Представление

- Куда пропал, Ал? – ленивый голос товарища резко контрастировал с рёвом солиста какой-то рок-группы, рвущимся наружу из какого-то магнитофона, который некто из их шайки украл ещё в прошлом году. В лицо Уолкеру дохнуло сигаретным дымом и он едва заметно поморщился. - Проблемы были. - А это кто? – снова затягиваясь от окурка, тот кивнул на Канду с Лави, одетых в рваньё и плащи. - Новенькие из Ливерпуля. Хотели посмотреть, как дикобраз у нас проходит. Их окинули беглым взглядом, и на этом проверка кончилась, они прошли на территорию кладбища. На нём уже никого не хоронили, и живые родственники были у редких умерших, так что смотрел за кладбищем только один сторож, и то, кажется, не каждый день – этой ночью, например, могилы остались безо всякого присмотра. Кладбище было действительно старым: большинство крестов наполовину сгнили, каменные стелы, ангелы, склепы, которые, кажется, строились наполовину из дерева, мрачно навевали дух того времени, когда каждый день между могилами раздавался плач. Возможно, именно поэтому растянувшиеся по всей территории громкие подростки были особенно злостным глумлением над происходящим – под землёй лежали скелеты в длинных пышных платьях викторианской эпохи, в камзолах, со шпагами – благородные, степенные, а над нею пили алкоголь, громко смеялись и слушали тяжёлый рок отбросы современного общества. Не все здесь были бездомными: у некоторых родители пили или кололись, у других наоборот были слишком строгими и правильными, чем и толкали чада на путь бунтарства. Отличить одних от других было довольно непросто, но Аллен это умел. - Нас впустили значительно проще, чем ты объяснял, - угрожающе раздалось у самого уха юноши, и он юрко скакнул вперёд, разворачиваясь, прежде чем его успели схватить за локоть, и остановился, подняв руки в останавливающем жесте. - Так, давайте теперь кое-что уясним: я вас провёл, как и обещал, если не лень, посмотрите, как пропускают остальных неизвестных. Все правила вроде объяснил, так что больше не вижу смысла держаться вместе. Нам нужно искать человека в белом под основным плащом, так? Так давайте разделимся – так будет явно больше пользы, - Аллен говорил довольно вдохновенно, думая, что так будет выглядеть менее подозрительно. Канда смотрел на него так, словно был готов убить в любой момент, и Аллен знал, что он может – под плащом, который был обязательной частью дресс-кода (другого бродяжки не могли себе позволить, а найти какую-нибудь тряпку и сделать её накидкой было не так сложно) скрывалась чертовски острая катана. - Не ты здесь командуешь, - голос Юу источал тщательно сдерживаемый, чтобы не разбрызгался, яд. Лави хихикнул. - Окей, босс, командуй тут, а у меня здесь есть дела, - пожал плечами Уолкер и был таков. Почему-то Канда его не остановил, и Бани, прикрывая рот рукой, всё ещё смеялся, потому что начинал догадываться, почему. - Слушай, по-моему, пацан дельную мысль предложил, - толкнул он локтем Канду, и тот посмотрел на товарища, как на самое ничтожное существо в этом мире. *** Оторвался, это хорошо – чёрт знает, что на уме у этого Канды, но это и не важно, пока он не мешает Уолкеру искать. Что бы не должно было начаться, он должен успеть. Аллен шёл между компаний, распивавших пиво и поливавших им могилы, кивал знакомым и всё высматривал глазами светлую шевелюру. Все прошлые проблемы, упущенная возможность сейчас были и на половину не так важны, когда человек, ставший для него семьёй, был в опасности. - Робби не видел? - Да был где-то вроде... - Робби не видел? - Сегодня нет. - Робби не видел? - Он неподалёку где-то. Может, курит за склепом. Ты где был? Он тебя обыскался, - сказал очередной товарищ по шайке, Уолкер прикусил изнутри губу. Сердце стремительно сжалось внутри. Где же он? *** - Ну и как там, в Ливерпуле? – девица облизнула иссушенные, но полные губы, и в очередной раз нарушила личное пространство Канды, сложив руки ему на плечо, а грудью бесцеремонно прижавшись к руке. - Отлично, - холодно отозвался Юу, выворачиваясь из хватки, в то время как Лави, наоборот, подбирался всё ближе и ближе к девушке. - Непохоже на то, как у вас – у нас это называется не