Представление

Толпа снаружи продолжала бессознательно ломиться, но засовы были крепкими, равно как и двери — всё же раньше умели лучше строить даже склепы. Марионетчика связали, а Лави нашёл потайной вход и ушёл через него за подмогой. Робби спал, Канда и Аллен молча сидели, вслушиваясь в душераздирающие вопли ополоумевшей шпаны. Уолкеру было больно двигаться — только разобравшись со своим младшим товарищем, он наконец ощутил, что его неслабо отпинали и расцарапали — кто-то даже явно пытался вырвать глаз, как Лави, и по левому теперь тянулся кривой шрам, разодранный чьими-то ногтями. Хотелось уснуть и не просыпаться несколько суток. И не смотреть на Канду — он выглядел странно с распущенными волосами. Аллен был близок к тому, чтобы заснуть. — На какую специальность ты хотел поступить? — вдруг спросил Канда, и так поразил Аллена этот вопрос, что с него спала всякая дрёма. — История, — удивлённо ответил парень. — Почему? Да что ж такое-то? Он решил ни с того ни с сего набиться в друзья что ли? — Я мог хорошо сдать историю. Раздалось нечто вроде: «Ммм». «Ну с ума сойти, » — подумал Аллен, посмотрел немного на сидящего рядом японца и снова уткнулся затылком в холодную стену. — Что, если я предложу тебе другое образование? «Что-о-о-о-о-о?» — Ты в порядке? Нимб на рога не давит? — уточнил Уолкер, и Канда прищурился, повернув к нему голову. — Какой же ты непоследовательный. Сначала просишь разговаривать с тобой, как с человеком, а когда получаешь, что хочешь, тебе всё ещё что-то не нравится. А не обнаглел ли ты, мояши? — Как ты меня назвал?.. — моргнул Аллен, и в помине не знавший японского. — Слушай сюда и заткнись, повторять не буду. Я могу устроить тебя в полицейскую академию и взять на работу в участок на полставки. Для малообеспеченных дают комнаты в общежитиях. Уолкер молчит и пронзительно смотрит. Он не может понять, это всё правда, не розыгрыш? Неужели Канде… Совестно за то, что он удерживал его несколько дней и лишил шанса выбиться в люди? Юу тоже молчит, хотя мог бы сказать что-то очень обидное. Из головы не идут его просьбы и это объявление о конкурсе, которое японец увидел через некоторое время после последнего убийства. — Ты это серьёзно? — наконец спросил Аллен, и Канда возвёл глаза к поросшему плесенью потолку склепа. — Долго думаешь, мояши. Возможно, он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент вокруг его шеи сжалось что-то очень крепкое, а губы накрыло почти забытым теплом поцелуя. Юу застыл, настолько не ожидавший подобного, что даже сделать ничего не успел, а Уолкер уже отпустил его и насмешливо сказал: — А ты правда не такой козёл, каким сначала кажешься. И сел обратно, прикрывая глаза и запрокидывая голову чуть назад. — Я согласен. Канда сидел и пялился перед собой, руками в перчатках без пальцев упираясь в холодные плиты пола. — Что это было? — наконец спросил он. — А? — совсем уж непонимающе отозвался Уолкер и лениво разлепил глаза, отвлекаясь от криков за дверью слева. — Ты поцеловал меня. — Расслабься. Просто благодарность, — и снова прикрыл глаза. Расслабиться у Юу так и не получилось, но и говорить он больше ничего не стал.