновь расположилась стайка его коллег, громко что-то обсуждающих. Плисецкий никогда не принимал участия в этих глупых разговорах, не сколько из-за раздражения, сколько из-за нежелания сказать что-то лишнее. Под действием алкоголя (хотя в принципе и без него) он мог брякнуть что-то ненужное, делать этого не хотелось. Пусть Юрий и говорил себе, что не ждет Виктора, но это было не так. Самовнушение работало плохо, он с периодичностью открывал глаза, и проходился взглядом по толпе, но мужчины все не было. Кто-то вновь пристроился на диван рядом с ним. Было лень открывать глаза, да и на самом деле плевать, будет лезть Юрий уйдет. - Не очень удобно разговаривать, когда музыка так орет, не находишь? Плисецкий распахнул глаза и сел. Подле него вальяжно развалился Виктор, держа в руке бокал с горячительным напитком. Голова шла кругом от резкого движения, и выпитых бокалов мартини, или что он там пил? Юрий встал. Виктор внимательно следил за каждым шагом мальчишки, тот нетвердым шагом направился куда-то, явно ожидая, что мужчина двинется за ним. Что в принципе и произошло – Виктор поставил бокал на столик, и встал с дивана. Шли долго, пробираясь сквозь толпу, Плисецкий явно вел его к выходу из этого заведения. О чем думает этот несносный мальчишка? Треплет всем нервы и не задумывается о последствиях своих действий. Холодный воздух помогает немного протрезветь. Юрий постепенно приходит в себя, хотя алкоголь все еще дает о себе знать. И что он собирается делать? Виктор неожиданно сжимает его ладонь своей, притягивая ближе к себе, становится тепло и уютно, к глазам подступают непрошенные слезы. Хочется прижаться всем телом к мужчине, зарыться пальцами в волосы и разрыдаться, кричать на него, бить руками, обвинять во всех бедах. Он ему был нужен. Нужен как воздух. Вчера в инстаграме Виктора, Юрий увидел фотографию улыбающегося во все 32 зуба Юри Кацуки, который обнимал стоящую рядом девушку, а подпись гласила: «Птенцы постепенно улетают из гнезда» и плачущий смайлик. Девушку Юрий видел уже, она была русской фигуристкой, каталась одно время вместе с ним, Яков тогда пытался поставить их в пару, но Плисецкий запротестовал, не желая уходить в парное катание. Как же ее зовут? Вроде Екатерина Емцева. Все так же держась за руки, Юрий и Виктор двинулись от клуба медленным шагом, не говоря ни слова. Постепенно ярко освещенная главная улица сменилась другой, где уже почти не наблюдалось людей, как и такового освещения. Юрий остановился. - Ты… Ты… раньше сказать не мог?! – крик шепотом. - Прости. Я действительно виноват, стоило поговорить куда раньше, но я не хотел пугать тебя. Все же мы одного пола, а у нас это не слишком приемлемо, мягко скажем. - Пугать он не хотел, придурок. Больше чем уверен, ты когда уезжал даже не вспомнил обо мне. - Не буду отрицать, тогда меня мало волновал мелкий взбалмошный мальчишка, пусть он и был моей второй половинкой. «Тупой, самовлюбленный, кретин» - И эгоист в придачу – дополнил Виктор, улыбаясь. Юрий уставился своими ярко зелеными глазами на Никифорова, который похоже уже веселился вовсю. - Как ты? Не смей лезть мне в голову! Я тебе разрешения еще не давал! - Прости, прости, не смог удержаться. Так и стояли бы, если бы не забытая куртка Юрия в клубе, без которой можно было не плохо так простудиться. Виктор накинул на плечи мальчишки свою, предварительно достав оттуда мобильник. Понадобилось время чтобы гугл-карты сказали их расположение, а потом еще и ждать такси. Юрий под внимательным взглядом Виктора назвал свой адрес. - Почему именно...? - У меня неожиданные гости. Я тебе потом объясню. Парень кивнул, решив себя не заморачивать сейчас. Но воспаленный мозг, подогреваемый почти каждый день красивыми красными таблетками не мог упустить такой детали из вида. Юрий гнал глупые мысли прочь, но сознание ему почти не подчинялось. Дверь в квартиру захлопнулась с таким грохотом, что Плисецкий ожидал прихода соседей с жалобой. Не успели они зайти, как Юрий был уже прижат к стене, без шанса вырваться. - Кто разрешил тебе меня лапать? – шипение. Тут его словно прорвало. Все чувства вышли из-под контроля, Юрий начал бешено колотить мужчину руками, шёпотом выкрикивая какие-то ругательства, из глаз потекли слезы, больше ничем несдерживаемые. Наконец-то. Виктор этого ждал, мальчишке нужно было выпустить пар, высказаться. И он говорил, колкости, истинные чувства, что испытывал, когда лежал в больнице, что было после. Он медленно, но верно пересказывал этот год проведенный в одиночестве, вернее проведенный без своего соулмейта, чье имя так неожиданно появилось на руке. Слезы градом скатывались по щекам, глаза припухли, нос моментально забился, о чем говорил