дикобраз, а ехидна, - охотно «просвещал» он незнакомку, которая мельком посматривала на него, но затем снова обращалась к Канде. - Ммм, а почему ехидна? – шажок в сторону Юу, который пытается отпугнуть дамочку убийственным взглядом, но она почему-то не реагирует. А он тем временем вот-вот упрётся в чьё-то надгробие. - А почему дикобраз? - Джейсон говорит, он символизирует нас – когда пугаемся, пуляем иголками, - отмахнулась девушка от идущего за ней по пятам Лави и улыбнулась Юу. – Как тебя зовут?.. - А кто такой Джейсон? – наконец вступил в диалог Канда, а девушка оказалась и рада, хотя ответа на вопрос не получила. - О, он самый крутой из нас. Он делает такие сходки – эта ещё мелкая, а на более серьёзные приходит столько народу, что кладбище ломится! Вы его сегодня увидите, в полночь он будет выступать с речью... Канда, казалось, смягчился. - Меня зовут Джек. А тебя? Лави прыснул в кулак. Девушка обрадовалась и, очаровательно помахав ресницами, ответила: - Эмма... - Эмма, не покажешь нам Джейсона? *** Чем дольше Аллен не мог найти Робби, тем отчётливее в нём нарастала паника. Он уже не мог контролировать свои воспоминания, на ум упорно шли мысли о том, как они впервые встретились, как мальчишка младше него стал о нём заботиться, приучать к жизни на улице, научил этим фокусам, в конце концов, которые до сих пор помогают себя прокормить! Он заставил снова поверить в человечество после всего того дерьма, которое Аллен пережил в детском доме, и теперь шляется, непонятно где, когда поблизости бродит психопат-убийца. - Эй, Джейсон вот-вот будет говорить, - окликнул кто-то Уолкера, и он оживился – наверняка Робби тоже пойдёт послушать, а, значит, можно найти его там и ещё успеть увести отсюда. Он встрепенулся и пошёл вслед за тянущимся к одному из склепов народом, когда его внезапно схватили за локоть и блокировали попытку ударить вторым по рёбрам. - Расскажи про этого Джейсона, - раздался над ухом тихий и угрожающий голос Канды, от которого опять по телу прошли мурашки. - Чёрт возьми, ты не можешь вести себя по-человечески, да? – прошипел ему в ответ Аллен и вывернулся из хватки, раздражённо посмотрев на Канду и продолжив движение. – Местный авторитет, беглый сын какой-то важной шишки. Уже лет пять как объявил себя предводителем беспризорников и собирает людей на кладбищах. А что? - Он может быть Марионетчиком, - ответил появившийся с другой стороны от Аллена Лави. - С чего вы взяли? – вполголоса спросил Уолкер, на что Бани сказал: - Все трупы найдены в местах, где могут ошиваться ваши, об этой сходке знают только ваши люди, а организовал её он. К тому же, мы нигде не смогли его найти, хотя обычно, со слов Эммочки, - многозначительный взгляд на Канду, который никак на него не реагирует, - всегда веселится со всеми и больше других. Аллен нахмурился. Отвратительный поворот событий, если так. - Вы собираетесь просто взять и схватить его? - Нужно убедиться, он ли это, чтобы не спугнуть настоящего, если это не так. А Юу просто шёл рядом и молчал. Очень хотелось, чтобы он шёл ещё подальше – его отсутствие угроз и эта мнимая благосклонность были ещё хуже, чем неприкрытая агрессия. Глазами Аллен продолжал искать Робби. Украшенный разнообразной резьбой склеп с массивными, увитыми плющом дверями был, несомненно, самым старым строением на всей территории и располагался на высоком постаменте, напоминая церковь. Представители древнего рода, которые были в нём похоронены, когда-то имели огромное влияние в этом городе, и, видимо, именно поэтому традиционным местом сбора был именно он. Люди уже стояли полукругом и шумно обсуждали что-то, смеялись и заливали в себя всё большее количество дешёвого пива. Однако эти трое подошли как раз в тот момент, когда вся масса замолчала, увидев, что двери склепа открылись. Медленно, степенно, оттуда вышел гот в кожаном жилете на голое тело с весьма развитой мускулатурой, растрёпанными волосами и подведёнными глазами. Он прошагал, словно дефилируя, по площадке перед входом, звучно топая тяжёлыми сапогами на огромной шипастой подошве, и начал хриплым голосом: - Вы, общественные отходы, отбросы. Вы всё ещё живы, потому что смогли сюда прийти, а это значит, что вы уже поимели этот мир, который обернулся против вас и попытался уничтожить, - сразу же после этого раздались одобрительные пьяные крики. – Вы сильные. Мы сильные. Мы выживаем в этих дерьмовых условиях, которые он нам суёт под нос, и говорим ему: мир, катись нахрен! В первый раз, когда я вас собрал... Это было бы интересно, если бы Аллен не слышал это в разных вариациях каждый раз год за годом, да и некогда было обращать внимание на эту демагогию – он продолжал искать глазами Робби и постепенно продвигался сквозь толпу, надеясь наткнуться внезапно на светлую макушку, спрятавшуюся за высокими спинами. - Напомни мне, почему мы никому не сказали, куда идём?.. – поинтересовался вполголоса Лави, наклонившись к Канде и осматривая людей вокруг. Он понял, что если это ловушка для них, и все здесь – соучастники, то им с Кандой не поздоровится. - У нас кто-то сливает ему информацию. Брови одноглазого взлетели на лоб. - С чего ты взял?! - Он хотел, чтобы мы пришли. Он приглашал нас, он специально показался мне вчера и привел к тем трупам. Он знает, что мы расследуем дело, хотя газеты об этом ничего не пишут. Включай мозги, кролик. Тёмно-синие глаза неотрывно следили за разглагольствующим готом. Он был высокий, очень. Похож. - ... Но сегодня всё изменится для нас с вами, - донеслось до рыскающего в толпе Аллена, и он напряг слух –ничего подобного Джейсон раньше не говорил. – Раньше мы были слабее, чем полиция, они мешали нам выживать, быть свободными, и никто не останавливал этот произвол. До этих пор, - Канда с Лави напряглись – одноглазый нащупал под одеждой пистолет. – Теперь с нами человек более могущественный, чем вы, чем я и чем мы. Но вскоре он станет частью нас, и мы получим от этой шлюхи-жизни то, чего достойны! – его голос здесь начал срываться на рёв, и в это время из приоткрытой двери склепа скользнул подол белого плаща. Три человека в толпе напряглись и уставились наверх. Контрастный одетому во всё черное Джейсону, этот был полностью белым: брюки, плащ, перчатки, цилиндр. Только вот кожа у него была какая-то... Серая. У Канды руки зачесались схватить меч, а давно уже утерянное душевное спокойствие забилось внутри в приступе ярости к противно улыбающемуся существу, которое отчего-то совсем не хотелось называть человеком. Джейсон, уважительно кивнув, отошёл назад, чем вызвал подобострастный ропот в толпе. - Бедные, бедные мои, - мягкий голос волной соскользнул вниз и пронзил всех, кто внизу, и остался звенеть в ушах, отдаваться эхом от могил, оград и печальных ангельских изваяний. – Вы так долго жили в нищете, в абсолютно непригодных для этого условиях... – всё говорится через улыбку, поэтому слова кажутся такими тёплыми, приятными, а движения его плавные... Аллен помотал головой и зажмурился, стараясь прогнать непонятное наваждение. - Гипноз? – шепнул Лави Канде, и тот кивнул, оглядывая реакцию окружающих. А затем вытащил из кармана перочинный нож, и, глазом не моргнув, рассёк ладонь с тыльной стороны и сжал руку в кулак, а нож протянул Лави. - Порежь руку. Банни молча повторил за ним и поморщился слегка. С подобным гипнозом нужно бороться при помощи неприятных ощущений, и помощник следователя этого совсем не любил. - Но теперь всё станет иначе, мои дорогие, бедные, послушные мальчики и девочки. Сегодня у нас с вами важные гости, ну-ка... Расступитесь вокруг наших дорогих полицейских. Уолкер, у которого бешено колотилось сердце, ощутил, как что-то очень противное подкатило у него к горлу. Как этот белый ублюдок узнал?.. Особенно жутко стало, когда люди действительно сделали синхронный шаг в сторону, и Лави с Кандой оказались в центре толпы голодранцев и неформалов с опустевшими, как у зомби, взглядами. - Имею честь представиться, следователь Канда, - бархатистым голосом изрёк изящный господин, снял с чёрных волос цилиндр и исполнил поклон, как средневековый танцор, отставив одну руку назад, а ногу вытянув вперёд. - Ваш Марионетчик, - и улыбка на губах стала ещё шире, а глаза, жёлтые, маленькие, с величайшим, безумным вниманием вперились в Юу. – Уверяю, в ваших же интересах не делать неосмотрительных действий, потому