изменившийся голос. - Как ты мог?! Как ты мог меня оставить?! Ненавижу тебя! Боже, почему именно ты?! Я думал, со своей влюбленностью справлюсь, но нет, еще и твое чертово имя появилось на руке. Влюбленность? Мальчишка полюбил его еще до того, как узнал, что является его соулмейтом. Теперь пришел конец терпению Виктора. Он достаточно услышал, об остальном, в частности об пристрастиях к алкоголю и еще кое-чему интересному, они поговорят потом. Юрий почувствовал губы мужчины на своих, соленный поцелуй приправленный отсутствием терпения. Виктор дернул рубашку парня, все пуговицы чинно отлетели в разные стороны. - Это была новая рубашка – между поцелуями просипел мальчишка. - Куплю другую – новый поцелуй, больше похожий на желание покусать друг друга побольнее. Виктор вовсю руками изучал подтянутое тело Юрия, он стал заметно выше, пусть и все так же значительно уступал в росте самому мужчине. Пальцы путались в отросших волосах, было желание дернуть их да посильнее, но это он оставит на потом, сегодня все должно быть в пределах допустимого, не хватало еще напугать своего котенка. Для Юрия все это было впервые, и он не знал, что делать. Он обнял мужчину, дважды дернул его за волосы, вызвав недовольное бурчание, в душе улыбаясь этому. Пальцы цеплялись за рубашку, в странной и бесполезной попытке оттянуть ее назад, тем самым сняв. Мозг не работал от слова совсем, и Плисецкий даже не осознавал, насколько глупы его действия. Виктор тем временем вовсю покрывал шею и грудь подростка поцелуями. Он видел, как брюки стали тесны парню, как и ему самому в принципе. Пришло время переходить на другой уровень. Мужчина поднял Юрия, сжимая ягодицы. Парень что-то прошипел, но Виктор не придал этому ровно никакого значения. Кровать оказалась в приятной близости, и они рухнули на нее. Одежда летела в разные стороны, горячее дыхание опаляло кожу, Юрий уже не переставая стонал, забыв о сдержанности и стыде, что первое время сковывал его. Он полностью отдался на растерзание злому серому волку, не желая думать сейчас ни о чем другом, лишь лететь все дальше и дальше, туда за горизонт, где никогда не был прежде. Юрий устало лежал на мужчине. Нужно было принять душ, но ни у кого не было желания разрывать столь горячие объятия, и отрываться друг от друга. Слишком долго каждый из них мечтал об этом, что сейчас так неуместно закончить этот вечер. Хотя можно было пойти и вместе, но даже этого не хотелось. - Твоя новая программа прекрасна – севшим голосом прохрипел Юрий, тут же краснея, от осознания из-за чего у него такой хриплый голос. - Моя что? А, ты об этом. Это не моя программа. - Чья же тогда? - Твоя. Парень резко поднялся на локтях, упираясь мужчине в грудь. Глаза в глаза. Сколько непередаваемых эмоций прочел в этом взгляде Виктор и не сосчитать. Его словно самого заполняли те же эмоции, на душе стало спокойно. Но тут же идиллию прервал внезапно ворвавшийся в мысли парня ураган, он ведь не может уже кататься. - Не может он, размечтался, вот возьму и поставлю тебя обратно на коньки, а за неповиновение буду жестоко наказывать. Закрою тебя там на катке и будешь преодолевать все свои глупые страхи. Юрий одарил мужчину убийственным взглядом, и напоследок больно куснув за сосок, улегся рядом, моментально отключаясь. Вот задница мелкая, мужчина потер пострадавшее место, и тут же улыбнулся. Спящий Юрий выглядел безумно мило, и если бы телефон был под рукой, он бы обязательно это запечатлел для потомков, но будить парня не хотелось, да и будет еще время это сделать. Виктор перевел взгляд на тумбочку, лицом к которой повернулся Юрий. Сердце пропустило удар. Таблетки. С этим им еще предстоит разобраться, а сейчас он хотел спокойно поспать, сжимая в объятиях своего соулмейта. Утро наступило как всегда неожиданно рано. Виктор открыл глаза, и смачно зевнул. В предвкушении утренних развлечений, он развернулся к Юрию, которого не было, мужчина глупо улыбнулся. Не было?! Он резко соскочил с кровати. Ванна пуста, как и балкон. А на кухонном столе лежал небольшой клочок бумаги, на котором корявым почерком было написано: «Я не мог отказаться от этой фотосессии в Южной Америке, когда мне сказали, что там будут тигры, львы, пантеры и прочие представители кошек. Твоя очередь ждать, и да телефон я отключу, чтобы не тратиться на роуминг. Не скучай. Юрий» Вот мелкий засранец! Приедет отымею так, что и думать не сможет! *Круто, здорово (яп) **Да, да, отсылка именно туда. Автор все еще грустит по той неудавшейся из-за глупого гета пары. :) ***Я, конечно, на каком-то уровне знаю английский, но не буду всем мозолить глаза своей неграмотностью еще и в другом языке. ****Fullmetal Alchemist dj - Hana to Tekka