что эти люди готовы защищать меня до последней капли крови. - Юу, у нас проблемы, - шепнул Банни товарищу, у которого уже скрежетали зубы. - У тебя есть человек в наших рядах, так? – так, чтобы новопредставленный убийца услышал, спросил японец, прикидывая, что делать с половиной сотни загипнотизированных психопатом фанатиков. - Это всё, что вы хотели спросить у меня, господин следователь? Тогда я разочарован, - лицо его искажается театральным горем, однако на губах всё равно остаётся что-то от улыбки. - Основную часть вопросов я задам тебе уже на допросе, - рыкнул ему Канда. - О, боюсь, что до этого не дойдёт, - цокнул Марионетчик и, вздохнув, повертел перед собой цилиндр и играючи водрузил его обратно на голову. – К сожалению, это последнее представление, которое вам предстоит увидеть в этой жизни, и я не намерен, если вы такие скучные, разводить длинные речи. Хотите умереть в неведении – пожалуйста, - и небрежно собрался махнуть рукой, как Лави выкрикнул: - Стой! Они сами это с собой делали, твои жертвы, да? Маленькие зрачки ещё больше сузились. - Ммм, догадливый мальчик с юриспруденции, правильно. Они выполняли большую часть работы, и убивал я их, почти не касаясь. Чисто, безукоризненно. Согласись, красиво? - Гипноз быстро действует на тех, у кого легко прощупываются больные места, ты искал людей с лёгкой психологической неустойчивостью, которая нигде не фиксируется, так? – спросил на этот раз Канда, и Марионетчик легко повернул голову в его сторону, идеально держа при этом осанку. - О-о-о, решил подзаработать баллы перед кульминацией? Не думай, что это отразится как-то на том, как ты умрёшь, но вопрос мне понравился, молодец. Нет, вы не узнаете от меня, как вывести их из этого состояни... – прилетевший прямо в висок камень окропил первой кровью идеально чистые цилиндр и манжет плаща, и мужчина рухнул без чувств на пороге склепа. - А вот теперь помощь нужна Алу! – воскликнул Лави и, направо и налево отвешивая моментально взбесившимся готам, панкам и беспризорникам удары, стал пробиваться к ступеням, на которые выскочил из толпы Уолкер. Благо, никто из зомбированных не знал никаких единоборств, так что их нападки были почти не опасны – Канда, даже не вытаскивая меча из ножн, легко раскидывал людей направо и налево. Легко, но медленно. Уолкер подобрал где-то доску и размахивал ею, не позволяя к себе приблизиться, как вдруг увидел наконец того, кого так долго искал. - Робби! В этот момент мальчик бросился на Аллена, и тот просто не смог ударить и его. Когда Юу и Лави добрались до него, вытащить его из кучи тел и рук оказалось не так-то просто, хотя бы потому что он упорно не отпускал вопящего и вгрызающегося в его руку блондина лет двенадцати. Наконец маньяк без сознания был затащен в склеп, равно как и Аллен с мальчишкой, и Канда с Лави закрыли двери на засов. - Да что ты возишься с ним?! – рявкнул растрёпанный Юу, с которого стащили резинку и повыдергали кучу волос. Но Уолкеру было не до того. Кое-как скрутив отчаянно вырывающееся тельце, он прижал его к полу, оседлав и крепко удерживая заведённые за спину руки, и отчаянно повторял: - Робби, пожалуйста, приди в себя, ради бога, не позволяй собой управлять... - Это бесполезно, он загипнотизирован! – раздражённо и всё ещё на повышенных тонах кинул ему Канда, а Лави только молча смотрел на происходящее. То, насколько упорен был Аллен, его... Впечатляло. - Робби, ты же не бедный и не несчастный, ты никогда не жаловался на жизнь, ты любишь её, любишь этот мир, и тебя тоже все любят, пожалуйста, приди в себя, услышь меня, пожалуйста... И вдруг мальчик перестал дёргаться. - Ал?.. – тихо пробормотал он, а потом устало опустил голову на пол. Уолкер застыл, умолкнув, и отчаянно вслушивался, не скажет ли он что-то ещё, но тот только мерно дышал. - Гипноз истощает тех, на кого он направлен, - пояснил Лави Аллену, и только тогда он наконец посмотрел в сторону неслабо потрёпанных полицейских, один из которых выглядел откровенно говоря шокированным. И Аллен благодарно кивнул Банни, после чего с облегчением вздохнул, уткнувшись на секунду в волосы мальчонки. Жив. Здоров. Никем не управляем. Всё хорошо.